Вереск цветет

(отбечено)

Всем моим хорошим и любимым, вам…

Зак остановил машину на обочине пустынного шоссе на Севере Шотландии. Он уже совсем не похож был на червяка – юношеская худоба прошла без следа. Теперь это был молодой мужчина с тонкими, несмотря на цвет кожи, чертами лица. Видимо в его роду была древняя кровь воинов Эфиопии. Встреча в доме для престарелых изменила его судьбу. Он стал сторониться старых дружков, пошел учиться, а вечерами работал. Постепенно жизнь его наладилась. Не то чтобы он многого добился, но и не стремился к этому. Отсиживал добросовестно рабочие часы в банке, а потом начиналась его настоящая жизнь. Он очень скоро нашел фан-клуб «фантастических магических существ». И увидел фотографии. Он сразу их узнал. Это Гарри, это Драко… Луна… гордая Гермиона… только Рона не хватает. Среди этих чокнутых фанатов Зак не смог остаться, не мог рассказать им. Просто не мог… это была только его тайна. Он вскинул рюкзачок за плечи и шагнул в росистое разнотравье. Вечерело. Это было его традицией. Четыре раза в год он приезжал на это место. Здесь когда-то скрывался Хогвартс, волшебный замок-школа, а теперь просто глушь несусветная, которая у местных пользуется недоброй славой. Кстати, именно по этой «славе» он и нашел его. Из-под его ног выскакивали ошалевшие козявки, джинсы намокли по колено, но все это только радовало Зака. Он знал, что через милю разнотравье закончится , покажется зеленый холм, древний лес и Черное озеро. И много-много цветущего вереска, укрытого ползучим вечерним туманом. Он волновался. Несколько лет прошло, а все равно он волнуется, как в первый. Тогда, в первый раз, он боялся. Очень боялся, он ведь помнил судьбу несчастных наемников, но упрямо шел, только в лес не стал заходить. А провел ночь на вершине холма, поддерживая крохотный костерок и любуясь звездами. И тогда к нему пришло первое видение. **** Худой лохматый старик с непередаваемой улыбкой разглядывает лукошко с четырьмя толстолапыми котятами. Котята как котята, только с кисточками на ушах и странно разумными ясными глазками. Зак откуда-то знал, что старика зовут Филч, и он обещал уже всех котят раздать, но не может этого сделать и относится к ним, как к внукам… **** Первое видение было скромным, но оно было!!! Только тот, кто пережил подобный опыт, может понять нашего героя. На следующий день он помчался в приют рассказать, поделиться, но опоздал… Старик так и не решился покаяться и вернуться в свой мир. Он тихо умер во сне. В последний путь его провожал только Заккари и похоронные служащие. Именно тогда Зак и увидел того, кто делился со стариком новостями из магического мира. Над ними летал и плакал феникс. И, похоже, кроме Заккари, его никто не видел. С тех пор это стало традицией: по крупным языческим праздникам Зак собирал свой рюкзачок и выезжал в Кабаний лог, чтобы провести там сутки. И это были самые важные сутки в году. И волшебный холм как бы в награду приоткрывал ему крохотную щелочку, в которую он мог увидеть чудесный мир, который забрал в плен его душу. Он видел прекрасное поместье, роскошное и респектабельное, но главной ценностью этого дома были дети. Их было много, и они были… ну, просто дети… Веселые, непоседливые, озорные. Очень часто тяжелый мяч, пущенный неумелой детской рукой, влетал в окна, круша бесценные витражи, но никто не сердился и не ругался. Душой этого дома была прекрасная белокурая женщина, у которой для всех находилось время и нужные слова. Зак просто замирал от восторга, видя, как она ловко и внешне совершенно легко управляется с домом и очень большой семьей, не теряя при этом ни крошки своего аристократического обаяния и красоты. «Вот это и есть аристократия! Кровь!» - с восторгом думал он, наблюдая за Нарциссой Малфой. И вполне понимал искреннее восхищение, которое читалось во взгляде ее мужа. В другой раз он видел Драко, который распевал песенку своего сочинения. Блондин сидел на вершине какой-то башни и пел:             Свой платок завяжу на неверной той шее,             У плеча нашепчу слов Волшбы-ворожеи:             «Ты мой черный платок – ты так черен, как кровь.             Лишь один уголок – он так ал, как любовь.             Как забудет на вечер, знаю, с новым другим,             Задуши ты красотку объятьем тугим!             А как вспомнит мой голос, если сил нет идти,             Алой вспыхнувшей кровлей ей путь освети…             Не поможет заклятье – в ее сон не вернусь,             Так на черном платке я и сам удавлюсь…                                     Неизвестный автор - Драко, если бы я знала твои такие кровожадные замыслы, я бы не принимала бы от тебя никаких подарков и уж тем более никогда бы не вышла за тебя замуж! – сказала Луна присаживаясь рядом, обнимая его за шею и привычно дуя ему в висок. - Вот! Теперь знай! Я страшен и кровожаден! – прорычал Драко, ловя ладошку жены, чтобы поцеловать ее. - Пойдем, кровожадный… у нас гости… - смеясь, отвечала ему Луна, - и не смей очаровывать несчастных девчонок, а то этот платочек… повяжу тебе я! - Ну, ты же знаешь, я здесь совершенно ни при чем: это моя красота и мой талант – беда просто! - И бесконечная скромность, без сомнения… - протянула Луна, смеясь. Заку просто плакать захотелось от тепла и света, идущих от этих двоих. Он очень дорожил этим воспоминанием. Потом снова потянулись тяжелые дождливые будни, но Зак легко переживал их, он был уверен, что пройдет еще какое-то время, и он снова встретит свои чудеса. И правда: он видел Гермиону верхом на огромном серо-черном волке с летучей мышью на плече среди других волков и летучих мышей. Что это было? Охота? Погоня? Он так и не понял этого. А в памяти осталась огромная луна, торжествующее и вдохновенное лицо Гермионы-амазонки. Тут царили совсем другие чувства. Зак был счастлив, что судьба дала ему возможность прикоснуться к древним мистериям. Тогда была зима. Он чуть не замерз тогда на своем холме. Когда он вынырнул из видения, ему показалось, что и наяву слышны далекий волчий вой и шелест черных крыльев. Он видел седого джентльмена с тонким породистым лицом, который с растерянным видом пытался втолковать что-то очень важное рыжей курносой веснушчатой девчонке лет шестнадцати: - Джинни, ты пойми, пусть я и есть Темный лорд и твой «ручной василиск». И так дальше продолжаться не может. Я старше тебя на… очень много лет. И я не могу на тебе жениться, я старый! - Не старый, а опытный! – возразила рыжая, уперев руки в бока. – А если ты вздумаешь… - она задумалась, видно было, что то, чем можно припугнуть старого василиска, она еще не придумала,- короче, мы поженимся, и я сделаю тебя счастливым, а если нет, у тебя не будет ни минуты спокойной! Это я тебе гарантирую! По озадаченному лицу Тома было видно, что он примерно представляет, на что способна его рыжая повелительница. Он обратился к ней, плохо скрывая надежду в голосе: - Золотко! Да разве ж я против? Ну, давай подождем еще пару лет, пока ты закончишь школу, а? - Год! И по рукам! – отрубила рыжая. - Хорошо, золотко, по рукам! - обреченно согласился Том. С победной улыбкой рыжая удалилась. - За год я могу умереть, а ты можешь передумать. Год - это много… если вдуматься, - протянул Том, обращаясь в огромного змея и нервно зевая. Интуиция тогда подсказала Заку, что год не спасет старого василиска. Жизнь продолжалась. Молоденькие сотрудницы строили ему глазки, приглашали поужинать, и надо бы согласиться и попробовать строить свою жизнь тут, но чудеса крепко держали Зака, и он не готов был отказаться от них для счастья в реале. А весной он увидел то, что заставило его лезть в ледяную воду Черного озера, чтобы хоть как-то прийти в себя. Он видел Гарри и Северуса вместе в постели… Как описать это? Да никак!!! Он и представить себе не мог, что физическая близость может быть такой… Как описать страсть, и животное неистовство, и какую-то запредельную нежность, и мерцание глаз, и молчаливую гармонию, и стоны, и вздохи… - Черт! Черт! Черт! Я, похоже, играю за ту же команду?! Вот уж никогда бы не подумал! Тогда он сидел в ледяной воде и никак не мог унять вполне понятное возбуждение. Как он тогда не простудился, он сейчас не понимает. Он шел и чувствовал, что сегодня его ждет что-то совершенно необычное. Вереск пах ошеломительно. Если честно, то он хотел увидеть что-нибудь про Рона. Единственного, которого он так и не видел ни разу. И это очень его волновало. Образ одинокого рыжего сидхе с васильковым венком на голове будил в его душе странные, незнакомые чувства, как будто тот специально прятался он него. - Глупости! Какое дело может быть этим небожителям до простого смертного, который случайно нашел способ наблюдать за их чудесной жизнью? – сказал он сам себе, начиная подъем на холм. Небольшой камень вывернулся из-под его ноги, и он сорвался. И крутизна холма вроде бы была небольшая, но и ее хватило, чтобы кубарем скатиться вниз. Он сильно ударился головой и потерял сознание. Первое, что он увидел, придя в себя, это живой блеск рыжих волос в свете полной луны и внимательные волшебно мерцавшие синие глаза. - Привет… Рон… - прохрипел он, до дрожи боясь, что тот сейчас исчезнет из его жизни. Если рыжий и удивился, то это никак не отразилось на его лице. Он просто улыбнулся. Что и как говорил в Кабаньем логе Заккари Рону, мы никогда не узнаем, но только чернокожего мужчину больше никто не видел. Он просто пропал, его машину отогнали на штрафстоянку, на его место в банке взяли другого… Может, он умер тогда, и милостивая судьба в предсмертном видении дала напоследок насладиться мечтой, а может, он и правда встретил Рона. Во всяком случае, тела его так и не нашли. Это точно знает только вереск, сиреневыми облаками лежащий на изумрудных холмах, будя воображение и даря надежду на встречу с несбыточным. Ведь если чудес нет, то кому нужен этот мир?