Like a rockstar

Чонгук в последний раз поправляет воротник рубашки, вздохнув. Подсознание кричит: «Это плохая идея, парень, брось», — но он хочет доказать всем в классе, что он не чмошник и ботаник, он знает, что такое веселье, он не послушный сынок, прячущийся под юбкой мамочки. Он хочет показать всем, что может быть «крутым». Да, он знает больше остальных. Да, у него безупречная школьная репутация, он сдает все тесты и контрольные на высший балл, он самый частый гость в библиотеке, любимец всех учителей, даже завучей, которые обычно злее собак. Да, он учит все стихи по школьной программе, читает все произведения из списка «литература на лето», остается на факультативы, не пытается на перерывах договориться с охранником, чтобы его выпустили покурить за углом школы. Он единственный на экскурсиях не крутит головой по сторонам, не трещит с друзьями о сплетнях, а заинтересовано смотрит на экспонаты и фотографирует их, чтобы потом выложить в своем блоге в твиттере. У него меньше ста подписчиков, все они — его школьные знакомые и одноклассники, и да, они подписаны на него не потому что им интересно, как он выращивает свои цветы и поет стихи под музыку. Они подписаны ради забавы, чтобы поугарать за его спиной. Но даже его правильность не делает из него скучного и нудного заучку. С ним можно поговорить о… ну, например, о космосе, о религиях, о том, когда появился первый человек, и правда ли, что арбуз подразделяют на «самца» и «самку». Но ведь это действительно интересные темы для разговора, разве нет? Он в это, по крайней мере, хочет верить. Чонгук скептично осматривает свой внешний вид в зеркало и фыркает: белая рубашка, заправленная в школьные брюки, зауженные к щиколоткам, кожаные ботинки и уложенные набок волосы, не зализанные, но старательно приглаженные. Да-а, такой прикид как раз для рок-концертов. В кармане брюк раздается уведомление. Чон спешно обтирает внезапно ставшие влажными ладони о штаны, достает телефон и проверяет сообщение в твиттере от Чимина: «Тебя долго ждать? Мы у тебя под окнами». — Боже, я же просил не светиться перед соседями, — шипит парень, выскочив из комнаты и захватив рюкзак, из которого он выложил школьные принадлежности и оставил самое важное: аптечку с таблетками на все случаи жизни, бутылку воды, блокнот (с заметками вроде «доделать домашку по английскому»), туалетную воду мамы, если вдруг рядом с ним будут курить и потом придется избавляться от этого запаха, деньги на такси и… перцовый баллончик. Он не ссыкло, просто старается предугадать все варианты событий и обезопасить себя. Чонгук пулей слетает по лестнице, перескакивая через одну ступеньку, сталкивается на выходе из подъезда с соседкой и приветливо ей улыбается. — Здравствуйте, тетушка! — Чонгук-и, милый! — радостно восклицает старушка. — Куда ты на ночь глядя собрался? Будь здесь его одноклассники, рассмеялись бы, честное слово. На часах только семь вечера. И неважно, что Чонгук ложится в полдесятого. — А… мама попросила в магазин сходить, — врет он, пожав плечами. — Извините, мне нужно успеть до ее прихода. Всего хорошего! Передавайте привет Лисе. — Обязательно, дорогой. Она как раз интересовалась, сможешь ли ты помочь ей с историей на выходных? — Да, конечно, с удовольствием. — Лиса — пятнадцатилетняя соседка, тайно влюбленная в Чонгука. У нее в расписании свободное время только в воскресенье с двух до четырех. В остальное время она занимается в музыкальной и художественной школе, потому что милые девочки должны уметь играть хотя бы на двух инструментах, красиво петь и танцевать классические танцы, чтобы на праздниках, когда собирается вся семья, похвастаться своими умениями. Чонгук выбегает из подъезда, заметив вдали Чимина и его… парня, без стеснения отливающего прямо на дерево, губами зажимающего сигарету. Может, еще не поздно отказаться? Осталось учиться семь месяцев, а все насмешки можно перетерпеть… — Ты там красился или учил рыбок в аквариуме разговаривать? — Остаться незамеченным не получается. Чимин кричит чуть ли не на весь двор, замахав ладонью. — Чего так долго? Чонгук спешит к развалюхе, называющейся машиной, на багажнике которой сидит его одноклассник и друг — единственный человек, относящийся к Чону лояльнее остальных. Пак усмехается, окинув его взглядом, а Чонгук старательно не замечает, как его парень стряхивает и заправляет член в джинсы. — Ты в церковь собрался или на концерт? Гук, я же просил… — Давайте в машину, по пути ему мозги прополоскаешь, — Юнги цокает языком, выкинув бычок на асфальт и прыгнув за руль старенькой дэу нексии. Чимин спрыгивает с багажника, отряхнув задницу, обтянутую скинни, и спешит занять место рядом с водителем. Подойдя к дверце, Чонгук не сразу ее открывает, слабо дернув за ручку, и слышит хохот Юнги. Чимин протягивает руку за сидение и помогает ему открыть дверь. — Я же предупреждал, что садимся с левой стороны, — напоминает Юнги, заведя двигатель. — Почему ты не починишь ее? — Чон неуютно ерзает, пытаясь найти ремни безопасности, которых, очевидно, не имеется в этой машине. — И где ремни? Или зеркало заднего вида? — Нахуя? — Мин смеется, газуя и набирая обороты, чтобы его крошка смогла сдвинуться с места, затем рывком трогается и выезжает на дорогу. — Мне боковых достаточно. А на починку денег дай, тогда и будут тебе все условия. — Ясно, — бурчит в ответ парень, вцепившись рукой в поручень, чтобы его не мотало из стороны в сторону. Тому, как Юнги гоняет, позавидовали бы даже профессионалы с Формулы-1. — Так чего ты долго собирался? — Попу помыть забыл, — хмыкает Юнги, переглянувшись с Чимином и засмеявшись в один голос. Чонгук цокает. — Просто время не увидел. — Да наверняка готовился к завтрашнему диктанту, — Пак усмехается, присоединив провод к телефону и листая свой плейлист. — Гук-и, закрой ушки, сейчас будут маты. — Да хватит, — Чонгук безнадежно стонет, вжавшись в сидение, когда Юнги искусно лавирует между машинами на оживленной дороге, слыша вслед сигналы возмущенных автомобилистов. Чимин врубает одну из типичных песен, посыл которой один: кто-то кого-то ебал, чтобы пополнить списки блядей, которых этот кто-то поимел. Вся их музыка сосредоточена на одних и тех же темах, смысл которых Чон не понимает. Он любит мелодичную и спокойную музыку, под которую можно расслабиться, подумать, отвлечься от забот. Зачем он все же решился на этот идиотский концерт уличных рокеров — непонятно. Вряд ли из-за одного посещенного им мероприятия одноклассники его зауважают. Минутами позже, когда в плейлисте сменяется три песни, машина останавливается на задней парковке торгового центра. Чонгук нервно осматривается, нахмурившись. Половину площади занимают толпы молодежи, в руках практически у каждого человека бутылка с конкретным напитком, некоторые девушки в откровенных нарядах танцуют прямо на крышах тачек. Чон сглатывает. — И где мы? — В смысле где? На концерт приехали, — непонимающе выдает Чимин, усмехнувшись и выбравшись из машины. Чонгук спешит за ним. — Мы же на парковке, а концерты обычно проходят в крытых концертных комплексах… — Гук, подожди немного и увидишь, окей? Не отставай, — он направляется прямо к толпе, Юнги молча идет следом. Сначала ничего не происходит, компания проталкивается через людей, стоящих друг к другу битком, подходя к площадке, на которую выгружают аппаратуру. Чимин внезапно подбегает к незнакомому парню и прыгает ему на спину. Чонгук оглядывается на Юнги, но тот лишь курит в стороне и слегка улыбается. Чимин орет парню на ухо непонятный набор слов, которых Чонгуку не удается распознать из-за шума. Он хмурится и неуютно просовывает руки в карманы, топчась на месте. Мимо проносятся беснующиеся парни, Чон открывает рот, чтобы извиниться, но те даже не обращают на него внимания. Они… пытаются облить друг друга пивом. Он подходит ближе к незнакомцу, чтобы его не задели, и вздыхает. — Да все, все, заткнись и слезь с меня, иначе нажалуюсь твоему папочке, — кряхтит парень, которому Чимин слегка сдавил шею. Пак бешено хохочет и сползает на землю, обогнув незнакомца и обнявшись с ним. — Давно не виделись, малой. — Боюсь, когда мы увидимся в следующий раз, ты будешь или на границе с Мексикой, или сидеть в обезьяннике. — Один не пойду, придется загрести тебя с собой, — смеется он, отпив из стеклянной бутылки прозрачной жидкости. Чонгук рассматривает его. На парне рваные джинсы, белая майка с оторванными рукавами и джинсовая куртка, едва приспущенная с плеч. Его волосы белоснежные, точно снег. — Ты что, опять гробил себя высветлителями? — Не опять, а снова, — хмыкает он и оглядывается на Чонгука, слегка хмуря брови. — Этот с тобой? Боже, у него проколота бровь и нижняя губа. А еще глаза подведены карандашом, а пальцы увешаны кольцами. Чон таких только на картинках в интернете видел. — У этого есть имя, — неожиданно фыркает Чонгук, сморщившись. Чимин от неожиданности запинается, не ожидая, что его друг может нахохлиться. Незнакомец ухмыляется, проведя языком по нижней губе. Еще и пирсинг в языке. Чон попал в секту каких-то панков? — Прошу извинить за мой французский, мадемуазель. Могу я узнать ваше имя? — Чон Чонгук, — менее уверенно отвечает парень, обняв себя за предплечья и сделав вид, что ему очень интересно наблюдать, как неизвестные люди таскают из стороны в сторону комбики-усилители. Парень оценивающе скользит по его ногам, Чону становится еще некомфортнее, он нервно жует губу. — Приятно познакомиться, малыш. Малыш? Позёр. — Ты не назвал своего имени, — Чону приходится повысить голос, чтобы его услышали, потому что один из парней на площадке проходится по струнам подключенной к аппаратуре гитары, толпа сзади резко собирается вокруг площадки, едва не столкнув Чона со своего места, и бешено кричит. Парень ему подмигивает. — Позже узнаешь. На площадке в течение нескольких десятков минут сменяются играющие и поющие группы. Чонгук теснится возле Чимина и Юнги, которые подпевают каждой песне и иногда прыгают вместе с толпой. Он ощущает себя не в своей тарелке, постоянно отвлекается на телефон, боясь, что мама пришла с работы раньше и сейчас ищет куда-то ушедшего сына. Его постоянно задевают локтями, едва ли не толкают прямо к площадке, но он удерживается на ногах и иногда хватается за Чимина, чтобы не улететь вперед. Ему кажется, что его барабанные перепонки разорвутся от такого шума и криков. Чонгук даже в наушниках музыку слушает не на всю, потому что это вредно, а сейчас он стоит в четырех метрах от колонок и хмурится, иногда даже прикрывая уши руками. Все это время, пока все веселятся и пьют, тот незнакомец, не назвавший имени, стоит по другую сторону площадки, опираясь на машину задом, и наблюдает за Чонгуком — последний встречается с его взглядом на каждой песне. Однако через какое-то время этот парень выходит на импровизированную сцену. Когда он берет в руки микрофон, толпа затихает. — Вам весело, крошки? — томно выдыхает он в микрофон с прищуром. Девушки в толпе верещат ультразвуком, Чонгук вновь раздраженно закрывает уши. Кто-то выкрикивает: «Я люблю тебя», но парень переводит взгляд прямо на Чонгука, усмехается (его смех эхом разносится по площади) и произносит. — Меня зовут Тэхён. Его группа начинает играть, а по телу Чонгука бегут мурашки. Он не может объяснить свои чувства, но этот пристальный взгляд в душу и хриплый голос заставляют его вздрогнуть и прислушаться. Тэхён начинает петь. Он перемещается по сцене с микрофоном, зачесывая волосы назад, заигрывающе улыбается публике. Все подпевают ему, а он, оборачиваясь, вновь смотрит на Чонгука — тот готов поклясться, что Тэхён ему подмигнул, — останавливается, вскинув руку с выставленным указательным пальцем и через мгновение горланит припев: — So fuck me like a rockstar, dancing on a cop car (Трахнись со мной, как с рок-звездой, я танцую на крыше полицейской тачки), — он качает бедрами, изгибаясь. — Nothin’ in the world can stop me now (И ничто в этом мире не может остановить меня сейчас). Чимин снимает его на видео на телефон, а Юнги покачивается рядом. Тэхён сгибается пополам, крича в микрофон. — Fucked up like a rockstar, riding in a cop car (Я под кайфом, как рок-звезда, еду на полицейской тачке). No one in the world can help me now (И никто в мире не может спасти меня сейчас). А Чонгуку впервые за все время нахождения здесь хочется выучить слова, чтобы подпевать со всеми. Его мир словно за одну секунду переворачивается с ног на голову, разделяясь на «до» и «после». Кончики его пальцев покалывает, а волосы на руках, кажется, встают дыбом. Он сглатывает, покачивая головой в такт. Тэхён продолжает петь, а Чонгук задумывается над смыслом песни. Хоть кто-нибудь, слушая сейчас, что певец рассказывает через музыку, задумывается, что значат его слова? Он словно пытается поведать всем свои проблемы и мечты, он изливает душу, но люди бездумно вторят ему и прыгают. Чонгук дрожит, и вовсе не от холода. Его пробирает неконтролируемое волнение, как перед серьезной контрольной. На часах восемь. Тэхён заканчивает петь, усевшись на асфальт задницей и опустив руку на согнутое колено, улыбаясь. Вдали слышится полицейская сирена. — Спасибо, что пришли, — кричит он, когда музыканты заканчивают играть. Он подскакивает на ноги. — А сейчас расходимся! Чонгук непонимающе хмурит брови, сжав рукой лямку рюкзака. Толпа за ним внезапно срывается с места, все бегут кто куда. Чимин вроде кричит Чонгуку бежать за ними, но он цепенеет, не понимая, что происходит. Люди наспех закидывают аппаратуру по машинам, парковка пустеет на глазах, а Чонгук хлопает глазами, пока его не окликает Тэхён. — Так и будешь там стоять? Он оборачивается к блондину. Тэхён мимолетно смотрит на него, засмеявшись, и бежит к одному из хендаев. Чон не придумывает ничего лучше, как последовать за ним на дрожащих ногах. — Эй, подожди! — Чонгук подбегает к двери, дернув ее на себя. Тэхён внезапно выставляет ладонь. — Стоять. — Что происходит? Куда все бегут, я не… — Копы приехали, поэтому твою сладкую попку сейчас заберут в участок, — посмеивается он, заведя двигатель. — Ты можешь подвезти меня домой? — неловко спрашивает Чонгук, топчась на месте и оглядываясь. Он замечает, как одна из полицейских машин резко въезжает на парковку. — О господи, Тэхён, пожалуйста! Я не хочу в участок. — Да, подвезу, — певец жмет плечами, прищурившись. — Не за бесплатно. — У меня есть немного денег, я прошу тебя, — Чонгук буквально молит, его голос и руки трясутся, он сжимает лямки и смотрит в глаза Тэхёну. Певец хмыкает с улыбкой. — Мне не нужны деньги. — Боже, что? Что ты хочешь? — Поцелуй. — Чего?! Я не… не такой! — школьник распахивает глаза. Не успевших убежать с парковки уже ловят и прижимают к капоту полицейской машины. Чонгук стонет, нахмурившись. — Тэхён… — Или поцелуй, или участок, — тот равнодушно жмет плечами, улыбаясь. Чонгук видит, как к нему бежит коп. Он плюет на здравый смысл и запрыгивает на сидение, захлопнув дверь. — Хорошо. Тэхён давит на газ и уезжает, улизнув прямо на глазах у копа, который почти добрался до них. Чонгук вцепляется в поручень, трясясь, но Тэхён не обращает на него внимания. Блондин летит по дороге, в салоне играет американский рэп, его окна приоткрыты, запуская внутрь вечерний прохладный воздух. — Нас не будут преследовать? Не выследят? Боже, ты должен знать, что я учусь в школе, мне нельзя… Водитель внезапно сворачивает к парковке круглосуточного, заглушив двигатель. Он поворачивается к Чонгуку, резко схватив его ладонью за затылок и потянув на себя. Чон падает головой парню на бедра и зажмуривается, а Тэхён склоняется над ним, сдерживаясь, чтобы не заржать в голос. Они сидят в этой странной позе около минуты, прежде чем певец выравнивается. — Оторвались. Поздравляю, детка, мы только что спаслись от тюрьмы, — заявляет он деланно серьезно, припугивая и без того стрессанувшего мальчишку. Ни о какой погоне речи идти не может, но Чонгуку об этом неизвестно. Чонгук медленно приподнимается, боязливо поглядывая на лобовое, словно за ним на него будет смотреть целый наряд копов. — Боже-боже, — шепчет он. Его руки все еще ходят ходуном, сердце бешено бьется. Он поворачивается к водителю. Тэхён оказывается прямо перед его лицом, заглядывая ему в глаза. У него карие глаза и забавная прямоугольная ухмылка с циркуляром на нижней губе. Тэхён резко подается вперед и останавливается в миллиметрах от губ Чонгука. — Испугался? Чонгук хочет ответить, но у него пропадает голос. Лицо парня перед ним сливается в одну точку, он шумно дышит, от его тяжелого дыхания плечи судорожно поднимаются и опускаются, а ладони внезапно потеют. Он даже не моргает. — Мадемуазель соизволит мне ответить? — Тэхён шепчет. Когда он говорит, его полуколечко задевает чонгуковы губы. Чонгук задерживает дыхание, напрягшись. Певец посмеивается и отстраняется, щелкнув его по носу. — Отомри. Школьник возвращается в свое сидение, прижавшись к спинке и сцепив руки в замок, прикрыв глаза и пытаясь совладать с эмоциями. Почему он вообще так реагирует на какого-то парня? Тэхён шуршит чем-то рядом, а затем открывает дверь. Чонгук резко оборачивается, вздрогнув. — Ты куда? — Сейчас вернусь. Не запачкай мне сидение слезами, ребенок, — смеется он, помотав головой, и хлопает дверцей, направившись в магазин. Школьник провожает его взглядом и шумно стонет, сползя по сидению вниз и закрыв лицо ладонями. Чонгук сидит на багажнике хендая, постоянно соскальзывая с гладкой поверхности и подтягиваясь, держа в руках стаканчик с кофе. Он забрался на багажник с помощью Тэхёна, а сейчас пьет согревающий и успокаивающий напиток, купленный певцом. После ситуации на парковке прошло полчаса, пара отъехала во дворы спального района. Сердце уже не отбивает чечетку, пальцы едва подрагивают, он постепенно расслабляется. Тэхён опирается о машину бедрами, докуривая вторую сигарету. — Пришел в себя? Чонгук сглатывает, взглянув на свои ноги и вздохнув. — Да. Извини, я впервые на таких концертах, испугался. — Забей, — Тэхён машет ладонью, откинув сигарету на землю, и обходит машину, приблизившись к Чонгуку. Школьник выравнивается в спине, заинтересованно взглянув на него, но Тэхён внезапно подходит меж его ног и упирается руками в крышку багажника. — Ты должен мне поцелуй. — Прямо сейчас? — Чонгук вздрагивает, отодвинувшись назад, но ногами все равно касается талии блондина. Стаканчик в его руках вновь подрагивает, что не уходит от внимания водителя. — А чего тянуть? Рассчитаемся и по домам. — Я… я не допил кофе, — выдает Чонгук, постаравшись выглядеть серьезнее. Тэхён усмехается и склоняет голову. — Валяй. — Что? — Говорю, допивай, я жду. И смотрит прямо ему в глаза. Чонгук неуютно ерзает, вздохнув, и продолжает медленно пить. — Давно в группе поешь? Тэхён зачесывает волосы назад, улыбнувшись, и отворачивается, уставившись в темноту. — Пару лет. — Расскажешь? Как попал в группу, как начал петь и все такое. Не так давно Чимин пытался дозвониться до Чонгука, но тот написал ему, что он с Тэхёном, и обещал, что расскажет все в школе. Мама все еще не вернулась домой, раз не звонит и не пишет, а время, когда Чон ложится спать, приближается, но сна у него, честно, ни в одном глазу. Не после такого активного вечера. — Заинтересовался мной или оттягиваешь неизбежное? — Тэхён вновь поворачивается к Чонгуку, усмехнувшись. Он укладывает ладонь ему на колено и непринуждённо медленно ведет ею вверх, из-за чего школьник чуть не выплевывает напиток. Старший вновь смеется и убирает руку. — Расслабься, не сделаю я с тобой ничего, просто дурачусь. — Плохие у тебя приколы, — хмыкает Чонгук. — Я еще себя сдерживаю, так что радуйся, — блондин посмеивается, закатив глаза. — Петь начал еще в школе, собрал с одноклассниками группу, начали выступать. Меня заметили другие ребята и позвали к себе, а поскольку учиться оставалось пару месяцев, я согласился и ушел к ним. Теперь выступаем, где придется, готовимся записать пару треков на студии. — Получается, ты бросил своих друзей? — тихо интересуется Чонгук, все еще допивая кофе. Тэхён хмурится, отвернувшись. — Получается, что так. — Жалеешь? — Жалею, что вообще собрал группу в школе. — Почему? — искренне удивленно интересуется школьник. Тэхён некоторое время молчит, задумавшись. — Потому что оказалось, что не всяким друзьям можно доверять, — он кисло усмехается, обернувшись и подмигнув Чонгуку. — Запоминай, пока я жив. — А ты собрался умирать? — школьник хмыкает, смешно сморщив нос. Тэхён не удерживается и приближается к мальчишке, едва коснувшись его носа своим. — Переживаешь за меня? Чонгук растеряно бегает глазами по его лицу, чаще всего цепляясь взглядом за пирсу на брови. Он сжимает пальцами стаканчик, хмурясь. — Мы едва знакомы. — Иногда достаточно пары мгновений, чтобы влюбиться, Гук, — Тэхён усмехается, отстранившись. — Допивай и говори адрес, доставлю принцессу до замка. — А… ладно, — Чон собирается напомнить о поцелуе, но решает, что если блондин об этом не упомянул, то он не собирается воровать его первый раз. У Тэхёна на это другие планы. Как только Чонгук опускает стаканчик рядом с собой и готовится, чтобы слезть, Тэхён вновь оказывается меж его ног. Он действует быстро, приподнимает его лицо за подбородок и подается вперед, однако меняет направление и склоняется к шее. Школьник цепенеет, задерживает дыхание от неожиданности и ловит дежавю, а Тэхён… целует его. В шею. Нежно, прихватив кожу губами и едва втянув в себя, оставляя после себя розоватое пятнышко, которое тут же проходит. Чонгук приоткрывает рот от неожиданности, сдвинув на автомате ноги и зажав коленями талию блондина. Тэхён не ограничивается одним разом. Он медленно покрывает его шею поцелуями, опустив руки ему на ягодицы и придвинув его ближе, заставляя вцепиться руками в плечи старшего, вжимаясь своим пахом в его. Чонгук зажмуривает глаза и думает, что дотерпит, когда певец наиграется. Но Тэхён оставляет слабый засос. Чонгук сам не замечает, как это происходит. С его губ слетает слабый стон, а тело напрягается. Тэхён, довольно усмехнувшись, отстраняется, заглянув тому в глаза. Школьник в его руках дрожит. — Я не уточнял, куда хочу поцеловать, — хмыкает парень и отходит, подмигнув. — Прыгай в машину. Они едут в тишине, разбавляемой тихой музыкой. Окна по-прежнему приоткрыты, Чонгук безучастно следит за проносящимся пейзажем, хотя в его голове роятся мысли. Например, зачем Тэхён это сделал? Смеялся ли он с того, что Чонгук застонал? Боже, он застонал от поцелуя парня в шею! — Все нормально? — между тем интересуется Тэхён, подъезжая к дому Чонгука. Школьник в ответ мычит. Водитель тормозит, припарковавшись, и протягивает руку. — Дай телефон. — Зачем? — школьник оборачивается, нахмурившись, но взгляд Тэхёна его почему-то внезапно смущает, поэтому он опускает голову, уставившись на ручник. — Просто дай. Он протягивает ему свой телефон. Через несколько мгновений на телефон Тэхёна приходит уведомление, а после он возвращает гаджет Чону. — Я забил свой номер. Если понадоблюсь, звони. — Зачем ты можешь мне понадобиться? — Вдруг захочешь научиться целоваться, — смеется старший, а Чонгук вспыхивает и спешит уйти. Выбравшись из машины, он тормозит и кидает через плечо тихое «спасибо», затем закрывает дверцу и бежит к подъезду. Этой ночью он засыпает под утро, все время прокручивая в голове то чувство, когда чужие губы касались его шеи.