Like a rockstar

Чонгук не ведет свой блог целую неделю, но на него за это время подписывается около сорока человек. А все благодаря Чимину, который выложил на своей странице видео с выступления. Помимо всеми любимого Тэхёна и других музыкантов на видео попал Чонгук, завороженно следящий за чьим-то (квест называется «угадайте, из-за кого у него потекли слюнки») исполнением. Много изменений его жизнь не претерпела, одноклассники по-прежнему его подкалывают, но уже не так активно. Их ботаник-то несколько дней назад сбежал от копов, да не один, а с самым желанным «дворовым» певцом, который практически не выкладывает контента в своем аккаунте в инстаграме. Только иногда публикует истории с постами от НатГео о морских котиках. Да, у Тэхёна весьма специфические интересы. Единственное, что реально изменилось с Чоном, это то, что он загрузился. Кардинально. Он не принимает участия на уроках, на перерывах отсиживается в комнате релакса вместо повторения домашнего материала, однажды даже прослушал вопрос учителя и не смог ответить. Он думает о Тэхёне. Думает все свободное и не свободное время. Вспоминает об ощущениях, которые с ним испытал, о его взглядах в самую душу, об этой необычной улыбке, о циркуляре, задевавшем губу Чонгука. Он думает и не может остановиться. Даже однажды у Чимина спрашивает, как он вообще с Юнги сошелся. Тот, смеясь, делится, как они встретились в одной дворовой компании, закусились и подрались. Через пару дней Юнги пришел извиняться, а Чимин в тот момент был пьяным, и их поцелуй произошел внезапно. Как говорится, закружилось, завертелось, никто не успел заметить, как появились чувства. Чонгука такой ответ не удовлетворяет, потому что это ничего ему не разъясняет. Так, получается, чтобы понять, почему ему понравились прикосновения Тэхёна, ему нужно напиться? Он считает, что это самая глупая мысль, которая посещала его за семнадцать лет жизни. И что же? Он просит Чимина научить его пить. Чимин, мирно попивающий в этот момент компот, буквально выплевывает его на стол. Он сначала торопеет, а после смеется, активно закивав. — Тебе не нужно учиться. Просто выпьем и всё. — Чонгук, в принципе, согласен на любое предложение, в котором фигурирует слово «пить». Они договариваются провернуть это мероприятие после уроков. Чонгук отписывается маме, что задержится в школе, а потом пойдет готовиться с другом к проекту, но домой вернется до девяти. Она желает ему удачи, а Чонгук еще несколько раз успевает засомневаться во время оставшихся уроков, потому что хочется попробовать и осознать, но укол совести, что он обманывает близкого человека, не даёт покоя. Однако как только они с Чимином проходят через турникеты и оказываются на улице, его волнение о лжи испаряется, потому что у школьных ворот его поджидает знакомая машина. Серебристая, с приятно пахнущим салоном, ароматизатором на зеркале заднего вида в виде плетёной корзинки и маленькой баночки с жидкостью, и с не менее интересным водителем. — Это Тэхён? — непонимающе уточняет Чонгук, сжимая лямки рюкзака. Чимин равнодушно кивает. — А что он тут делает? — В смысле что? Я же сказал, что у Юнги аккум сел, он предложил Тэхёну присоединиться, но тот взамен нас заберет, — усмехается Пак, качнув головой и двинувшись к хёндаю. — Ты чем меня слушал вообще? Они выходят из-за школьных ворот и первое, что Чонгук видит, это как Тэхён протирает фары своей машины тряпкой, держа в другой руке сигарету. Он курит кэмл с розовой кнопкой. Чонгук ради интереса изучил несколько марок сигарет и нашел те, которые Тэхён предпочитает. Программа «юные следопыты», не иначе. Чимин хитро потирает ладонями и собирается, как тогда на концерте, прыгнуть певцу на спину, но тот внезапно вскидывает ладонь с указательным пальцем и зажатой другими тряпкой. — Если потревожишь мою спину ещё хоть один раз, я тебя закопаю в вашем школьном саду. — У него глаза на затылке, что ли, — фыркает Пак и, пройдя мимо и хлопнув знакомого по плечу, усаживается на заднее сидение. Чонгук пытается незаметно проследовать за ним, но Тэхён отстраняется от машины, выровнявшись, и ловит его за руку, зажав губами фильтр и выдыхая слова вместе с дымом. — Обнять в знак приветствия не хочешь? — Я не привык обниматься с мало знакомыми людьми. — А мы разве просто знакомые? — Тэхён внезапно тянет его на себя. Чонгук, не успев среагировать, прижимается к его груди, пахнущей сладким ароматом вперемешку с сигаретами, носом, внезапно съёжившись, как птенец на ветру. — Я думал, мы уже стали ближе. — Тэхён, мои одноклассники смотрят, прекрати, — хрипит Чон, хмурясь. Блондин посмеивается, отпустив школьника. — Разве не хочешь, чтобы они тебе завидовали? — Зачем мне чья-то зависть? — непонимающе морщится он, вновь вцепившись в лямки, и собирается сесть с Чимином, но Тэхён подталкивает его в противоположную сторону. — Падай рядом со мной. — Падать?.. — О боже, садись. — Тэхён закатывает глаза, хмыкнув и выбросив бычок. — Присаживайся, опускай свою попку на моё сидение, займи сидячее положение, прошу проследовать в мою карету своими сладкими бул… — Да всё-всё, я понял. — Смотря на серьезное и слегка недовольно лицо Тэхёна, Чонгук неожиданно улыбается, хихикнув. Певец переводит на него удивленный взгляд, засмотревшись на его растянутые в улыбку губы, забавные передние зубы, выступающие вперёд из-под верхней губы, приподнятые щёки. Он улыбается ему в ответ и забирается в машину, заводя двигатель. Чонгук плюхается рядом, пристегнувшись и спрятав руки между ног. — Холодно? Конец сентября теплый, но у Чонгука вечно мерзнут руки. Чимин внезапно громко пропевает строчку из песни Тэхёна, не отвлекаясь от активной переписки с кем-то: — So what? I'm broken and my heart is frozen (И что? Я сломлен, а моё сердце заледенело). Чтобы его не слышать, Тэхён увеличивает звук на проигрывателе, засмеявшись и переглянувшись с надувшим губы Паком в зеркало. Он вновь убирает звук, в этот раз Чимин больше не влезает со своими репликами. Певец закрывает окна и включает обогрев. — Спасибо, — отвечает Чонгук, испытывая неловкость, и отворачивается. Тэхён выезжает на дорогу, направляясь в незнакомом школьнику направлении, но он не боится, потому что парень вызывает у него необоснованное доверие. Он волнуется по другой причине, и этой причиной является сам водитель, упёршийся локтем в дверную раму и опустившийся подбородком на кулак. Чонгук замечает, что залип, когда ловит улыбку старшего и направленный на себя взгляд. Они стоят на светофоре. — Нравлюсь? — со смешком спрашивает певец, подметив, что Чонгук уже достал руки на колени. Он отключает печку и смотрит на приборку. Школьник неуютно ерзает и отворачивается, нахмурившись. — Просто интересно, больно ли было губу прокалывать. — А я думал, ты на мои брови смотришь, а не на губы, — продолжает он издеваться над Чонгуком. — Не больнее, когда из пальца кровь берут. Или тебе так больно, что ты рыдаешь? — Перестань, — фыркает Чонгук, нахохлившись. — Я не боюсь крови… А язык больно колоть? — Абсолютно безболезненно, — спокойнее отвечает Тэхён, тронувшись на зелёном свете. — Проколоть тебе? — Ты что, моя мама не поймет. — А ты сам хочешь? — Не знаю? — отвечает он скорее вопросительно, чем уверенно. Он вздыхает, сцепив руки в замок. — Не думаю, что с ним будет удобно общаться и кушать. — По мне видно, что мне неудобно петь, к примеру? — Тэхён на мгновение кидает на парня взгляд и возвращается к дороге, переключая передачу и вновь возвращая правую руку на руль. — Хочешь, проколем тебе ухо? К такому родители более лояльны, мне кажется. — Я подумаю и скажу, спасибо, — тихо обещает Чонгук. Он поглядывает в зеркало заднего вида за Чимином, но друг совсем не обращает на них внимания, поглощенный перепиской. Тэхён же при каждом удобном случае наблюдает за Чонгуком. — Я надеялся, что ты мне позвонишь. — А ты ждал? — Чонгук поворачивается лишь на мгновение, прикусывая щёки изнутри, чтобы скрыть улыбку, но внезапный выстрел в самое сердце заставляет его вздрогнуть и резко обернуться к окну. Будто поддых получает, не понимая, почему так реагирует на прищуренный чужой взгляд и приподнятый словно в усмешке уголок губы. — Ты мог и сам позвонить, номер же мой сохранил. — Боялся отвлечь тебя от учебы, — смеётся он хрипло, облизав нижнюю губу и свернув во дворы многоэтажек, между которыми расположены узкие дороги и впритык припаркованные машины. Район пошикарнее того, где живет Чонгук, а его семья, между прочим, из всего класса среди одноклассников считается самой обеспеченной. — Ты здесь живешь? — удивленно восклицает школьник, распахнув глаза. — Добро пожаловать в лакшери. Ах, точно, тебе же не привыкать, — издевательски напоминает Чимин, выбравшись из машины, когда Тэхён паркуется и глушит машину, вытащив ключи. — И ты живешь один? — А ты переживаешь, что нас кто-то увидит? — Тэхён поигрывает бровями, наслаждаясь лёгким раздражением Чонгука. Школьник на это цокает. — Я живу один, но у меня иногда ночуют парни из группы. Для тебя всегда двери открыты, приезжай в любое время, — усмехается он, направляясь к подъезду. Квартира внутри сильно от чоновой не отличается: те же натяжные потолки, арочные проходы, усовершенствованная техника и свежий ремонт. Только сама обстановка неуютная, пустоватая, будто Тэхён здесь лишь ночует, а не живёт вовсе. Они проходят в гостиную, упав на широкий мягкий диван. Чимин сразу разваливается, закинув ногу на подлокотник, как у себя дома, а Чон без остановки ерзает и сжимает колени, не ощущая себя комфортно. Тэхён возвращается с кухни с несколькими банками пива. Чонгуку он протягивает стеклянную, на этикетке которой написано «пивной напиток». Он смотрит вопросительно, мол, почему вам обычное пиво, а мне какой-то напиток. — Нужно начинать с чего-то сладенького, — он пожимает плечами и падает рядом с Чонгуком, неожиданно подхватывая его ногу и закидывая её себе на колено. Школьник едва не взвизгивает, хмурясь от недовольства, но Тэхён машет ладонью, щелкнув по кнопке пульта. — Расслабься, Чонгук. Юнги присоединяется меньше чем через час. Чонгук к тому моменту выпивает лишь половину, но его щеки уже горят, он осоловело смотрит и заторможено поворачивается, когда его кто-нибудь окликает. Не происходит ничего сумасшедшего, как он предполагал, никаких бешеных танцев и музыки, лишь обычное шоу по телевизору, негромкие беседы и пьяные улыбки. Уже обе его ноги лежат на бёдрах Тэхёна, который приобнимает их и подтягивает ближе, когда Чонгук начинает сползать. Они практически не общаются вдвоем, певец в основном переговаривается с Юнги о состоянии его машины, о планах на следующие концерты. Он упоминает, что его группе удалось договориться о парочке выступлений в местном баре. Чимин предлагает что-нибудь спеть, Тэхён вытаскивает из-за дивана свою гитару, поместив ее между ногами Чонгука и своим животом, и прочищает горло, готовясь петь. Он недолго переглядывается задумчиво со школьником, а затем начинает перебирать струны пальцами и хрипло петь. — Pedal ′til my heart breaks. Made of glass, made it shatter at a fast pace (Жми на педаль, пока мое сердце не разобьется. Сделанный из стекла, ты заставил его мгновенно разбиться вдребезги). I'm sittin′ in a dark place. I'm a mess, can't forget the way your lips taste (Я сижу в темном месте. Я в растерянности, не могу забыть вкус твоих губ). Он поет медленно и расслабленно, нависая над гитарой, играет с боем и постукивает ногой по ковру в такт своим отбивающим пальцам, из-за чего ноги Чонгука слегка подрагивают. Тэхён поворачивается к Чонгуку, улыбаясь ему, и продолжает. Чонгук не отводит взгляд, сохраняя момент в памяти. — I′ve wasted so much time on you (Я потратил на тебя так много времени). Do you even think about me? (Ты вообще думаешь обо мне?), — он замолкает, гостиная заполняется приятной мелодией. Чонгук тяжело сглатывает, хмурясь. — I pretend that we can be friends (Я притворяюсь, что мы можем быть друзьями). Getting over you was hopeless (Забыть тебя было безнадежно). Когда он доигрывает и убирает гитару, парни продолжают переговариваться, а Чонгук нервно жует нижнюю губу и пытается сосредоточиться на приглушенном шоу в телевизоре, но все его мысли, очевидно, заняты не тем. В его голове шторм, сбивающий с ног. — На днях Роуз возвращается из отпуска, мы наконец запишем с ней песню, — рассказывает Тэхён, отставив пустую банку на пол. Чонгук хмурится и плавно оборачивается, упираясь рукой позади себя в диван, чтобы не плюхнуться на спину. — Кто такая Роуз? — Подруга, поет со мной иногда, — отвечает Тэхён, потянувшись. — Не знал, что дружишь с девочками, — глупо подмечает Чонгук, пытаясь улыбнуться, но роящиеся мысли сбивают настрой и улыбка получается какой-то измученной. — Уже ревнуешь? — усмехается певец, но приподнимает бровь, когда в ответ слышит тихое «не знаю». — Девчули, мы пойдем проветримся. — Сам девчонка, — фыркает Чимин, собираясь высказать другу пару ласковых, но Юнги заставляет его замолчать поцелуем, воспользовавшись уединением. Тэхён аккуратно скидывает со своих бедер ноги Чонгука, поднимается и тянет его за руку, придерживая за спину и отправляя на балкон. Там Чонгук облокачивается о стену плечом, а блондин приоткрывает окно и закуривает. — Как тебе ощущения? — спрашивает он, намекая на первое в жизни школьника опьянение. Чонгук тихо посмеивается, прикрыв глаза. — Мне нравится. Я вообще не думаю о школе, хотя обычно думаю о ней постоянно... У нас на следующей неделе столько контрольных и зачетов, ты бы знал, — парнишка морщит брови, вцепившись зубами в нижнюю губу, а Тэхён бесстыдно рассматривает его лицо, выдыхая дым в окно. — Я ни о чем не переживаю. Все мысли словно куда-то испарились, я чувствую себя… свободным? Будто сейчас я могу все, чего раньше не мог. Или нет. Я не понимаю, но мне так все равно. Тэхён внезапно тянет парня на себя, развернув его спиной, и прижимает к своей груди, опустив руку на живот. Он чувствует собственной грудью, как сердце Чонгука резко ускоряется до немыслимого ритма, а сам школьник делает глубокий вдох, шумно сглотнув. — Поэтому люди и напиваются. — А я думал, они делают это, чтобы разобраться в своих проблемах. — Ты поэтому попросил Чимина выпить? — Тэхён стряхивает пепел в окно, прижимаясь щекой к макушке Чона. Школьник неуверенно кивает. — Разобрался? — Нет ещё, — отвечает он тише, с сомнением опуская ладонь на руку Тэхёна. Он тут же растопыривает пальцы и захватывает своими чонгуковы, сплетая их. Чоновы пальцы подрагивают. — А в чем хотел? — интересуется он, склонившись к его уху. Чонгук молчит, но после шепчет. — Хотел понять, почему мне комфортно рядом с тобой. Теперь молчит Тэхён. Он докуривает в полной тишине, пока Чон неуверенно поглаживает его пальцы, и тушит бычок, выбросив его на улицу. Блондин опускает вторую руку школьнику на живот, наклонившись к его шее. Чонгук вздрагивает. — Разве это проблема? — шепчет Тэхён, оглаживая его шею горячим дыханием. Чонгук прикрывает глаза, тяжело выдыхая. — Мне кажется, это наоборот хорошо. Певец прижимается губами к его шее, а Чонгук крепче сжимает его пальцы. Тэхён осторожно прижимает парня ближе к себе, захватывая его кожу губами и втягивая в себя. Опьяневший школьник откидывает голову ему на плечо, судорожно задышав. Его тело бросает в жар, все чувства концентрируются в тех местах, где Тэхён его касается. Парень мягко поглаживает его живот, в какой-то момент вытащив из-под кромки брюк рубашку и коснувшись пальцами его обнаженного живота. Чонгук всхлипывает. — Что ты чувствуешь, Чонгук? — шепчет Тэхён, проводя языком по пульсирующей венке вверх, к ушку парня, захватывая его мочку губами. — Я… мне хорошо, — проговаривает он на грани стона. Вся его кожа горит, щеки пылают, будто объятые огнем. Когда певец ведет ладонью вверх, оглаживая чонов пресс и касаясь кончиками пальцев его соска, Чон несдержанно мычит. — Тэхён… — Что ты хочешь, Чонгук? — Я не знаю, — лепечет, хмурясь. Его живот то напрягается, то резко втягивается, он прогибается в спине, подаваясь грудью вперед на прикосновения. Тэхён внезапно убирает руки и разворачивает парня. Чона ведет, он хватается руками за предплечья блондина, чтобы не упасть, ноги подкашиваются, а в горле предательски пересыхает. — А я хочу поцеловать тебя, — всё тем же шепотом сообщает певец, сжав в руках чужую талию. Чонгук медленно поднимает голову, встречаясь с его взглядом, и отвечает, не слыша себя: — Так поцелуй меня. Тэхён подается вперед мгновенно, прижимаясь мягкими губами к его. Чонгук задерживает дыхание, зажмурив глаза. Поток мыслей в голове путается. Тэхён нежно прихватывает его нижнюю губу, всего лишь втянув в себя, а Чон вновь всхлипывает. Такой невинный и неопытный, распаленный и дрожащий в его руках. Тэхён чувствует прилив неконтролируемой нежности вкупе со страстью. Он начинает двигать губами, Чонгук неумело пытается подстроиться под него, перенося руки на его плечи. — Дыши, — напоминает парень, и Чонгук шумно и глубоко вдыхает, сжимая пальцами чужие плечи. Тэхён слабо улыбается в поцелуй и продолжает двигать губами, касаясь языком его нижней. Мальчишка скулит, жмуря глаза, и плотнее жмется к человеку, к которому начинают проясняться чувства. Тишину балкона нарушают звуки тихих стонов и причмокиваний. За окном темнеет, температура заметно понижается, но Чону жарко. Ему так жарко, что хочется снять всю одежду и принять контрастный душ. Член в его штанах напряженно дергается, он вздрагивает и жмется ближе, точно слепой котенок, ищущий защиты, и ощущает, что в штанах Тэхёна плотно стоит. Это заставляет его вновь простонать и задрожать сильнее. — Боже, — выдыхает он, когда Тэхён отстраняется и дает ему отдышаться. Чонгук смотрит в его невероятно красивые глаза и облизывается, не думая отпускать его. Тэхён снисходительно улыбается и успокаивающе поглаживает школьника по пояснице. — Вернемся? — Нет, — сразу же отвечает Чонгук и подаётся вперед, вновь сталкиваясь с ним губами. Тэхён не отказывает в его желании, перебирая пальцами его рубашку. Они целуются до тех пор, пока не заканчиваются дыхание и силы. Чонгук внезапно становится стеснительным и смотрит себе под ноги, облизывая губы, когда певец усмехается. — Расслабься, я же просил, — он похлопывает его ладонью по ягодице, подталкивая к выходу. Они сидят вчетвером до половины девятого, в этот раз Чонгук лежит на его плече, переплетя пальцы и иногда любуясь их замком, а Чимин довольно скалится и театрально подмигивает Тэхёну, когда встречается с ним взглядом. Позже Чонгук напоминает, что ему пора домой. Они поочередно обнимаются, Чонгук и Тэхён задерживаются в объятиях дольше остальных. Хозяин квартиры вызывает им такси. Уже дома Чон принимает душ и пьет душистый чай, набрызгавшись духами, чтобы отогнать от себя аромат алкоголя. Он засыпает, чувствуя себя безмерно счастливым.