Сердца и пули

Узнать имена и убить. И это все? Разочаровывающе скучно. Вопросов не было — все сведения давно изучены и уложены в голове. В пути Леви еще раз просмотрел план местности, прикидывая расположение слепых зон. Ни вопросов — ни сюрпризов, когда в радиусе трех километров обнаружились пятеро стрелков со снайперками, закрывавшие собой все предполагаемые позиции. Из здания порта их не увидеть — а вот для них поле действий расстилалось как на ладони. Никто не мог войти или выйти незамеченным. Укрытие было надежным, и они спокойно ждали начала, переговариваясь по рации и припадая глазами к оптическим прицелам. Чего ждать не могли — так это пуль в затылок, которые Леви послал каждому поочередно из собственной винтовки. Без шума, грязи и сопротивления. Одно удовольствие работать с теми, кто начисто лишен бдительности. Последний, не издав и вскрика, упал в траву. Забрав у него рацию, Леви переключился между линиями и послушал, о чем коротко переговаривались на том конце. Отсеялось еще одно предположение — изнутри порт кишел охраной. А Дункан и правда параноик. Леви занял точку, из которой просматривались оба входа, черный и основной. Чуть поодаль припарковался серебристый «Ягуар» — значит, Дункан уже там. Но приступать к зачистке рано — если навстречу его сообщнику вывалится тело пристреленного боевика, тот явно потеряет желание вести переговоры. Леви кинул взгляд на часы — до перехвата осталось тридцать минут. Есть время подготовиться и кое над чем подумать. Кто станет нападать на корабль в береговой зоне, там, где проще всего блокировать атаку? Только тот, кто очень сильно хочет получить груз. На простейшее, казалось бы, дело Смит снарядил две группы, да еще и поехал сам — точно не ради подставившего подрядчика. Ради тех, кому он продал информацию. Давних врагов. Едва ли нашлись бы безумцы, готовые воевать с Эрвином Смитом на территории Парадиза. Здесь его власть была безраздельной. Выходит, противники из-за рубежа, с континента — и за зарубежный рынок вели с ним борьбу, на который тот, очевидно, посягнул, не спросив разрешения. Клан, обладающий не меньшим, а то и большим влиянием, развитой торговой сетью и своими информаторами в Митре. В уме возникла всего одна фамилия. Леви подсветил на экране мобильника изученную схему здания. Безопаснее всего проводить переговоры в единственном помещении без окон — маленькой комнате на стыке коридоров. Пробежал взглядом по четким линиям чертежа, мысленно расставляя посты. Предположил, сколько времени — и сколько трупов — отделяет его от техпомещения, куда он собирался наведаться первым делом. Наложил поверх первого своего предположения — совпало до единой детали. Пальцы в кожаной перчатке по инерции огладили рукоять «Беретты». Новая, без малейших повреждений, не сделавшая пока ни одного выстрела. Не отдалось ничем, кроме колючего холода — на миг он даже заскучал по своим, не раз испытанным в деле стволам. Расчеты оседали в сознании, не тревожа ровной пустоты. Глубоко под ними пылали, не согревая, искры загнанной ярости. За достойную плату он позволял купить свое время, свои возможности и наработанные связи — но никогда и никому не позволял покупать себя. Настанет момент. И ты поймешь, насколько шагов вперед я просчитываю. К черному ходу подъехал немецкий джип, вышли, озираясь, трое: два высоких здоровяка в костюмах и еще один, пониже, скрывший голову под капюшоном и глаза за стеклами темных очков. Леви наблюдал, как они вошли в здание, неторопливо прикручивая глушитель. Еще пять минут — и можно начинать. Снял затвор, легкими перебежками между доками подобрался поближе к двери. В ней было маленькое окошко, через которое виднелся охранник, медленно шагающий из стороны в сторону. В руках винтовка, лицо внимательное и напряженное. Метнувшись к стене, Леви выждал подходящую секунду, открыл дверь и снял его одним выстрелом. Справа из коридора тут же появился второй — Леви убрал и его. До технического помещения вело три поворота коридора — и на каждом, как он и планировал, стояло по мишени. Леви устранял их, не показываясь из-за угла, не позволяя ответным выстрелам разорвать тишину. Чисто и быстро. Данчо будет просто счастлив тем, что приобретение себя окупило. Вернулся чуть назад, зачистил ответвление, ведущее к центральному входу. Именно здесь будут ждать капитан Жан Кирштайн и его бойцы. Лишняя работа, которую можно было оставить им, — но если хочешь сделать что-то хорошо, сделай сам. А надежда на то, что им хватит мозгов не поднимать пыль, была слишком уж зыбкой. — Кирштайн, прими данные, — произнес Леви по каналу связи и сбросил через специальный софт размеченную схему свободных и занятых позиций. — Приступайте ровно через три минуты. — Понял, — с неохотой отозвался он, но переспросил: — Через три? — Да, Жан, через три. Путь расчищен, вам останется только произвести захват. И желательно без шума. Как думаешь, справитесь? — Слушай, ты… — начал было Кирштайн, но Леви прервал связь. В комнате обнаружился стол, пара железных шкафов, автоматы с едой и кулер. В противоположной стене — дверь с табличкой: «Осторожно: высокое напряжение». На столе стояла кружка с недопитым кофе, рядом лежала чайная ложка. Здесь же была и забранная решеткой вентиляционная шахта. Прихватив ложку, Леви набрал в стакан воды и прошел в электрощитовую. Определил нужный щиток, открыл дверцы и пристроил ложку на переборку — она качнулась в шатком балансе, но не упала. Леви прокусил пластиковое дно и поставил стакан на панель выше, так, чтобы капли попадали точно в ложку. Когда она наполнится, и вода прольется, произойдет замыкание. Точнее, согласно несложным вычислениям, — через восемьдесят две секунды. Больше минуты на то, чтобы добраться до комнаты без окон в глубине здания. А потом — свет погаснет, и у него будет еще тридцать секунд до того, как сработает аварийный генератор. Освободив себя от лишнего оружия и магазинов, Леви вернулся в комнату, снял решетку с шахты. Влез внутрь и бесшумно заскользил по узкому ходу. Ткань тихо шелестела о гладкие стенки, мускулы отзывались упругим напряжением. Семьдесят восемь секунд.

***

Откинув крышку, она развернула кейс к нему, чтобы продемонстрировать ровные ряды из пачек долларов, перехваченных бумажной лентой. — Все как договаривались, мистер Дункан. Это остаток вашего вознаграждения. Теперь мне очень хотелось бы увидеть документы. Документы — накладные и маршрутные листы — лежали здесь же, в папке, отданной одному из охранников. Промолчав, Альфред в очередной раз дернул воротник. Что в голове у этой женщины? О чем докладывают ее людям, когда они прикладывают пальцы к коммуникаторам в ухе? Какие распоряжения она успела оставить — может, сдала его Смиту? Могла бы хоть очки снять. — Мистер Дункан, — произнесла она мягче, и губы разошлись в пародии на дружественную улыбку. — Вы ведь не зря проделали такой опасный путь. Мы заключили честную сделку, о нашей встрече никому не известно. Вам осталось только отдать документы и получить заслуженную награду. — А что потом? — нервно поинтересовался Альфред. — Какие у меня гарантии? — Гарантия — ваша собственная жизнь. И тот факт, что она все еще при вас. Как думаете, если бы Эрвин Смит о чем-то узнал, он не предпринял бы никаких шагов, чтобы предотвратить нашу сделку? Вам лучше меня известно, какова его политика в отношении даже потенциальных угроз. Абсолютной нетерпимости. Смит не стеснен в методах их выявления, а выявив — искоренял. Он и в самом деле уже не дышал бы, если бы данчо что-то пронюхал. Дункан позволил себе выдохнуть. — Пока мы с вами беседуем, мои люди проводят захват судна, — продолжала женщина. — Через несколько минут оно покинет порт, и тогда доказать вашу причастность будет уже невозможно… Конечно, если только вы избавитесь от сопроводительных документов. Как и ожидалось — это единственное, что ее волнует. Сделав знак охраннику, Дункан забрал папку и извлек наружу пропечатанные листы. Как только последний опустился на стол — флуоресцентные лампы с тихим щелчком погасли. — В чем дело? — вздрогнул Дункан и повернул голову в разные стороны — но комната погрузилась в слепую темноту. Страх схватил за глотку ледяной рукой. — Что происходит?! Он резко поднялся, уронив стул, и вытянул руки вперед в надежде схватиться за кого-то из охраны — но хватал лишь воздух. Началась безмолвная суета. Послышался тихий скрип. Кажется, женщина пыталась найти выход — вот тварь, не бросай меня здесь! Вдруг он что-то почувствовал. Как будто слабое дуновение холодного ветра. Совсем рядом. — Кто это?! — заорал Дункан, бешено озираясь. — Кто здесь?! Фред, мать твою, это ты? Ответом ему был приглушенный хлопок. Еще один — через секунду. Выстрелы. — Боже… — безнадежно прошептал он. Все кончено, стало ясно, но руки снова сжали воздух в глупой попытке обрести спасение. — Господи, помо… Он не договорил — замер, почувствовав, как в грудь что-то уперлось. А дальше — от сильного удара остановилось сердце. Прежде чем погрузиться в небытие, он успел ощутить прилив безумного, чудовищного страха.

***

Все прошло по плану — его, потому что планы других не волновали. Оставалось полминуты на последний этап, и именно столько он и занял. Сидя в вентиляции, Леви отсчитал последние секунды, надел инфракрасные очки, и когда комната погрузилась во тьму, спрыгнул на пол. Пока Дункан метался из стороны в сторону, его сообщник панике не поддался, оглядывался молча и почти сразу, по памяти, начал искать выход. Леви скользнул между ними, не источая ни запаха, ни тепла, не производя звуков. Невидимый для них — во всех смыслах. Поднял со стола документы. Выстрел, направленный в грудь цели. Ещё две секунды на то, чтобы снова скрыться в шахте, а потом включился свет. Сообщник не видел его, но увидел распростертое на полу тело Дункана, и это произвело требуемый эффект. Сделав короткий знак, он вместе со своими людьми бросился бежать по одному из коридоров. По заранее определенному маршруту, в конце которого неизбежно поджидали люди Кирштайна. Была только одна ставка на удачу, но и она не подвела. Руководствуясь страхом перед последствиями, Дункан надел бронежилет. Пуля не убила, только лишив сознания, и когда он очнулся, Леви стоял над ним с другим пистолетом — для инъекций, а в его крови гуляла сыворотка правды. Оставалось только записать требуемые имена. Не марая руки, не прибегая к пыткам — Леви давно отошёл от подобных примитивных методов. Прицелы солдат Кирштайна пронизывали помещение насквозь. Вопреки ожиданиям справились как должны — но защитного цвета форму усеяли брызги крови. Не обошлось без ненужных жертв. Разоруженных заложников поставили вдоль стен — на них смотреть было равнодушно, на остальных из группы — омерзительно. Грязь. До зуда под кожей хотелось остаться одному. На здание после звона выстрелов пала тишина. Когда Эрвин вошел, Леви молча передал ему бумаги и — список ставленников Дункана. Чистый, но и сам весь в их крови. Он сделал все быстро, совершенно. Оправдал все ожидания. Впрочем, едва ли его это волновало. Эрвин прошел ряды захваченных, глядя в упор и не сквозь пальцы, пока не остановился перед высокой фигурой. Эта военная выправка была ему знакома. Это она. — Добрый день, Елена, — закрыв листы, спокойно поприветствовал Эрвин. Не угроза потерять контейнер — возможность приобрести преимущество в переговорах с марлийским кланом. Там, где угроза, — возможность, и там, где потеря, — приобретение. — Добрый день, мистер Смит, — Елена опустила капюшон и сняла с глаз очки — не стала отказываться. Схема сошлась по линиям. — Это Елена Бланк, правая рука семьи Йегер, — коротко обернувшись к Жану и Леви, объяснил Эрвин. Она кивнула обоим, будто это была светская встреча. Сдержанный гнев окрасил голос, привыкший к речам и переговорам: — Пять лет прошло, Елена, а вы все так же опрометчивы. Вы понимаете, что было бы, если бы вас в таком виде не узнали и застрелили мои люди? Началась бы война. — Будто бы вы не рискуете, мистер Смит, — пожала плечами она. На лице мелькнула острая невпечатленная улыбка. — Но теперь вы предложите мне выпить с вами по чашке чая? Как пять лет назад. — Данчо, сообщение от охраны корабля, — произнес из-за спины Кирштайн. В голосе послышалось напряжение. — Их разбили, судно вышло из порта. Эрвин опустил ладонь в карман и достал устройство слежения. На неярком, размеченном зеленым экране горела точка: корабль отплыл. — Прикажете послать погоню? — Нет, — вернув устройство на место, Эрвин протянул Жану документы. — Уберите ненужных. Тот кивнул, и после короткого взмаха рукой пленных начали выводить из комнаты. Нужды в погоне не было — только в сопровождении. — Если желаете, традиции я чту, — согласился Эрвин. — Но ваш расчет напрасен. На грузе стоит скрытый маячок, который вы не нашли, за кораблем уже отправились. Мне всегда было интересно, где вы базируетесь. Слуха коснулись приглушенные выстрелы. Елена не двинулась с места и не переменилась в лице. — Жан, закончите здесь и возвращайтесь. Леви, проводи нашу гостью до машины, — распорядился он и взглянул на каждого по очереди: — Отличная работа, благодарю. Подобострастно кивнув, Кирштайн отправился вслед за своими. Леви ничего не ответил — его лицо так же оставалось стылым и неподвижным. Йегер. Как он и догадался. Монополист в торговле наркотиками, и, похоже, две семьи давно балансируют на грани войны. Стало ясно, почему Смит поехал с ними — из-за женщины. Он что-то слышал об этой Бланк, но прежде ни разу не сталкивался. Закономерно: иначе она бы здесь не стояла. С отстраненным интересом отметил, что Смит давно её знает — и как неуловимо изменился его тон при разговоре с ней. Факт, как и другие, не отозвался ровно ничем. Ни Йегеры, ни Вейд, никто другой его не получит. Эрвин Смит — его добыча. Его, и Леви никому не уступит.

***

— Ваш чай все так же отменного качества. От полусвета настольной лампы по стенам расходились цветные пятна. Телефон принимал отчеты и сообщения, но на эти несколько минут Эрвин оставил их, отключив звук. Сидя в кожаном кресле перед резным столиком, он наблюдал. Елена вдохнула пар, поднимавшийся над чашкой, и окинула комнату взглядом. — И этот кабинет не изменился за пять лет. Как и вы, мистер Смит. По-прежнему ослепительны. — Благодарю, но давайте оставим лесть, — сложив пальцы в замок, Эрвин наклонился вперед. — Мы оба знаем, для чего вы здесь, Елена. Она взглянула на него поверх фарфорового ободка. Знала. И рассчитывала на этот их разговор — в том числе. В порт она приехала не ради сделки, а надеясь на встречу с Эреном Йегером. Но того на операции не было — встречи, ни тайной, ни явной, допускать нельзя. Рано. — Что ж, если желаете прямо… — сделав глоток, Елена вернула чашку на блюдце и откинулась к спинке. — Я действительно рискнула, когда явилась на сделку лично. Но вы не оставили нам с Зиком выбора. И упомянутую войну пытаетесь развязать именно вы. Глаза холодно сверкнули из-под остриженных ровной линией волос. — Верните Эрена. Вы совершили подлог, вы похитили его. В случае, если вы откажетесь отдать наследника марлийского клана добровольно… — Она дернула уголком рта. — Зик терпелив. Но он считает, что цель оправдывает любые средства, и чтобы вернуть свое, средств не пожалеет. Предпоследняя поставка кокаина, сопровождение которой выкосили. Вспомнив об этом, Эрвин и сам слегка улыбнулся. Цель действительно оправдывала средства, в этом он мог с ним согласиться. — Боюсь, это невозможно, Елена. По той простой причине, что Эрен Йегер — не вещь, которой я имею право распоряжаться, продавать или отдавать. Он пришел ко мне сам, по доброй воле и лишь по доброй же воле уйдет. Уверен, он вполне красноречиво донёс это до своего брата. Он поднялся и приблизился к окну, скрестив руки на груди. За стеклом столица окуналась в розовый закатный полумрак. — Если Зик Йегер желает войны, она будет. Но прошу передать ему мои слова: не стоит действовать опрометчиво. Если мы вступим в открытое противостояние, жизнь Эрена попадет под угрозу в первую очередь. — Превосходно… — с восторгом выдохнула Елена и развернулась к нему. — Это шантаж? — Всего лишь совет, — спокойно отозвался Эрвин. — Как бизнесмена и как дипломата. Взгляд упал на циферблат наручных часов. — Думаю, вам пора, время позднее. Мой водитель отвезет вас куда скажете. Возникла пауза. Поднявшись, Елена дошла до двери и остановилась на пороге. — Позволите личный вопрос, мистер Смит? — обернувшись, она взглянула на него. Бесстрастный блеск в глазах сменился маниакальным, а на губах прорезалась улыбка. — Что делает вас по-настоящему живым? Меня — только смертельный риск.