Эпидемия

      Деревья бесконечно долго мелькали за окном. С утра пораньше пошёл сильный снег, поэтому лобовые дворники работали без перерыва. Часто, Метт, сменивший Нормана за рулем ещё ночью, останавливался и счищал мокрый снег со стекла, встряхивал щетку и боковые окошки, прячась под капюшоном. Видимость была нулевая. Дороги запорошены. Они ехали медленно, едва ли тридцать километров в час. Боялись врезаться в кого-нибудь, кто плёлся впереди, или же застрять и подвергнуться нападениям отчаянных людей и не менее устрашающих заражённых психопатов!       Аня никак не могла отделаться от дурных воспоминаний, связанных с прошлым. А Норман, поспав немного и сонно приоткрыв глаза, обнаружил на своём плече голову Эммы. Ну, конечно, дорвалась. Ага. Хмыкнув, он осторожно отодвинулся и, почувствовав, что женщина не спит, закатил глаза. Они неплохо повеселились пару раз. Переспали. И теперь? По видимому, она решила, что им есть, что разделить. Как бы не так. Нормана плевать было на ее «подумала». А ещё на все эти нарочные прикосновения. Длинные пальчики опустились на бедро и помяли пах, но, вот, время вышло неподходящее. Хотя идея Ридусу понравилась. Было бы где — и без вопросов. Опустить ее на колени и пусть посасывает. В чем проблема?.. Но не в машине же играться с этим! Тем более на виду у остальных. — Нет, — тихо возразил Норман, отбросив женскую ладошку, хотя и ощутил приятную тяжесть в паху, — не сейчас. — Ладно, — улыбнувшись, Эмма выпрямилась, облизав губы.       Хорошо, что это не выглядело так уж сексуально. Иначе у него бы точно встал. Что может быть лучше сброшенного напряжения, когда вокруг все слишком плохо?.. Вздохнув и выскользнув наружу, Ридус тоже спрятался за капюшоном, прикурил и, вдохнув любимый никотин, пригляделся. Ничего не видно. Ебтвою… Снег шёл стеной. Отдались от машины, и дороги не найдёшь! Мигом запорошит следы. — Сядешь за руль? — громко спросил Метт. — Да, только отолью и поем немного.       Махнув рукой, Норман швырнул бычок подальше, и даже не заметил, как тот приземлился где-то неподалёку. Ничего не видно. Вот же новая напасть!..       Зимы в России ему совсем не нравились. Впрочем, как и осточертела сама эта страна! Снега по колено! Впереди далёкий путь, ведущий в неизвестность! Вот зараза!       Притопнув ногой, Ридус стряхнул снег с куртки и, запрыгнув вперёд, посмотрел на поникшую Джинджер. Девушка сидела, поджав ноги: бледная и грустная. Понятное дело — среди всего этого бедлама, тут не будешь радостной и милой. Суровые дни и ночи не место для хрупкой русской малышки. — Хей, сейчас поедем, — сообщил Ридус, обработав руки антисептиком и отхлебнув воды из бутылки, — сразу согреешься, ведь я ползти не буду. — Повезло еще, что колея свежая, — вмешался Метт, опершись локтем о кресло, — иначе бы встряли. Лучше не медлить. Снег запорошит, придётся разгребать руками! Лопаты нет! — Сейчас поедем, — пробурчала Норман, сунув Ане в руки хлеб и плавленный сыр, — давай-ка, помоги, нарежь бутерброды. Я, страсть, как голоден. А то, слышишь, что говорят? Застрянем здесь.       Осторожно надавив на газ, Ридус медленно поехал по колее, внимательно приглядываясь к дороге. А девушка, растерянно уставившись на еду, угрюмо глянула исподлобья. — Чем я, по твоему, должна это сделать? Зубами? — Вот, возьми, — Метт протянул складной армейский ножик, позаимствованный у мертвого военного на Дворцовой площади, — потом оставь себе. Будет хоть какое-то оружие. — Спасибо.       Осторожно выхватив нож, Аня недовольно скосилась на Нормана.       «То же мне, приказчик нашёлся», — подумала она, но бутерброды все равно нарезала.       Прямо на коленках, кое-как, не заботясь о неровных краях и плохо размазанном сыре. Но Ридусу было плевать. Он тупо хотел есть. И внешний вид его не привлекал. Вкус, и только. С удовольствием поедая бутерброды, он облизывал пальцы и запивал прямо из бутылки.       Аня, позавтракав совсем немного, смотрела на него, вылупив глаза. Никогда она ещё не видела, чтобы мужики с таким неутомимым аппетитом поедали малоприятную еду!.. Заметив цепкий взгляд, Норман усмехнулся. — Чего, м-м? — Ничего.       Поджав ноги и отвернувшись, девушка вновь уставилась в окно. — Куда поедем, Джинджер? — Не знаю, куда глаза глядят, наверное. — И, что, совсем нет идей? — Ридус приподнял брови, с интересом искоса наблюдая за девчонкой. — Нет, — честно ответила Аня, прикрыв глаза, — у меня нет вариантов, где бы мы могли укрыться.

***

      Постепенно снег закончился, но сильно запорошил дороги. На несколько часов они встали позади забуксовавшего автомобиля и, совместными усилиями, не без труда, но все-таки вытащили небольшой «Ниссан» из заточения. Да поехали сами. Вскоре вокруг сгустился лес, и шоссе заметно сузилось. Всего одна тоненькая колея тянулась далеко вперёд, а по сторонам непролазные кусты и высокие голые деревья, запорошенные снегом. Никаких указателей. Ничего! Норман недовольно постукивал пальцами о руль. Они остановились посреди дороги, чтобы изучить карту и проверить смартфоны. Опять ничего. Сети не было. И Аня не ориентировалась в области.       Удивительно, блин, они ехали целый день, но, судя по торчавшей дощечке с надписью: «112» километр, отдалились не так уж далеко от Петербурга. Погода была ужасная. То снег, то внезапный мороз!.. К вечеру небо, будто бы по волшебству, очистилось. Ни ветерка. Только холод. И ни души на десятки километров!       Аня чувствовала себя ужасно. Молчала почти всю дорогу. А у Нормана язык чесался. Ехать в тишине, без музыки… Вот же пытка. Для него — так точно. Хотелось поболтать. Но Джинджер, то дремала, то сидела, уставившись в окно. Да и пофигу, с одной-то стороны, но… Ридуса просто распирало от любопытства, ведь он помнил их вчерашний разговор. — Здесь указан какой-то лагерь, — заговорил он, попытав удачу, — не знаешь, что это за место? — Может, какой-то летний пансион, не знаю, — Аня вильнула плечами, разглядев запорошенную снегом табличку. — Сейчас проверим.       С трудом отворив дверцу и провалившись в снег по икры, девушка подобралась к обочине. — Эй! — окликнул Норман, неохотно выскользнув следом. — Ты куда?.. — Смотри, здесь указатель.       Смахнув снежок с нацарапанных букв, Аня прочитала вслух:       «Оздоровительный санаторий Горный ключ, пять километров».       Указатель вёл в объезд основной трассе, куда-то вглубь лесной дорожки, заваленной снегом. — Нам тут ни за что не проехать, — разочарованно протянула Аня, вздохнув. — Пять километров? — уточнил Норман. — Это меньше пяти миль? — Да. — И, что, считаешь, что там можно укрыться?.. — нахмурившись, Ридус осмотрел дорожку. — Нет колеи. Совсем. Туда никто не проезжал. — Может, потому что указатель занесло? — предположила Аня. — Или там больных побольше?..       Постояв немного и попялившись в, казалось, непроходимый лес, Норману на ум пришла одна незамысловатая идея. Шагнув вперёд и буквально провалившись в сугроб по колени, он весело присвистнул, озадачив Аню и встревожив остальных. — Эй, ты куда собрался? — выкрикнул Метт, высунувшись из машины. — Проверю кое что, не парься!       Пробравшись чуть дальше, прямо по запорошенной дороге, Ридус выбрался из целины и, отряхнув джинсы, махнул рукой, почувствовав, как снег забился в сапоги. Удивительно, но, как оказалось, проезд сильно занесло только у самого съезда. Прогулявшись вглубь, мужчина обнаружил, что снегу там немного: по щиколотку, не больше. Видимо, деревья и шквалистый ветер подмели дорожку, и собрали снег у обочины и в лесу. Что же, неплохо. Совсем неплохо! Вот, только, что же было дальше?.. — Здесь можно спокойно проехать! — сообщил Норман, выбравшись назад, — но придётся разгрести немного. — Ряхнулся? — негромко поинтересовался Метт. — Собрался застрять где-то там, в глуши? Да и как намереваешься все это разгребать? Руками что ли?! — Мы нашли указатель. Впереди есть санаторий. Там могут быть люди, а ещё укрытие, еда и тёплые постели! И, да, все мы поднимем свои задницы и попытаемся разгрести дорогу. Тут от силы два метра в одну и другую стороны.       Оглядев друзей беглым взглядом, Норман повернулся к Ане в поисках поддержки, а она, пожав плечами, только развела руки в стороны. Не знала, что делать: согласиться на опасную авантюру, или же искать где-то ещё?.. В любом случае, там, в лесу, хотя бы не было заражённых. Пробираться по сугробам сложно. Люди так просто не дойдут. Да и, судя по ровному снежку, истоптанному лишь ногами Нормана, здесь давненько никто не проезжал и не проходил. — Идея неплохая, — подытожила девушка, — но, что, если мы застрянем там, — она указала на узкую дорожку, петлявшую среди разросшихся елей, — или в санатории столкнёмся не с людьми, а с заражёнными? — А если бы ты знала об эпидемии, поехала в Санкт-Петербург? — поинтересовался Ридус, натянув варежки и принявшись отчаянно раскидывать снег. — А я, считаешь, если бы знал об этом, покинул страну?.. Нет! Вот и мы не можем знать, что там будет. Но, оглянитесь, на улице вечереет. И морозит. Провести еще одну ночь в машине, этого хотите? Почему бы не рискнуть, ведь мы уже одной ногой в могиле, разве нет?       Отличный аргумент. Аня даже усмехнулась вслух, последовав примеру, и тоже натянув варежки. Вот только, ступив в сугроб и провалившись, громко ахнула, испытав не самые приятные чувства. Только что она провалилась едва ли не по пояс! Нырнула в глубину, почувствовав, что с трудом может шевелить ногами. Вот каким был снег. — Давай, Джинджер, придётся поработать, — подхватил Норман, уже запыхавшись, но без устали отметая снег руками и ногами, — раскопать себя, да?       Улыбнувшись, он порадовался, что хоть она поддержала. Неохотно, но прыгнула в сугроб. — Эй, вы тоже присоединяйтесь! Нечего там прохлаждается! Или, что, Эмма, — Ридус глянул на неё, припомнив утренние прикосновения, — всю охоту отбило, м-м?..       Он был не против уединиться где-нибудь в тихом местечке и отодрать ее как следует. Сбросить напряжение и кончить. Почему бы и нет? Ещё осталось несколько презервативов. А другие где-нибудь подцепят. Ух, с каким бы удовольствием он помял ее сиськи, небольшие, но аккуратные!.. Сглотнув и усердно разгребая снег, Ридус тихонько рассмеялся себе под нос, чем озадачил Аню и обескуражил Эмму. Пришлось и ей вылезти, спуститься в снег и, провалившись, расчищать дорожку. Метт тоже поддался всеобщему «веселью». Но держался поближе к Энни. Так он ее назвал, так мысленно и думал. Девушка понравилась с первого взгляда, но не охотно шла на контакт. Сколько там они были знакомы? Три дня? Или четыре? Странно, но казалось, будто бы уже давно колесили по заснеженным дорогам в поисках укрытия. — Хей, Аня, ты как? — заинтересованно спросил Метт, помогая выбраться, разгребая снег у ее ног. — Со вчерашнего вечера не шибко разговорчивая. — Нормально, — безрадостно отозвалась она, наконец, вытащив ногу и ступив на расчищенную дорожку, — спасибо!       Поймав ее ладонь, Метт осторожно потянул вперёд, вытянул наружу, и, придержав за талию, снова посмотрел сверху вниз. Они были почти одного роста. Стояли рядом. И Ане это снова не понравилось. Негромко чихнув и отпрянув назад, она принялась грести неподалёку от Нормана, осознанно отдалившись, и Метт, угрюмо склонив голову, решил, что если они доберутся до санатория и все пройдёт хорошо, снова попытать удачу, но уже наедине. Как хорошо, что Аня не догадывалась о его планах. Иначе бы, вытащив баллончик, хорошенько напрыскала в самоуверенную рожу. Вопреки всему, какими бы благими не были мужские намерения, девушка не желала ни с кем общаться ближе, чем они уже и так все оказались: знакомыми по нужде. Цель ее была ясна: добраться домой, к сестре и дочери. Конечно, же об этом они ещё не разговаривали, времени не было. Однако девушка надеялась, ближе к весне, когда снег стает, уговорить добраться до Ярославской области. Ну, или, отыскав попутчиков, самостоятельно рвануть в своё уже не первое путешествие.       Улыбка дочери — вот что неизменно вело девушку в перед. В отличие от Нормана, она ещё вполне себе могла однажды повидаться и обнять своих родных.

***

      Спустя примерно с пол часа, они все-таки справились со снегом. Совместными усилиями разгребли дорогу, и, стащив насквозь сырые варежки, повесили к работающей печке. Сами, сбросив сапоги и верхнюю одежду, разместились поближе к горячему воздуху, согревая замёрзшие руки и стопы. Это была тяжелая работенка! Аня, до сих пор не избавившись от глубоких трещин на пальцах, мучилась, наверное, больше всех. Дрожа, обтирала ладошки, прижимала легкую ткань носового платка к ранкам, а затем наносила крем, наспех найденный в том самом магазинчике на пустынной дороге. Хотелось есть и пить, но только не плавленный сыр с почерствевшим хлебом. Видимо, девушка ещё не проголодалась достаточно сильно. — Ну, что, все очухались? — задорно поинтересовался Норман, задержав взгляд на приоткрытых губах Эммы.       Да, он что-то стишком много внимания стал уделять сексу. Ну, что поделать, раз уж захотелось?.. Тут только самому работать или опустить на колени девчонку. Иной альтернативы нет!       Скорее бы уединиться.       Тряхнув головой, Ридус подметил — на улице темнеет. — Пора попытать удачу, а-а? — усевшись за руль в одних носках, он завёл мотор и, подмигнув Джинджер, осторожно развернул автомобиль, приготовившись съехать с шоссе на лесную дорожку. — Мне это все еще не нравится, но что делать, — протянул Метт, вытянув ноги на заднем сидении, потеснив Эмму. — Эй, ты тут не один! — возмутилась она, поджав колени. — Ещё и воняет! — Придётся потерпеть, неженка, — пропыхтел мужчина, язвительно скривив губы, — бери пример с Ани. Она ни разу словом не обмолвилась. — Конечно, ведь уже давно привыкла жить в этой заднице, а я нет! — Ладно вам, ребятки! — встрял Норман, преодолев канавку и, без особых проблем, выехав на узкую дорогу. — Все на взводе. Но надо продержаться. Ещё немного, и узнаём, стоило ли это наших усилий. А пока, давайте, обождём. Кто знает, быть может, к ночи, нас дождётся тёплая кроватка?       Не шибко доверяя мужским словам, Аня прикрыла веки, забив на идиотку. Эмма только и делала, что ныла! Обратилась в Сенди номер два. Она жутко бесила, и Аня, до поры — до времени, молчала. Но не собиралась делать это вечно. Ну уж нет! Ещё одно нелицеприятное слово в ее адрес, и девушка ответит. Сделает это так, что мало не покажется!.. — Держи, — неожиданно Норман протянул пакет с печеньем, и Аня, вздохнув, с благодарностью приняла такую сладкую находку! — Спасибо. — А то морщишься от вида сыра, я уже заметил. Похрусти немного, полегчает. Прочитав этикетку, Аня улыбнулась, посмотрев на мужчину и, раскрыв упаковку, протянула несколько воздушных печенек. — Приятно, когда с тобой делятся, да, Джинджер? — Да.       Выхватив лакомство и закинув в рот, он громко захрустел. Так, что крошки посыпались с губ. Это невольно рассмешило Аню и не понравилось Метту. Опершись о сидение, за которым расположилась девушка, он тоже выхватил несколько печенек. Но все почем зря! Вопреки всему, Энни намеренно держалась от него подальше. Неужели лишь из-за того, что он однажды позволил себе придержать за талию?.. — Далеко ещё? — сонно спросила Эмма, не сводя глаза с длинных волос Ридуса. — Кто ж его знает! — хмыкнул он, мельком обернувшись и наградив цепким взглядом. — Пока дорога свободна и не шибко заснеженна, можно проехать. Так что, держитесь крепче и наберитесь терпения. Скоро будет вам истина!

***

      И правда, как точно подметил Норман, была им истина! Не проехали и двух километров, — так показалось Ане, — как машина забуксовала. Встала посреди дороги и, как не пытались они подтолкнуть или сдать назад, ничего не получилось! — Чертова колымага! — крикнул Ридус, рассердившись и пнув сапогом по колесу. — Сука, да здесь даже застрять негде!..       Вознегодовав, он несколько раз обошёл вокруг автомобиля, заглянул под колёса — ничего. Старая «Волга» скользила о голый лед, притаившийся под снегом. Потому и не двигалась с места! — И что теперь? — поинтересовался Метт, заранее предугадав, что их ждёт в надвигавшихся сумерках.       Мороз крепчал! Небо снова очистилось. И изо рта пошёл отчётливый пар. Аня, выхватив платок из рюкзака, да набросив себе на плечи, порадовалась, что схватила из сувенирной лавки запасные варежки. Теперь ее бедные пальчики были в тепле. И ноги тоже. Тёплые носки согревали ступни и щиколотки. Вытащив фонарик и опасливо озираясь, девушка подметила: ни ветерка, ни звука. Тишина и ругательства Нормана. Опасно до дрожи!.. О, только бы там не было тварей, притаившихся в тени деревьев! Они не чувствовали боли и холода, ничего не боялись! Вполне могли догнать и раскромсать на кусочки!.. — Там есть что-то, — подметил Метт, спустившись с дороги и заметив какое-то строение вдалеке, — вроде дома, что ли.       Отдышавшись и стиснув пальцы в кулаки, Норман обернулся, стащил капюшон с головы и, прищурившись, тоже увидал заснеженную крышу и темные стены.       И правда, небольшой домишко! — Вот те на, — протянул Ридус, ухмыльнувшись, — как раз кстати, а то уже темнеет. — Там, где дома, могут быть и заражённые, — напомнил Метт, настороженно поглядывая вдаль. — Ну, можем остаться в машине и наверняка проверить, — предложил Норман, пожав плечами, — или добраться к дому, осмотреться и заночевать. — А если там люди?.. — предположила Аня, поёжившись.       Сама идея ей понравилась. Всяко лучше, чем опять ютиться в машине, — ни ног не вытянешь, не уляжешься как следует, — но в чем-то Метт, казалось, прав. Неизвестно, кто там прячется. И опасны ли они! — Ничего, — прокряхтел Ридус, вытащив автомат, да по пусти забросив доверху забитый рюкзак на плечо, — подвинутся.       Стащив оружие с предохранителя, он прижал приклад к куртке и, прочесав мимо настороженных друзей, спрыснул в сугроб, провалившись по ягодицы. — Видимо, придётся тащиться за ним, — пропыхтела Аня, выхватив свой рюкзачок и, неохотно спрыгнув прямиком в мужские следы, тоже провалилась по пояс. — Ну, нет, я на это не подписывалась! — воскликнула Эмма вслед. — Тогда оставайся там, раз не хочется!       Вот и все. Норман, хоть и хотел потрахаться, но тепло и крыша над головой прельщали куда больше пухлых губок вокруг члена.       Постояв немного и помыкавшись туда-сюда, Эмме все-таки пришлось, следом за Меттом, спрыгнуть вниз и протиснуться вперёд уже по вполне себе протоптанной целине!       Передвигаться было сложно. Норман скалился, но не сдавался. Похую, раз начали! Всяко лучше, чем ютиться в машине! Ему хотелось стащить куртку, сбросить сапоги и растянуться у огня. Просто расслабиться. С девчонкой под боком или нет. Не важно. Главное — отдохнуть и привести мысли в порядок. Рюкзак тянул назад. Но осталось-то совсем немного! Вон он, дом и хлев неподалёку. Сразу у приоткрытой дверцы. Посветив фонарём, побоявшись, словно бы упустит что-то в сумерках, Ридус заметил кровавые пятна на снегу, на лестнице и дальше. Следы веди к лесу и терялись среди деревьев.       Жуть какая! Точно из фильма ужасов! Хотя, их жизнь, последние четыре дня, и так напоминала проходной триллер, с каждой минутой становилось все интереснее. — Не ходите, — предупредил Норман, обернувшись и сбросив рюкзак в снег, — там кровь на ступеньках. Пойду, посмотрю. — Ты шутишь? — выпалила Аня, уронив ладошку на его плечо. — Нет, не ходи туда один! — Не уж-то испугалась за меня? — Норман усмехнулся, отдёрнув руку. — Или за автомат? Не бойся, я тебе никто, а оружие не пострадает. — Нет, я волнуюсь за всех нас! Кто там был?! Почему кровь?! И куда ведут следы?..       Аня растерянно спрятала руку в карман и, нащупав газовый баллончик, сжала в кулачке. Она была готова биться, и, да, уже привыкла и к ворчанию Нормана, и к болтовне Эммы. А ещё, девушка боялась остаться одна!.. — Можешь проследить, пока я проверяю дом, — насмешливо предложил Ридус, двинувшись вперёд и разгребая себе путь длинным дулом автомата. — Но, лучше, просто стой на месте и жди. Ничего со мной не сделается.       Он не был уверен в своих словах, но отчетливо осознавал: выбора нет. Придётся осмотреться или замёрзнуть нахрен посреди мрачного леса! Та ещё радость. Вот и пошёл. Не оглядываясь добрел до крыльца и, с интересом осмотрев покошенные ступени, медленно поднялся на крыльцо. Фонарь хорошо освещал путь и промёрзлую кровь под ногами. Наверное, беда стряслась недавно, ибо снег не запорошил глубокие следы. Сразу несколько пар ног, хаотично двигавшихся друг против друга, вынеслось из двери и метнулось к кустам и деревьям. Где бы те люди не были, они пропали где-то там, впереди, и, насколько далеко, Норман проверять не стал. Посветил фонариком в небольшой дворик, примыкавший к дому с противоположной стороны и, толкнув дверь, скрылся в просторной, ещё даже не совсем остывшей комнате. Пусто. Никого нет. Только еда разлита на полу и угли тлеют в печке. Шагнув на скрипучие половицы, Ридус внимательно оглядел каждый угол; прислушиваясь, прошёл в небольшую кухоньку, протиснулся в заднюю дверь и, спустившись во двор, разглядел пустые клетки и сброшенное сено, чуть запорошенное снегом.       Никого. Надо же, как повезло!.. — Хей, — позвал он, выпорхнув из-под снежной крыши, — чисто, можете идти.       Махнув рукой, Норман заметил, как Метт подхватил рюкзак и, водрузив на плечи, засеменил к шаткому крылечку. Чудно. Сегодня они смогут выспаться, как нормальные люди, да и, вдобавок, поедят горячего. Надо лишь убрать беспорядок в комнате. Делов-то на десять минут!       Двигаясь точно по мужским следам, Аня оказалась первой, кто протиснулся в приоткрытую дверцу, сразу после Нормана. Ступив на скрипучие половицы и посветив фонариком вокруг, девушка боязливо поёжилась, оглядевшись. Небольшой домишко, скорее походил на временное пристанище, нежели на полноценный дом. Наверное, летом и зимой тут ютился сторож санатория, или останавливались охотники, может, рыбаки. На подоконниках валялись снасти, гильзы и сломанные удочки. Окна, небрежно прикрытые занавесками, промёрзли почти доверху. Аня и позабыла, что такое бывает! Теперь, когда везде стояли стеклопакеты, сразу вспомнились приятные моменты из детства: старый домик бабушки в деревне. Именно там сейчас прятались Уля и Света.       Опустив рюкзак на пол, девушка прошла к печи, заглянула за створку и, помешав угли, обратилась к Норману, внезапно появившемуся на пороге, со стороны кухни. — Здесь должна быть поленница. — Чего?       Аня понятия не имела, как полено по английски. Да, она не владела языком в совершенстве. И никогда не интересовалась подобными словами. — То, что кидают для огня, — коряво объяснила девушка, заламывая пальцы, — нужно принести «дерево». — Ветки, чтобы разжечь пламя? — уточнил Ридус, хотя давно уж понял, что именно она имеет в виду.       Но Аня выглядела такой растерянной и смешной. Ему хотелось понаблюдать за ней немного, прежде чем притащить побольше дров из хлева, что обнаружил прямо за сброшенной соломой. — Окей, Джинджер, ты же умеешь обращаться с этой печью?       Он смотрел играючи, и огоньки плясали в прищуренных глазах.       Аня заметила и нахмурилась. Почему он постоянно улыбался? Это, вообще, не выглядело нормально. Ридус, либо злился и выносил заражённым мозги, либо усмехался, думая о своём, или подтрунивал над ней. Интересно, это, правда, доставляло ему удовольствие? Взрослому мужику?.. Странно. — Да, видела пару раз, как это делается. — Отлично. Тогда, займитесь с Меттом едой и печью, а мы с Эммой запрём все двери.       Не менее странный выбор, что тут скажешь. Пожав плечами, Аня поняла, что ей все равно. Лишь бы поскорее согреться, поесть и поспать. Пусть делают, что хотят! Наплевать.       Придерживаясь этой мысли, девушка довольно быстро растопила печь дровами, сброшенными Норманом неподалёку. В то время, как Метт обнаружил свечи и разжег на подоконниках, она подмела еду, разбросанную на полу и, выбросив на кухне, раскрыла огромный рюкзак, переполненный провизией. Это была поклажа Нормана. Как хорошо, а то в ее мешке валялось слишком много косметики и бытовых баночек. Наверняка, мужчинам бы это точно не понравилось.       Поджав губы и шмыгнув носом, Аня оглянулась и внезапно поняла: воды нет. Котелок валялся рядом, а тратить питьевую воду на то, чтобы умыться — не лучшая затея. Полазив в темной кухне немного, да раздобыв вполне себе приличное ведро, девушка обмолвилась, что собирается набрать снега во дворе и растопить, что все они могли умыться. Метт безоговорочно поддержал идею. И Аня, натянув варежки, почти бесшумно приоткрыла дверцу, ведущую в хлев; осторожно ступая по шатким ступеням, спустилась вниз, но до снега так и не добралась.       Расслышав приглушенное дыхание и тихие стоны, обомлела, разглядев мужские очертания в полумраке. Эмма стояла на коленях прямо перед ним, спиной к лестнице и, увлечённо причмокивая, делала… О-о… Ошарашено отпрянув, Аня стукнула ведром о выступ на поленнице и, беззвучно выругавшись, метнулась обратно. О, боже, что за?! Забежав в приоткрытую дверь, и прижавшись спиной к стенке, девушка прикрыла глаза, немедля воссоздав не самую приятную картину!.. Норман просто стоял и, тяжело дыша, наслаждался, пока эта женщина… Что? Делала ему минет? Пора бы уже называть вещи своими именами. Не пятилетняя же она девчонка?! Но… Поражённая до глубины души, Аня, хоть и знала: у них с женой проблемы, однако, ну никак не могла уместить это в голове!.. Они же не встречались? Или она просто не заметила? Ни единого намёка! Ничего, кроме издёвок и колких замечаний. Хотя, может, было невтерпёж?.. Отпрянув от стены и протопав мимо удивленного Метта, девушка вышла на улицу через главное крыльцо. Набрала снега и, вздохнув, прикрыла глаза. Она никак не могла понять, чего так сильно разволновалась? Потому что ее могли заметить, или же причиной всему стали непонятные чувства, пробудившиеся где-то там, чуть ниже живота?.. О, нет! Это было знакомое томление, но не от единого же вида секса, к которому она не имела ни малейшего отношения?..       Устыдившись себя и расстроенно глянув на тот самый дворик, Аня медленно поднялась и вернулась в дом. Водрузила ведро поближе к печи и, стянув с себя верхнюю одежду, принялась готовить два дивана и одну невысокую кушетку.       Вот, пусть это место будет для неё! Не обмолвившись ни с кем и словом, Аня быстро расстелила платок на смятую подушку, поддела за края и, расслышав, как они вернулись, закусила губу в толике надежды, что ее не видели!.. Метнувшись к ведру и ополоснув усталое лицо тёплой талой водой, девушка так ни разу и не обернулась. Легла на кушетку и, проигнорировав вопрос Метта о самочувствии, зажмурилась, в одном единственном желании: уснуть. Как можно скорее.       Вот же черт!.. Но это его лицо, напряженное и прикрытое волосами, так и стояло перед глазами!.. — Что, Джинджер, потеряла аппетит? — негромко спросил Норман, расслаблено опустившись на табурет и недолго посверлив ее спину взглядом.       Аня не ответила. Вспыхнула изнутри, уже догадавшись — нет, не повезло, конечно, они слышали. Ведро звонко ударилось о поленницу! Черт! Вот же!.. Но, что поделать?       После драки, как известно, кулаками не машут. Да, то же, блин, нашли место! Блять, могли бы и додуматься, что кто-нибудь заметит! Хотя, возможно, было все равно?..       Глубоко вздохнув и попытавшись расслабиться, Аня недолго пролежала в растерянных чувствах. Усталость и недосып, в конце концов, взяли своё. Опустились на плечи, подмяли под себя тяжелым грузом, и девушка уснула. И снились ей цветочные сады Александрии, и благоухающие парки Петергофа. Почти всю ночь Аня провела в мечтательных цветастых грезах, пока, в одночасье, не распахнула глаза, внезапно уловив приглушённый скрежет и легкие стуки. Прислушавшись и убедившись — это не сон, Аня привстала, задрожав; разглядела мужчин, притаившихся у двери и, подметив — Эмма спит без задних ног, осторожно поднялась, на цыпочках приблизившись к окну и выглянув сквозь крохотную талую щелку в углу, вблизи гардины.       Заражённые… Не меньше десяти, а, может и того больше. В свете лунного света, они слонялись поблизости. Шумели во дворе, роняли замёрзшую утварь, и тут и там, поднимались по крыльцу и стучали в окна…       Жуть какая!.. Отшатнувшись, Аня прижала ладошки к груди и, метнув испуганный взгляд на мужчин, беззвучно ахнула. Они вдвоём держали дверь. Прислонились спинами, видимо, побоявшись, как бы не званные гости не пробрались в дом! На кухне было спокойно. Засов плотно прилегал к косяку. Старый и прочный. Такой легко не выбьешь! При всем желании не достучишься!.. А, вот, окна!..       Устрашающий мерзкий скрежет ногтей о замёрзшие стёкла!.. Аня вернулась в комнату с куском арматуры в руке, — подобрала прямо с пола, — и, замахнувшись, замерла, различив, как тонкие пальцы скользят по рамам. О, в свете лунных лучей, отчетливо ниспадавших на одинокий домик посреди поляны, девушка увидала, как длинные пальцы трутся о наледь на окнах, скользят туда-сюда, нагоняя кошмаров на душу!..       Запертые в лачуге, посреди леса, они не могли сбежать!.. Только сидеть и выжидать. Надеяться, что обойдётся. У Ани потемнело перед глазами. Растерянно опустившись на свою кушетку, она столкнулась взглядом с Норманом, и, в ту же секунду вспыхнув, порадовалась, что в доме темно и они не могут разговаривать. Во-первых, слишком далеко, а во-вторых, нельзя шуметь. Аня ещё в самую первую ночь, прячась между стен с картинами в Эрмитаже, поняла — твари реагируют на шум и свет. Они мечутся, в поисках добычи, пока темно. Мельком глянув на дисплей стремительно разряжающегося телефона, и подметив: всего половина четвёртого, Аня с сожалением поняла, что до рассвета слишком долго. Придётся вновь не спать. Сидеть и мучиться от страха!..       То ещё удовольствие, но выбора, как и всегда, не было. Уснуть под скрежет и бесконечные стуки кулаков о толстые стены, она бы точно не смогла. Вот и прижалась плечом к тёплой печи, облокотилась о потрескавшуюся побелку, скрывавшую аккуратные кирпичики, но продолжила трястись. Не от холода, а от жуткого страха. Удивительно, как Эмма умудрилась не проснуться?.. Видимо, выдохлась во дворе. Поёжившись, Аня усмехнулась собственным мыслям, подтянула колени поближе к груди и, не выпуская металлический штырь из рук, молчаливо уставилась на замёрзшие окна.       Предчувствовала она, что ночь будет мучительно длинной. И не ошиблась. Ни в том, ни в другом.