Эпидемия

Полчаса назад

Избушка на опушке

      Аня глазам не поверила. Застыла у двери, впившись пальцами в железную ручку и, распахнув веки, растянула губы в сдержанной скомканной улыбке. Что за лихо занесло его туда?.. Метт! Он был жив. Стоял на крыльце, без оружия, в распахнутой легкой куртке у горла. Волосы заметно отрасли, и теперь обрамляли лицо лёгкими кудряшками. На скулах пробилась борода, светлая и редкая, а взгляд… Казалось, будто бы зрачки потемнели, явно поменяли цвет. Аня помнила зелено-голубую радужку. А тут, внезапно, столкнулась взором с шоколадной глубиной, непроглядной и суровой… — Метт?.. — сбивчиво выговорила девушка, устояв на ногах, пусть те и подрагивали. — Что… Ты жив?..       Она рассчитывала встретить Нормана с лампами. Обнять и больше ни на шаг не отпускать. А тут, вот тебе сюрприз!.. Как он нашёл их? Почему явился именно сейчас, когда Ридуса не было?.. Что, вообще, все это значит?! Метт, ведь, постучал. Сделал все, как они условились с Норманом сразу после незабываемой ужасной ночи почти четыре дня назад. Наверное, он слышал?.. Значит, вынюхивал? Бродил по близости?..       «Пускать в дом опасно», — подумала Аня.       И незамедлительно расслышала знакомый голос. Да, это точно был Метт. Вот черт! Он выжил. Действительно выжил. — Да, Анна, как видишь, цел и невредим. — А Эмма?.. — Повезло меньше. Мертва.       Ладно. Сглотнув слюну и шмыгнув носом, девушка печально скривила губы, выразив своё сочувствие. — Мне жаль, но… Как ты здесь оказался?..       Справедливый вопрос. Вздохнув и потеребив ткань джинсов пальчиками, она мельком оглядела опушку. Нормана не видно. Вот черт!.. Казалось бы, чего бояться? Метт был его другом. Они прилетели из штатов вместе. Но, нет, Аня уже давно предчувствовала беду. И, предугадав наперёд, ни за что бы не открыла. Ни за что!       Но Метт постучал. Откуда же она могла знать, что это не Норман?..       И, правда, откуда? — Могу зайти? На улице противная погода. — Хорошо…       Какие же были варианты?.. Отодвинувшись в сторону, Аня молчаливо пропустила Метта в дом и, аккуратно затворив дверь, намеренно оставила едва заметную щель. Прохладный свежий воздух сменился теплом, исходившим от печи. Девушка растопила совсем немного, чтобы к ночи воздух прогрелся. А Метт, уж, тут как тут! Приблизился к печи и, прижав ладони к побелке, с удовольствием прикрыл глаза. — У тебя тепло. В нашем доме, где мы спрятались, такой роскоши не сыщешь. — «Мы»?.. — настороженно переспросила Аня, не сдвинувшись с места, удерживая пальцами ручку двери. — Ты не один?.. Сколько вас? — Достаточно.       Он обернулся и, улыбнувшись, породил на теле девушки неприятные колкие мурашки. — Давно, ещё в январе, когда вы нас там бросили, мне посчастливилось спастись и повстречать одних ребят. Совсем неплохих. У них была своя небольшая группа: шесть человек. Мне помогли поправиться. Жутко заболел после нескольких часов блужданий по сугробам. Предложили воду и еду, одеяло. Говорили на английском. Хорошие люди. Были. — Мы видели кровь в зале, вокруг были зараженные, подумали, что вы… Вы погибли. — Как видишь, нет. — Оглядевшись по сторонам, Метт завидел рисунки на стенах и, с интересом рассмотрев парочку, вытянул руку, сорвав тот самый, один из первых портретов. — Норман здесь? — Да… — протянула Аня, не шибко обрадовавшись. — Красиво получилась, жаль, что со спины. — Это личное.       Приблизившись и выхватив рисунок, девушка покачала головой, поймав мужской взгляд, удивлённый и напористый. Да, именно так он и посмотрел сверху вниз.       Ане это не понравилось, впрочем, как и то, что он смотрел на рисунок. Ничего откровенного, всего лишь длинные волосы, сплетенные в косу и обнаженная спина вплоть до ягодиц. Подумаешь. Но, нет, она развесила работы, потому что их никто не видел. Никто, кроме неё и Нормана. Они жили вдвоём. Откуда было знать, что в дом заявится другой?.. — Скоро стемнеет, — подметила девушка, выглянув в окно.       Нормана по-прежнему не было видно. — Когда же наш дружище вернётся? — поинтересовался Метт, повернувшись.       Подумать только, насколько сильно он разросся в ширь и возмужал за восемь месяцев! Стал крепким. Сильным. И, опасным?.. Казалось бы, ведь они мирно общались когда-то, и он не представлял угрозы. Проявлял внимание, не больше. Но теперь…       Аня пожала плечами. — Уже скоро. До темноты. И тебе лучше вернуться к своим. Завтра, когда Норман будет здесь, сможем поговорить. — Интересно, о чем?       Девушка развела руки в стороны. — Ты же пришёл сюда, думаю, была причина. — А ты, что, не рада меня видеть? — Мужчина усмехнулся, вытянув губы. — Встреча со старым знакомым, которого уж схоронили. Чем не повод посидеть, поболтать об этих чудных лампах. Где вы их берёте? В магазине? Видел, это помогает. — Что?..       Не может быть!.. Немедля догадавшись, что к чему, Аня широко распахнула глаза и, приоткрыв рот, в недоумении спросила: — Это были вы?.. Твои люди разбили ультрафиолетовые лампы?! Зачем?!       Мэтт, и по сию минуту терпеливо постукивая носом сапога по скрипучим половицам, внезапно выпрямился, поставил ноги вместе и, глянув совсем иным, озлобленным взглядом, на повышенных тонах заговорил: — Вы бросили нас умирать. Там, в переполненном детьми зале. Вы, — он ткнул пальцем в пустоту, но Ане показалось, что длинный палец болезненно ударил в грудь, — сделали это вместе, когда Эмма умирала на моих руках. Кровь, — Метт вытянул руки, чистые и бледные, но сам невольно разглядел багряные пятна, — она сочилась сквозь пальцы. И все, о чем мог думать, это: «Как же так?! Они ушли без нас?!» С утра, когда кровопийцы разбрелись по углам, вдоволь напившись кровью, я поднялся в нашу комнату, увидел — ничего нет: ни мешков с едой, ни оружия, ни вас. Вы оставили, обрекли на смерть!..       Помолчав всего лишь несколько секунд, Метт, поймав ошарашенный взгляд Ани, тихо добавил: — И не надеялся, что вы живы. Но, случайность привела нас темной ночью к этой деревне. И я увидел… Увидел вас двоих. Подумал: «Все это время они жили там? Спокойной жизнью? Без страха быть сожранными?! Они нашли спасение — лампы. Что же, надо заявить о себе, не так ли?..» — Ты разбил их?.. — как-то уж совсем робко спросила Аня. — Ты сделал это? — И пары выстрелов хватило. Да. Пришлось, конечно, пожертвовать людьми. Мы пытались спастись, но подыхать самому?.. Нет. Ни для того я выжил.       Испытав отчётливое болезненное чувство в области желудка, девушка попятилась назад, к двери. По мужским глазам поняла — благополучно все не кончится. Он и прежде проявлял к ней свой особый интерес, а уж теперь… — Зачем ты пришёл? Уверена, что знал — Нормана нет. — Конечно, — Метт, как ни в чем не бывало, неторопливо двинулся навстречу, — потому и постучал. Иначе бы не впустила, да? — Ты следил за нами? Все эти четыре дня, верно?       Попятившись дальше, мимолетно касаясь кончиками пальцев шероховатых стен, Аня заприметила кухонный нож. Посуду вымыть не успела. Длинная рукоять покоилась на краю расшатанного старого стола, рядом с кастрюлей. О, только бы добраться. Медленно и во время. — Чего ты хочешь? — вновь спросила Аня, так и не получив внятного ответа. — Зачем ты здесь? — Все просто. Этот дом мне нравится. Буду жить здесь. Но сначала… — Он потянул свои руки, сильные и ухватистые, прямо к ней!.. — Давай поговорим немного о моих былых симпатиях. Ты же мне нравилась, знаешь? — Нет, — солгала Аня, качнув головой и вновь мимолетно глянув в окно. — Он не вернётся скоро. Видишь ли, его отвлекли. — Что?.. — Аня испугалась, вытаращив глаза. — Что ты сделал? — Ничего, пока что, — мужские губы растянулись в угрожающей улыбке, — а вот ты… Ты и сейчас такая же милая, мордашка не изменилась.       Шагнув ближе, Метт схватил девушку за руку, но, заранее предугадав, она увернулась, довольно быстро высвободилась и, отпрянув ближе к кухне, уставилась на мужчину негодующим взглядам. — Что ты делаешь?! — воскликнула Аня, когда он снова подошёл и, насильно обхватив рукой за талию, второй рукой потискал ягодицы. — Прекрати!       Она испугалась. Очень сильно. Так, что ноги занемели. Но не собиралась позволять ему и дальше лапать своё тело. Толкнув в плечо, девушка попыталась вырваться. Безуспешно! Метт был сильнее, и выше, и шире. По желанию, мог запросто стащить одежду и…       «Господи!..» — Ты же трахалась с ним, а? — развязно спросил Метт, сунув руку промеж ее ног. — Любопытно, на какой же день ты раздвинула свои бёдра?.. — Ты отвратителен! — вытащив руку, Аня, не задумываясь, залепила ублюдку звонкую пощечину.       И сразу поняла — зря это сделала. Возможно, он бы и не тронул, но тогда… Тогда глаза, цвета темного шоколада, налились звериной краснотой. Мгновение. И болезненный удар заставил Аню покачнуться.       Замахнувшись, Метт оставил на ее губе кровавую рану, и у девушки все закружилось перед глазами. Испытав неведомое прежде тошнотворно-угрожающее чувство, — вот-вот случится беда, — она ощутила, как мужские пальцы протиснулись под одежду, скомкали футболку и задрали к горлу, принялись мять грудь; пробрались и промеж ног!.. Аня всхлипнула, осознав, что если не решится действовать, ее немедля изнасилуют! Прямо там, на собственной кровати!.. Спохватившись и сфокусировав взгляд, она вновь увидела нож, и, собравшись с духом, подняла колено, вмазав Метту в пах. — Блять! — воскликнул он, невольно выпустив из рук, — совсем ахуела?! Иди сюда, сука, сейчас ты у меня попляшешь!..       Смахнув кровь с подбородка, Аня метнулась на кухню, схватила нож и, повернувшись, угрожающе выстаивал руку, наспех прикрыв грудь. — Зря стараешься, я сильнее и быстрее, — пропыхтел Метт, двинувшись прямо на неё.       Не испугали его ни нож, ни собственная боль. Давненько он не трахался, а ещё не видел таких красивых сисек. Черт, да ему так приспичило, немедля, что, метнувшись к девчонке, оступился, позволив ей броситься к двери. — Стой!       Аня быстро добежала до двери, распахнула настежь, но не ушла далеко. Метт настиг на крыльце, схватил за пояс, вновь задрал майку и, крепко удерживая на весь, принялся тискать груди. Он хватал больно, оттягивал соски так, что Аня, вырываясь, стиснула зубы, отчаянно пиная его ноги. — Отпусти! — вопила она почти на всю округу. — Мразь, убери свои поганые руки!       Разозлившись и, в то же время, заливаясь слезами, Аня попыталась высвободиться. Махнула ножом, пропоров Метту руку у предплечья, но ничего не изменилось! Она лишь сильнее разозлила и раззадорила его! — Успокойся, дура, хуже ведь будет!       Повалив на ковёр, он навалился сверху, попытался зажать рот, но Аня, вопреки всему, укусила за ладонь, приподнялась и, снова получив удар в челюсть, свалилась на пол. Нож вылетел из ладони. Перед глазами потемнело. Появились странные круги, и мужское лицо раздвоилось. Шум. Настойчивый гул в ушах сменился неприятными ощущениями в промежности. Метт попытался просунуть пальцы в трусы, но не смог.       В одно мгновение все изменилось. Прилив необъятной злости и жгучей ненависти обрушился на Аню неконтролируемым вихрем! Она так испугалась, так ошалела, что, позабыв о боли, в последнюю минуту нащупала рукоять и, замахнувшись, всадила острое лезвие Метту прямо в шею. Горячая волна окатила немедля. Кровь. Это была человеческая кровь!.. Только что Аня насквозь пронзила сонную артерию, и вязкая жижа полилась на тело и лицо!.. Закричав и оттолкнув Метта прочь, девушка вскочила на колени, увидела, как он, вытянув руку, все ещё пытается схватить ее!.. Тогда-то девушку накрыло окончательно. Вскрикнув и оскалив зубы, она набросилась на мужчину. Замахнулась и, что было мочи, принялась наносить удары: по лицу, телу, рукам и паху… Била наотмашь, сильно и кровожадно! Била до тех пор, пока, различив кровавую кашу на полу, не выронила нож.       Дрожа и едва не задыхаясь от пережитого ужаса, Аня даже не удосужилась поправить майку и застегнуть штаны… Лицо, обнаженная грудь, руки, волосы… Все оказалось в багряно-алых, почти чёрных, пятнах. Крови оказалось так много, что девушка, прижавшись спиной к стене, с трудом смогла разглядеть половицы. Она не думала, попросту не понимала, что же это вдруг произошло?! Метт мертв. Она его убила. Убила!.. — Господи…       Всхлипнув и подтянув колени к груди, Аня просидела на полу ещё несколько минут, прежде чем на пороге появился Норман. Она не видела его лица, знала только, что вернулся. Пришёл. Но опоздал. Все закончилось. — Аня?! — мужской голос заметно дрогнул, а следом, прямо перед ней, появилось и перепуганное лицо. — Аня?! Что значит, ты убила Метта?! — Он… Он пришёл сюда. Постучал, подумала — это ты! Но… Ох, — задрожав и залившись слезами, девушка прижала кровавые пальцы к лицу. — Он… Он не один. Я не знаю, что нам теперь делать!..       Слишком многое произошло. Всего за какие-то минуты!       Метт жив?.. Был, видимо, да, но узнать невозможно. Аня нанесла множество ударов, в том числе и в лицо. Норман, попытавшись разобраться, в ужасе перешагнул через неподвижное тело, ступил в лужу крови и, на дрожащих ногах опустившись рядом с девушкой, аккуратно потянул вверх грязную майку. — Сними, сейчас мы все исправим. — Что?.. — Аня приоткрыла распухшие веки.       Поймала перепуганный взгляд, и, различив давно привычную мягкость в голубых глазах, испытала прилив куда большего неконтролируемого чувства. Она боялась. Тряслась, пока не почувствовала руки на талии. Норман приподнял с пола, поставил на ноги и, обняв за талию, медленно повёл к двери.       Труп валялся на полу. Аня даже умудрилась запнуться о вытянутую неподвижную руку!..       Вот черт! Что же она наделала!.. — Куда мы идём?.. — жалобно спросила девушка, послушно перебирая ногами. — В баню, нужно все это убрать. А потом… — Что?..       Окинув Аню ещё одним взглядом, Норман испытал странное чувство: то ли злость, то ли ярость?.. Метт, даже если он действительно был там… Он сделал это?.. Напал на беззащитную девчонку? Ударил по лицу и…       Блять! Сука!.. Следовало сразу же вернуться, а не плутать по лесу. Черт, если бы он только знал!.. — Ты цела? — спросил Ридус, и заметил — голос осип.       Он был в ужасе. Не передать словами, что почувствовал, когда застал, там, на полу, всю в ранах и… Чужой крови? Метт. Аня защищалась, как могла. — Д-да… — протянула девушка, протиснувшись в баню и послушно усевшись на край скамьи. — Он… Он тронул тебя?       Норман сразу не решился спрашивать. Побоялся, что случилось непоправимое, но Аня, всхлипнув и смахнув одинокую слезинку с века, отрицательно мотнула головой, прерывисто вздохнув. — Нет, — прошептала она, — не успел. Я… О, Норман, я убила его! Ты видел?! Да я же раскромсала на куски!.. — У тебя не было выбора, — спокойно отозвался Ридус, оголив женские бёдра, чтобы полностью окатить ещё тёплой водой раненое тело. — Все будет хорошо. Ты защищалась.       Мужчина понимал — здесь им больше не остаться. И ночи не провести! Те двое знали об избушке. И Метт был с ними. Выжил и примкнул к кучке долбоебов! Он знал, нужно уходить, но не решился торопиться. Не так сразу. Сначала следовало успокоиться. Обоим. — Все будет нормально, — пообещал Ридус, бережно стерев мокрой тканью кровавые отметины на женском лице, осмотрительно миновав припухшие синяки. — Заживет быстро. — Он… Он сказал, что тебя встретили другие… Обошлось? — вздрогнув, Аня поёжилась, стоило лишь Норману окатить ее тёплой водой из таза. — Не совсем, но лампы нашёл. Только… Дома больше нам не жить, Аня. Переночуем в другом месте. Сейчас, ты быстро приведёшь себя в порядок, соберёмся и найдём укрытие. А утром… Утром уедем.       Ну вот, он сказал, признался ей. Сделал это. Поймал растерянный непонимающий взгляд, и, вздохнув, негромко добавил: — Мотоцикл готов, Аня. Мы можем отправиться к твоей семье.

***

— Что?.. — девушка не поверила своим ушам. — Но… — Одевайся, Джинджер, — поторопил Норман, мельком выглянув в крохотное оконце. — Нам бы поспешить.       Руки до сих пор дрожали, да и ноги плохо слушались. Схватив скомканную майку, что оставила в предбаннике ещё минувшим утром, Аня скрыла наготу одеждой; застегнула джинсы, и, обхватив мужчину за плечо, в непонимании спросила: — Когда успел?.. Ты же говорил, три дня назад, что детали нет. — Аня… — он вздохнул, мысленно выругавшись.       Ну чего она хотела? Что могла услышать? И что он мог сказать?.. — Я медлил с этим, потому что безумно нравилось все то, что было между нами, понимаешь?       Норман повернулся, и, в полумраке, разглядев изумление в припухших глазах, опустил ладони на хрупкие женские плечи. — В смысле?.. — протянула Аня, осознав, что не готова к очередному откровению.       Едва ли на ногах стояла! Только что убила человека, сама пострадала, а теперь ещё и это?.. — Хочешь сказать, что мотоцикл был готов? — сбивчиво уточнила девушка, угрюмо глянув снизу вверх. — Как давно?.. Не понимаю. — Я нашёл детали. Собрал байк. Не так сложно это было. Но… Потом у нас все завертелось. Жить здесь было здорово, Джинджер. Я давно себя не чувствовал таким свежим и молодым, не знаю. Ты… У нас все складывалось хорошо. Мне это нравилось. И не было смысла оставлять все это… — Ты, что, намеренно врал мне?.. Специально говорил, транспорта нет, только бы мы оставались в этой деревне?! Ты серьезно?! — отпрянув назад, Аня всплеснула руками, осознав, что просчиталась.       Доверилась ему. И зря. Ведь дочь… В то время, как они развлекались и наслаждались друг другом, с Ульяной и Светой могла приключиться беда! Они могли погибнуть!.. Могли попросту не выжить! Черт!.. — Ты же обещал отвезти меня домой! Таков был уговор, Норман! Моя дочь…       Всплеснула руками, Аня растеряла все слова. Только и думала теперь об этом. Он намеренно обманул. Лишил ее надежды. Сделал все в угоду собственному эгоизму!.. Нет. Любовь так не работала. Все, что угодно, только не она! — Я знаю. Понимаю, — поспешил отправляться Ридус, хоть и знал, толку будет мало. — Я… Аня, я полюбил тебя. Впервые за многие годы я почувствовал это по настоящему. Потому что… — Нет! — внезапно воскликнула девушка, пригрозив пальцем. — Ты действительно думал, что я промеряю дочь на это? На твой член или пустые россказни о любви?!       Ее несчастное сердце. Оно свалилось вниз и разлетелось вдребезги!.. Уже в который раз за не такую уж и долгую жизнь. Аня, мигом позабыв о Метте и убийства, выпрямилась, уставилась на Нормана, с тоской и негодованием, и жалостью к собственной судьбе. Все не могло быть идеально. Даже там, среди опасных тварей на пороге. — Я не сказал только потому, что боялся, все это исчезнет. — Все уже и так давно исчезло! — Но не между нами…       Норман шагнул навстречу, но Аня покачала головой, выставив руку. Она не желала продолжать, мусолить это, ведь и так стало понятно, что он лгал. Врал все это время! В угоду своей прихоти. И своей похоти. О, у нее закружилась голова. Попятившись и скользнув пальчиками по ранкам на лице, девушка поморщилась, припомнив, как неприятные мужские руки трогали за грудь и лезли между ног.       Отвратительно. Какое унижение!.. Теперь придётся мириться с этим. Жить дальше.       Господи!       У нее голова пошла кругом от свалившихся трудностей. — Ты сделал это ради себя, Норман, — спокойно вымолвила Аня, выпрямившись и взглянув на мужчину. — Ты всегда все делаешь только ради себя. Ты эгоист. Ты любишь себя. Любишь отчаянно. Вот оно — истинное чувство. Плевать на обещания, верно? А теперь, когда появилась реальная угроза, ты, поджав хвост, решил признаться?.. Как же здорово с твоей-то стороны! — Нет, Аня, — выслушав и терпеливо выдохнув, Ридус заговорил, — я полюбил тебя, поэтому и боялся потерять нашу жизнь.       Он не желал ругаться и спорить, особенно вблизи ночи. Следовало поскорее собрать вещи и спрятаться. Притаиться. Да, даже в ту самую минуту, когда их отношения пошли по швам, он не решился спорить, открывать своё сердце больше, чем уже себе позволил. Аня крепко закрепилась где-то на краю, но могла вот-вот сорваться. Чувства чувствами, а безопасность… В первую очередь, он желал спастись. — Ты любишь себя, — сдержано повторила Аня. — И трахал меня, потому что больше никого рядом не было. Будь моя воля, я бы сейчас ушла не оглядываясь. Я… Я скорее бы сдохла по пути в одиночестве, чем бы провела с тобой хоть один час! Черт! Придавшись эмоциями, девушка испытала прилив сил. Сорвалась с места и, выскочив на улицу, бегом побежала в дом. Остановилась на пороге. Увидала кровь и тело… Вновь почувствовала нахлынувшую панику и, всхлипнув, подалась вперёд. Нельзя сдаваться. Раз уж Норман починил байк, они поедут. Пусть сдержит слово. Хоть на что-нибудь сгодится! А потом уматывает на все четыре стороны. Это не было любовью! Ничего, что, вдруг, случилось между ними. Любовь не терпит лжи. Аня не терпит!.. — Я соберу все сам, оденься потеплее…       Ридус тоже подошёл у дому. Поднялся по ступеням и, наблюдая за хаотичными движениями девушки, невольно ощутил себя ублюдком. Да, это было неправильно. То, как он поступил. Нельзя было скрывать. Нужно было ехать раньше, тогда бы и опасности не было. И Аня бы не косилась на него с едва сдержанной ненавистью. Любовь… Любил ли он ее на самом деле, или же лишь был очарован моментом?.. Кто знает. Но чувства точно были. Иначе бы он не стоял сейчас и не смотрел на неё виноватым взглядом. Не попытался бы заговорить. — Поедем завтра утром. Сегодня переночуем где-нибудь… — Послушай, просто замолчи! — попросила Аня, грозно глянув исподлобья. — Неужели не понимаешь, я ни то, что говорить, я видеть тебя сейчас не могу!.. Как ты… — Она встала и обернулась. — Как ты мог так поступить?! Я же призналась тебе в чувствах! Неужели ты… Ох. Я же любила тебя. — Ты и сейчас меня любишь, Джинджер. — Не называй меня так! Бога ради! — взорвалась девушка, всплеснула руками. — Прости, — скомкано бросил он, почувствовав себя весьма неловко.       Никогда он не любил все эти споры. Вспышки ревности или гнева. Наверное, поэтому и уходил от ответа, улетал куда-нибудь подальше, чтобы дать Диане время, да и самому остыть. Но в нынешних обстоятельствах это было невозможно! Куда он мог уйти?.. В соседнюю комнату? Или на крыльцо?.. Пришлось отвечать за свои поступки перед женщиной, в которую влюблён. — Прости, Аня, — вновь повторил Норман, — прости. Я повел себя как ублюдок. Но только потому, что полюбил. — Нет, у тебя весьма извращенное представление о любви, знаешь?..       Девушка смахнула слёзы, обув кроссовки и, набросив тёплую ветровку, прерывисто вздохнула, снова уставившись на труп. — Любовь — это не игра в одни ворота. Нет, Норман, если бы ты действительно меня любил, то знал, как важно найти дочь! Как важно найти сестру! Ты бы сделал все, чтобы я была счастлива, разве нет? Разве не так работает «любовь»? — Я и сделаю. Мы найдём твоих родных. — Конечно, если они ещё живы! — проглотив отчётливый комок, подкативший к горлу, девушка громко шмыгнула носом и, бросив взгляд на рисунки, почувствовала себя униженной и такой беспомощной!.. — Послушай, — Норман примирительно поднял руки и шагнул вперёд, — они в порядке. Мы найдём твоих родных. Карта есть. Отметишь точку. Сориентируемся и поедем. Завтра же утром.       Отвернувшись и приоткрыв один из ящиков комода, девушка сморгнула слёзы. Не проронила больше ни слова. Глотать обиды? Снова? Нет. Она не станет. Ни за что. Ох уж эти чертовы чувства! За что ей это прямо вот сейчас?! — Если, вдруг, они погибли… — Я буду расплачиваться за свою оплошность до конца жизни и ты сможешь смело ненавидеть меня, — сдавленно подытожил Ридус, принявшись собирать в мешок самое необходимое, — и правильно сделаешь.