Be near please

Почему мы понимаем насколько нам дорог человек, только когда можем потерять его? Этим вопросом стоит задаваться всем и всегда. Этим вопросом сейчас задался и Соя, что смотрел на лежащего без сознания брата-близнеца. Казалось бы, что может сделать простая потасовка, какие часто бывают среди гопников? В некоторых случаях — ничего, но в случае Нахои… Рыжеволосый уже около пяти дней не приходит в себя, а врачи, как один говорят, что не знают, почему так выходит.

***

Не так давно близнецы Кавата поняли, что влюблены в этих чудаковатых братьев Хайтани, что держали во власти Роппонги. Их боялись все, за исключением самих Кавата. они видели в них своё божество, хоть и упорно не хотели этого признавать. В Ране и Риндо было что-то, что заставляло их ночами видеть не самые святые сны, от которых на утро они просыпались со стояком. Что-то мы отошли от ключевого момента этой части… Сейчас Соя сидел рядом с койкой брата. Уже который день он верил, ждал и надеялся на скорое пробуждение брата. Все эти пять дней младший из близнецов не ел, не пил, всё ждал своего брата, боялся потерять, ведь он — по сути последнее, что осталось у него.

***

Синеволосого уговорили уйти домой и ждать звонка из больницы. Конечно, оставлять брата он не хотел, но увы, пришлось. Прошло несколько дней и врач, лечащий Нахою позвонил, оповещая , что тот очнулся, но так же оповещая о визите двух парней, представившихся братьями Хайтани. Конечно, такая новость Сою ни капли не обрадовала, но он ничего не сказал по этому поводу. Спустя какое-то время он уже был в больнице, и честно сказать, картина , что предстала пред его глазами повергла синеволосого в немалый шок. Брат сидел и разговаривал о чертовой любви со старшим Хайтани, в то время как младший сидел и слушал их диалог вполуха, залипая в телефоне. Когда младший Кавата зашёл в палату взгляд Риндо устремился на него и он молча подошёл к нему обнимая, чем поверг самого Сою в дикий шок. — что ты.... — хотел было возразить Злюка, как его перебили. — захлопнись. — достаточно грубо сказал Рин, держа того в объятиях, в то время, как старшие братья замолчали, наблюдая за своеобразной идиллией младших.