Попандос по-Средиземски

— Хм, какой неожиданный визит! – из-за спины зазвенели монеты, кто-то очень крупный громкими шагами направлялся в мою сторону. В горле встал ком, тело оцепенело от возникшего страха. Пришлось прибавить немало усилий, чтобы заставить себя обернуться к источнику шума. И лучше бы я этого не делала. Глаза упёрлись в огромную, чешуйчатую грудь дракона. Голова поднималась всё выше, проходя внимательным взглядом по шее рептилии, а когда дошла до морды, я почувствовала себя маленькой букашкой. Без сомнений передо мной был Смауг. Из исходящих фактов я поняла, что ни одна книга, история, хроники не передадут вам о масштабе и величии этих существ. Ростом дракон был близко десяти метров, в длинну может метром двадцать, если не больше. Мощные лапы упирались в золотые горы сокровищ, всё тело было покрыто чешуей, а голова была увенчана рогами и чешуйчатым воротником, жёлтые глаза были направлены на меня, а рот изображал кровожадную улыбку. Мозг в этот момент твердит уносить ноги, пока не поздно. Но тело никак не хотело сдвигаться с места. Эти несколько секунд молчания для меня длились бесконечно долго. — Кто ко мне пожаловал? Воришка, или обычный ротозей? – наконец змей заговорил, таким тягучим и одновременно грубым голосом, – Ой, простите — это леди! Длинная шея наклонилась до уровня моей головы, ноздри затянули как можно больше воздуха. — Что-то новенькое… – Смауг наклонил морду набок, как делают из любопытства, – другой запах. Это поинтереснее… Наконец я преодолела это оцепенение, и смогла вернуть хоть каплю той уверенности, что была со мной вначале. — Рада, что смогла заинтересовать. — Неужели наша мышка умеет говорить? – рогатый выпрямился в полный рост, – Благодари судьбу, что пока ты мне интересна. — Непременно, о Смауг Ужасный, – вспомнив его прозвище, в мою шальную башку стукнула интересная мысль, – и я пришла к тебе, чтобы предложить кое-что. Услугу за услугу. — Хм, почему бы мне просто не покончить с тобой… – в голос разглагольствовал он, – если ты меня заинтересуешь меньше, чем нужно, я сожгу тебя живьём. У тебя есть ровно пять минут. На то, чтобы подбирать слова не было времени, поэтому пришлось говорить максимально кратко и интересно. В том, что я ещё не была кучкой праха стала заслуга лишь того, что змею спустя стольких лет одиночества было скучно. — Неужели тебе так нравиться сидеть здесь одному и ждать из всех сторон нападений? Послушай одну вещь, я вижу, что ты не самый тупоголовый змей. И предлагаю сделку, от которой будут в плюсе сразу две стороны… Договорить я не успела, меня подцепили на коготь за жилетку так, что мои ноги болтались в высоте двух метров над полом. В лицо мне прорычали: — Да кем ты себя возомнила?! Вижу, что ты, как и все людишки — расчетливы и безумны! Мне удалось вытянуть руки из жилета, и уже сейчас я с грохотом приземлилась ногами на монеты, закатив рукава рубашки и приняв позу для скорейшего побега. Грудь дракона издавала свет, и скорее всего он готовился выпустить огонь. Как вдруг его глаза приклеились к одному месту, а именно к моей руке, на которой из-под рукава рубашки виднелась татуировка. Пыл змея заметно ослаб. Тяжело дыша, на выдохе Смауг произнес вопрос: — Кто. Ты. Такая?! — Та, которую ты явно недооценил в знаниях! – я огрызнулась, продолжая, – Мне известно больше, чем кому либо в Средиземьи. И если тебе дорога твоя шкура, советую послушать меня. Рептилия долго не решалась что-то сказать, всё втягивая воздух, и поглядывая на тату. — Странно. От других пахло страхом и ложью, а ты пахнешь уверенностью и…надеждой, – мой собеседник опять вернул себе невозмутимый вид, – Такие нательные рисунки носили лишь те, кто водил дружбу с драконами, и в войну с Сауроном все до единого умерли, вместе с большинством драконов. Эти люди также отличались от своих соплеменников мудростью и преданностью. — На что ты намекаешь? – такое откровение выбило меня на секунду из реальности. — Поклянись, что не соврешь и возьмёшь на себя ответственность за ранее сказанные слова! — Но…чем? – ухмылка расплылась по морде рогатого. — Кровью! – дракон вдруг опять опустил голову на уровне моей, и начал раздавать команды. — Тебе нужно порезать свою ладонь, приложить её к моему рогу, и не отпускать, пока я буду произносить заклинание. Тебе ясно? Или ты отказываешься? Так уж и быть, я дам тебе возможность уйти. А и правда, непонятно что он сможет после этой клятвы со мной делать. Насколько я знаю эти существа очень коварные. Только вот если я не попытаюсь, он разрушит Эсгарот, погубит столько невинных, да и сам умрет. И я же не вру совсем, а правду говорю. Да и в будущем Смауг может сыграть далеко не последнюю роль. — Я согласна! – под пристальным взглядом, я проделала всё по указанной инструкции, и с предвкушением ждала результата, закрыв глаза. Первые минуты я не чувствовала ничего, кроме неприятных ощущений из-за порезанной руки. Но потом, когда дракон стал говорить слова импульсивнее и яростнее, вся татуировка жгла огнем. С большим трудом мне пришлось терпеть эту пытку, но под конец во мне будто что-то разлилось. В теле появилось больше сил, рука уже не так болела, даже та самая простуда прошла. Открыв глаза, дракон стоял немного покачиваясь, но с каким-то изменением. Я вопросительно подняла одну бровь, на что змей отреагировал мгновенно. — Обмен энергиями. У каждого из нас теперь немножечко энергии друг друга, и с этого момента я могу чувствовать твои эмоции, как и ты мои. Разорвать такую связь можно лишь при выполнении обещания, договоренности обеих сторон, или смерти одного из нас. — Ого…у меня нет слов, как это описать. – я была на вершине своего спектра эмоций, и где-то в середине я ощущала тоже другие эмоции, но они были будто отделены от моих. И всё же меня мучил один вопрос, который я должна была задать ещё перед ритуалом, – А что будет, если вдруг я нарушу обещание? — У тебя уже появляются такие мысли? – я отрицательно замахал головой, – В таких случаях связь тоже теряется, но преждевременное возвращение энергий очень болезненно для обоих. Ни одна пытка мира не сравниться с этим. От такого в горле опять появился ком, который я не без труда сглотнула. Но деваться было некуда. — Значит план таков…

***

Ступая своими сапогами по каменным плитам, в коридоре разносилось эхо. После встречи с хоббитом, я указала на путь в сокровищницу, и успешно пришла к гномам. Мне нужно было сообщить им о том, что Бильбо активно ищет Аркентсон, и торопить его не нужно. Поэтому, сейчас я меряла небольшую комнатку шагами, прислушиваясь к метке. Минут пятнадцать назад я почувствовала удивление, затем предвкушение, а вот сейчас дракон готовился на хитрость. Я рассказала ему во всех красках события перед его смертью, и объяснять почему он обязан подыграть мне в этом спектакле Смаугу не пришлось. Также он добровольно отказался от поджога Эсгарота, лишь для видимости может выдохнуть пару языков пламени. Сам же полетит в знакомую пещеру, где до битвы будет сидеть и ждать орков. Насколько я поняла из его мутных фраз, с этой нечистью у него личные счета. Почему же я была так взволнована? На это было несколько причин. Первой и основной стал Торин, которому не терпелось войти в зал с золотом и драгоценностями. От него исходило этой жаждой, из-за чего по телу проходили мурашки. Вторым же источником моих переживаний стала неизвестность того, что надвигается. Если я своим вмешательством сделаю только хуже…даже думать о таком страшно. Пока я размышляла об этом, сама не заметила, как вышла с другими на улицу и наматывала круги уже там. — Двадцать пять…двадцать шесть…– Ори стоял возле своих братьев и считал сколько я набегаю, – тридцать! Как только я остановилась, гору будто сотрясло, и потому все прижались к стенам, а я упала на пол и ждала пока всё станет спокойно. Пока два гнома подбежали и поставили меня на ноги, я приготовилась уже бежать внутрь горы. Дракон подал сигнал того, что готов встречать гостей, а хоббит уже убежал с камнем. — Нужно пойти помочь мистеру Бэггинсу! – сказала я и выжидала ответной реакции. — Согласен! – бросил Балин и подошёл ко мне, ровно как и большинство, – Разве мы оставим его там умирать?! — Тебе страшно? – вдруг обратился Торин к седому гному, и тот на секунду опешил. — Да, мне страшно! – признался Балин, – Я боюсь за тебя! От такого поворота уже предводитель был шокирован, но продолжал слушать речь наставника. — Эти сокровища — проклятые! Они свели с ума твоего деда! Но не успел старый мужчина договорить, как Дубощит перебил его грубым тоном, не подлежащим осуждению. — Я не похож на своего деда! Не удержавшись, я хмыкнула себе в кулак, отведя от командира глаза. Но этот жест не остался без внимания, поскольку тут же ко мне подскочил Торин и взяв за шиворот заставил посмотреть на него. В его взгляде читался гнев, от которого у всех сводило конечности. Но я знала больше других, поэтому это скорее было неприятно, чем страшно. — Что же из всего этого тебе показалось забавным? – отряд нас пытались как-то рассоединить, но стоило Дубощиту приказать оставить нас наедине, и уже сейчас мы стояли абсолютно одни на каменном уступе. — А то, что ещё неделю назад тот, другой Торин без сомнений полез бы хоть в логово орков ради своей команды. – я отцепила его руки от ткани на моём горле, продолжая, – Поэтому исходя из историй о твоей родне, я бы не делала поспешных выводов. — Ты тоже несколько ночей назад была менее колючей! – не остался в долгу Дубощит, меняя маску злости на ухмылку, – А если уж тебе так волнует этот… — Бильбо! Называй его по имени! – вспылила я, но быстро вернула себе самообладание, – Ты тоже был весьма щедрым на внимание ко мне. И ключевое в этой фразе "был". Так что давай без этой драмы. В глаза я и мужчина смотрели друг другу безотрывно, будто соревнуясь. На секунду мне показалось, что мы опять переступили через все ссоры и недопонимания. Но нужно спускаться на землю, и поэтому я всё же развернулась и ушла в сторону входа в гору. Когда же за мной послышались шаги его массивных сапог, я самодовольно улыбнулась. Всей командой мы твёрдо двигались на помощь хоббиту.

***

Я не знаю как давно отряд столкнулся со Смаугом. Сначала мы бежали по очень тонкому мосту, затем перебегали то в одну, то в другую комнату, а сейчас находились в огромном помещении с печами, доверху наполненными золота. Дракона присыпало камнями, поэтому он должен был появиться не быстрее, чем через нескольно минут. В моменты, когда мы убегали от него, я замечала как он выжидает, чтобы пламя не задело никого из команды. Оно и не удивительно, ведь самой последней в нашей цепочке была я. В некоторые моменты мне казалось, будто рогатый вовсе не притворяется, и действительно хочет нашей смерти, обманув меня на счёт метки. Но когда я обернулась, чтобы осмотреться, дракон вышел из-за стены и…подмигнул мне. И тут же меткой прошёлся азарт и нетерпение. Но возле мужчин нужно было не выдавать сомнительного поведения. Торин, которого гномы еле вытащили из пропасти, начал обдумывать план. — Твой план не сработает! Эти печи уже давно остыли! – прокомментировал Двалин. — Он прав — нет пламени, чтобы растопить их! – добавил его брат. — Так уж и негде? – глаза Торина засветились от идеи, которую он поспешил задействовать в жизнь. Команда выжидающе уставилась на предводителя, который стоял к нам спиной и выкрикивал обидные слова, адресованные дракону. — Не думал, что ты так легко сдаешься! Ты обрюзг, и разжирел пока валялся здесь! – когда же Смауг полностью забрался на наш уровень, Дубощит бросил ему напоследок, – Слизняк! Метка на руке запульсировала гневом, хоть в глубине души змей и знал, что это всё для цели выбесить его. Командир приказал нам прятаться, но я не могла переставить ни одной ноги, полностью переключая внимание на татуировку. Дракон, видимо, заметил меня не за укрытием, и медлительно тянул время. Вот я чувствую его смятение, затем злость, а потом хитрость. Пока Смауг бросил ответное оскорбление гномам, меня крепко схватили за запястье и потянули на себя. Как только я оказалась в безопасном месте, с двух сторон полетели языки огня, из-за чего стало невыносимо жарко. Но в том были и свои плюсы: печи действительно разожглись, и я смогла теперь опять трезво мыслить. Например теперь я знала, что всё это время мы с Нори стояли в обнимку. А также, что некоторые из наших уже пошли выполнять второй пункт плана Торина. Тем временем змей уже во всю пыталась пробить железные колонны - прутья, а мы с остальными бежали к одной печи. Из оказавшегося там прохода вышли Балин, Ори и ещё пару гномов, передавая нам увесистые баночки, которые нужно было бросать н приближающегося дракона. Так сказать "отвлекающий манёвр". Чешуйчатый, после успешного проникновения в зал особо не страдал от наших самодельных пороховых бомб, они скорее вызывали у него раздражение. Поэтому как только у нас закончились все снаряды, мы двинулись к ближайшей стене, за которой можно было спрятаться. Когда же все из нашей небольшой команды "атакующих" были в безопасности, оставалось наблюдать за другими, у которых были ещё не закончены задания. Бильбо стоял на готовности потянуть рычаг, что должен был выпустить воду точно в дракона, Торин был "приманкой" и давал сигналы, Глоин и Бифур были ответственны за помехи змею, а золото плавилось и уже протекало в специальных ходах. Как рассказал Балин, стоящий у меня за спиной, это всё добро заливалось в специальную статую Трора, которую они готовили ещё до прилёта Смауга. И судя по целостности некоторых стен, гном был уверен в стойкости плана. Главное для них было заманить крылатого в Большой зал, а там дальше лишь вылить на него раскаленное золото и праздновать победу. В мои же приоритеты входило то, чтобы было минимальное разрушение и живой дракон, который по нашей с ним общей тактике должен был вылететь из горы и ждать своего выхода на Битве пяти воинств. Опять задумавшись я чуть не пропустила интереснейший момент, в котором змей запутался с цепях, облитый водой и лишенный всякой ориентации падает и пытается выпутаться. Да простит меня Смауг, но это было забавно. Но из-за этого несколько сооружений обрушились, тем самым создавая цепную реакцию. Толком не отдышавшись от прошлых догонялок, пришлось бежать не только от зверя, но и от обломков. Сверху падали огромные камни, везде брызгала вода, в воздухе витал пар, по полу, словно жили растекались "ручьи" золота. Также обвал полностью разъединил меня с другими, так что бежала я быстро, и без оглядки. — Мила, держись! – со спины вдруг прокричали мне. Сначала я подумала, что просто послышалось, но тут я почувствовала сильные и до жути знакомые руки у меня на талии, которые притянули меня к мощной груди и забросили на железную тачку, что плыла по золоту. Ладонями вцепившись за бортики, возле меня тут же приземлился предводитель. Он опять крепко вцепился в меня, скомандовал приготовиться прыгать и крепче ухватиться за него. Поступив, как было велено, мы проехали сквозь какой-то туннель, и вдруг я увидела окончание пути и цепи. — Сейчас! – по сигналу я обхватила Торина руками и ногами, в то время как он выскочил из тачки и съехал по цепях на каменное сооружение, внутри которого находилось расплавленный драгоценный металл. — Можешь отцепляться… – на ухо прошептал его тихий и бархатный голос. Стоило мне ступить на ноги, как в центр огромного зала, в котором все сейчас и находились, приземлился змей. Он кружил по нему и сыпал угрозами, совершенно не обращая внимания на нас. Для него это была своего рода сцена, на которой Смауг Ужасный демонстрировал своё сольное выступление. — Должно быть я должен показаться Средиземью. Кажется его жители забыли обо мне! – грозно продолжал он. Не успел рогатый обернуться ко входу, как Дубощит крикнул: — Я здесь! Ты— безмозглый червяк! Я заберу всё, что ты украл. По залу прошелся утробный рокот, Смауг готовился толкать свою речь, снижая между нами дистанцию. — Ты ничего не заберешь у меня! – по метке я чувствовала, как же им обоим хотелось друг друга уколоть, сейчас была очередь змея, – Это я поедал ваших славных воинов один за другим! Я вселил ужас в сердца людей! Я теперь Король – под – Горой! Последние слова послужили Дубощиту, будто громкая пощечина. Но мужчина лишь крепче сжал цепи, готовясь их сорвать с минуты на минуту. — Это не твоё королевство — это земля гномов! И золото гномов! И настанет час нашей мести! Резко дернув цепь, я опять вцепилась в предводителя, который повис со мной в воздухе и наблюдал за эмоциями дракона. Позади что-то трещало, камни вдруг рассыпались по сторонам, и перед Смаугом предстала статуя Трора, которая начала плавиться у нас на глазах. Мы приземлились на одну из платформ, с которой было видно утопающего в золоте змея. Спустя время, когда всё утихло, со стороны гномов послышались улюлюканья и радостные вскрики. Но я то знала, что Смауг на самом деле ждет эффектного появления. — * Актер без Оскара. Вот же до чего пафосный! – подумалось мне. И не прошло так много времени, как из-под ещё жидкого металла вынырнул дракон с злостными воплями о мести. Покрытый золотистым шаром, он пробил в стене дырку и вылетел наружу. Все стояли в шоке, но быстро спохватившись побежали на выход, посмотреть куда же летит зверь. Я и Бильбо бежали самые первые, обогнав даже Двалина и Торина. Выйдя на улицу через ранее проделанный рептилией ход, отряд поднялся на смотровую площадку, откуда четко было видно, как крылатый летит в Озёрный город. По коже пробежался табун мурашек. А если он не сдержится и сожжёт его до тла? Но долетев к нему, дракон остался парить в воздухе и запрокинув голову вверх пустил огромный язык пламени. В ночное время это выглядело завораживающе. После этого Смауг издал очень громкий рык и полетел в неизвестном направлении. — Что это…было? – сиплым голосом спросил Ори. — А то мой дорогой друг, что дракон изгнан из Эребора! – вскрикнул Балин, и другие тоже торжественно закричали. Я тоже позволила себе улыбнуться и выдохнуть после тяжёлой ночки. Пока всё идёт как надо. А дальше посмотрим. Всем было весело. Всем, кроме Торина. Когда я обернулась в его сторону, он снова смотрел на гору туманным взглядом, в котором еще пару минут назад блистал азарт. Медленно подойдя к нему, моя рука потянулась к его плечам. — Торин, всё в порядке? Мужчина будто не слышал меня. Лишь грубо отбросил мою ладонь с себя, что-то невнятно пробормотал и устремился к горе. От такого обращения стало неприятно, а глаза стали влажными. — * Эту войну я проиграть точно не должна!