Без названия

      С неделю Ира переживала нечто похожее на депрессию: ей было паршиво-препаршиво. Она вдруг поняла, что очень устала и причина скверного настроения отнюдь не в утрате паспорта. Эта хандра завелась аккурат после того злосчастного поцелуя - нетривиального события, покачнувшего ее лодку, мерно плывущую в рассвет карьерных перспектив. Спонтанный, мимолетный, ни к чему не обязывающий… Будь он неладен!       Похоже, подобные выкрутасы Милош позволяет себе в порядке вещей. Ей бы поучиться его легкости и беспечности. Вот только прежде Ира жила, озабоченная исключительно работой, была этакой рабочей лошадкой - скакала от барьера к барьеру, повышая планку, как вдруг споткнулась и остановилась, точно вкопанная. А все потому, что еще никогда ни один поцелуй не выбивал ее из строя, не уводил почву из-под ног.       "Надо бы держаться от него подальше и быть строже к себе", - решила девушка, и на съемочной площадке впредь старалась не отсвечивать, по гостинице передвигалась мелкими перебежками, сторонясь того крыла, в котором занимал апартаменты мучитель ее души. И умелые тактические маневрирования возымели эффект - Иру немного отпустило. Она успокоилась, привела мысли в порядок, а потом стали наслаиваться другие впечатления. И вроде бы неплохо наслаивались до того момента, пока ее не вызвали в посольство…       В то пасмурное утро последнего рабочего дня перед новым годом ей позвонили и сообщили солнечную новость: за красивые глаза паспорт сделали быстрее обычного, и можно приезжать - забирать. Стуча зубами в промозглом Белграде, кутаясь в габардиновое пальто, Ира неслась к нему на всех порах. Вот сейчас она свое получит, отметит горячим капучино в соседнем кафе и успеет купить билет до Москвы, но… Судьба подкинула ей банановую кожуру в виде персональной, подернутой тонким льдом, выбоины почти перед самым входом в представительство.       При падении в Ире что-то щелкнуло, и встать самостоятельно она не смогла. Так и сидела в ней, проклиная злой рок. А в метре, в грязной луже валялась её уже не белая шапка. Жалкое, нелепое зрелище.       - Ты чего тут сидишь? - высокий мужчина наклонился над поверженной судьбой Ирой. - Тебе плохо?       - Да уж чего хорошего?! - буркнула она, поднимая и округляя глаза.       - Давай помогу, - Милош стряхнул об колено подобранную шапку, натянул Ире на макушку, а потом принялся вылавливать и ее саму.       Отчего-то под его сочувствующим взглядом ей мучительно захотелось провалиться в эту эпичную, достойную повествования канаву и уйти в нее с головой, но, увы, желание было совершенно неосуществимо. Вместо этого пришлось подниматься и кое-как ковылять, опираясь на крепкое мужское плечо, с огромным мокрым отпечатком на заднице. И это был позор. Ужасно мокрый позор.       - Вот это встреча! - удовлетворенно изрек Милош, вызывая лифт. В шахте заурчал механизм, приводящий кабину в движение. - Что? Не правда? - краем глаза он покосился на девушку.       - Правда, - кисло ответила Ира, балансируя на одной ноге и закоченевшими пальцами цепляясь за его руку.       В кабине она наконец отпустила мужчину и припала к поручню, переместив на него весь свой вес. Странное неудобство растекалось ниже спины, нога отекла и распирала сапог. Но болезненные ощущения одним разом перетянуло неровное отражение в полированном металле: Ира глянула на него и горестно про себя вздохнула. Создавалось впечатление, что Милош специально караулит моменты, когда она выглядит наихудшим образом, чтобы поглумиться. Ох, если бы не клятая колдобина, она не оказалась бы сейчас в лифте с ним.       Ира, не шевелясь и почти не дыша, скорчилась, забившись в самый угол этой жестяной коробки, лишь бы не привлекать к себе еще большего внимания. Как ни старалась она отстраниться от той щекотливой ситуации, как ни внушала себе ее заурядность, а все-таки было не комильфо близкое соседство в этом тесном пространстве. Вот он - стоит и не обращает на нее никакого внимания, ровно и не было ничего, а она прячет глаза в подмышку и не знает, как теперь себя вести. "Прикинься шлангом и, ради бога, молчи", - уговаривала себя Ира, но тут неожиданно была выдернута из дум:       - Ты меня избегаешь? - осторожно спросил Милош из-за спины.       Голос его прозвучал совсем не так, как обычно. Это был совсем другой голос: серьезный, непритворный, с нотой искренности, не такой горделивый, к какому она привыкла.       - С чего бы? - зябко встрепенулась Ира.       - Я не параноик, но тебя в последнее время не видно, не слышно. Скользишь по коридорам, только тень и видна. Пытаешься спрятаться от того, что между нами произошло?       - Вовсе нет! - ошпаренная возмущением, пискнула девушка. - Еще чего!       - Да ладно, ты даже взглядом боишься со мной встретиться, - интонация его окрасилась смятением.       - Это не правда, - настойчиво увещевала Ира.       Но это было правдой. С того момента она всеми силами сводила их возможное пересечение к нулю. Ее мучил стыд за себя, и еще больше - гнев на него.       - Уверена?       - Да! И не хочу об этом думать. О другом надо, - прерывисто выпалила Ира. Она стояла, как цапля на болоте, с поджатой ногой, которая уже оттаяла и противно ныла.       - Возможно и о другом, - согласился Милош. - Но о чем ты ни говори, как ни отвлекайся, а это в тебе сидит, как присохло. Как хворь какая, - он задумчиво поглядел в потолок, описывая свои ощущения, а потом резко повернулся к ней лицом и нажал кнопку СТОП. Лифт завис, не доехав до этажа.       - Разве тебя это не тяготит? - мужчина надвинулся на нее плотнее.       - Ни в малейшей степени, - хладнокровно соврала Ира, выдерживая на себе его долгий испытывающий взгляд.       - Все теперь как-то не так, будто с ног на голову перевернулось, - он с упрямой настойчивостью все больше наваливался на нее.       Ира вся подобралась, сильнее вжавшись в угол. Она уже чувствовала на своем лице его дыхание, сердце ее учащенно забилось.       - Подойдешь ближе - я кричать буду!       - Что? Ты серьезно? - Милош опешил. - Ира, ты вообще думаешь о чем-либо, кроме своей писанины? Мне, например, который день роль не дается: поговорить с тобой хочу, аж душа чернеет, а ты…       Его ясные глаза твердо и убедительно пронзали ее, и девушка невольно сглотнула от напряжения, которое внезапно придавило. Трудно задышав, она не ответила. Но на мгновение задумалась, обнаружив в себе подобные шершавые чувства, а Милош продолжил, как само собой разумеющееся:       - Ну да, знаю, урвать такой шанс и упустить, не воспользоваться должным образом - полным глупцом надо быть. А у тебя взгляд амбициозной карьеристки. Только, смотри, не надорвись. Если мечту воплощать неправильно, амбициозного карьериста это превращает в обессиленного человека.       Вот он и вернулся - знакомый заносчивый Милош. Как ни странно, у нее вдруг отлегло от сердца - всё как и прежде. Ира скорчила самую надменную мину, которую только смогла изобразить:       - Не веришь? - унимая дрожь, вызванную его близостью, девушка настороженно примолкла, ожидая реакции, которая могла бы сломить ее сопротивление, но к удивлению та сменилась полным равнодушием:       - Кричать не стоит, - мужчина отстранился и отпустил лифт. Кабина вновь пришла в движение и медленно поползла вверх. - Ты не заметила, что вокруг здания плитку меняют. Кричи-не кричи - тебя все равно не слышно будет.       И верно - меняют. Ира как раз влетела сапогом в побочный результат по самую щиколотку. Она на секунду вернулась к мокрой ноге и поежилась.       - Ну что ж, - сказал Милош, поддерживая, скачущую на одной ноге к приемной, Иру. - Я вообщем-то хотел извиниться. Неприятно осознавать, что в моем обществе тебе некомфортно.       И это его признание показалось ей таким странным и таким приятным, что она незаметно для себя смягчилась и тоже решила объясниться:       - Ты не думай… Я не такая…       - Это точно, - мужчина окинул ее плачевный вид и с кривой ухмылкой констатировал: - У тебя еще тушь потекла. Но синева тебе идет.       - Плевать, - обреченно отмахнулась Ира. Однако все-таки достала из кармана салфетку и принялась вытираться.       - Ладно, считай, я пошутил в тот день. Пошутить же можно?       - Пошутить можно. Но надо знать как, - сердито возразила она, комкая салфетку и убирая ее в карман.       - А ты, гляжу, злюка.       - Пусть злюка…       - Вот уж не думал.       -А что ты думал? И чего здесь забыл?       - Я? - неопределенно переспросил Милош, открывая дверь и пропуская Иру вперед. - Да почти как и ты.       - Это как?       - Тоже собираюсь в Москву. Улаживаю кое-какие формальности. Может даже полетим одним рейсом, - подмигнул он.       Только никаким рейсом, ни в какую Москву Ирина так и не полетела. Уже в кабинете выяснилось, что сидеть она не может - попа была, как в огне. Пришлось срочно везти ее в госпиталь, где рентген показал перелом пальца на ноге и закрытое повреждение тазобедренного сустава с разрывом мышцы. Месяц Ира могла только стоять. Или лежать. А сидеть никак, и это создавало определённые неудобства. Например, за импровизированным новогодним столом в больничной столовой Ира ела пирог стоя, как лошадь. Та самая рабочая лошадь. Про посещение уборной и говорить стыдно. А Милош так и улетел в Москву один, удрученный и заметно расстроенный.