Мой вампир

Прошло несколько месяцев. Áдама я всё же видел. Мы сухо здоровались и садились как можно дальше друг от друга. Это случалось на совещаниях по поводу деятельности сети наших клубов и ресторанов, на важных встречах и на тех собраниях, куда приходили такие, как мы. Вампиры. Конечно, наше расставание было заметно всем, особенно с учётом такого многолетнего стажа любви. Но все молчали. И мы тоже. А Áдам… Он хорошо держался. Невозмутимо, гордо, чуть отрешённо. Как всегда. Ничто не выдавало его страданий. А были ли они вообще? Он спокойно общался с партнёрами и клиентами, достойно выступал на наших собраниях. До боли красивый, неземной, не мой… А по ночам мне снился он. Он – это Áдам. Конечно, я вспоминал Ромео, но это было грустное тёплое воспоминание, ставшее мимолётной частью моей долгой жизни. Не более. Куда острее и больнее ощущалось предательство Áдама. А ещё моё предательство по отношению… ко мне же. Я предал свою любовь, прогнав от себя любимого, обрёк себя на одиночество и страдание, вечное страдание, ведь я бессмертен. И такой же бессмертный Áдам всегда будет где-то рядом, или не рядом, но всё равно в этой Вселенной. И я буду вечно любить его… После очередного совещания Áдам задержался в конференц-зале, беседуя с одним из партнёров. Они, разговаривая, медленно шли к выходу из зала и, попрощавшись, повернули в разные стороны. Áдам прошёл в кабинет. Я неосознанно направился следом. На языке вертелся какой-то рабочий вопрос, который я и хотел ему задать. Как повод, разумеется… Дверь осталась открытой. Áдам медленно подошёл к окну, не спеша достал сигарету и так же не торопясь закурил. Его абсолютно прямая высокая фигура отливала чёрным на фоне белого окна. Он всегда носил чёрное и белое. Только два цвета. Черные волосы. Белая кожа. Чёрный костюм. Белая рубашка. Чёрный камень в перстне на правой руке. Широкая цепь из белого золота на шее. Тьма и свет. Тёмная сила и знание. Чёрные инстинкты и светлая любовь. Была любовь… Была ли?.. - Заходи, если пришёл, - не оборачиваясь, бросил он. Мы всегда чувствовали друг друга. Я сделал несколько шагов и остановился на середине комнаты, не решаясь подойти ближе. - Мне надо обсудить с тобой… один вопрос… Он медленно повернулся, сделал затяжку и кивнул: - Ну, обсуждай, раз надо. Я нерешительно смотрел на него. Любовался. Он старше меня почти на сто лет. Конечно, это ерунда в нашем мире. Но Áдам, он жил ещё в восемнадцатом веке. Его романтичность и аристократичность, гордость и отсутствие страха, красота и неприступность всегда, как мне казалось, проводили между нами пропасть. Нет, я тоже был недурён собой. Говорили, что обаятелен и страстен. Но я всегда чувствовал, насколько неизмеримо выше по сравнению со мной Áдам. - Почему ты ушёл тогда? – Неужели я спросил именно это? - Ты хотел этого, - невозмутимо пожал плечами он. Да, хотел… Мне стыдно было вспоминать, как я вёл себя тогда. Совсем не так, как Áдам. Я всегда мечтал быть похожим на него, но оставался самим собой. Практически его противоположностью. Áдам сделал ещё одну затяжку, равнодушно глядя на меня. Никоим образом не помогая и не поддерживая разговор. Не помня себя, я кинулся к нему: - Прости меня, Áдам! Я был тысячи раз не прав. Я… я так люблю тебя. И… не могу без тебя. Никак. Его лицо чуть дрогнуло. Чуть смягчилось. Или мне показалось? Он развернулся и направился к окну. - Áдам! Он открыл окно, выбросил сигарету, закрыл окно. Повернулся. Медленно подошёл ко мне. И обнял. - Я люблю тебя, малыш. Я тебя всегда любил. И всё забыл. Пойдём домой… Потянулись счастливые дни, наполненные любовью и романтикой. Я люблю Áдама, я так его люблю! Только вот… он по-прежнему неприступный, нечитаемый для меня до конца. Он – загадка. Всегда был, есть и всегда останется. Но я правда его люблю… Был очередной пасмурный день, один из тех, которые мы так любим. Áдам был занят, а я бесцельно гулял по аллее. Послеобеденный моцион. Вечером мы собирались в театр, на завтра запланирована поездка за город… Как всегда романтично, красиво… как всегда обычно… За столько лет всё кажется обычным и неудивительным. Мы устали удивлять друг друга. Да и зачем? Áдам не любил сильных перемен, а я любил Áдама… Пройдя очередной поворот, я решил, что пора возвращаться, чтобы успеть привести себя в порядок к вечернему выходу. Я развернулся, осторожно обходя лужицу, а когда поднял глаза – увидел… его. Мальчика. Милого, юного, очень симпатичного. У него были светлые волосы и голубые глаза. Он не спеша брёл по аллее, разговаривая по телефону. Наши взгляды встретились. Я улыбнулся, и он тоже. Пройдя мимо него, я обернулся. Он обернулся тоже…