За Сценой

      Свет слепил меня. Хотелось бы, чтобы это был тоннель в рай, но, моргнув, я вернулся к реальности. Реальности холодной и так мной ненавидимой. Среди тёмных офисных кубриков я единственный на всем этаже, кто всё ещё не ушёл. Экран компьютера уже не раздражал меня, мне было плевать, уже кучу лет как плевать.       Как призрак в этом бренном мире, продолжая свое существование, день ото дня я делал одно и то же. Ел те же блюда, проходил те же улицы, получал те же выговоры, и только одно оставалось непостоянным – ночь.       Год назад меня начали посещать кошмары. А через месяц – мучить бессонница. C тех пор она стала моим вечным спутником, а головная боль – её злорадным помощником.       Поправив оправу круглых очков, я склонился над клавиатурой. Мои пальцы медленно, почти механически, двигались по клавишам. Взгляд устало блуждал по строкам моего электронного письма начальству, где я в несвязной манере сообщал то ли о намерении уволиться, то ли молил об отпуске. О чем писал, и зачем вообще писал, мой сгнивший от рутины разум не понимал. Я просто знал, что это – моё последнее письмо.       А сегодня – мой последний день.       Я нажал «отправить», и затем неспешно, словно с утомлённым предвкушением, потянулся к кнопке выключения. Через минуту я уже сидел в тёмном зале, глядя в уже потухший монитор, ни о чем не думая. На самом деле у меня было много всего, о чем можно было подумать, но энергии на это я наскрести не смог. Мой взгляд скользнул к окну, где тускло мерцали огни Антверпена. В его блике я видел свое отражение – блеклое, истощенное, безжизненное. Когда-то зелёные глаза, что достались мне от матери, теперь не более чем тусклые сгустки, которые давным давно сияли детской любознательностью.       Собрав свой портфель, и бросив взгляд на окно в последний раз, я прошёл среди кубриков, вышел из зала и пошёл усталыми шагами по безлюдному офисному коридору, проходя мимо уже опустевших отделов и кабинетов.       Если вспомнить, то мне частенько приходилось задерживаться, чтобы доделать ритуал бумагомарательства. Либо дождаться того прекрасного момента, пока этот древний принтер наконец не изволит печатать. Большая строительная компания, а офисное оборудование как у прокуренных контор…       Некоторые из моих старых знакомых думали, что быть проектировщиком – это мечта, идеальная работа, полная креативности и возможностей… А на самом деле – это труба. Титановая ответственность, уродские дедлайны, куча рамок и требований… Моя работа просто никогда не заканчивалась. Из меня словно выжимали все соки, как из лимона.       В последние месяцы я оставался допоздна лишь для того, чтобы не возвращаться домой. Моя квартира… она стала пристанищем моего прошлого. Логовом моих сожалений и самокопания, ненависти к самому себе. А моя кровать стала операционным столом, где мой же разум ставил на мне свои проклятые эксперименты.       Но сегодня всё измениться. Измениться не в другой компании, и даже не в другом городе или другой стране. Всё проще – всё измениться в моей ванной, с лезвием в руке.       Направляясь к лифту, в моих глазах вдруг потемнело, и я поспешно оперся об стену. Я невольно присел и приготовился к тому, что грядёт. Моя голова словно начала раскалываться, а в ушах звенеть. Я начал судорожно искать в портфеле обезболивающее, с каждой секундой приближаясь к потере сознания. Нашёл блистер, достал таблетку, и проглотил всухую, осталось лишь ждать и надеяться, что это пройдёт как можно быстрее. Я пребывал в этом состоянии невыносимой боли, казалось, вечность, кровь словно пыталась вырваться наружу и покрыть стены содержимым моей черепной коробки, пока в один момент…       …И снова тишина, теперь лишь гул далёких машин доходил до моего вернувшегося сознания, погружая меня всё дальше в пучину неудержимой апатии.       Я медленно встал, осознав, что потерял ход времени. В конфузии я посмотрел на наручные часы. Прошло двадцать минут. Двадцать минут ада.       Если я сегодня же не покончу с этим, то оно снова вернётся ко мне, и не раз…       Постояв на месте, чтобы переварить произошедшее, я наконец поплелся к лифту.       Нажав на кнопку вызова, я вдруг почувствовал вибрацию своего телефона. Это был звонок от моего друга, который вместе с коллегами был на первом этаже. Я точно не помню, ради чего, но это не так уж и важно. Недолго думая, я принял вызов, хоть старый телефон не сразу ответил на касание. — Да? — Алло? Колман, ты где? — на фоне были слышны разговоры и смех. — Я уже скоро спущусь, что такое? — Ты же помнишь, что сегодня твой юбилей? Пять лет работы в нашей компании, поздравляю! — А… Да, спасибо, конечно помню, — я навешал ему лапшу на уши, всегда забывал эту дату. — Отлично, скорей спускайся. У нас тут как раз есть стол для предстоящих праздников, на нём твоё достижение и отметим. — Но… Мне надо домой? — Никаких «но», салага, мы уже заказали пиццу! И даже Дювель захватили! — Погоди, но не поздно ли… — Ничего не знаем, спускайся! — не успел я что-то сказать, как он сбросил трубку.       Персонал явно нас по головке не погладит. Но с другой стороны – хрен с ними, мне всё равно не дожить до их ворчания о том, какую свалку мы им оставили.       Коллеги из соседнего отдела были самыми безбашенными активистами, которых я встречал. Им был свойственен тот уровень оптимизма, которую ни я, ни мои собратья по несчастью ни в какую не понимали. Почему они решили устроить всё это сейчас?       Двери лифта раздвинулись, и я вошёл в кабину. Нажав на кнопку первого этажа, я принялся ждать. Несколько дней недосыпа помутнели мой рассудок, и кажется, что я постоянно нахожусь под какой-то дрянной травкой, еле держась на ногах.       В последнее время нагрузка на мой отдел была колоссальная, и не только я, но и другие сотрудники – как ходячие трупы, живущие только благодаря кофеину. Болтать с заокеанскими клиентами – дело муторное, и я лишь благодарю удачное стечение исторических обстоятельств, что мы, бельгийцы, довольно хорошо изъясняемся на английском. Будь это иначе, моя жизнь стала бы ещё сложней без всякой надобности.       Вдруг я услышал звук открывающихся дверей, и меня ослепило от внезапного яркого света.       Что-что? Как-то необычайно быстро…       Проморгавшись, я прищурив глаза осмотрелся.       …А?       Передо мной оказалось старое офисное помещение. Потолок был невысоким, с грубо вытесанными плитками, а стены покрывала блеклая желтая обоевая бумага, светившаяся от призрачного света шумных люминесцентных ламп, которые странным, даже случайным порядком были размещены в потолке.       Здесь не было ни дверей, ни окон, и даже мебели, вокруг лишь простирались бесконечные комнаты, дверные проёмы и коридоры, один за другим, исчезая в дальней перспективе неизвестности. На полу был расстелен на вид ветхий ковёр. Я почувствовал затхлый запах сырости, от которого у меня снова закружилась голова.       Это случайно не подвальное помещение? Нет, я точно ехал на первый этаж. Тогда что это?       Медленно выйдя из лифта, и наступив на ковер, я вдруг услышал склизкий звук. И замер. Влажный пол? Что за черт?       Эти комнаты выглядели странно, а где-то в закоулках моего разума появился необъяснимый страх. Людей не было видно, а из единственных звуков здесь было только жужжание ламп. — Эй? Здесь кто-нибудь есть?       …И в ответ лишь тишина.       Я медленно обернулся, и вдруг обнаружил, что на месте, где был лифт, теперь стояла стена.       Просто стена, на которой были те же самые желтушные обои.       Несколько секунд я блекло смотрел на неё, как вдруг по моей спине прошел холодок. Cорвавшись с места и пощупав там, где когда-то был лифт, я почувствовал лишь бетон, покрытый бумагой.       Я в панике огляделся. Что происходит? Может, это уже галлюцинации от недосыпа? Или… или это мои коллеги решили так пошутить надо мной? Да, это точно просто шутка, просто шутка… — Ладно, вы меня напугали, заканчивайте!       …Тишина. — Ребят, я не знаю, как вы это сделали, но получилось довольно эффектно, а теперь выходите!       Снова молчание. От чего-то мне стало не по себе.       Что же, раз они не хотят выходить на контакт, придётся найти их самому, а ещё лучше найти выход. Я без понятия, как они всё это провернули за пару часов, но мне уже не хочется здесь находится.       …Или я просто не хочу верить тому, в какой ситуации оказался.       Зайдя в следующее помещение, мои сомнения, однако, начали нарастать. Ещё одна пустая комната с жёлтыми обоями и люминесцентными лампами, и с тем же ковром, который показался мне на вид странным, не знаю от чего.       Походя по помещениям ещё, я заметил одну странную вещь: они все разные по структуре и размеру, но идентичные по внешнему виду. Те же жёлтые обои и лампы, но разная площадь и планировка комнат. Мне казалось, что шум от этих ламп был громче обычных. Но как бы то ни было, пора искать выход…

***

      Меня хватило на пять минут, этот лабиринт мне уже начал изрядно надоедать, и я вдруг засомневался, что это была просто обычная шутка. В конце концов я решил набрать моему другу, надеясь услышать за каким-нибудь углом звонок.       Достав телефон, я обратил внимание, что связи тут нет. Как так-то? Я попытался позвонить, но услышав короткие гудки, понял, что ловить здесь особо нечего. Нет связи, серьёзно? Это как глубоко под землёй этот этаж?       …Или это и не этаж вовсе?       И куда испарился лифт – тоже пища для размышлений. Я сначала посчитал, что это цыганские фокусы моих коллег, но у меня теперь большие сомнения на этот счёт…       К тому же, странное, еле уловимое ощущение грузом легло на мои плечи, будто я оказался на совсем другой планете с чуть отличающимся от земного атмосферным давлением. Словно меня может в любой момент приплюснуть в пол, если не буду осторожен. Или это мне так кажется?       Много вопросов, мало ответов. Это теперь больше походит на безумный лабиринт, чем на просто пустые комнаты…

***

      Час, прошёл час. Я ходил в течение часа в одном направлении, и не увидел ни единого признака дверей, лестниц, мебели, людей… ничего.       Но даже если я никого здесь не увидел, где-то на задворках моего сознания зарождалось тревожное чувство.       Странный дискомфорт, будто мне здесь не место, и самому этому месту нет никакой причины существовать.       Жужжание люминесцентных ламп становится невыносимым, а однотипные жёлтые обои давят на меня. Возможно, я сплю, или даже схожу с ума... но мне начинает казаться, что эти комнаты и вправду бесконечны.       ...Но это же невозможно! Какой площади вся эта хрень?!       Я прошёл уже несколько километров, а всё это никак не кончится! Где я, черт возьми?!       Я сидел у стены, свернувшись калачиком и судорожно рыскал глазами по помещению. Сквозь моё измученное сознание пробивалась жуткая реальность моего окружения. Как я попал сюда? Что это за место..? Я… Я уже ничего не понимаю…       Вокруг меня тянулась одинаковая желтизна комнат, а шум отсыревших ламп вызывал гудящую головную боль.       Вдруг моё ухо уловило странный, еле различимый звук. Звук настолько тихий, что даже не понятно, откуда он идет.       Прислушавшись, я понял, что он исходит из стены прямо позади меня. Я сглотнул. Чуть поколебавшись, и приложив ухо к бумажным обоям, я начал слушать.       Сначала не мог различить, что это, а потом меня озарило. Это звук клацанья лапок колонии тараканов. Огромной колонии.       ...Нет. Вряд ли бы я так отчетливо их услышал, насколько бы тонка не была стена, так каким же образом…       Вдруг я ухом почувствовал, как за обоями что-то прошло.       С криком отпрянув, я уставился на стену, не отрывая от неё взгляда. Вдруг я вновь услышал эти звуки, но на этот раз они были чёткие, громкие... и доносящиеся с соседней стены. Потом с другой, потом ещё одной…       Звуки тараканов заполонили комнату, обои стали странно извиваться. Клацанье становилось лишь громче, пока в один момент не оборвалось звуком рвущихся обоев. Чёрная живая масса, состоящая из членистоногих, вдруг нахлынула в комнату как волна. В ужасе уронив портфель, я бросился бежать.       Лампы на моём пути замигали, а некоторые начали гаснуть, погружая коридоры в вечный мрак. Затхлый запах и паранойя, казалось, следовали за мной всюду.       В этот момент внутри меня что-то сломалось. Возможно, моя хрупкая, слепая вера, что всё это закончится. А возможно, вечная апатия, что преследовала меня всю мою никчемную жизнь.       Когда ты уже был готов покончить со страданиями земной жизни, но тебя вдруг закинуло в какую-то искаженную, уродливую реальность, сложно думать о чём-то, кроме грехов, которые ты мог когда-то совершить. Начинаешь невольно верить в Бога, хотя раньше никогда в него не верил. Начинаешь молиться, хотя до этого никогда не открывал свою душу. И начинаешь любить жизнь, хотя раньше всем существом восхвалял великую смерть.       Это ли ни есть самое настоящее лицемерие?

***

      Я сидел в углу, пытаясь перевести дыхание.       …Я на это не подписывался.       Я хочу домой.       Оглянувшись, я взглянул на пустую, жёлтую комнатушку. Единственное, что я слышал здесь – это жужжание одинокой лампы, поедающее рассудок. Я дышу, но никак не могу надышаться, а адреналин заставляет меня бесконтрольно дрожать.       Не знаю, что это было, но надеюсь, что я просто нахожусь в каком-то сне, просто идиотском кошмарном сне… Но всё это слишком реально. Это не похоже на бред моего помутневшего разума, хоть и просто норовит быть таковым.       Поразмыслив, я тяжко вздохнул. Самое худшее уже позади... наверное. Я не уверен, стоит ли оставаться в этой комнате и дальше, но можно хотя бы перевести дыхание.       Я ещё долго смотрел в стену, и пытался мысленно схватить хоть одну нить, которую можно назвать адекватной реакцией на окружающий бред. В конце концов, придя к выводу, что я не на Земле, и возможно даже не в привычной мне Вселенной, то и правильной реакции как таковой здесь и быть не может.       Так… Что это было?       Я встал, и прошёлся ладонью по шершавым обоям, вроде как твердая стена...       Мой мозг не имеет и малейшего понятия, что здесь происходит, да и пытаться что-то здесь объяснить уже обречено на провал. Я не понимаю, куда попал, но кое-что знаю точно – всё, что здесь происходит – не нормально, а всё, что не нормально – очень редко можно объяснить.       Я выглянул из дверного проёма. Слева был длинный, тёмный коридор. Однотипные желтые обои обрывались через пару метров от двери, уходя в черную бездну, и лишь где-то вдалеке на потолке прерывисто, с жужжанием мигала квадратная, единственная работающая в коридоре лампа. Почему-то мне казалось, что тьма смотрит на меня в ответ своей тихой пустотой.       Справа этот же коридор оканчивался тупиком, но с боку был вход, из которого бил свет. Именно оттуда я и прибежал.       Я вернулся в комнату, хотя бы здесь чувствуя себя в безопасности. Но понимание где я нахожусь не давало мне покоя. Факт того, что нет никакого способа точно сказать, Земля ли это, аннулирует все мои представления о "безопасности" как таковой.       Выходить желания нет, но нужно, или я буду обречен помереть здесь, если не от голода, то от чего-то другого.       На подступах к панике, я снова подошёл к выходу. Коридор справа был довольно коротким, но посмотрев налево, мой разум по невнятной мне причине начал бить тревогу. Я глядел в тёмный дверной проём, в её пустоту, что словно смотрела мне прямо в душу. Один из моих позабытых страхов начал оживать. Обыкновенный страх темноты, прямиком из детства.       Переведя дух, я медленно ступил в коридор.       Свернув направо, и изредка оглядываясь назад, я подошёл к входу, и взглянув внутрь обомлел.       Я с удивлением смотрел на абсолютно другие комнаты.       Помещения изменились. Да вы смеетесь надо мной?       Я осторожно зашёл в комнату и прошёл дальше. К тому времени, как я понял, что не помню ни одну из этих комнат, я каким-то образом потерялся. Снова. — Черт…       Я чувствовал приближающуюся панику. Живот снова предательски заурчал, а в горле всё пересохло.       Я смотрел вокруг себя и видел лишь бесконечные, пустые помещения. Сводящие с ума жёлтые, облезлые обои, запах мокрых ковров, давящий на мозг шум ламп… В один момент их жужжание стало оглушающим, невыносимым. Я прикрыл уши и закрыл глаза. Звук внезапно затих.       Я открыл их, и нашёл себя на том же самом месте.       …За что мне это? Чем я так провинился, что попал в это чистилище?       Я огляделся. Чувство, что моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди не пропадало. Вдруг странное ощущение охватило меня.       За мной что-то следит.       За мной точно что-то следит.       Моё подсознание забило тревогу. Я в панике начал оглядываться, со всех закоулков шла опасность, но ничего не было видно кроме бесконечной желтизны.       Вдруг за моим ухом прозвучал шёпот.       Я обернулся.       Передо мной никого не оказалось. Были лишь всё те же комнаты, всё те же лампы, и всё тот же противный запах ветхих обоев и ковров.

***

      Ощущение того, что я тут не один прочно засело в моем подсознании. Однако я понимаю, что это я схожу с ума, и никого в месте подобно этому и быть не может. Кто тут может жить?       На фоне этого бесконечного лабиринта, у которого нет ни начала, ни конца, я чувствую себя незначительным, как бы не пытался бороться с этими ощущениями.       Я слышал, что где-то что-то капает, но куда бы я ни шёл, звук ближе не становился, и даже не отдалялся. Он словно был и рядом, и далеко одновременно. Насколько я отошел от того места, откуда попал сюда? Километров десять здесь будет точно.       ...Но вот конца всей этой чехарде не видно, куда ни глянь.       Ходя по помещениям, я от чего-то ощущал сильное дежавю. Будто я их где-то уже видел, но не мог вспомнить, где именно. Может, в своих снах? Или, быть может, в своей прошлой жизни?       Отмахнувшись от навязчивых мыслей, я попытался сосредоточиться на тех задачах, что передо мной стоят. Надо найти выход, или хотя бы провиант, чтобы не откинуться, но… за всё моё время здесь я не нашёл ни единой вещи, все комнаты были пусты. Абсолютно все.       Расхаживая по мокрому ковру, я и не заметил, как погрузился в раздумья. О том, что ожидает меня, и о том, что же ещё может меня убить.       А убить себя могу и я сам… В этих странных залах я медленно, но верно теряю себя. И только звук ветхого ковра под моими ногами даёт понять, что я все ещё в сознании.       Насколько я понял, эти ковры пропитаны какой-то жидкостью, по цвету схожей с… я даже не знаю, как её описать. По всем параметрам похоже на воду, но вот по ощущениям это какая-то водянистая слизь. Очень сомневаюсь, что это безопасно пить, но если другого выбора не будет… придётся прибегать к радикальным мерам.       Нет, выбрось это из головы, черт возьми! Я выберусь отсюда, рано или поздно, но я свалю отсюда! Колман, возьми себя в руки…       Вдруг мой взгляд зацепился за что-то необычное на дальней стене. Я пригляделся, и не поверил своим глазам.       Дверь?       В десяти метрах от меня стояла красная, служебная дверь. Я протер глаза. Нет, похоже, это правда она.       В забвении я рванул к ней. Моргнул, и вот я плашмя врезаюсь в стену и падаю на пол. Какого хрена?!       Я оглядел место, где была моя последняя надежда на спасение.       Стена! Снова эти фокусы?!       Мне вдруг померещилось чье-то хихиканье где-то вдалеке. Не понял? А, это просто лампа так странно зашумела. Вроде…       Я еле как встал на ноги.       Вдолбился в стену я знатно, не спорю, но вот плохо, что у меня начинает вот так протекать крыша, что мне двери теперь мерещатся… Или не мерещатся, а это всё проделки этого проклятого места, в которое я попал? Хотя, почему бы и не обе причины сразу?       Оглядевшись, я мысленно сплюнул и пошёл дальше. Дальше в желтую, жужжащую, и странно пахнущую неизвестность...       …Однако, через полчаса бесцельной ходьбы я в конец устал, и, найдя укромную комнату, прилег отдохнуть. Здесь было два входа, один, что называется, ввёл к свету, а другой вёл во тьму. За последним что-то капало, но моему уже истощенному разуму было все равно. Спать я не собирался, особенно после того случая с тараканами – я боюсь насекомых, а тут это. Появился и страх того, что рой этих тварей накроет меня, пока я буду спать, и сожрет заживо, оставив только обглоданный скелет. Впрочем, скоро то же самое останется от меня и без их помощи, ведь чувствую, что такими темпами я скоро сдохну от голода…       Если подумать, то сейчас до меня наконец доходит, каким же неблагодарным придурком я был. Мне была подарена жизнь – одна из самых прекрасных явлений, что только есть во вселенной. Вселенной бескрайней и неизвестной, никто не знает наверняка, кто или что её создатель, но она наш всеобщий дом. Всё в ней кричало о том, что я – лишь песчинка, нет… атом. Даже не так… кварк! Я просто ничего, и моя жизнь мало что значит, поэтому и относиться к ней как к какой-то трагедии не было смысла с самого начала. Жизнь даётся человеку, человек проживает её как считает нужным, и только его перспектива на вещи решает, прожил ли он её достойно. Так почему же я так зацикливался на мелочах жизни, которые неизбежно происходят с каждым, и считал себя каким-то особенным в своём несчастье?       Даже доставшая работа, бессонница, сожаления прошлого, и постоянные приступы боли сейчас показались мне чуть слаще, чем отчаяние, и намного приятнее, чем мучительная смерть. Столько шансов проносилось передо мной, но я всегда находил путь пасть ещё глубже в дно самокопания, ведь я не находил в жизни ничего приятного. Хотя сам факт жизни достаточен, чтобы встать, отряхнуться, и пойти дальше.       Вскоре, на меня опустилась сильная усталость. После трех бессонных ночей, которые мне пришлось до этого провести в своей кровати, я медленно, не сопротивляясь, наконец поддался в усыпляющие объятия Морфея…

***

      Пробудился я в холодном поту от странного шума. Будто какое-то шорканье, от чего-то противное и неестественное. Я открыл глаза, ещё охваченные сонной пеленой, и вдруг заметил что-то в нескольких метрах от меня. В тёмном дверном проёме стоял высокий силуэт, что тут же скрылся за углом.       Сонливость мигом прошла.       Медленно, не издавая ни единого звука я поднялся. Сердце сжалось.       Я стоял так несколько минут, пялясь на этот проклятый тёмный проём, не смея отводить взгляда.       Оцепенение сковало ноги, паника овладела мной, и я начал терять самоконтроль. Холодный пот скатился по лбу, все мышцы напряглись, что-то в закоулках моего сознания отчаянно закричало: «Беги!».       Я почувствовал почти неуловимый, отвратный запах. Это был не человек, я ощущал это каждой клеткой своего тела. Оно терпеливо поджидало меня.       Мозг отчаянно искал выход, а глаза рыскали по комнате, пока я прижимался к блеклой стене.       Ещё один выход был прямо вдоль этой стены. Я начал медленно шагать к его направлению, не отрывая глаз от тьмы передо мной. Мои ноги тряслись, но я ковылял назад, так бесшумно, как мог.       Когда я уже подошёл к дверному проёму, комнатная лампа вдруг лопнула. Осколки стекла рассыпались по полу, а я замер, оказавшись лицом к полной темноте. Свет позади отражал мою сгорбившуюся тень на полу, неподвижную, притаившуюся, как добыча, ожидающая нападения.       Тишина. Я ничего не видел, ничего не слышал, кроме пульса своего сердца. И вдруг в темноте появилось что-то, что я не сразу разглядел. Я прищурился.       Пара огоньков, смотрящих прямо на меня.       Не выдержав, я рванулся прочь.       Позади раздался пронзительный крик и прогремели быстрые шаги, сердце ушло в пятки.       Я вбежал в коридор, пронесся мимо комнат, и влетел в огромное помещение. Помчавшись к дальнему выходу, за спиной я услышал затхлое дыхание.       Ускорившись, я влетел в проём и свернул, чуть не потеряв равновесие.       Лампы стали мигать, узкий коридор давил, за мной хвост. Я не хочу умирать!       Вдруг на другом конце я увидел дверь. Настоящая? Или снова бред?!       Шаги за спиной становились ближе. Рванув к двери я дёрнул за ручку.       Не поддается!       Позади раздался близкий рев.       Последним усилием я настежь распахнул дверь и юркнул внутрь. Вдруг я оказался в ослепительно белой бездне, что мгновенно окутала моё сознание. Появилось чувство, что я словно лечу, будто спокойствие начало приходить на место паники и тревоги.       Я обернулся, и увидел за дверью быстро приближающуюся тень. Длинные, тонкие конечности, красные глаза и безумная улыбка. Дверь закрылась прямо перед ним, и раздались глухие удары.       Белая бездна начала поглощать меня, унося в глубины неизвестности, где все мои страхи и муки растворились в умиротворяющем, прохладном сне…