Кто же ты, Узумаки Изуна?

Девочка резко проснулась и рывком села, поджимая колени. Голова закружилась, заставив зашипеть и приложить ладонь ко лбу. Кошмар! Очередной жуткий кошмар! Не надоело ли им её мучить? И каждый раз в этом кошмаре она види смерть всего клана. Прошла уже неделя, пора бы привыкнуть, отказаться от прошлого, но, ками-сама, как же это сложно! Рядом кто-то зашевелился. Только минуту спустя она неслышно хлопнула себя по лбу, вспомнив, что тетя, что ведет ее в Коноху не первый год игнорирует все правила приличия и заваливается спать рядом с ней. Через приоткрытые сёдзе в комнату проникал лунный свет, слегка разгоняя царившую в ней темень. Девочка осторожно, стараясь не разбудить ее, выбралась из-под одеяла, раздвинула створки и проскользнула на балкон. С балкона открывался чудесный вид на ухоженный дворик, который прислуга почему-то величала садом, хотя цветов в нем почти не росло. Слишком часто дети приминали ступнями молодые ростки, слишком часто шумной куча-малой кувыркались по траве. Девочка помнила, как сама в далеком детстве бегала за старшим братом, норовя уронить его и устроить шуточный поединок. Несколькими годами позже она перестала быть такой непоседой и в свободное время всё чаще занимала любимое местечко под деревом, где читала умные книжки, и жутко злилась, когда дорогой братец, который вроде и был старше, но вел себя как ребенок, приставал с просьбой оценить деревянные фигурки, а второй брат дергал за хакама и просил с ним поиграть. Девочка вздрогнула. Теперь братьев у нее уже нет, как и родителей.Осталась одна тетя и то не родная, не из ее клана Из комнаты раздалось неясное бормотание. Женщина ворочался во сне и пытался закинуть на кого-то руку. Поняв, что она такими темпами проснется и непременно поинтересуется, что малышка забыла на балконе, девочка поспешила вернуться в дом и забраться обратно на футон. Стоило ей устроиться, как поверх одеяла приземлилась рука женщины. Видимо, спать ей так было гораздо удобнее и спокойнее. Изуна слабо улыбнулась. Шизука, конечно, поступала глупо, настаивая спать вместе даже в таком возрасте, но злиться на ее не получалось. Особенно, когда она так искренне заботиться. Решив обязательно провести с тетей побольше времени завтра, девочка закрыла глаза и, поддавшись усталости, провалилась в мир снов. Вот только завтра наступило до обидного скоро. И началось с крепких обнимашек. Химе даже открывать глаза не пришлось, чтобы опознать обидчика. Обычно она по привычке откатывалась в сторону, дабы избежать неприятного пробуждения, но тело еще не оправилось от ран и временами тормозило, вот и… А тетя просто любила отдавать свое тепло по утрам в полудреме… — Шизука-сан, хватит! — Хима безжалостно спихнула женщину с футона. Если не согнать ее, она еще и целоваться полезет, а нежностей ей хотелось меньше всего. Не привыкла она еще к ним, просто не привыкла. — Уй, Изу-чан, за что!.. — Пожаловалась Шизука, заворачиваясь в кокон на манер гусеницы, ака обиделась. — За «доброе утро», — буркнула девочка, потирая тело о крепких обьятий. Этот конь ведь еще не помнил, как душил свою жертву! Победила дрему и превратилась в этакого героя, готового к великим свершениям. Хотя, с другой стороны, это даже забавно. — Мы сегодня идем в путь? — Нет, — женщина выпуталась из одеяла и звездочкой развалилась на Футоне. — Ясно, — коротко ответила Изуна и поднялась с кровати. Прошествовав к шкафу, она открыла его, замерла и обернулась. — М? — Склонила голову на бок Шизука в немом вопросе. Девочка шумно выдохнула и потерла переносицу. — Шизука-сан, мне надо переодеться, да и есть хочеться. — А! — женщина подскочила с футона. — Прости! Забыла! Эм, я, это, ну… Я Пойду что-нибудь приготовлю, да! Изуна проводила смутившуюся женщину долгим взглядом. Ками-сама, она действительно старше её на двадцать лет? Нет, правда, как можно порой вести себя, как ребенок! Но вот она, стоит, подпирает спиной дверцу шкафа, девочка по всем признакам-Узумаки. Та же светлая кожа, те же длинные кроваво-красные волосы, однако раскосые темно-малиновые глаза отличали ее от других в клане, черты лица мягкие, более плавные, чем у ее матери. Она еще ребенок, но ее не как нельзя спутать с мальчиком. В шкафу — красивые кимоно, которые обязана носить принцесса погибшего клана, но ей это уже не пригодиться, сколько бы она не говорила это крестной, однако та все равно покупает ей их. Она — наследница, некогда могучего клана, и не должна сражаться наравне с мужчинами, но сейчас все изменилось, весь клан уничтожили, остались лишь крохи от него. Девочка достала самое, по ее мнению, простое теплое хакама и вновь с головой ушла в размышления. Кто будет мстить за клан, если не она? Какой-нибудь умелый боец, не принадлежавший к ее клану? И что этот боец сделает с убийцами? Что противопоставит их силе? Да ничего.Вот бы надеть теплые, удобные и практичные хакама, вот бы тренироваться вместе с братьями, вот бы слушать истории ка-сан, учить новые техники под надзором то-сан … Когда девочка только пришла в себя после смерти клана, то не на шутку испугалась, а когда поняла, что все мертвы, чуть не совершила ошибку, была спасена своим охраником, что был назнаен с самого рождения и крестной, что была лучшей подругой ее погибшей матери. С огромным трудом пережив этот день, крестная устроила мозговой штурм и вроде бы угомонила ее, попутно отхватив огромную долю ответственности за последнюю химе клана Узумаки. Изуна, она… Она со многим смирилась, многое приняла. Для неё становление химе было едва ли не долгом. Однако нынешняя Изуна не намеревалась оставлять смерть ее семьи вот так просто. «Узнать бы еще этих мразей…» Изуна была не слишком похожа по характеру на Узумаки, но и бывали такие моменты, что проявлялся их характер. Она зануда и идеалистка, которая ненавидит ошибки, спокойная и вдумчивая. От смерти она спаслась только из-за тренировки своих навыков с личным сенсеем. — Изу-чан? — Позвала Шизука, которой, видимо, надоело ждать, пока новоявленная племяница спустится из комнаты. — Иду, — коротко ответила Изуна, уместив свою катану на поясе. Завтрак прошел за оживленной беседой. Като говорил о следующей тренировки, как только они прибудут в Коноху, Шизука рассказывала о друзьях- соседях, о делах соседей, травила байки и шутки. Шутить у нее получалось, по мнению Изуна, не очень, а вот улыбка выходила на все сто. Такая яркая и, как бы это сказать, живая. «Искренняя», — грусно хмыкнула Изуна. — И, представляешь, мы все ошибались! Она все же вышла за главу, за твоего отца, — женщина воодушевленно размахивала палочками, но резко замолчала, ведь рана на сердце даже не начала заростать, чем невольно натолкнула химе на мысль о мести. — Как скоро мы отправимся в селение? — Спросила она после небольшой паузы. Като сразу помрачнел, а Шизука отвела взгляд. — Ну… — Она смотрела куда угодно, но только не на Изуна. — Като-сенсей, вы мне целую неделю обещаете о скорой отправке. Но вместо ответа мужчина попытался перевести тему. Изуна вздохнула. Опять! Сколько можно? — Шизука-сан, — Хима отложила палочки и повернулась к тете. Та сразу умолкла. — Изуна-сама! — Изуна обратила взгляд малиновых глаз на мужчину. — Вечером мы дойдем до Конохи, но обещайте мне, что вы не будешь думать о мести! — но в ответ было лишь молчание. После завтрака Шизука помогала Изуне собрать самое необходимое и важное, а также объясняла Като, что необходимо химе. — Изуна-чан, обещай мне, что ты не забудеь свою крестную, станешь самой великой куноичи в мире шиноби, станешь той, что будут гордиться твоя семья! — со слезами говорила Шизука, обнимая малышку, словно в последний раз. —Обещаю, Шизука-сама. Прощайте, — сказала Изуна, поклонившись перед крестной и взяв сумку на плечи, направилась в сторону Конохи вместе со своим сенсеем. В голове было пусто, как и в теле. Не было сил ни на что, и я не знаю, что двигало мной, дабы тело продолжало идти. Может, как говорил постоянно отец, на силе воле? Может, именно для этого он постоянно гонял меня по полю с утяжелителями? Может, то-сан всё знал.? Знали все, кроме нее? Поэтому отправили ее на тренировку с сенсеем? Перед глазами сразу появились картинки родителей, что лежали на полу, а под ними медленно образовывалась лужа крови, а я… Даже не слышала их крики, когда им было больно, дабы помочь. Я не успела! Като обеспокоенно смотрел на химе, что была зла, зла на себя, на свою беспомощность. — Вперед, — кивнула она и снова продолжила путь, с каждым шагом прибавляя темпа, пока и вовсе не перешли на бег. — Твои тренировки прошли не зря, то-сан, — тихо шепнула Изуна, уворачиваясь от колючих веток и продолжая бежать в сторону селения — Коноха! — сухо отозвалась Изуна, когда солнце уже почти село и они увидели те самые ворота, перейдя на обычный шаг, уже подходя ближе, а когда и вовсе прошли сквозь огромные врата, их никто не остановил…