Кто же ты, Узумаки Изуна?

Минато отвлекал себя разбором документов, но это совершенно не помогало. Он нервно смотрел перед собой и слушал отчет шиноби, ожидая свою жену. Какаши как всегда невозмутим: спокойно стоял у окна. Наконец, послышались шаги, а после кто-то решительно постучал в дверь. Не дожидаясь приглашения, прибывшие вошли. Хокаге оглядел присутствующих: — Фуджин, Кито — хорошая работа. Можете идти. Отчет занесете позже, — Минато внимательно следил за вошедшими в кабинет. — Есть! — ниндзя, не говоря более ни слова, вышли и закрыли за собой дверь. Минато и Какаши кожей почувствовали, как вокруг членов отряда АНБУ, неизменно охраняющих Хокаге, сгустилась чакра. «Правильно, нельзя терять бдительности», — Какаши схватил в руки кунай из сумки. Внимательные темно-серые глаза пристально изучали незнакомцев, выцепляя всевозможные мелочи. Один был высоким брюнетом с серыми глазами, одетыв в темные штаны, жилет джонина со странным иероглифом на спине, стандартных сандалях шиноби, на поясе находилась сумка с кунаями и небольшая катана за спиной, рядом с ним стояла маленькая девочка с алыми волосами, спускавшимися ниже поясницы на целую ладонь, присущие клану Узумаки, . Немного темные ресницы и брови контрастировали с темно-малиновыми глазами, не выражавшие ничего, одета он в темное хакама с пуховым воротнико, неясно, правда, чей. Для волка — недостаточно жесткий, для лисы — шибко длинный. .— Итак, здравствуйте. Я Минато Намикадзе — Четвертый Хокаге, — немного помолчав и дав себе возможность набрать в легкие побольше воздуха, мужчина медленно заговорил, тщательно следя за изменениями на лице мужчины. Он спокойно посмотрел на Хокаге, пряча за спину малышку, словно защищая ее от всех. — Здравствуйте. Меня зовут Като Такаши, — он придал голосу равнодушие. — А имя девочки, что ты пытаешься заслонить собой? — поинтересовался Минато, смотря как малышка спокойно отодвинула руку, пытавшуюся спрятать ее от чужих глаз. Еще немного поколебавшись, он посмотрел на малышку, что гордо выпрямилась и неожиданно для Хокаге ответила: — Меня зовут Узумаки Изуна… — Да-а… это намного облегчает ситуацию, — Минато откинулся на кресло и скрестил руки на стол, после долгого рассказа Такаши. — Като Такаши и Изуна Узумаки значит? Давайте начнем по порядку. — Господин Хокаге, пожалуйста, не притворяйтесь, что не знаете о судьбе клана Узумаки! — здесь Четвертый вздрогнул всем телом, смотря на представительницу данного клана. — Сколько тебе лет? — задал вопрос мужчина с волосами цвета спелой пшеницы — Мне пять, — серьезно сказала малышка, смотря прямо в глаза Хокаге Такая юная, а уже потеряла всех. — Хорошо, Изуна, я бы поговорил с твоим сопроваждающим на едине. Ты не могла бы подождать нас? С тобой будет мой ученик — Какаши, проводи малышку в зал. -Хорошо, Хокаге-сама! Новость о падении Узушио — главного опорного пункта страны, разлетелась быстро, и сейчас все, кто хоть что-то понимал в политике, забили тревогу, а многие решили попытать удачу и найти выживших людей из клана Красноволосых демонов. Фугаку застыл, когда заметил красноволосую малышку, что с каменным лицо шла рядом с Копирующим ниндзя. Фугаку с утра решил сходить к Минатои обсудить некоторые моменты, и совсем не ожидал увидеть Узумаки. Малышка фыркнула, сама того не замечая, когда Копирующий пытался заговорить с ней. Ужас.Пока Фугаку стоял и смотрел на химе Узумаки, малышка обратила взгляд темно-малиновых глаз на него. — Я много Читала и слышала от то-сана про знак, что у вас на жилете. Вы ведь из клана Учиха, да? — брюнет старался сохранять хладнокровие, но даже дураку было бы ясно, что его поражают знания девочки в таком возрасте. — Необычайно бледная кожа, тёмные волосы и глаза темнее самой ночи, за которыми скрывается поразительно великая сила… То-сан много рассказывал мне о вас раньше.Если я точно помню, вы Фугаку Учиха- глава клана Учиха! — сказала Изуна и настала тишина, в которой две особи мужского пола уставились на нее. — Химе-сама, — пронесся голос на весь коридор. — Като-сан, мы находимся в резиденции Хокаге-сама, не нужнокричать на все селение — поклонился Такаши, откликнулась Изуна —Прошу прощения, химе-сама, но вы говорите уже, как взрослая, а не как пятилетний ребенок. Это очень огорчает! — и снова его удивление и грусный взгляд, на которые Изуна ответила хмыком и красноречивым взглядом. — Рада была познокомиться, Фугаку-сама, Какаши-сан. Мое имя Изуна Узумаки- химе клана Узумаки, а это Като Такаши- мой телохранитель и сенсей! — представилась Изуна, а в добавок представила своего сенсея главе Учиха — Я тоже был рад с вами познакомиться, Като-сан, Изуна-чан.— поклонился, переглянувшись с Какаши, пошли в кабинета, но прямо у выхода я остановился и обернулся. — Я буду рад следующей нашей встрече, химе Узумаки. Когда-то у Изуны было три брата. Все три брата были старше нее. Когда-то ее мать была нежной и изящной. Она всегда приносила в дом аромат цветов, а её смех напоминал звон колокольчиков. Когда-то ее отец улыбался, наблюдая за дочкой. Когда-то у Изуны был дом, не Тронутый смертью. Первым смерть забрала одного из старших братьев. Новичок на поле боя, он только выбрался на второе задание, где его отряд столкнулся с наемниками. Самый младший и неопытный в отряде, и лучшая цель. Ему было двенадцать, и двухлетняя Изуна не понимала, почему он не возвращался домой. Следующим стал третий. Несчастный случай. Шиноби забрали отравленный кунай в лагерь, в надежде изготовить лекарство для раненного товарища из другого клана. Любопытный девятилетний мальчишка схватился за лезвие, холодный металл легко порезал нежную мягкую кожу, даже кровь Узумак ему не помогла. Медики не смогли изготовить лекарство вовремя. Затем еще один, двенадцатилетний брат. Налет наемников на поселение, они пробились вглубь клана в самоубийственной атаке и подожгли несколько домов. Последнего брата, Изуна потеряла вместе с кланом. Смелый и глупый, он рвался отомстить за клан. Как будто братьев было мало, прошло уже два месяца, а Изуна перестала быть похожа хорактером на Узумак. Они поселились в небольшом доме, находившемся лиже к территории клана Учих.Чай был ароматным, погода прекрасной, настроение благосклонным, колкости не норовили соскочить с языка. Идиллия! Даже сидевшая в корнях дерева и уткнувшая нос в свитки химе Узумак не портила картину. Като разговаривал с Шизукой через клановую технику, пытаясь объяснить, как все прошло. Изуми оторвалась от свитков, красноречиво хмыкнула, вернулась к изучению техник. «Вылитая Учиха», — пришла мысль Шизуко и Като, но тут же испарилась. — Как только химе-сама вышла, в кабинет приперся старик в бинтак, назвавшийся Данзо Шимура. Так он еще забрать Изуну-сан собрался! — вполголоса выругался мужчина, — я его вздумал убить за наглость. — Хм, насколько мне известно, в клане это считалось оскорблением. В клане, из которого родом Узумаки, к женщинам иначе. Правила строжайше запрещали недооценивать их силу и делать поблажки. Так, например, если женщина несла что-то тяжелое, ей нельзя было предлагать помощь. Предложил — получи хук справа, хук слева и коленом по физиономии. И это — в лучшем случае. В худшем приготовься к выволочке и прилюдному избиению. Но их все равно защищали от врагов. Она всегда била по уязвимым местам без жалости, в полную силу. Откроешься — тут же получишь один, два, а бывало — все три удара. И даже если упадешь, готовься отражать атаку сверху, не замечая боли в спине, сбитого дыхания и кругов перед глазами. Но Изуна едва успела перекатиться в сторону, и вот уже туда, где она была секундой ранее, пришелся удар бамбукового меча. Като не дает химе опомниться, перехватывает оружие и вновь наступает. Выпад за выпадом прямо по брешам в обороне, пока противница не упирается спиной в ствол дерева. Удар! Меч проходит над головой, задевая алые волосы, и тут защищаться приходится уже мужчине — Изуна схватывала на лету и атаковала в ответ, стремясь перехватить инициативу. Её противнику удар понравился, но он всё же играючи ушел от него. Быстрая подсечка, и кончик оружия упирается в грудь поверженной на землю химе. — Делаете успехи, Изуна-доно, — вежливо улыбнулся сенсей, отводя бокен. Изуна не ответила, но взгляд был красноречивее слов: очередной проигрыш её не радовал. Като знал Изуну с рождения, так как был ее телохранителем. Он помнил, как стоял возле детской кроватки и смотрел на малышку, которой было всего пару недель, очарованн темно-малиновыми глазами и одуванчиком алых волос. Самоуверенное утверждение, но Като, вероятно, знает принцессу лучше прочих. Он всегда держалсья подле химе, поддерживал её. Но взгляд химе пылал, когда он наблюдал за тренировками старших братьев, пылал, а этого никто не видел. Никто, кроме Като и Шизуко. Он был рад, когда его назначили сенсеем малышки. — Не расстраивайтесь, — обратился Като, помогая химе подняться, — вы быстро учитесь. Даже слишком. Уверен, что вас нужно называть гением, ведт не каждый в свои пять лет может выдержать столько нагрузки на тело, даже если вы и наследница клана. Принцесса Узумаки не ответила, но глянула с легким упреком. Впрочем, правоты сенсея это не отменяло. Като-сан верно подметил — Она слишком много для своего возраста возлагает на себя. Не аукнется ли ей это стремление к силе? То самое, которое она продвигала себя. По первой просьбе химе, Като пересказывал бои: кем видел людей, как сражался сам, как сражался ее отец, как воевал клан. Как цепи настигали врагов — обезличенных войной кукол — как ломали им кости, как пронзали тела, как лишали жизней. Как земля уходила из-под ног, как захлопывались каменные гробы. Как огненный вихрь заглатывал бойцов, как выжигал землю. Как клубы черного дыма затягивали небо, как пепел оседал на покореженную землю и мерзким белесым слоем укрывал изуродованные трупы. Описывал Учиха, называл их одним из сильнейших кланов, которых называали демонами и безжалостными тварями. Отрешенно заканчивал тем, как «победители» проходились по полю боя, добивая врагов и спасая своих. Като как-то решился спросить, что думает химе о мире. Возможен ли он. — Думаю, вам стоит спросить кого-нибудь другого, более взрослого. — нахмурившись, ответила она тогда, — всё же мои родители… «Погибли совсем недавно», — так и осталось незаконченным. — Именно поэтому я спрашиваю вас. Вы сможешь переступить через ненависть? — Нет, — отрезала Изуна. — Даже если чудом наступит мир, я не прощу убийц моего клана.Почему вы об этом спрашиваешь? Решили помечтать? — Нет, — спокойно ответил мужчина— Вы тоже о нем мечтаете, — сказал он, — но о другом, так? Знаете, мир возможен просто его нужно найти. Темное чувство ненависти заселяет вашу душу. Между прочим, Като Такиши опытный шиноби, что мог покорить многих девушек своей красотой! Сие известие в свое время немало удивило химе. Впрочем, с удивлением она совладала быстро, а «познакомившись» с наставником поближе, нашла в нем множество сходств с ее отцом. А еще её методы тренировок по суровости ничем не уступали пытками, и Изуна прилагала все силы, чтобы уходить, а не уползать с занятий. — Ниндзюцу? — Спросила химе, когда короткий перерыв подошел к концу. Она сомневалась, что выдержит еще пару раундов боя на катанах. Суставы, куда пришлись удары, уже не болели. — Можно. Изуна Узумаки выдохнула, сосредоточилась, разогнала чакру по телу. Ей давались простые упражнения вроде хождения по деревьям или воде (по воде она начала ходить даже раньше), а техники ей давались проще, чем другим, несмотря на огромное количество чакры, как и у всех в ее клане. Вода послушно вытекла из фляжки, замерла между ладонями химе — искусство создавать воду из чакры начинающей куноичи еще было не подвластно — и начала приобретать форму сюрикенов. Для контроля не нужны были печати и предельная сосредоточенность, контроль огромного очага чакры был превосходным. Вода разделилась на пять равных частей, приняла форму оружия. Короткий взмах руки, и водные сюрикены летят в мужчину. Впрочем, наткнувшись на катану сенсея и разломав ее на кусочки, ему пришлось использовать технику подмены, чтобы не получить лишние трамвы. — Отлично, — цокнула языком Като, — форма и плотность есть, но будьте осторожны. Так и человека убить можно, химе-сама. Следующий залп повторил успех предыдущего. Когда от техники осталось лишь напоминание в виде потемневшей от влаги травы, Изуна с затаенной гордостью посмотрела на наставника, что был рад прогрессу химе. Вроде нечему радоваться, всего-то техника класса D или С, но он гордился подопечной. Вот только ближе к вечеру, когда тренировка подходила к концу, а на счету химе числилась укороченная прядка сенсея и несколько новых техник, самодовольство переросло в злорадство. Когда Като понял, отчего подопечная согласилась закончить тренировку, было уже поздно — Изуна, фыркая, быстренько собрала вещички и испарилась, пока не грянул гром. Зато на следующем занятии Като доступно объяснил, почему её выбор стать куноичи не решаются обсуждать. С ада, коим обернулся полигон, химе ушла, тяжело дыша.