Рождество в Малфой Мэноре

      Гарри набрал в онемевшую грудную клетку побольше воздуха. До самого конца. И еще чуть-чуть… Веки прикрылись сами собой. Единственное постороннее ощущение, которое оставалось в теле, было легкое покалывание пальцев. Медленно, будто выпуская из себя всё произошедшее, он выдохнул, ощущая теплый воздух крыльями носа. Круговым движением он прокатил голову вниз, на правое плечо, назад, левое и, наконец, снова выпрямился и открыл глаза. За долгое время всё снова встало на свои места. Спокойствие, хоть и искусственное, разлилось по венам. Голова не выла в исступлении, ничего не болело, не давило, не взывало, отвлекая внимание. Мозг функционировал спокойно и ясно. Ощущение было если не приятным, то уж точно не обременяющим. Гарри открыл глаза, закупорил небольшой фиал с перламутровой жидкостью, положил его в карман и захлопнул зеркальную дверцу шкафчика. В отражении сзади него стоял Малфой, прислонившись к косяку двери ванной комнаты. Драко выглядел усталым, напряженным и как-то хищно наблюдал за его действиями. Это слегка раздражало. Гарри было необходимо думать, разве ему не понятно?       — Ты уже разместился? — спокойно, будто ничего не происходило сейчас… впрочем, а что произошло? Он наконец принял необходимое лекарство?.. Драко медленно кивнул. Гарри обернулся, но не приблизился, напротив, прижался к широкой, украшенной бронзовыми вензелями раковине и оперся на край руками. Сцена выходила весьма неприятная. Но… Малфой вздохнул и осмотрел ванну, кажется, немного расслабляясь.       — У тебя действительно нет домовика? Кажется, у Блэков должен был остаться по крайней мере один! — вдруг произнес Малфой. Гарри втянул губы, проводя шершавым от сухости языком и снова расслабляя лицо. Значит, всё будет так? Что ж… не худшее положение дел на данный момент.       — Тут был домовик, Критчер. Старый брюзга. Ненавидел Сириуса и Андромеду. Ну, и меня, конечно. А тогда мне хватало… негатива, и я хотел побыть абсолютно один. Знаешь, у меня вообще, наверное, никогда не было даже своей собственной комнаты, и когда я узнал, что крёстный оставил дом мне, сначала хотел отдать его Меде с Тедди, но они и так не плохо живут. Спокойно. А мне тут было… — Гарри вдруг запнулся, чувствуя, как непреднамеренно сжимает горло от воспоминаний тех дней. — Мне нужно было побыть одному. — только повторил он, поставив точку.       — И что ты сделал с беднягой? — фыркнул Драко, скрещивая руки на груди. — Отдал на растерзание подружке? Поттер закатил глаза.       — Сейчас тоже есть волонтеры, помогающие эльфам адаптироваться или найти новые семьи. Всякое случается. Впрочем, тогда я просто передал его Андромеде, хоть они и живут в маггловской части пригорода Лондона, ей наверняка нужны были любые руки в помощь с маленьким ребенком. О дальнейшей судьбе понятия не имею. А что, тебе настолько претит самому разбирать вещи, Малфой? Драко явно давил в себе ухмылку.       — Предчувствую гораздо бóльшие проблемы. Ты развел тут ужасный бардак, да и в готовке мой максимум - омлет, чай и овсянка. Гарри не сумел подавить смешок, вспоминая совсем юного, но очень серьезного джентльмена.       — Да, Скорпиус говорил, что чай — это обязательное умение в жизни. Драко уронил голову на плечо, мягко улыбаясь.       — И это так! Те, кто не могут оценить важность, просто некультурные болв… Но он не успел договорить, Гарри оттолкнулся от бортика раковины и, преодолев шагов между ними, остановился на расстоянии хорошо если в десяток дюймов. Малфой замер на полуслове, кажется, даже не дыша. Легкий туман усталости исчез из широко раскрытых глаз. Гарри усмехнулся и приблизил руку в чистой белой перчатке к лицу Драко, обнимая ладонью щеку. Тонкие аристократические губы разомкнулись, Гарри только завел пальцы, зарываясь в волосы на затылке, распуская чересчур аккуратный хвост и заставляя светлую копну рассыпаться по плечам. Дыхание сбилось. Он мягко зацепил одну прядь и проследил пальцами до самых кончиков, намеренно задевая шею, вытягивая вперед, чтобы скользнуть по груди вниз. Через тонкую белую рубашку и свои привычные перчатки он чувствовал тепло чужого тела. Гарри отпустил волосы, располагая ладонь на середине груди и чувствуя вибрацию учащенного пульса. Драко сглотнул и отвернул голову. Поттер вздохнул и позволил мягкой улыбке скользнуть на губы.       — Сегодня стоит отдохнуть. Вряд ли у нас будет еще шанс на спокойный полноценный сон в ближайшее время. Драко вздернул бровь, но отступил и, резко развернувшись, ушел по коридору. Гарри прикусил губу, чтобы не позволить себе на сегодня сказать или сделать нечто еще… опрометчивое.       Гарри спокойно прошел по холлу Министерства. Можно было с самого утра заявиться в аврорат, но стоило сначала обсудить кое что с Гермионой. Вряд ли она могла не знать о подобном событии. Хотя, по сути, Скримджер добился своего - откинул работу над изменением статута назад и очень усложнил нововведение. Ведь теперь им снова нужен настроенный лояльно политик, неизвестно когда успокоится шумиха из-за дела, да и Миллисент, которая играла роль рупора и буфера мнений, пострадала сильно. Гарри с интересом поймал изучающий взгляд слишком напряженного аврора, но его не остановили. Что ж… Пока всё идет по плану. Необходимо поговорить с Герми. Кого-то должны назначить временным Министром, на носу выборы нового, возможно, просто ускорят… Как же Поттер не любил политику! Всегда старался избегать и не лезть в это, но… На что только не пойдешь, чтобы сдержать обещание. Он со вздохом притормозил около приёмной. Небольшое помещение было набито самыми разными людьми. Гарри сглотнул. Он не слышал криков из коридора, так как еще стоял за дверьми, хоть и открытыми, но прекрасно видел этот балаган. Картина представляла собой странный сюрреализм. Красные рожи членов совета и, кажется, несколько авроров, и он точно отметил притихших, но усердно строчащих журналистов. И всю эту волну из человеческих тел и гонора умело, но уже не слишком успешно сдерживала миссис Дроуг, секретарь Мионы. Черт… Поттер отступил на шаг и отработанным движением палочки наколдовал патронус.       — Герми, мне нужно с тобой поговорить. — четко записал сообщение он, потом усмехнулся и добавил. — Могу, конечно и сам к тебе пробиться и выкрасть тебя, но, боюсь, будут слишком большие потери. Олень тряхнул рогами и, гарцуя, проскакал сквозь толпу, растворяясь светящейся дымкой в массивной двери кабинета. Вот теперь тишина явно соответствовала происходящему в приемной. Все обернулись на дверной проем, в котором стоял Гарри Поттер, и замерли. Воспользовавшись явной паузой, миссис Дроуг решительно поправила очки, встала и указующим перстом рассадила нетерпеливых и чрезмерно эмоционирующих посетителей по местам ожидания. Удивительно, как этой, в сущности, сухонькой миниатюрной женщине, одетой как провинциальный библиотекарь, удалось урезонить даже матёрых и явно не блещущим интеллектом и вежливостью авроров при исполнении. Гарри беззвучно хмыкнул. Секретарь еще раз обвела всех присутствующих строгим взглядом и села за свой рабочий стол. Гарри сделал несколько неспешных шагов внутрь приёмной. На столе миссис Дроуг с тихим звоном открылась шкатулка, и из чуть подсвеченного нутра взмыла записка. Секретарь привычно зацепила кусок пергамента, развернула. Шкатулка захлопнулась. Гарри притормозил около ее стола. Миссис Дроуг посмотрела на него поверх очков и молча кивнула. Поттер прошел в кабинет, чувствуя, насколько потяжелела атмосфера за его плечами.       — Герм, там сейчас разыграется нешуточная война. — проинформировал Гарри, как только дверь захлопнулась. Кабинет был привычным для этого места. Хотя Гермиона явно постаралась сделать его уютнее. Большие, но современные шкафы со стеклянными дверцами, внутри книги, много книг и всякие безделушки. Гарри знал, там еще стоят несколько корявеньких детских поделок, а на одной из полок пухлый потрепанный альбом рядом с разными магическими и маггловскими фолиантами. Большие окна заполняли кабинет светом, хотя погода была не самая позитивная в это зимнее утро. У дальней стены буквой «Т» стоял большой рабочий стол. Миона посмотрела на него усталыми глазами, мелькая между высоких стопок пергамента и целой корзины копошащихся писем, хотя Гарри ясно видел искрящийся в них огонек. Гермиона никогда не пасовала перед трудностями. Он только отметил, что девушка явно не успела должным образом привести себя в порядок. Видимо, поэтому посетителей пока не пускали. Волосы были как-то слишком уютно растрепаны, пиджак от классического костюма свисал со спинки стула по правую сторону ее рабочего стола, зачарованные наручные часы, которые обычно всегда выглядывали из-под рукава рубашки, лежали по левую руку на свободной поверхности стола рядом с дымящейся чашкой.       — В такие моменты мне исключительно жаль Эдрину, но я счастлива, что у меня лучший секретарь в этом сумасшедшем месте! Заходи, пожалуйста, заходи и расскажи, в какие неприятности вы опять влипли! Ох, как в старые добрые! Даже жаль, что меня с вами не было! Чувствую себя теперь Макгонагал, представляешь? Так и хочется выдать что-то типа: «и почему, если где-то что-то случается, вы именно там и застреваете?»! Будешь чай?       — Брось. — отмахнулся Гарри. — Какой чай! У нас теперь долго еще не будет времени просто сидеть и пить чай.       — Ох, да… — выдохнула Гермиона. — Это просто кошмар! Жаль, что теперь взрослые - это мы и разгребать последствия придется нам, да? Я еще толком ничего не поняла! Сама появилась в Лондоне только в три часа утра, и уже через полтора часа ко мне начали биться со срочными делами! Да и дома оказывается лежали письма от Молли, что Рон так и не объявился. Я сразу туда, Молли перепугана, дети… ох, даже вспоминать не хочу! Думала, успею забежать к нему, но он…       — Дай угадаю, мечется по аврорату, как белка в мясорубке?       — Так и есть! — с жаром подтвердила Герми. — Решила дождаться хоть каких-то официальных новостей.       — У тебя там полная приемная…       — Знаю-знаю, — отмахнулась она, — но мне пока нечего им сказать, Гарри. Сначала мне самой следует разобраться. Поттер кивнул, раздумывая, но после принялся за краткий, но максимально подробный рассказ важных для дела событий. По мере продвижения истории Гермиона все больше напрягалась, а в моменте раскрытия мотива, опустила глаза в стол, с силой сжимая пальцы.       — Что ж… — выдохнула она. — История мрачная.       — Нужно взять под контроль резонанс в обществе и отвести внимание от Малфоев. — четко обозначил Поттер. Гермиона вскинула взгляд на Гарри, рукой же рассеянно нащупывая чашку с чаем.       — Без Миллисент будет сложно контролировать СМИ. Ее журнал был ведущим по распространению информации в последнее время, а сейчас газеты снова почувствуют себя слишком… свободно. Вряд ли мы успеем предотвратить первую вспышку, наверняка прямо сейчас газетные станки печатают десятки копий, и столько же уже фасуется и готово к отправке. Гарри напрягся, понимая, что может увидеть в газетах.       — Но, думаю, из этого можно извлечь некоторую выгоду. — задумчиво протянула Гермиона. — Столько глаз будет приковано к истории, что аврорату просто придётся приложить максимум усилий для расследования. Гарри покачал головой.       — Они попытаются скинуть всё на Малфоя и замять.       — Да уж… — хмыкнула подруга. — Но не думаешь же ты, что я позволю им пойти по пути наименьшего сопротивления? Я достаточно давно тут работаю. И, хотя дело вряд ли будет затрагивать только меня, но уж я не дам им спуску. Рона, конечно жалко, но ему и так придется не сладко.       — Рон привык. У них в аврорате всегда всё через одно место. Но я не хочу, чтобы это отразилось общественным негативом на Драко и сыне. Уж лучше пусть будет публичная расправа над Скримджером, он это хотя бы заслужил. — мрачно обозначил Гарри. — Герм, я обещал, что не позволю…       — Громкие слова. — вдруг хитро прищурилась Гермиона. — Смотрю, Малфой опять прочно засел в твоих мыслях, да? Гарри вскинул бровь. Гермиона, кажется, всё еще была на каком-то кураже.       — А где ты проводила праздники? Девушка покачала головой и вздохнула, обнимая пальцами теплую чашку.       — Слишком эгоистично проводила. Теперь придется расплачиваться. Поттер решил не допытываться. За эти годы они с Герми выработали некоторые границы, которые никто из них не стремился нарушать. Они все еще были друзьями, и Гарри был уверен, что в любой сложной ситуации они придут друг к другу на помощь, но было у каждого и что-то личное.       — Скажи, — после недолгого молчания, которое каждый провел в своих мыслях, начал Гарри. — ты знала? Гермиона глубоко вздохнула и посмотрела Гарри в глаза.       — О Скримджере не знала. Но… Я давно говорила, что его стоит убрать из Министерства. Однако мы еще не успели привести совет к наиболее, хм… оптимальному для работы виду, поэтому они ограничились низкой должностью. В конце концов, если заявить, что он точно не прав, заденет и все Министерство, ведь с их молчаливого одобрения он проводил эту… «охоту на ведьм».       — Герм. — с нажимом произнес Поттер, чувствуя слишком тонко настрой подруги.       — Ну, ты же и сам понимаешь! Им нужна была протекция. Плюс, кто там был-то? Они о магглах знали, как Артур в свое время, только со своих собственных иллюзий и мыслей. Как и многие маги, к сожалению. Да, и ты прекрасно знаешь мои мысли по этому поводу. Гарри кивнул. Еще со времен неудачного во многих смыслах Г.А.В.Н.Э. Герми пыталась сделать этот мир лучше так, как она видит. Хотя многие ее идеи в итоге находили свою нишу в современном обществе.       — Я могу чем-то помочь?       — Ты вроде решил не лезть в политику, — хмыкнула Гермиона, — я всегда исключительно уважала твой выбор и, пожалуй выскажусь в его поддержку и впредь. Гарри тяжело вздохнул. Всегда было ясно, что справедливая, умная и дотошная Гермиона вряд ли задержится среди простых смертных. Хотя Рон как-то по пьяни рассказывал, что он надеялся на это. Что у них будет семья. Что он сможет идти с ней на равных по жизни, но…       — Ну, теперь вам будет сложно. С этой идеей. Точнее, с её реализацией. Гермиона пожала плечами.       — Это был наименее трудозатратный путь, да и время уже наступает на пятки… Жаль, что я не смогла сохранить маховик, он бы мне ой как пригодился по жизни! В кабинете повисла тишина, оба погрузились в воспоминания. Гарри рассеянно поднял глаза, тут же попадая в ловушку слишком внимательного взгляда.       — Значит… Малфой? Гарри пожал плечами и усмехнулся.       — Ты знаешь, я не умею планировать. Я скорее практик, чем теоретик. — кривая улыбка исказила губы. — Не хочу загадывать. Сначала разберусь с текущими делами. И сделаю все что в моих силах, чтобы их это коснулось как можно меньше.       — Ну, если уж ты вступаешь на тропу войны, всему Миру не выстоять. — как-то рассеяно пробормотала девушка. — Ты сейчас к Рону? Гарри кивнул.       — Он с большим неудовольствием отпустил меня и Драко. Требовал, чтобы я объявился у него как можно раньше.       — Но ты решил сначала повидать меня? — Гермиона усмехнулась, так тепло и знакомо. — Передавай ему «привет», скажи, что дети очень переживают, но я возьму их на себя, как только разгребу почти пять дней своего отсутствия и… ну, и вашего тоже.       — Герм…       — И я отправлю тебе сову с именами журналистов, с которыми тебе стоит побеседовать лично, а также представителей совета. Это будет громко, Гарри. Но, уверена, мы все сделаем всё что в наших силах, чтобы никого не снесло звуковой волной.       — Спасибо, Герми. — сказал Гарри, поднимаясь. — До встречи на суде.       — Оххх, надеюсь, дойдем до него без потерь. И так слишком многих потеряли за эти дни. Гарри замер у двери, осененный неприятной догадкой, но заставил себя двинуться дальше и положил пальцы на ручку двери.       — Миллисент говорила, что собиралась в Милан на Рождество. Судя по шуршанию Гермиона подтянула к себе стопки пергаментов на столе.       — Да? Что ж… это она зря. Погода там неприятная. Всё закрывается на праздники и город буквально вымирает. Хотя, как показала практика, тут было совсем не лучше. Поттер прикусил нижнюю губу. Это не его дело. Это не относится к его делу. Это… черт, какое ему вообще должно быть… дело до… ?       — Рана глубокая, она потеряла много крови, но Блейз наверняка поставит ее на ноги быстро.       — Это хорошо, значит, со СМИ мы разберемся без особых…       — То есть, только работа? — перебил ее Гарри, оборачиваясь. Гермиона даже не подняла взгляда от бумаг.       — Да кто вообще ведет дела со слизеринцами? — фыркнула она.       — И то верно. — подтвердил Гарри. — Но что поделать, если они повсюду?       — Вот уж точно, Гарри. И никуда не деться. — Гермиона усмехнулась, но по лицу вдруг пробежала тень. — А как Панси? Хотелось бы сказать, что Гарри удивился вопросу, но под таким количеством зелья ему подобная роскошь не доступна. Только холодный анализ происходящего.       — Была с Миллисент. Больше ничего не знаю. — Гарри прикусил губу, но потом всё-таки решился. — Думаю, тебе стоит через пару дней спросить у Рона.       — У Рона?       — Мгм… Думаю, Блейз доберется до него, как только стабилизируется ситуация в больнице.       — Вот как… Значит, ты мне не всё рассказал? — любопытно сверкнула глазами Миона.       — Поберег твое время. — пожал плечами Гарри. — Да и… уверен, Рон представит эту историю в более полном и красочном ключе. Я сам не знаю подробностей. Гермиона хмыкнула и снова погрузилась в бумаги.       — Рада была тебя видеть, Гарри. Поттер все-таки вышел за дверь и, кивнув на прощание миссис Дроуг, вышел. Что ж, самое простое решилось довольно удачно. Теперь аврорат.       В идеале Гарри очень хотел бы прогуляться до аврората пешком. На то было несколько причин: во-первых, разговор с Гермионой дал много пищи для размышлений, во-вторых, очень уж не хотелось появляться в аврорате вовсе. Поэтому он решил аппарировать недалеко и зайти за кофе. Рон наверняка… Впрочем, Рон наверняка уже сутки на всех возможных зельях, но кофе все равно неплохой жест.       Пока Поттер привалился к высокому столику у кофейни на аллее, взгляд его задумчиво блуждал по пустому, укутанному сырым снегом Лондону. Резкий горчащий запах свежемолотого кофе пощекотал нос, и Гарри с наслаждением втянул его. Наверное, надо было бы зайти к Скорпиусу в больницу. Мальчик точно переживает. Хотя Гарри предчувствовал, что младший Малфой наверняка больше ждет отца или хотя бы какой-то ясности в ситуации. А он не хотел прийти к нему в больницу, как Дамблдор в свое время, лишь разбрасываясь смутными намеками и обещаниями. Над головой ухнула сова и сбросила свернутую газету. Гарри посмотрел на неё рассеянно, заранее представляя, что там увидит, но… Поттер резко подорвался, почти срывая бечёвку. Глаза скользили по колдографии, но до мозга никак не доходило осознание. Светлые, почти светящиеся на черно-белом изображении волосы, рассыпавшиеся по плечам от грубого толчка аврора, сморщенное в презрении знакомое лицо, второй аврор, практически не попавший в кадр, рывком утаскивал Малфоя из кадра за сжатую в кулаке мантию. Не нужно было даже читать кричащий и прыгающий от нетерпения по станице заголовок, чтобы понять происходящее. Блять.