Wherever you are / Где бы ты ни был

Роди всегда вставал рано. У него была отлажена целая рутина. Он вставал раньше Роро и Лалы, тихонько готовил себе чашку кофе в старой кофеварке, которую он забрал из бара, когда они заменили аппаратуру на более симпатичную, и выносил на улицу свой телефон и книжку по основам авиации. Иногда он забирался на крышу трейлера, чтобы понаблюдать за восходом солнца, проверяя новые сообщения от Изуку и изучая очередную главу. Обычно ему удавалось урвать себе час или два, прежде чем он начинал слышать, как встают его брат и сестра и нужно было возвращаться, чтобы приготовить им завтрак, прежде чем отвезти их в школу. Этим утром всё случилось даже раньше, чем обычно: он проснулся, чувствуя себя бодрее, чем следовало бы человеку, проспавшему в общей сложности около пяти часов, слишком беспокойный, чтобы вернуться ко сну. Он быстро заварил себе кофе и направился на крышу прежде, чем непрекращающееся трепетание Пино успело разбудить его брата и сестру. Пино едва ли не носилась по потолку, нетерпеливая, взволнованная и нервная. Роди вздохнул, сидя со скрещенными ногами и наблюдая, как она не может оставаться на одном месте дольше нескольких секунд. — Да, да, я понял, — пробормотал он себе и ей, неуверенно перебирая прядь волос. Он зажал резинку между зубами и собрал их в хвост. Пино фыркнула, хмуро глядя с выражением это твоя вина, чирикая и нарезая круги. — Успокойся, — сказал он ей. Она просто посмотрела на него. Ты успокойся. Да, да. Роди знал. Он пытался. Изо всех сил. Небо всё еще отливало светло-лиловым, скрывая солнце за горизонтом. Свежего воздуха оказалось достаточно, чтобы охладить его кожу, каждый новый порыв на грани слишком холодного. Честно говоря, это был хороший способ проснуться. Красивый, осторожный и приземляющий. Роди обычно нравились такие утра, когда он просыпался достаточно рано, чтобы посвятить два часа размеренной учёбе. Времени на себя у него в принципе было немного. Он до смерти любил своих брата и сестру и любил проводить с ними время, но они занимали значительную часть его времени. Даже когда он не был с ними днем, он все равно думал о них, все еще заботился о них. Застать такой момент можно было только поздним вечером или ранним утром. Мимолетные моменты уединения, когда он почти мог думать лишь о себе. Это было здорово. Однако теперь часы казались ему намного длиннее. Роди поймал себя на том, что отслеживает каждую минуту, отсчитывая моменты ожидания. Воспоминание о появившемся из ниоткуда Изуку всё еще казалось ему каким-то ненастоящим. Роди было скучно, настроение было паршивым, а сам он вымотался и просто ждал, когда закончится смена, чтобы можно было пойти домой и отключиться. В общем, это был тяжелый день. Роди с утра чуть не проспал, у Лалы были проблемы в школе, на кухне сломался кран, и Роди под угрозой затопления его починил, опоздав при этом на работу. Да и начало его смены было ничуть не лучше — медленное, с отсутствием посетителей, которые могли бы хоть немного ускорить процесс; но, несмотря на тишину, каким-то образом они всё же умудрились заполучить посетителя, который накричал на Роди, когда он принес не тот напиток. Подумать только, всего десять человек за весь день, и один из них должен был оказаться мудаком. Босс Роди после этого только пожал плечами, сказав ему, что нужно просто научиться с этим справляться, что люди иногда будут такими, и Роди просто должен проходить сквозь это с улыбкой. Роди пытался убедить себя, что всё в порядке, что ему всё равно, что быть обруганным незнакомцем за простую ошибку не было настолько уж позорным, подавляющим и уничижительным, как казалось. Несмотря на все его попытки самоубеждения, ему все же пришлось схватить Пино, прежде чем она начала привлекать к себе слишком много внимания своим гневным, подавленным щебетанием. Он просто запихнул ее в свой капюшон и позволил ей там дуться, а сам на некоторое время отступил в подсобку. После всего этого, пока его босс занимался обслуживанием посетителей в зале, Роди предпочёл отсидеться на кухне и написать Изуку, чтобы почувствовать себя лучше. Ему даже не хотелось рассказывать о прошедшем дне или искать сочувствия или утешения. Он не хотел говорить о том, что, как бы он ни ценил эту работу и ни нуждался в ней, он действительно порой ненавидел здесь быть. Он не хотел скулить или жаловаться на несправедливость, или на то, как он устал, или как одиноко ему было. Он просто хотел поговорить с Изуку, найти утешение в том, что тот мог предложить. Последние пару дней он почти ничего не слышал от Изуку — тот, наверное, был занят подготовкой к близившейся учёбе. Но в этот раз, для разнообразия всё же подсчитав разницу во времени, Роди был почти уверен, что Изуку свободен и не спит. Изуку всегда ложился спать поздно. Иногда Роди чувствовал себя виноватым, думая, что, быть может, он этому причина, но он чувствовал себя достаточно подавленным, чтобы позволить себе пойти на поводу у собственного желания. Просто всё становилось немного лучше, когда Изуку ему отвечал. И Изуку, казалось, никогда не возражал. Он слегка рассмеялся про себя, когда Изуку прислал сообщение о том, что он уже в пути. Если бы, подумал он тогда с небольшой ностальгической болью в груди. Он не сразу ответил, отвлекшись на кучу тарелок, которые сгрузил в раковину его босс. Он провёл время, позволив себе совсем немного помечтать об этом, думая о том, насколько всё было бы лучше, если бы Изуку был рядом. Во всяком случае, это была приятная мечта. Он подумал о том, как всё было прежде. Роди думал о совместном обеде в машине, о тайных перебежках, когда им нужно было заправиться, о том, каково это, — засыпать бок о бок так близко, что можно почти коснуться друг друга. Он думал о тихом хмыканье с соседнего сиденья, пока Изуку сосредоточенно исследовал карту, высунув кончик языка от усилия. Он думал о том, как долго задержался  в аэропорту после прощания, сидя у окна и наблюдая, как взлетают самолеты, и размышляя о будущем, пока Пино огорчённо ёжилась у него на коленях. Он подумал и о том, как это могло бы быть сейчас, если бы Изуку был рядом. Он представлял, как всё могло бы быть, если бы они не были в постоянной опасности, одинокие и напуганные. Он представлял, как  показал бы Изуку окрестности, представлял, как рассказал бы ему всё о полётах. Он представил восход солнца, который они бы встретили, сидя на крыше трейлера. Примерно в этот момент его босс позвал его и сказал, что его ищет какой-то зеленоволосый пацан, из-за чего Роди чуть не разбил гору тарелок. От вида Изуку, стоящего там и улыбающегося, всё плохое, случившееся за день, растворилось у него за спиной. Прошло очень много времени с тех пор, как у Роди был кто-то, кого он мог бы назвать другом. Даже тогда ни одно из мимолетных дружеских отношений, которые у него были, не было похоже на то, что он чувствовал с Изуку. Долгие годы всё, что у него было, были его брат и сестра. При желании, он с натяжкой мог сказать,  что его босс не так уж плох — Стэн несколько раз помогал Роди, подбрасывал ему работу, когда Роди нуждался в деньгах, приглядывал за Роро и Лалой, когда Роди не мог. Но у Роди не было друзей. В его жизни не было никого, кому бы что-то от него не было нужно. У него не было никого, с кем он мог бы по-настоящему расслабиться. Одна из причин, по которой он никогда никому не рассказывал о своей причуде, — он не мог позволить себе быть откровенным. Однако, он сказал Изуку. Потому что с Изуку что-то было иначе. Дело было не только в том, что Изуку словил вместо него стрелу — хотя, стоило признать, это определенно внесло свою лепту. Изуку был ему другом. Это произошло так быстро, даже слишком — Роди так быстро смягчил отношение к Изуку, слушая, как серьезно он говорит, видя, какой он добрый и хороший. Какой невероятно всепрощающий. Прошло много времени с тех пор, как Роди повстречал кого-то,  кому он хотел рассказать о себе. Обычно он блефовал, позировал, притворялся менее испуганным, чем был на самом деле. Но с Изуку… Роди хотел, чтобы Изуку знал его. Он тоже хотел узнать Изуку. Четыре с половиной месяца. Пино завела трель, взъерошив перья, выглядя слишком уж взбалмошной. Иногда Роди действительно мечтал сделать вид, что он совершенно спокоен. Он мечтал иметь возможность солгать самому себе, совсем немного, и заявить, что ему все равно. Такое сильное волнение имело внушительный вес, особенно направленное на кого-то вроде Изуку. Потому что, говоря откровенно, Изуку никак не мог быть втянут во всё это дело так же сильно, как Роди. Ведь правда? В конце концов, они провели вместе всего несколько дней. И Роди встретил пару других друзей Изуку — таких же героев, как он, впечатляющих и выдающихся. Тодороки и Бакуго были явно ближе к уровню Изуку, чем Роди мог вообще надеяться когда-либо стать. Изуку был удивительным. Добрым, благородным и умным, бескорыстным и щедрым. Изуку был из той редкой категории людей, которые держали своё слово. Он был таким героем, о существовании которых Роди не подозревал. Роди всё еще сомневался, что другие герои, подобные ему, вообще существуют. Каким неловким бы ни было это признание, Изуку был лучшим другом, который когда-либо был у Роди. Однозначно. Было совершенно невозможно, чтобы он значил для Изуку столь же много, сколько Изуку для него. У Изуку, должно быть, было много друзей — Роди едва мог уследить за всеми именами, которые он упоминал в сообщениях, искренне восхищаясь ими в своих рассказах. Роди даже не мог заставить себя почувствовать ревность или горечь, потому что Изуку был чертовски счастлив говорить о том, какие все удивительные. В дни особенно сильного самобичевания его посещала мысль, что он просто какой-то парень, которого встретил Изуку, ничего особенного. Не тот, на кого стоило бы тратить время. Он допускал, что Изуку, возможно, мог ощутить мимолётный дружеский порыв, но чем-то большим это казалось только из-за того, каким Изуку был человеком. Пино чирикнула, оспаривая эту мысль. Но первое, что он сделал, это пришёл к тебе. Первым делом, он пришёл увидеться с тобой. Он проторчал в этом дурацком грязном баре не один час, просто чтобы увидеть тебя. Роди вздохнул, опираясь на руки. Если честно, теплить в себе надежду было хуже всего. Солнце, медленнее, чем когда-либо прежде, поднялось из-за горизонта, отбрасывая длинные тени. Роди закрыл глаза, когда лучи света наконец коснулись его, согревая кожу после свежего утреннего воздуха. Пино с легким вздохом устроилась на солнце, когда Роди взял свое сердце под контроль. Ему не удалось сосредоточиться достаточно, чтобы вникнуть в содержание учебника, а уведомлений на телефоне не было. Через некоторое время он услышал возню внутри трейлера и спустился вниз. Лала все еще пыталась зарыться лицом в подушку, но Роро уже встал и тянулся к шкафу. — Воу, эй, я возьму, — сказал Роди, взъерошив волосы брата и осторожно подтолкнув его в сторону. Он потянулся к тарелкам и хлопьям на полке и протянул их вниз. — Лучше взять табуретку, если хочешь что-то отсюда достать. Роро скривился. — Я уже почти дорос. Роди рассмеялся. — Да, почти. Но не совсем. Роро фыркнул, скрестив руки на груди. — Скоро. — Скоро, — согласился Роди. — Вы двое справитесь сегодня без меня? Я не уверен, во сколько вернусь домой. Роро посмотрел на него широко открытыми глазами. — Мы будем в порядке. Что-то случилось? — Вовсе нет, — сказал Роди. Он снова взъерошил волосы Роро. — Ты запомнил мой номер? Зная упражнение, Роро выпрямился и отчеканил нужные цифры. Роди дополнительно развесил номер по всему дому, но на самый худший случай он предпочитал иметь запасной вариант. — Хорошо, — сказал Роди. — И вы знаете, что делать, если что-то случится и я вам понадоблюсь, так? — Убедиться, что мы в достаточной безопасности, чтобы выйти на улицу и позвонить тебе из будки, — продекламировал Роро. — А что мы считаем чрезвычайной ситуацией? — продолжил Роди. — Если я не уверен, считается она чрезвычайной или нет, то она считается, — ответил Роро. Роди улыбнулся. — Отлично. Если что-то пойдет не так, не тяни. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, так ведь? Роро торжественно кивнул, и Роди ощутил лёгкое беспокойство — в основном из-за того, что на этот раз он собирался заняться чем-то весёлым вместо работы или учёбы. Что-то связанное с тем, что Роди не был уверен, что ему дозволено заняться чем-то только потому, что он сам этого хочет. Это было немного иррационально — едва ли кран снова решит сломаться или что-то в этом духе, пока Роди будет зависать с другом, вместо того, чтобы отрабатывать очередную смену. Просто действительно казалось, что он искушает судьбу, позволяя себе взять отгул. Он старательно отогнал эту мысль, предпочтя оставить Пино в кармане вместо привычного места на плече. Как только Роди удалось выманить Лалу из постели, утро пошло своим чередом. Дети завтракали, пока Роди собирал им обед, Роди перепроверил, не забыли ли они учебники или домашнее задание, Лала воткнула ему в волосы цветок — на удачу, как она сказала. Роди прошел с ними большую часть пути, и Роро настоял, что последние пару кварталов они пройдут под его ответственностью. Так что Роди помахал им на прощание, Пино поцеловала обоих в щеку, и он подождал, пока они пройдут вниз по улице, прежде чем повернуть обратно. Оставшись наедине с собой, Роди вздохнул. Пино несколько раз облетела вокруг его головы, прежде чем исчезнуть в капюшоне.

***

Наконец-то Изуку написал — наконец-то, как будто сейчас не было девять утра. Это было просто время и место их встречи — какая-то кофейня недалеко от центра. Было что-то почти жалкое в том, как быстро Роди подскочил к телефону, чуть не уронив его от нетерпения. Он будет отрицать это до посинения, если кто-нибудь когда-нибудь спросит. К счастью, у него было достаточно времени, чтобы завернуть в бар, прежде чем двинуться в путь. Роди расправил плечи, нацепил на лицо улыбку и приготовился к мольбе. Пино с возражением пыхнула из-под капюшона, уже чувствуя уязвлённую гордость, но оно того стоило. Позор он как-нибудь да переживёт. — Салют, — поздоровался Роди, проскользнув в бар. Он приземлился за стойкой, наклонившись вперед. — Я тут надеялся, что смогу махнуться сменами, взять выходной? Стэн вскинул бровь, доведённый почти мгновенно. Казалось, у него не было времени на выходки Роди. — Ты это несерьёзно. — Пожалуйста? Я буду работать сверхурочно в следующий раз или что-нибудь еще. Я могу закрывать — я знаю, ты ненавидишь вечернюю смену, — настойчиво продолжил Роди. — Я думал, ты не хочешь работать в ночь, — возразил его босс. Он с подозрением сузил глаза. — Что-то там из-за раннего подъёма. — Я сделаю исключение, — ответил Роди. — В чём дело? — сказал Стэн, скрестив руки на груди и изучая Роди так, словно хотел вызнать, чего это будет ему стоить. Роди заставил себя улыбнуться. Стэн был крутым, большую часть времени, но человеком он был непростым. Роди, возможно, чувствовал бы себя обязанным за всю помощь, которую он оказывал на протяжении многих лет, если бы всё, связанное с ним, не напоминало одну сплошную чёртову сделку. — Я буду должен две смены, если ты отпустишь меня сегодня вечером, — предложил Роди, вместо того, чтобы ответить на вопрос. — Это же не связано с тем другом-героем, которого ты привел вчера, а? — хрипло сказал Стэн. Пино слегка ощетинилась, и Роди сунул ее обратно в свой капюшон, прежде чем она успела натворить дел или выдать его. Формально, Стэн ничего о ней не знал, но Роди был почти уверен, что, он, по крайней мере, догадывался. Не все были такими уклончивыми касательно вопросов о своих причудах, как Роди, и Стэн не был глупцом. Большую часть времени Роди просто надеялся, что окружающие считают его беспричудным и принимают Пино за его странного питомца. — Ладно, во-первых, я его не приводил. Он пришёл, — Роди вздохнул. — А во-вторых, нет, не связано. — Тебе повезло, что никто не занимался здесь делом, пока он был тут, — сказал Стэн. Роди вздохнул. — Еще раз. Я его не приводил. Я даже не знал, что он будет здесь. Хотя, откровенно говоря, если бы Роди знал, что Изуку придёт, он, скорее всего, ничего бы не сказал. Если честно, то, что Стэн вообще сложил всю картину и узнал в Изуку героя, было на его совести  — ему правда не стоило говорить об Изуку ни с одним из парней, с которыми он общался по делу. Враждебность к героям здесь была обычным явлением. Меньше всего Роди хотел, чтобы Изуку оказался втянут в это. Роди больше с ними не связывался — он зарабатывал достаточно, работая в баре, чтобы обходиться без этого. Однако он не хотел попасть в их чёрный список. Он и так уже ходил по краю, перестав толкать краденое. — Ты должен быть осторожнее, малец, — сказал ему Стэн. Роди ухмыльнулся. — О, не думал, что тебе не все равно. Стэн бросил на него взгляд. — Я просто не хочу искать тебе замену. — Конечно, старик, — ответил Роди, отмахиваясь от него. Он произнёс это дерзко, но, честно говоря, он понятия не имел, действительно ли это волновало Стэна или нет. Стэн иногда помогал, но помощь не означала привязанность. Роди никогда не был хорош в распознавании того, что люди на самом деле думают о нем; он был слишком занят сверхурочной работой, чтобы скрыть свои эмоции. — Так отгул мой или нет? — Три вечерние смены, — сказал Стэн. Роди стиснул зубы. — Ладно, ладно. Отлично. Три вечерние смены. — Когда я скажу? — нажимом добавил он. — Да, ладно, хорошо, — ответил Роди. Стэн одарил его еще одним скептическим взглядом. — Тебе, видимо, очень нужен выходной. — С чего бы еще мне спрашивать? — сказал Роди. Стэн пожал плечами и отвернулся, обозначая конец разговора. — Ладно, по рукам. Я тебя прикрою. — Круто, спасибо, — сказал Роди, быстро попятившись к двери, прежде чем Стэн успеет передумать или попытается выбить из него еще одну закрывающую смену. Роди очень не хотел, чтобы Стэн знал, сколько вечерних смен он готов отработать за один выходной. — Твоя первая вечерняя смена завтра! —  бросил Стэн ему вслед. — Понял, буду вовремя! — ответил Роди, выскользнув наружу. Роди и Пино одновременно вздохнули с облегчением. Оно того стоит, напомнил себе Роди. Встреча с Изуку того стоила.

***

Роди не удивился, обнаружив, что Изуку уже ждёт его на месте. Он слегка замедлил шаг, приближаясь. Изуку пока не заметил его — он стоял, прислонившись к стене возле кафе, одной рукой возясь с телефоном и засунув другую в карман толстовки. На маленьком подоконнике рядом с ним стояли две чашки из кафе и кондитерский пакет. Роди слегка улыбнулся, закатив глаза. Он услышал, как Пино издала из-под капюшона трель, нечто среднее между досадой и очарованием. Ну конечно, Изуку просто опередил его и купил им поесть прежде, чем Роди смог добраться и побороться с ним за это право. — Деку, — позвал он, приближаясь. Изуку резко вскинул голову и чуть не выронил телефон, когда повернулся. Его лицо озарилось улыбкой. — Роди! — поприветствовал он в ответ. Он быстро подхватил стаканы и кондитерский пакет и метнулся к нему. — Давай, сюда. Роди рассмеялся, когда Изуку в спешке прошел мимо него, тут же свернув за угол и уведя его в другое место. — Есть причина такой спешке? — сказал Роди, забавлённый, нагнав его. Изуку, казалось, пытался от чего-то сбежать. Изуку бросил взгляд в его сторону. — Я правда не думал, что это место окажется рядом с общежитием. Если мы будем торчать поблизости, мы рискуем натолкнуться на моих одноклассников. Значит, не от чего-то, а от кого-то, подметил Роди. Он приподнял бровь. — И это… плохо? Изуку замешкался. Его рот слегка скривился, пока он обдумывал ответ. — Нет, — медленно начал он. Его тон дрогнул, не блистая убеждённостью. — Не плохо. Просто, ну… Иногда они могут быть настойчивыми, и они обязательно начнут расспрашивать тебя, начнут расспрашивать меня… Это только мой первый полный день здесь. Я просто хочу пообщаться с тобой, я не хочу ничего им объяснять. Роди ощутимо смягчился на «Я просто хочу пообщаться с тобой», почувствовав тепло в груди. Всегда было приятно получить хоть какое-то подтверждение того, что Изуку тоже хочет быть здесь, с ним. — О, — сказал Роди. — Да, я понимаю. У него была похожая забота. Не то чтобы он осведомил брата с сестрой, что их любимый герой сейчас в городе, так что он понял желание отложить общение с другими людьми на потом. Они провели так много времени наедине, что было немного странно даже думать о том, чтобы втянуть в это других. Роди наблюдал за Изуку среди его одноклассников относительно недолго — тогда творилось столько, что особой возможности сделать какие-то выводы просто не оказалось. В конце концов Изуку привел их в красивый маленький парк в паре кварталов от него, и они нашли столик для пикника рядом с дорожкой. Роди сел боком на скамейку лицом к Изуку, пока Изуку раскладывал пирожные на салфетках. — Я знаю, что не спросил, чего ты хочешь, так что, эм, — слегка засмеялся Изуку, потирая затылок, зарываясь пальцами в растрёпанные волосы. — Человек в кафе посоветовал эти круассаны. И я вспомнил, эм, что ты говорил, что любишь кофе с молоком, так что… Он действительно упоминал об этом, вспомнил Роди- Пока они ехали в Клейд, Роди пожаловался, что у него нет ничего, кроме пережаренного кофе с заправки. Это была всего лишь коротенькая беседа, в ходе которой они обменялись некоторыми житейскими фантазиями о том, что бы они купили, если бы могли остановиться и перекусить в одной из милых маленьких кофеен или пекарен, которые им приходилось обходить стороной. Изуку сказал, что он, наверное, просто хотел бы зелёного чая, но если бы он мог себя побаловать, то хотел бы мокко — Роди сказал, что не любит эспрессо, но мечтает о том, чтобы каждое утро добавлять в кофе вспененное молоко. После этого их разговор перетёк в насущные мечтания о маленьких предметах роскоши, которых им так не хватало, и сошёл на нет, только когда Изуку задремал, сидя на пассажирском сиденье. Учитывая, как много всего произошло, было поразительно, что Изуку сохранил в памяти хоть что-то из сказанного. Роди улыбнулся. — Спасибо, — сказал он небрежно и живо, как будто то, что Изуку запомнил это, не вызвало у него никаких эмоций. Пино выдала его, перекочевав в волосы Изуку и радостно чирикнув ему. Изуку улыбнулся в ответ. Его взгляд скользнул по лицу Роди, задержавшись на волосах. Роди не вспомнил о цветке Лалы, пока Изуку не протянул руку и не провел по нему пальцами. — Лала дала? — спросил Изуку. Казалось, он вдруг понял, что почти касается щеки Роди, и отдёрнул руку с застенчивой улыбкой. — Ага, — ответил Роди, не обращая внимания на жар в щеках, который он почувствовал от такой близости. — На удачу, так она сказала. Пино перелетела на ладонь Изуку, посмотрев на него снизу вверх с неприкрытой нежностью. — Так расскажи мне об этих твоих одноклассниках, которых мы избегаем, — быстро сказал Роди, пытаясь отвести внимание от обожающего взгляда Пино. — Это те ребята с прошлого раза? — Тодороки и Бакуго? — Изуку покачал головой. — Тодороки остался в Японии, а Бакуго уехал в Америку на весь семестр. — А, — сказал Роди. Он слегка наклонил голову. — Значит, были какие-то другие варианты? Куда поехать? Изуку прочистил горло. — Эм- одноклассники, которые приехали вместе со мной, я не знаю, сколько я тебе о них рассказал? Э, это Момо Яойорозу- — Та, что с причудой создания? — ответил Роди. Изуку широко улыбнулся. — Да, правильно. Она потрясающая — она лучшая ученица в классе. И ее причуда такая многогранная. Будет здорово поработать с ней — я не так много работал с ней до этого. А так как в прошлый раз я был вместе с Тодороки и Каччаном, это была в основном боевая подготовка. Наши причуды хорошо сочетаются, но мы трое явно герои-бойцы. Однако Яойорозу с лёгкостью может быть героем-спасателем — мне бы очень хотелось увидеть, чему я могу научиться, работая с ней. Изуку говорил так быстро. Роди оперся на руку, потягивая свой кофе. Было здорово видеть Изуку таким восторженным и болтливым. Он успел мельком увидеть эту его сторону, пока они были в дороге, но слишком уж сильно ощущалось тогда напряжение из-за того, с чем им пришлось иметь дело. Изуку замолчал от его движения. — О- прости, я не хотел так увлекаться- — Разве я возражаю? — сказал Роди, прежде чем Изуку успел начать извиняться. Он указал туда, где Пино все еще сидела в руке Изуку, восхищённо ловя каждое его слово. Малость смущающе, но это лучше, чем позволить Изуку думать, что ему скучно или он раздражён. Изуку немного расслабился и на его лице расцвела маленькая милая улыбка. Роди не сказал бы наверняка, но ему показалось, что ещё он заметил там слабый румянец. — Так кто еще? — подсказал Роди. — Точно! — сказал Изуку, снова отводя взгляд от Пино. — Двое других прилетевших — Ашидо и Каминари. Роди потратил минуту на то, чтобы перебрать в голове всё, что Изуку рассказывал ему о своих одноклассниках; обо всех людях, о которых он говорил. Он рассказал ему много историй, упомянул много имён … — Ашидо… — медленно сказал Роди. — Э- кислотная причуда? — Да, — ответил Изуку. — А Каминари… — Роди на мгновение закрыл глаза, вспомнив голос Изуку на другом конце телефона. — Электричество? — Вау, я впечатлен, что ты помнишь, — сказал Изуку, улыбаясь. — Я вовсе не пытался тебя проверить. — Но я прошел тест, да? — ответил Роди, наклоняясь вперед и ухмыляясь. Изуку рассмеялся. — Да, хорошо, ты прошёл воображаемое испытание. Через некоторое время, когда их кофе и выпечка закончились, а Изуку уже давно закончил рассказывать Роди о причудах своих одноклассников, Роди резко поднялся на ноги и перевел дух. — Давай, — сказал он, протягивая руку. — У меня была идея, насчёт сегодняшнего дня. Изуку позволил Роди помочь ему подняться, задержавшись около него чуть дольше нужного, прежде чем отстраниться. — Идея? — повторил Изуку. Роди ухмыльнулся. — Ну. В прошлый раз у нас не было возможности по-настоящему исследовать город, разве нет? Насколько я помню, ты в основном гонялся за мной. — Предлагаешь быть моим гидом? — спросил Изуку с улыбкой. — Что-то типа того, — ответил Роди. — Однако на сегодня запланировано особенное место. Думаю, тебе понравится. — А какое? — сказал Изуку. Роди бросил на него взгляд, когда они двинулись в путь; Изуку последовал за Роди. — Сюрприз, — сказал Роди. — Просто доверься мне, герой. Выражение лица Изуку смягчилось, став слишком нежным для легкости момента. — Я тебе доверяю, — согласился Изуку. Роди продолжил небрежно улыбаться, сумев не отреагировать на это. Пино издала польщённую трель с его плеча. Роди просто надеялся, что Изуку действительно подразумевал то, что он сказал. Было легко, когда речь шла о чём-то относительно безобидном, например, где провести день. Но Изуку сказал это с такой нежной искренностью, что казалось, что это значит нечто большее. Роди надеялся, что Изуку действительно ему доверяет. Он хотел заработать доверие Изуку. Он хотел заслужить его. Доверие было трудным делом для Роди. Обычно он не мог себе его позволить. — Что ж, ты довольно много рассказал мне о причудах своих одноклассников, — непринуждённо произнёс Роди, пока они шли. Он очень надеялся, что помнит дорогу — он нечасто бывал в том месте; обычно он просто проезжал мимо, почти не замечая его, пока не встретил Изуку и не появился повод обратить внимание. — А как насчёт твоей? Изуку на мгновение замолчал. Роди бросил в его сторону короткий взгляд, когда пауза затянулась — Изуку смотрел вперед, слегка наклонив голову. Его зеленые глаза смотрели задумчиво, отстраненно. — Я хотел бы тебе о ней рассказать, — медленно сказал Изуку. — Но там довольно много рассказывать. Роди хмыкнул в знак согласия, хотя на самом деле он понятия не имел, о чём говорил Изуку. Он полагал, что должен был догадаться, что в причуде Изуку было что-то странное — сначала он решил, что это просто сверхсила, но потом Изуку выпустил кнуты и перебросил их обоих через мост. Было понятно, что это потребует некоторых объяснений. — Тогда как-нибудь в другой раз, — сказал Роди. — Да. Думаю, так, — Изуку взглянул на него с маленькой странной улыбкой. — Что насчет твоей? — Ты уже знаешь о  моей, — ответил Роди. Пино, как по сигналу, что-то прощебетала. — Я знаю, но… Если бы я хотел узнать больше? — сказал Изуку с искренней надеждой. — Ты знаешь, как я люблю анализировать причуды, так что… Ты не мог бы позволить мне когда-нибудь? Роди слегка усмехнулся. Он правда не знал, что эта информация даст Изуку, но он помнил, с какой теплотой и заинтересованностью Изуку спросил его той ночью в пещере. Эта реакция сильно отличалась от тех, к которым он привык. — Конечно, если хочешь. Наконец они свернули на нужную улицу, и Роди услышал, как Пино вздохнула с облегчением. Заведи он их не туда, и день был бы испорчен. — Мы пришли, — сказал Роди, небрежно сунув руки в карманы. Изуку моргнул, останавливаясь. Роди кивнул в сторону внушительного здания перед ними. Он проследил, как расширились глаза Изуку, а следом приоткрылся и рот. — О, — сказал Изуку. Он всё смотрел на название. Национальный музей геройской истории Отеона. Вывеска была большая, слишком яркая из-за золотых букв. Для Роди от этого места веяло бахвальством, поскольку оно тоже финансировалось героями. Но, что ж, кажется, оно было тем, куда Изуку захотел бы пойти. Эта мысль мимолётно настигла его, когда он посмотрел на здание под другим углом. Мысль привести сюда Изуку, увидеть всё его глазами. — Интересно? — спросил Роди. — Я подумал, что ты не отказался бы сюда заглянуть, прежде чем завтра всё начнется. — Интересно ли- — глаза Изуку будто вспыхнули, и он слегка вспружинил на ногах. Он целиком развернулся к Роди, широко, возбуждённо улыбаясь. — Роди, это так круто. Роди, польщённый, ухмыльнулся в ответ. — Да? — Да! Боже мой, интересно, насколько она древняя- — Изуку мельком взглянул на здание, прежде чем снова посмотреть на Роди. — Подожди, но- но тебя… не особо интересует такое. Это было правдой. В детстве Роди не был помешан на героях так, как другие дети. Он знал о местных героях достаточно, чтобы знать, как избегать их регулярных патрулей и узнавать их, когда они появляются на горизонте. Для Роди герои были чем-то вроде полицейских или политиков — людьми, которые устроились на работу, предназначенную помогать людям, ради денег, власти или славы. Он никогда не доверял их мотивам. В чём он однако был заинтересован, так это вид взбудораженного от предвкушения Изуку. — Но тебя — да, — ответил Роди. — Да, но… — начал возражать Изуку. — Эй, Деку, это была моя идея, — сказал Роди, немного смягчив тон. — Я бы не привёл тебя сюда, если бы не хотел пойти с тобой. Изуку выглядел не совсем убеждённым, слегка нахмурившись и закусив нижнюю губу. Он внимательно изучал лицо Роди. — Ты уверен? — сказал Изуку. — Я могу- ну, я могу, эм, увлечься. Роди рассмеялся как раз вовремя, чтобы скрыть трель более чем наглядной привязанности Пино. — О, я на это рассчитываю. Прежде чем Изуку успел что-то сказать, Роди хлопнул его по плечу, развернув к зданию и поведя ко входу. Если глаза Изуку сверкали раньше, то сейчас, стоило им оказаться внутри, в них засияли звёзды. Его взгляд метался из стороны в сторону, и он начал тихо бормотать себе под нос о том, куда им пойти, откуда лучше начать. Через мгновение его бормотание стихло, и он снова повернулся к Роди, сфокусировав на нем свои ослепительно сияющие глаза. — Роди, это потрясающе. Ты потрясающий. Спасибо. Его искренность заставила Пино пискнуть и покраснеть, а Роди неловко рассмеялся, потирая затылок. Наверное, он бы запросил слишком много, понадеявшись, что Изуку не заметил произведённого им эффекта. По крайней мере, Изуку не стал смотреть дольше нужного, вернувшись к изумлённому созерцанию зала. Это была только первая комната — в центре стоял ряд старых геройских костюмов и вывеска с кратким обзором общей истории Отеона. На самом деле история героики Отеона была куда беднее многих стран и уж точно не шла ни в какое сравнение с количеством агентств в Японии. — Ну, не знаю, ты, наверное, уже и сам это всё знаешь, да? — отмахнулся он в надежде успокоить нервы. — То есть… Готов поспорить, у тебя есть целая тетрадь под это всё. Изуку замер: его взволнованное мельтешение резко прекратилось, а глаза, казалось, расширились еще сильнее. Звёзды вдруг немного потускнели, сменившись чем-то вроде шока и дискомфорта. Роди какое-то время изучал его лицо, нахмурившись в ответ на столь странную реакцию. После долгого, застывшего мгновения Изуку  украдкой посмотрел в его сторону; поморщившись, он снова отвернулся, когда увидел, как пристально смотрит Роди в ответ. — Так, ладно, это ещё что за реакция? — спросил Роди. Изуку рассмеялся, и смех этот прозвучал до жути натянуто. — Эм. Ну, я…  Думаю, это будет странно. На самом деле я не особо … детально изучал историю героики Отеона. Или, эм. Изучал вообще. Я и не особо интересовался нынешней обстановкой, я… Изуку замолчал, казалось, искренне удивленный самому себе. Будто он и сам только понял. Роди моргнул. Затем откровенно уставился. Он провел немало времени, просто слушая рассказы Изуку о хитросплетениях мира героев. Изуку рассказал ему всё о тетрадях, которые он вёл, даже прислал несколько фотографий с набросками и заметками, подробностями о способностях и костюмах различных японских героев. Честно говоря, малость не укладывалось в голове, что Изуку завтра начинал учёбу на геройском факультете Отеона и ни о чём не разузнал заранее. — Тогда… как тебя вообще занесло в Отеон? — спросил Роди, совсем сбитый с толку. — Я вроде как думал, что ты испишешь целую тетрадь, полную плюсов и минусов для каждого возможного места. Изуку избегал его взгляда, потирая запястье другой рукой и медленно сжимаясь прямо на глазах. — Ну, э-э… у меня были… причины выбрать Отеон. Я уже знаком с Ясным Взглядом, так что это… помогло с решением. Он вёл себя ужасно скрытно и странно по этому поводу. Роди не особо понимал, с чем это связано. Изуку никогда не уклонялся от обоснования всех своих решений, когда дело касалось геройства. Он всегда был счастлив говорить о спасении людей, защите людей, о правильных поступках, ну и дальше по списку. Он не сбавлял оборотов, даже ударяясь в тему логистики. Роди не всегда понимал, о чём он говорит, но всегда любил слушать. Ему не нужно было понимать, чтобы проникнуться страстью в тоне Изуку. — Пожалуй, у меня должен быть блокнот, — пробормотал Изуку, казалось, самому себе, немного нахмурившись. — Не могу поверить, что я даже не… — Деку, дай подсказку, — сказал Роди. Изуку посмотрел на него. — Это… странно, если я скажу, что, вроде как, выбрал Отеон из-за тебя? Чего бы ни ожидал Роди, это, чёрт возьми, точно не входило в список. Всё, что он смог сделать, это воззриться широко раскрытыми глазами на Изуку, в то время как Пино, издав сдавленный звук, зарылась в его карман. Изуку сжался от такой реакции, проводив исчезнувшую Пино страдальческим взглядом. — Извини, да, это… наверное, странно, да? Роди отчаянно хотелось сказать что-нибудь ободряющее, чтобы избавиться от этого трагически неуверенного выражения лица Изуку, но, откровенно говоря, он совершенно потерял дар речи. Он с трудом обрабатывал услышанное, и да, это было чертовски странно, но не из-за Изуку. Это было странно, потому что, с какого чёрта кто-то стал бы делать такое ради Роди? Изуку, переминаясь с ноги на ногу, откашлялся, явно недовольный тишиной. Роди хотел бы помочь, но, к сожалению, его система дала сбой. — Я хотел сказать- ладно, извини, я- я думаю, это наверняка очень назойливо, и, может, раздражает, а еще, может быть, жутко, но… я скучал по тебе и думал… — Изуку снова откашлялся, отводя взгляд. Воцарилось очередное слишком долгое молчание, и Изуку расправил плечи, вздохнув спокойнее, чем чувствовал себя Роди. — А еще, эм. То, что ты рассказал. О том, что герои никого не спасают там, где ты живёшь. Это… то, что я могу исправить. Я действительно могу что-то с этим сделать. В этом было больше смысла. Дабы спасти собственный рассудок и сохранить способность нормально мыслить, он просто решил на минуту уцепиться за это объяснение, потому что не был уверен, что сможет функционировать, если потратит хоть секунду на обдумывание того факта, что Изуку скучал по нему. Роди коротко рассмеялся и улыбнулся, а Пино издала мягкую, беспомощную трель из своего укрытия. — Что ж, я рад, что ты здесь, герой. Изуку улыбнулся в ответ, шатко и нервно. — Правда? Роди потратил гораздо больше времени на то, чтобы научиться лгать, чем на то, чтобы говорить правду. Гораздо лучше у него получалось говорить, когда надо было обвести кого-то вокруг пальца, чем тогда, когда он пытался быть искренним. Вместо того, чтобы сказать, как искренне он был счастлив быть рядом с Изуку, вместо того, чтобы сказать, что он никогда не чувствовал большей удачи, вместо того, чтобы попытаться выразить словами то, что он почувствовал, когда Изуку объявился в баре, Роди вытащил Пино из кармана и посадил её Изуку на плечо. Она выглядела одолённой эмоциями — поди догадайся, почему, — но беспомощно и счастливо защебетала, уткнувшись в шею Изуку.  — Как думаешь? — сказал Роди, выдавив кривую, самоуничижительную улыбку. Улыбка Изуку преисполнилась облегчением. Роди был уверен, что позже эти мысли его одолеют, но пока что он мог отодвинуть их на задний план. По крайней мере, пока он не останется один. Изуку держался не намного лучше, чем он сам, и Роди очень не хотел, чтобы у Изуку сложилось впечатление, что он сделал что-то не так. — Ну, с чего ты хочешь начать? — сказал Роди, широко махнув кругом. В конечном итоге, Изуку первым делом потащил его к сувенирному магазину, чтобы взять чистый блокнот и записать всё, что он хотел запомнить. В сущности, Роди просто следовал за вдохновлённым Изуку, пока тот озвучивал, что записывает в блокнот. В итоге они провели немало времени в зале, посвящённому героям бронзового века. Если честно, о разных геройских эрах он знал ровным счётом ничего, но Изуку, казалось, знал всё, вплоть до изменений деталей в костюмах с течением лет. Изуку притих, когда они добрались до отдела, посвящённого бывшему герою Отеона, Броску. Она вышла на пенсию несколько десятилетий назад — Роди не был уверен, жива она еще или нет. Ничто в маленьких табличках, освещающих ее карьеру, не упоминало о том, что случилось с ней после того, как она исчезла из поля зрения общественности. — Что-то не так? — после затяжного молчания ему всё же пришлось проявить инициативу. Изуку указал на табличку под её именем. — Первый беспричудный герой, — прочитал он. Роди перевел взгляд с таблички на непроницаемое выражение его лица. — Это… необычно? — спросил Роди. — Неслыханно, — ответил Изуку странным слабым тоном. — В Японии точно никогда не было беспричудного героя. И я не слышал, чтобы где-то еще они когда-то существовали. — О, — ответил Роди, снова глядя на вывеску. Бросок ничем не отличалась от других героев, которых ему доводилось видеть. Яркий костюм, напряженный взгляд. — Что ж. В Отеоне статистически больше беспричудных, чем в большинстве других мест. Роро был тем, кто сказал ему об этом. Что-то, о чём он узнал на одном из уроков. Он тогда подтянул Роди к себе и взволнованно ткнул в отрывок из своего учебника, обрадовавшись возможности ощутить себя менее одиноким. Роди должен будет рассказать Роро и об этом, о том, что в Отеоне появился первый — и, возможно, единственный — беспричудный герой. — Хороший повод выбрать Отеон, — пробормотал Изуку. Они задержались там на некоторое время, пока Изуку, отстранённее прежнего, записывал то, что хотел. Казалось, он переписывал всё до последней строчки. Когда в комнату вошла большая туристическая группа с несколькими шумными учениками средней школы, Изуку был настолько погружён в своё занятие, что даже подпрыгнул, будто от испуга. Они ушли, чтобы освободить место для группы, и перешли в следующую, особую секцию, посвящённую иностранным героям, побывавшим в Отеоне. Всемогущий и Старатель  были в списке — Роди узнал их только благодаря рассказам Изуку. Когда Роди указал на их фотографии, энтузиазм Изуку вернулся, и он ударился в рассказы о них. Они пробыли в музее до самого закрытия. Изуку несколько раз смущённо извинился, когда охранник мягко, но решительно попросил их на выход. Он казался очарованным энтузиазмом Изуку, одновременно одарив Роди скептическим взглядом. Изуку с придыханием рассмеялся, когда они покинули музей в тусклом свете сумерек. — О, — сказал Изуку, глядя в небо. — Я правда не хотел так долго. Роди пожал плечами. — Всё нормально. Мы хорошо провели время, так? Изуку посмотрел на него с мягкой улыбкой. — Так. — Я умираю от голода, а ты? — сказал Роди, потягиваясь. В качестве ужина Роди принёс им обоим бутерброды из автомата около музея, и они уселись на скамейку, чтобы поесть. Роди уже потихоньку сетовал на уходящее время. День показался таким коротким, неужели он всегда будет ощущаться так? — Скорее всего, завтра я узнаю больше о своём расписании, — сказал Изуку, быстро взглянув на Роди. — Тогда… может, мы сможем договориться, когда увидимся опять? Казалось,  его голос выражал такое же недовольство пролетевшими часами, какое испытывал Роди, что обнадёживало. Вокруг них стемнело. — Да, звучит неплохо, — с улыбкой сказал Роди. — Просто дай мне знать. Я позабочусь о том, чтобы быть свободным.