Руины их судеб

      Когда подземцы покинули замок, две сестры остались там, обсуждая последние новости, даже не замечая, что все ушли.       Внимательно слушая о чём-то чирикающую Мирану, Ирацибета краем глаза заметила Время. Он стоял и просто смотрел на них, пытаясь уловить суть их разговора. Точнее, говорила только Белая Королева, а Красная просто пыталась вникнуть в суть, в то время, как сама она думала далеко не о том, что рассказывала ей кареглазая блондинка.       Ирацибета почувствовала на себе его взгляд.       Он пронизывал её насквозь своими яркими голубыми глазами. Время вслушивался в их диалог, при этом смотря только на Красную Королеву.       Старшей стало не по себе и она молча взяла сестру под руку, поспешно выходя из замка.       Проводив сестёр взглядом, Время грустно улыбнулся и дотронулся до своего циферблата.       "Даже не обернулась. Не обернулась, не посмотрела на меня. Не остановилась на выходе, напоследок не взглянула на меня" — с горечью подумал он.

***

      Время битый час пытался сосредоточиться на документах и важных бумагах, которые ему необходимо было заполнить.       Думать не получалось. Из головы не выходила она, её шоколадные глаза, которые всегда так смотрели на него, её красные кудри, её губы, голос и слова, которые он так тщательно пытался каждый раз запомнить, удержать в памяти.       Мужчина отбросил перо, с которого уже начали капать чернила, оставляя на бумаге тёмные кляксы, и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза.       Дни, недели, месяцы и годы он провёл с ней.       Что и говорить, Время был безумно влюблён в Ирацибету. Но отвечала ли она ему взаимностью и смогла бы когда-нибудь ответить?       Очевидно, нет.       — Она даже не давала поцеловать себя. А если это и случалось, то очень редко. Неужели, я никогда ей не нравился? — размышлял вслух Время, с каждой секундой убеждаясь в невзаимности чувств.       Он просто никогда не был ей нужен, интересен.       Ирацибета воспользовалась им, а потом бросила, как опостылевшую вещь.       — А как же подарки, ухаживания, комплименты и забота? Для Ирацибеты это ничего не значило? — спрашивал себя Время, пытаясь найти что-то такое, за что можно было зацепиться и убедить себя, что она любила его и продолжает любить.       Он не нужен ей. Красной Королеве абсолютно плевать на его чувства, желания, идеи и мысли. Ей нужна была его Хроносфера, а не он сам. Ирацибета никогда не рассматривала его, как объект страсти, любви и прочей «глупости».       — Я наивен, если думал, что такая, как она, сможет полюбить такого, как я. Все её, якобы, благодарности, улыбки и прочее — было лишь хорошо замаскированной ложью. Она никогда меня не любила, — продолжил рассуждать он. — Если бы она любила, то обошлась бы так со мной? Я едва не умер. Какая к чёрту любовь?       — Ладно. Она действительно не любит меня. Я понял, — нехотя согласился Время, встав с кресла. — Но я буду любить её вечно. Она смогла найти ключ к моему сердцу.       — Я никогда и ни за что больше не притронусь к смертным. Никогда. Ирацибета останется в моём сердце навсегда. И пусть она не любит меня, но я люблю её. И всегда буду любить, — Время поставил точку в своём монологе и вновь опустился в кресло, пытаясь заглушить боль в сердце, которого у него не было и не должно было быть. Но Время чувствовал, как что-то ноет в левой стороне грудной клетки, будто там всё равно находилось что-то. Ну, чем бы это ни было, мы назовём это сердцем.       — Я просто не смогу забыть её. Даже если бы хотел, всё равно не смог, — прошептал он и смахнул слезу в уголке глаза, норовившую вот-вот скатиться по щеке, оставив мокрую дорожку.

***

      Мирана уже полчаса стучалась в комнату Беты, из которой доносились громкие всхлипы.       — Сестра, ты же знаешь, что у меня всё равно есть ключ от твоей комнаты, зачем ты заперлась, если я могу зайти? Это бессмысленно.       За дверью продолжалось молчание, а плач не стал тише.       — Ирацибета, в конце концов, объясни, что случилось! — как бы ни была терпелива Белая Королева, ей не приносило удовольствия слушать как плачет её старшая сестра, при том, что Мирана даже не знала причины её истерики.       — Это не твоё дело, убирайся! — крикнула Бет за дверью, давя в себе эмоции и не давая случиться новому порыву продолжить поток слёз.       — Как это — не моё дело? Очень даже моё! Ты моя родная сестра, Рейси. Я обязана знать, что произошло, — в очередной раз Мирана без особой надежды постучала в дверь.       В комнате послышались шаги и через секунду дверь открыла Ирацибета, недовольная тем, что её прервали.       — Я открыла дверь только для того, чтобы выпроводить тебя отсюда. Уходи! — попыталась грозно произнести Ирацибета, но получилось только пискнуть.       — Так, всё. Ты открыла дверь, теперь я тем более не уйду. Выкладывай, — подобрав пышные белые юбки, Мирана, обойдя сестру, спешно зашла в комнату и осмотрелась.       Ирацибета криво улыбнулась и облизнула пересохшие губы.       Белая Королева протянула сестра салфетку. Непременно красного цвета, потому что к белой бы Ирацибета даже не прикоснулась.       Старшая взяла салфеточку из рук Белой Королевы и промокнула ею влажные глаза и мокрые ресницы.       — Тебе лучше? — осторожно спросила Мирана, исподлобья глядя на сестру.       — Нет, — призналась красноволосая. — Мне не поможет ничто.       — Если бы ты сказала, что случилось, я бы смогла помочь тебе, — воскликнула Белая Королева       — Ты не можешь помочь мне, — сделала акцент старшая.       — А ты попробуй сказать, — упрямо продолжила Мирана. — Это из-за Времени, да?       Губы Ирацибеты предательски задрожали и из глаз вновь полились слёзы, скатываясь по щекам и капая на пол.       — Ну, всё, всё, хватит плакать, сестрёнка, — попыталась утешить сестру Мирана, неловко обнимая её плечи.       — Нет! — вскрикнула она, отворачиваясь от Белки. — Хватит меня пытаться успокоить. У тебя плохо получается и всё равно ничего не выйдет, — обхватив себя руками, громко прошептала Ирацибета.       Мирана усадила сестру на кровать и положила её огромную голову себе на плечо, нежно проводя руками по алым волосам сестры.       — Всё будет хорошо. Ты могла бы извиниться перед ним и вы снова были бы вместе,       — Ничего не будет хорошо, — жалобно протянула красноволосая, утыкаясь лицом в плечо сестры.       Белая Королева терпеливо наблюдала, как от слёз сестры её рукав начал постепенно намокать.       — Давай ты просто придёшь к нему и попросишь прощения? Это же так просто.       — За все годы, что я с тобой провела, я услышала от тебя слово «прости» только один раз. Тебе ли говорить об извинениях?       — Ты права. Я плохой пример для подражания, — покачала головой Мирана, соглашаясь с сестрой. — Но всё же, тебе нужно извиниться перед ним и сказать, что ты очень сожалеешь о своём поступке. Тогда у тебя есть шанс на то, чтобы быть с ним вместе, — оптимистично улыбнулась Белая Королева.       — А если он меня не любит? — уточнила Ирацибета, отрываясь от плеча сестры.       — Любит, — кивнула Мирана.       — А если не любит и никогда не любил?       — Любит и всегда любил, — повторила блондинка.       — А если нет? — нахмурилась она.       — Да у него есть к тебе чувства, как ты не поймёшь! — взорвалась Мирана. — Время не опустится до лжи и не будет скрывать свои эмоции и чувства, какими бы они ни были. Ну всё. Собирайся, приводи себя в порядок и сегодня же идёшь к нему. Я не хочу, чтобы моя сестра грустила.       — Не пойду я никуда, — неловко запротестовала она, но тут же успокоилась, поймав гневный взгляд младшей сестры. — Ладно. Так уж и быть, — согласилась Ирацибета. — Отправлюсь к нему через час.