Дефектный

Чонгук встречает свое самое лучшее утро в объятиях родного и любимого человека, который вдохнул в него новую жизнь, показал ее лучшую сторону, а главное – избавил от всех комплексов и заставил полюбить свою особенность. Теперь малыш обожал свою киску, ласкал, тщательно выбривал, после увлажняя специальным кремом. Появилось желание накупить разных кружевных трусиков, чтобы всегда была красиво одета. Во время мастурбации разговаривал с ней, называя своей девочкой. После вчерашней ночи он открыл для себя новые желания. Оказалось, что приносить удовольствие также приятно, как его получать, а приносить удовольствие, после того, как его доставили тебе – приятно вдвойне. Киска Тэхена была такой красивой, такой сочной, такой вкусной. Она понравилась и его девочке тоже: как только Чон лизнул складочки, его пися начала пускать слюни в восхищении. От воспоминаний их секса тело стало отзываться и просить утренней ласки. Помните, Гук говорил, что играет с собой по два раза в день? Он делал это утром и вечером, отдавая предпочтение раннему блаженству, когда мозг до конца не пришел в сознание, а мышцы все ещё были вялыми. Хорошая мастурбация давала позитивный заряд на день. Но в этот раз его киса, как самая добрая и воспитанная девочка (Тэхен сильно обидел ее вчера своими словами), решила отдать сначала удовольствие сонной писе Тэхена, а потом уже кончить самой. Гук аккуратно выпутывается из объятий старшего, нежно переворачивает того на спину и залезает под одеяло меж ног брата. Носом водит по промежности, уделяя внимание клитору, целует дырочку, на которой остались вчерашние соки блаженства, и чувствует: малышка просыпается, выделяя капли одобрения. Чонгук облизывает киску, пускает вибрации, из-за которых она буквально захлебывается смазкой, сосет клитор, иногда оттягивая. Наконец-то всовывает язык в щёлочку, вылизывая сжимающиеся стенки. – Ммм, — кажется, его брат тоже пробуждается ото сна, — Ах! Тэхен открывает глаза и не может понять, что с ним происходит. Тепло разлилось по всему телу, а между ног мокро. Постепенно до него доходят чавкающие звуки: – Чонгук, блять, ты...ты что творишь? А Чонгук продолжает вылизывать текущую пизду. Все его лицо было в вагинальных выделениях, он не успевал их глотать, поэтому смазка вместе со слюнями стекали по подбородку, пачкая простынь. – Малыш, это самое лучшее утро в моей жизни, — внезапно послышался громкий звук, Тэхен предположил, что соседские дети сверху тоже встали. Чонгук убирает язык, прислушиваясь к детским крикам, — Лижи, лижи, сладкий, не отвлекайся. Брат просовывает руку под одеяло и притягивает голову обратно к писе. Тэ стонет, поглаживая зайчика по волосам, но тот неожиданно хлопает его по животу. – Что такое? — ещё один удар. Брат раздвигает ноги шире, предположив, что мог нечаянно зажать мальчика. Удар повторился. Теперь Тэхен отбрасывает одеяло в сторону, испугавшись, что братику не хватает воздуха. Чонгук шлёпает снова, — Да что? — взгляд поднимается, и старший видит пьяные от возбуждения глаза, понимая, чего от него требуют, — Мррр... — сладко мурчит, слегка посмеиваясь от того, что Чонгуку настолько это понравилось, — Малыш, мне очень хочется в туалет и, возможно, я не дотяну до оргазма. – Ммм, — младший протестует. – Котенок, я могу описаться после того, как кончу, — Тэхен пытается встать, но его бедра хватают и прижимают к постели, — Ууу...детка не против испачкаться. Хочешь попробовать мою мочу? Так грязно для такого хорошего мальчика, как ты, — Чонгук трахает его языком с бешеной скоростью, — Приготовься, я скоро кончу, — младший полностью сосредотачивается на дырочке и ждёт, когда киса расслабится. Конча, а затем и струя жидкости наполняют рот. Конечно, постельное белье пачкается, потому что Гук просто не успевал глотать драгоценную жидкость. Когда Тэхена отпускает, Чонгук также лежит, утыкаясь лицом в вагину, анализируя, что только что произошло. Он не узнает себя. С каждым разом становится все извращеннее и только благодаря Тэхену позволяет себе не загоняться по этому поводу. Брат никогда не говорил что-то плохого про его желания, а наоборот подстёгивал Гука к ещё более развратным. – Детка, иди ко мне, — как всегда садится брату на колени. Целуются, сплетаясь языками, — Котёнок, это было невероятно, спасибо большое. Противно не было? – Это было охуенно. Моя киска сейчас умрет от возбуждения. – Как мне ее подрочить? – Как-нибудь грязно, — Чонгук уже без стеснения трется промежностью о чужое бедро, на котором сидит. – Ты стал таким ненасытным, мне чертовски нравится. Что насчёт вибратора? – У тебя он есть? — резко ровняет взгляд с хитрым и довольным напротив. – И не только он, — Тэхен облизывается от удовольствия. – Боже, да, я согласен! Тэхен наклоняется к коробке, откуда брал смазку, она также лежит возле кровати, достает игрушку. – Давай поменяемся местами, ложись на спину, — парень наклоняется к своей девочке, — Привет, малышка. Какая ты мокрая, ужас. Не стыдно перед Гуком? Из-за тебя он стал такой шлюшкой, — отчитывает и гладит, — Приготовься получить новые ощущения, только постарайся не обкончаться сразу. Старший решает для начала немного полизать, потому что Гуку это нравится. Интересно, что раньше Тэхен не проявлял столько ласки к своему партнеру. Конечно, он брал в рот и ему делали куни, но это было скорее просто подготовкой перед проникновением. Лизали, чтобы потёк, просто так этого не делали, а если и выпадал шанс, то не особо стараясь. Поэтому парню было важно показать младшему, что предварительные ласки очень важны, что в сексе нужно приносить столько же удовольствия партнеру, сколько испытываешь сам. – Ммм... — брат круговыми движениями облизывает половые губы, зажимает складки пальцами, широко лижет и проникает указательным в щёлочку. Чонгук издавал такие сладкие стоны, мило скулил и всхлипывал. Тэхен решает переходить к главному: подключает вибратор к розетке, включает минимальный режим и водит сначала по внутренней стороне ляжек, задевая складку между бедром и пахом. Он видит, как из киски начинает обильнее течь и плавно прикасается к ней. – Ах! — гладит живот, чередуя вибрацию с полизываниями. Раскрывает киску и направляет головку вибратора к клитору, прибавляя одну скорость, — Ай, Тэ...ммм, — засовывает язык в дырочку и увеличивает вибрацию, — Тэ! А! — высовывает язык и ведёт игрушкой вниз к щёлке, играясь с ней. Чонгук зажимает рот ладошкой, а второй хватается за одеяло и сильно сжимает, его бедра и живот напряжены. Тэхен увеличивает вибрацию до предпоследней и возвращается к клитору, а в вагину засовывает два пальца, начиная трахать. – Тэ, это слишком, это очень слишком. – Разве тебе не нравится? – Я...я боюсь, что быстро кончу. – Так кончи. Не волнуйся, у меня выходной, так что хоть весь день будем дрочить. Давай, малыш, отпусти себя, — щипает за соски и мнет сисечки. – Аааа...я кончу, Тэ, прямо сейчас, прямо тебе на пальцы, — Тэхен умилялся, как Чонгук предупреждал его перед оргазмом. – Кончи прямо мне на пальцы. – А можно... можно тоже, как ты? – Как я? – Кончить, как ты. Можно тоже пописать? – Детка, ты хочешь сквиртануть? — конечно, Тэхен был не против мокрого оргазма малыша. Он изогнул пальцы внутри писечки и сильнее надавил на переднюю стенку. – Тэ, я сейчас описаюсь! — Чонгук сам слышит свои хлюпающие звуки, но ощущает гораздо больше: его живот как будто распирает, он впервые не может сдержаться, словно у него недержание. Тэхен включает последнюю скорость, изгибает пальцы внутри и трахает резче. – Давай, маленький, сквирт это приятно, — старший целует его, — Обмочи здесь все. Котёнок, кончи мокро. Хочешь сделать это мне в рот? – Тэ! — Чонгуку очень хотелось ощутить, как язык будет ласкать его сжимающуюся щелку во время мокрого оргазма. Как его сквирт буквально будут слизывать, массируя уретру. Тэхен опускается к раздвинутым ногам, убирая вибратор в сторону. Сразу раздвигает пизду и присасывается к ней словно пиявка. Сначала просовывает язык внутрь и стимулирует стенки влагалища, буквально вылизывая все по периметру, причем язык делает не твердым, имитируя член, а наоборот мягким, эластичным, подвижным. Чонгук от этого буквально взрывается на стоны, он весь извивается на языке, ему хочется почувствовать мягкий орган в самой матке. Он упирается пятками в кровать, хватается за чужую голову и насаживается, периодически покачиваясь. – Хочу! — Чонгук резко ноет, когда понимает, что терпеть уже невозможно. Тэхен сразу же поднимается к клитору, сдвигает капюшончик, пару раз подлизывает головку, от чего Чонгук отрывает ноги от постели и обхватывает их, держа на весу, затем начинает сосать. Мокро, сладко, с оттяжкой, облизывая языком внутри. Одновременно с этим вставляет в дырку два пальца и идеально надавливает на мочевой пузырь. – Пиздец! – мальчик ощущает, что его как будто доят, причем медленно, издевательски, – Не могу! Чонгук чувствует, как вот-вот сквиртанет, его дырка буквально расширяется и суживается, как будто задыхается вместе со своим хозяином. Пальцы на ногах то и дело изгибаются в самых неестественных положениях. – Давай, щеночек, залей меня. И Тэхен чувствует, как пися начинает выпускать поток жидкости, но такой слабый, долгий, неприятный. Тогда он резко поднимается к сиськам, хватая одну из них ртом, начиная грязно лизать, а пальцами теребить нализанный клитор. – Вот так, малыш, сквирти спокойно, расслабься, — шлепает мокрую писечку, ощущая как струйки бьют ему в ладонь. – Полижи! — Гук кричит и вываливает язык наружу, когда чувствует, как его уретры касается мягкий мокрый язык, на что дырочка под клитором, откликаясь на массаж, начинает бесконечно спазмировать, — Не...могу...остановиться... Малыша трясет, оргазм начинает приносить боль, клитор словно жалит током, что хочется свернуться эмбрионом. Но Тэхен, услыша плаксивую просьбу, не отрывается резко, он обхватывает ладонями бедра, немного сжимая и поглаживая внутреннюю часть, удерживая своего мальчика открытым, и постепенно снимает темп ласк. Сначала язык перестает касаться клитора, опускаясь к дырочке и медленно слизывает вытекающую кончу. Затем, плавными движениями переходит на половые губы, проходясь между лепестками, очищая. В самом конце пальцами хватает горящую и красную писечку и сжимает с двух сторон, зацеловывает. Гук, не в состоянии больше терпеть данную пытку, соединяет бедра, зажимая чужую голову, чувствуя, как большой нос давит ему в клитор, и мягко стонет, отдаваясь послеоргазменной неге.