Часть 1
20 декабря 2021 г., 21:25
— Ну же, Томми, не будь таким слабаком. Докажи мне, что ты не гребаная тряпка, которая даже для полов не годится.
Томми молчит. Его взгляд пустой, потерянный, но испуганный. Он не может произнести ни слова. Они просто комом встают в горле, не позволяя даже нормально дышать. Потому его дыхание постоянно сбивалось и он, то и дело откашливался, но бессмысленно.
И Уилбур начинает злиться. Он чуть ли не рычит, больно хватая юношу за запястье и притягивая к себе. Вторая рука тут же ложится на его волосы, сжимая. Так же больно. Но все слова, которые пытается сказать Том — превращаются в невнятный скулеж. И это бесит Сута еще больше.
— Просто скажи ебаное «нет». Скажи мне остановиться. Скажи не трогать тебя больше никогда. Скажи хоть одно блядское слово.
«Нет. Нет! НЕТ!
Я не могу. Физически не могу.
Но ведь ты это со мной сделал.
Зачем? Зачем теперь ты делаешь ровно наоборот?».
Но все эти слова остаются в голове Иннита, а Уилл получает очередной испуганный взгляд и тихий болезненный стон.
— Какой ты жалкий, — мужчина старается показать максимальное отвращение и пренебрежение. Даже резко отталкивает от себя парнишку, наблюдая как тот впечатывается в стену, хорошенько прикладываясь головой.
Томми всхлипывает. Тихо, едва слышно. Но Уилбур слышит. Он всегда слышит. Все, что говорит Иннит. Порой он просто наблюдает за тем, как юноша общается с друзьями. Как счастливо улыбается. Как скачет вокруг, переполненный энергией. Он больше никогда не будет таким для Уилбура. Для него он тихий, испуганный, не смеющий возразить. Но верный и покорный. И Уилл сам виноват в этом.
Смерть, пожалуй, никому на пользу не пойдет, но Сут пострадал от нее, наверное больше всех. Потому что ему после смерти пришлось воскреснуть. И продолжать жить. Будто ничего не было. Но так ведь не бывает.
Том был первым. Первым, кого он увидел, очнувшись. Первым, с кем он начал вновь общаться. Первым, кому он вновь причинил боль. А потом это вошло в привычку. Ему просто нравилось. Нравилось делать больно кому-либо. А Томми оказался отличной игрушкой. И, боже, какое удовольствие он испытывал, когда заставлял парнишку страдать, когда изо дня в день уничтожал в нем все, что делало его собой.
Но, естественно, ничего не проходит бесследно. Томми изменился. Сильно. И стало скучно. Или жалко? Уилбур еще не определился. Однако теперь он хотел вернуть того Томми. Безрассудного, чертовски надоедливого, но такого живого и настоящего. Потому что нынешний Том — безжизненная, безэмоциональная кукла, безоговорочно выполняющая приказы. Это не то, что нужно Уиллу сейчас.
И возможно, вернуть младшего брата в прежнее состояние тем же способом, которым ты его уничтожил — не самая лучшая идея. Но иных у него не было.
— Уилл, можно мне пойти домой? — все так же тихо спрашивает Томас, поднимая красные глаза на мужчину. Но ответа не следует. Уилбур молчит несколько минут, а потом как-то странно улыбается, разворачиваясь и направляясь в сторону Иннита.
— Конечно, Томми, ты обязательно пойдешь домой. Потом. Мы ведь еще не закончили.
Он вновь больно обхватывает запястья юноши, но теперь крепко прижимает их к стене. Томми бы все равно не стал вырываться, но так было гораздо интереснее. Не скрывая довольной улыбки, он оглядывает дрожащее тельце перед собой, но, что удивительно, не бьет, как думал Том. Он приближается и касается губами шеи парня. Легко, едва ощутимо, но даже такое действие заставляет Иннита тихо простонать и чуть поддаться вперед.
Томас не понимает, почему его тело так отзывается на любое прикосновение Сута. Он должен кричать от боли и вырываться. Но он каждый раз поддается. Каждый раз отвечает. Уилл делает это не впервые, но он никогда не завершает начатое. Он постоянно останавливается на поцелуях. Но что-то подсказывало, что сегодня он не остановится.
Его сухие, искусанные губы легкими поцелуями проходятся по шее, спускаясь к плечу, где Уилл не сдерживается, больно прикусывая кожу. Наверняка останется синяк. Да и след от зубов. Но, не в первый раз. Уже никто не удивляется. Каждый раз, когда Томми проходит с синяками и укусами на шее, все лишь отмахиваются. «Это же Томми».
— Томми, ты же будешь хорошим мальчиком? Для меня, — поднимаясь к уху, шепчет Сут, легко прикусывая мочку уха, на что ответом служит слабый кивок и тихий стон.
Уилбур не хочет тянуть. Он освобождает одну руку и тянется к брюкам Иннита, несколькими ловкими движениями стягивая их вместе с бельем. Развернуть парня лицом к стене было куда проще, учитывая, что тот сам послушно повернулся, уперевшись руками в стену, и теперь не нужно было держать его руки.
Томми жмурится, сжимается всем телом, слыша бряцанье пряжки ремня и характерный звук молнии брюк Сута. Заметная дрожь, кажется становится еще сильнее, уж не говоря о нарастающем страхе. Он знает, что Уилл не будет церемониться. Не будет подготавливать его к этому и единственное, на что он надеялся, это то, что он хотя бы использует смазку. Хоть какую-то.
И да, он использует. Томми не видит, но чувствует как холодные мокрые пальцы касаются его ануса. Он проходится по колечку мышц, но не проникает внутрь, после сразу же убирая пальцы. Его губы вновь касаются уха, опаляя горячим дыханием.
Но Уилбур молчит. Он легко покусывает ухо юноши, будто стараясь успокоить. И это даже помогает. Ровно до тех пор, пока он одним резким движением не входит в тело Иннита, срывая с его губ громкий крик.
Том тяжело дышит, царапает стену, в кровь сдирая ногти, но Уилл, кажется, не собирается останавливаться. Он лишь ухмыляется, больно впиваясь ногтями в бедра юноши и толкаясь глубже, намереваясь войти полностью.
— Боже, ты такой узкий, — очевидно, ощущая себя не намного комфортнее, шипит Сут, останавливаясь всего на пару мгновений, а после вновь резко толкаясь и теперь уже входя на всю длину.
Томми вновь вскрикивает. Впервые за долгое время пытается отстраниться. Но ноги будто соломенные, а пальцы болят так, что шевелить ими ещё труднее. И потому его попытка осталась на уровне желания, не подкрепленного действием. Но ведь Уилбур видит. Гребаный Уилбур всегда все замечает. И даже сейчас, заметив лишь какое-то странное покачивание, он понимает, что хотел сделать Иннит.
— Вау. Так это сработало. Не так хорошо, но уже что-то, — с удовлетворенной полуулыбкой произносит мужчина, оставляя на шее юноши лёгкий поцелуй, после обхватывая бедра Томаса удобнее, дабы тот не свалился на пол.
Всего несколько секунд он даёт парнишке привыкнуть, пока не начинает двигаться. Пока что медленно и аккуратно, но с каждым толчком движения становились все быстрее и отрывистее. И с каждым новым движением, с каждым резким толчком, Томми все больше погружается в какое-то странное состояние. Он будто теряет сознание, но так отчётливо слышит все, что происходит вокруг. Слышит мерзкие шлепки, слышит все грязные словечки, которые нашептывает Уилл, даже собственные хриплые стоны. Но в глазах темнота, а в голове протяжный звон, словно сигнал приближающегося поезда.
«Поезд?»
Но вскоре гул пропадает и повисает тишина, оставляя парнишку наедине с болью и звуками вокруг, из-за которых хотелось оглохнуть.
В очередной раз толкаясь в податливое тело, Сут немного меняет угол, попадая ровно по простате Томми, заставляя того вновь громко застонать, но на этот раз определенно не от боли. Иннит неосознанно выгибается, закатывает глаза и блаженно стонет, упираясь лбом в стену. И это бесит его еще больше. Прямо сейчас он хотел перерезать себе горло, лишь бы это кончилось, но блядское тело продолжало поддаваться, продолжало плясать под дудку Уилбура, будто всего, что было «до» — не существует. В попытках перебить нахлынувшее возбуждение болью, Томас вновь впивается уже разодранными пальцами в стену и тут же вскрикивает от ужасной боли.
И Уилл даже не оставляет это без внимания. Он сразу же перехватывает руки парня, заламывая их за спину. Его губы слишком нежно касаются шеи, скулы и щеки.
— Ну же, малыш, ты чего? Нужно быть аккуратнее. Ты и так весь в ранах и синяках. Я не хочу чтобы ты умер от боли. Я же не переживу. А ты, я уверен, не хочешь, чтобы я снова умер.
«Знал бы ты, как я не хотел чтобы ты воскрес».
Они кончают почти одновременно. И Иннит моментально отключается, благо Сут вовремя подхватывает его, укладывая на кровать. Присаживаясь рядом, он несколько виновато смотрит на Томми. На своего Томми. На то, как подрагивают его ресницы, как шевелятся губы, в попытках произнести что-то, как вздымается грудь от слишком тяжелого дыхания. Как он мелко дрожит, подушечками пальцев сжимая плед, чтобы не задевать сломанные ногти.
Он виноват. Во многом. Пожалуй, даже слишком. Из-за него Томми такой. Из-за него сервер такой. Из-за него все так, как есть сейчас. А он продолжает рушить то немногое, что осталось. От его страны. От его младшего брата. От него самого.
— Прости меня, — шепчет Уилбур, склоняясь и нежно касается губами чужих губ.
«Никогда».
***
— Томми, ты должен поговорить с ним. Это ненормально. Ты же понимаешь, что это плохо кончится?! Туббо с ужасом оглядывает пальцы Иннита, на мгновение убегая куда-то вглубь дома, но после возвращается с целой коробкой лекарств и каких-то зелий. — Я буду рад, если это закончится. Не важно, плохо или хорошо, — послушно усаживаясь на диван, куда кивнул Тоби, Том хмуро глядит себе под ноги, игнорируя копошение друга в коробке и его брождение вокруг. Тот, видимо, подбирал самый лучший ракурс для лечения, но в итоге просто уселся на колени прямо перед Иннитом. Лечение проходило трудно. Потому что Томми было адски больно от любого прикосновения, а Туббо слишком не хотел причинять парню боль. — Блять, просто сделай это уже, — не выдерживает Томас, наконец поднимая злобный взгляд на Тоби. Но как только он видит как тот сжимается и оседает на пол, то тут же отводит виноватый взгляд в сторону, — Прости. — Все хорошо, я понимаю, — слабо улыбается Туббо, легко касаясь щеки друга сперва пальцами, а после и губами, оставляя крошечный поцелуй. И это действительно помогает. Томми заметно расслабляется, а Туббо наконец сосредотачивается на лечении. В ход идут несколько зелий, пара мазей и в завершение, он перематывает пальцы парня бинтами и пластырями, дабы пока будет идти заживление, тот не засадил какую-нибудь заразу. Ему и так одной хватает. — Готово. Томас обреченно оглядывает свои руки и с удивлением отмечает, что шевелить пальцами сейчас не так больно, да и в целом, в таком виде все не так страшно. — Спасибо. Что бы я без тебя делал, — он очень аккуратно треплет парня по волосам, а после устало откидывается на спинку дивана. — Понятия не имею. Не забывай приходить на перевязку, — отправив коробку обратно на ее законное место, Тоби возвращается в гостиную и усаживается на диван, рядом с другом. — Но я хочу, чтобы ты все же наконец поговорил с ним. То, что он делает с тобой, ненормально. Либо тебе нужно перестать вообще с ним общаться и как-либо контактировать. Он же просто прибьет тебя в один прекрасный момент. — Я знаю, но… — он бросает взгляд на Туббо, а после вновь устремляет его в пол. — …ты же знаешь… …я не говорю «нет» Уилбуру.
