Согрей

Пятница. Зимняя ночь. За окном уже давно стемнело, по холодным замёрзшим дорожкам провинциального города не бегают даже уличные собаки. Сейчас они сидят у Никиты под окном, но от холода не завывают как раньше. Никита же наслаждается этой тишиной. Сидя на своей скромной кухне, наливая вторую кружку горячего чая, он закрылся в раздумьях. Уснуть сегодня он так и не смог, поэтому решил хотя бы чем-то себя занять. Завтра его ждёт встреча с Юрой, только вот идея для видео у нему никак не приходит. Сердцу неспокойно, будто бы оно не может найти своё место в грудной клетке. Мысли о завтрашнем дне, о видео, а самое главное, о самом Юре, всё крутились в голове у Никиты. Куда бы он не пошёл, в какой угол квартиры он бы не забился. везде был Юра. Он будто бы чувствовал его присутствие, его тепло. "— Нет, ну это же всего лишь видео, зачем так переживать? Никогда такого не было. Может, дело не в видео?" — подумал про себя Никита. Тут же в голове всплыл образ друга. Длинные мягкие кудри, тёмно-кофейные глаза, заразная улыбка, которая каждый раз заставляет темноволосого худощавого парня улыбаться куда шире, в какой момент это бы не происходило — будь они дома, на улице, или на каком-то важном мероприятии. В сердце кольнуло. "— Да что со мной?! Успокойся!" — Никита быстро замотал головой, пытаясь отогнать от себя странные, непривычные мысли, будто они — приставучие мухи или комары. Помог ему в этом телефонный звонок, раздавшийся на всю квартиру. На экране замелькала фотография Юры, о чём говорило и имя в контактах. Никита вздрогнул, сглотнул последний глоток чая вместе со скопившейся слюной и потянулся за телефоном. Парня встретил неизменно тёплый голос друга, который слегка глох из-за лёгкого ветра и сбившегося дыхания. — Никита, выйди в подъезд — говорит Юра из телефонной трубки и сразу же после фразы заливается смехом Старший на секунду убирает телефон от уха и удивляется тому, что сейчас уже глубокая ночь. — Юр, время 2 часа ночи, на улице мороз. Объясни, пожалуйста, что ты делаешь сейчас у меня в подъезде? — Ну, во-первых - я пока что не там, а во-вторых - это сюрприз, просто выйди Улыбку парня можно было услышать по голосу. Никита, сам того не замечая, и сам начал улыбаться, сначала совсем немного, чуть поднимая уголки рта, а потом и во все зубы. Спустя минуту Никита уже спускался с лестницы из подъезда. Худыми пальцами приоткрыв подъездную дверь, он моментально столкнулся взглядом с Юрой. Последний стоял в не по погоде тонкой куртке, с раскрасневшимися щеками, держа в руках пластиковый контейнер и всё так же, неизменно улыбаясь. — Ты всё жаловался, что я кроме риса ничего не готовлю..Поэтому я, вот! — кудрявый приподнял этот самый контейнер, как бы хвастаясь и показывая другу своё творение. Крышка изнутри была вымазана сгущёнкой или каким-то кремом, но несмотря на это, сам торт выглядел достаточно симпатично, даже аккуратно. — Я же в шутку, дурачёк — засмеялся темноволосый, чуть сильнее выглядывая из-за двери подъезда. Вдруг, нога соскользнула со скользкого порожка и Никита полетел вниз. Успев лишь зажмурить глаза и выставить руки вперёд, он остановился. Юра успел поймать его, за капюшон, оголяя худое тело, прикрытое лишь одной футболкой. — Погоди..А ты чего в моей футболке? Я её забрать хотел — слишком неловко и смущённо улыбнулся Юра Глаза Никиты округлились. Уши и щёки тут же налились краской, как у девочки из дешёвого хентая. Хотелось скрыться, убежать обратно в холодный подъезд, что угодно. Неужели он смог спросонья футболку друга надеть, даже не заметив этого? " — БЛЯТЬ! То-то мне везде Юра мерещится. Недаром шутил, что он экстрасенс. Везде его ебучая аура, или что там..энергетика" — Да вот, знаешь, сутра надел, не заметил даже..— смог выдавить из себя Никита, внутри матеря себя и всё же, где-то в глубине души, смущаясь Юра кивнул, но продолжил так же неловко улыбаться. Не поверил. В попытке куда-то перевести диалог, Никита вспомнил, что сейчас вообще-то зима, примерно -20 градусов, а они стоят на улице уже минут 15, оба околевшие — Так, зачем я пришёл-то. Держи торт, я пойду. Замёрз уже. — Юра опередил последнего, протягивая ему контейнер. — Стой, может, у меня посидишь? Одному скучно. Футболку как раз тебе отдам, да и согреемся. Не хочу, чтобы тебя потом с обморожением увезли — Никита старался остановить уже дрожащего друга, пальцы и некоторые черты лица которого успели не только характерно покраснеть, но даже слегка посинеть. Тот лишь кивнул и шагнул в сторону двери, ведущей в обшарпанный, но сейчас тёплый и до боли знакомый подъезд.