План

      Итто все делал быстро: бегал, прыгал, думал. Он относился к той категории людей, что выкладываются всегда и во всем на все сто процентов. Если говорить, то громко. Если играть в карты, то до пустых карманов. Если драться, то до кровавых соплей.       Человек-крайность. Полутона Итто не уважал, и потому влюбился он тоже быстро. С первого взгляда.       Они с бандой жарили рыбу на костре. Вдруг его локтем пихнули и сунули под нос картонку.       — Смотри, босс, какая цаца.       Цаца была что надо. Темные волосы, игривый взгляд, пухлые, манящие губы и поразительной красоты уши.       Итто ухнул в первую влюбленность, и товарища, который карточку ему протянул, на всякий случай поколотил.       Он знал, зачем мужчины с собой такие карточки носят. Сам за пазухой носил пару эротических картинок, чтобы по вечерам, когда совсем тошно становилось, воображению помогать.       Теперь это была его цаца, и Итто собирался блюсти ее честь. По крайней мере в рядах своей банды.       О шатенке удалось узнать немного. Точнее говоря, не удалось узнать ничего. Она вела колонку в одной газете, имела свой небольшой фанклуб и никому не показывалась на глаза.       Недоступная добыча. Итто принял вызов с большим энтузиазмом.       Свой план по ее захвату он разделил на три части.       Первая часть заключалась в осаде издательского дома «Яэ». Газета, в которой красотка вела колонку вопросов и ответов, выпускалась именно в этом местечке, и если кто мог знать настоящее имя девушки, так это редактор этой самой газетенки.       Мужик оказался кремень. Около недели Итто ходил вокруг да около. Ныл, канючил, распугивал клиентов, но желаемого имени получить не смог. Редактор словно воды в рот набрал. Может быть, ждал, что Итто ему заплатит за информацию, ну так это он мог долго ждать. У Итто ни гроша за душой не водилось, а вот целеустремленности — хоть раздавай!       Помог ему, как ни странно, чертов Камисато Аято. Этот маленький, хитрый, странный коротышка Итто пугал до дрожи. Их отношения не заладились с самого начала. Итто был благородным разбойником, чья душа жаждала свободы и приключений. Аято был скучной, занудной офисной крысой, знающей все правила Инадзумы на зубок. Клерк, одним словом. Хуже стало, когда Итто случайно увидел то, что не должен был видеть в чайном домике «Коморэ». Аратаки, конечно, знал, что такое секс, но был уверен, что такие бледные и занудные парни, как Аято, им не занимаются. Тем более с мужчинами. На полу. Очень громко.       Если подытожить, на Аято он теперь старался не смотреть. Вообще. На всякий случай. Вдруг это заразно. Итто был в себе уверен на все сто процентов, а в редкие минуты сомнений доставал изображение мисс Хины.       В мире не могло родиться ангела безупречнее.       К ней Итто вела сама судьба. Неизвестно, сколько бы он просидел возле издательского дома, если бы не встретил возле него Тому. К нему Итто теперь тоже относился с легкой настороженностью и некоторой жалостью. В его глазах он был жертвой Камисато Аято, и мысленно Итто уже дал себе зарок его спасти. Ну, когда он со своей личной жизнью разберется. Сильно несчастным Тома не выглядел. Можно было не торопиться.       Слово за слово, и вот уже Итто рассказал ему все о мисс Хине и даже показал портрет. Тома, почесав подбородок, заявил, что об этой красотке он не знает ничего, но может спросить у господина Аято, который, без сомнения, знал все и обо всех.       Идти к Камисато не хотелось, но другого шанса сунуть свой нос в информацию, доступную комиссии Ясиро, могло и не представиться.       Аято мисс Хину знал. Итто даже не успел до конца рассказать о своей неземной любви, как этого бледного коротышку согнуло от смеха. У Итто чуть челюсть не отвалилась. Он был уверен, что эта сушеная вобла на такие эмоции не способна, но Аято ржал. В голос, как конь. Натурально так, со слезами, а отдышавшись, сказал, что сообщит не только имя, но и адрес за маленькую услугу.       Целых две недели банда Аратаки выполняла черную работу комиссии Ясиро. Они мели улицы, помогали монахам, стригли кусты и переводили через дорогу старушек. Даже тех, кто переходить не собирался. В общем, выложились на все сто. Наруками блестел, как начищенная монетка, люди были в восторге, трикомиссия в исступлении!       Итто с нетерпеливостью ребенка ожидал награду за свои труды, а получил какую-то херню. Если верить Аято, то его ненаглядную возлюбленную звали Горо, и он в данный момент тренировал своих солдат на острове Ватацуми. Камисато ему даже фотокарточку генерала дал, когда тот орать начал, что его обманывают. Итто сравнил ее с уже потертым изображением мисс Хины, немного пораскинул мозгами и пришел к выводу, что, пожалуй, Аято не врет, а когда Камисато, крайне довольный реакцией Аратаки, еще и историю подкинул про то, как мисс Хина с легкой руки Яэ Мико появилась на свет, убедился в правдивости его слов окончательно.       Аратаки сжал кулаки, брови нахмурил, разозлился на миг, а потом решил, что если такая незначительная деталь, как чужой пол и ориентация, способны его смутить, то грош цена его любви и решимости.       Он узнал имя. Первая часть плана была окончена, и пришло время приступать ко второй части.       Сблизиться с объектом своей любви.       Попасть на Ватацуми было непросто. Посторонних людей повстанцы не жаловали. Тем более таких, как банда Аратаки. Итто даже не знал, радоваться ему или нет. С одной стороны, лишние трудности. С другой — они знамениты, черт подери!       Удача снова улыбнулась ему. Прослышав, что Итто появился на острове, сама госпожа Кокоми позвала его на встречу, чтобы в своей поразительной ласковой манере расспросить о цели визита.       Ну Итто ей и рассказал все, как на духу. Чего врать в лицо-то, девчонке такой хорошей. Он даже карточки показал. Обе. Старую, потертую уже, где изображение мисс Хины было, и новую, которую ему подарил Аято.       По мере рассказа лицо Кокоми то бледнело, то краснело. Когда Итто закончил, она тихо пролепетала, что не знает, чем помочь, может только его генералу представить. Этого было достаточно. Итто хватит одной встречи, а дальше ему поможет врожденная демоническая харизма о́ни.       Кокоми держит свое слово и знакомит их уже вечером.       Итто действует уверенно. Сразу опешившего генерала за руки берет и чувственно сообщает:       — Мне все равно, мужчина ты или женщина. Сам я буквы толком не знаю, но мои подчиненные прочли мне все твои ответы, и каждое слово я храню в своем сердце, как величайшую драгоценность. Да, я влюбился в прелести мисс Хины, и сейчас я не вижу их перед собой, но могу вообразить. С теми прелестями, что я не вижу, могут возникнуть трудности, но мы их преодолеем вместе, потому что моя любовь к тебе больше, чем океан.       Горо похлопал глазами, а потом оскалился. Вероятно, на его вид демоническая харизма не действовала, потому что с Ватацуми Итто вылетел быстрее, чем пробка из бутылки.       Сильно Итто не расстроился. У повстанцев было много лагерей, и Итто направился в ближайший, где выразил шумное желание присоединиться в ряды сопротивления вместе со своей бандой.       Сработало. Горо, красный от злости и смущения, прибыл первым же кораблем.       — Если ты кому-нибудь расскажешь, — прошипел он, сжимая кулаки и наступая на Аратаки так, словно у него был какой-то шанс победить Итто в рукопашной. — Я убью тебя… Своими руками убью!       Уши Горо были прижаты к голове, губы тряслись, обнажая крошечные клыки, хвост судорожно дергался из стороны в сторону.       — Ты такой красивый, — восхитился Итто.       Вторая часть плана была успешно выполнена. Горо сам пришел к нему. Они сблизились.       Третья часть плана была гораздо сложнее, чем две предыдущие вместе взятые. Изначально Итто намеревался повести мисс Хину под венец, но теперь, по понятным причинам, сделать это было никак нельзя. Надо было доказать всю глубину своих чувств и серьезность намерений как-то иначе.       Горо сопротивлялся так, словно его режут. Он отказался принимать Итто в ряды сопротивления и выставил за пределы лагеря. Аратаки побродил вокруг да около, почесал репу и перебрался через хлипкий заборчик обратно.       С тех пор как война закончилась, солдат стало меньше. Тех людей, что оставались в лагере сейчас, было слишком мало для того, чтобы и службу нести, и Итто от лагеря отгонять.       Горо прогонял Аратаки дюжину раз. Итто, не теряя оптимизма, возвращался обратно. В изгнании он собирал цветы, которые генерал выбрасывал, и ягоды, которые, судя по всему, Горо не любил. Впрочем, когда Итто принес ко входу в палатку пухленького, только что подстреленного кабанчика, он тоже не обрадовался.       Сердце генерала Горо было холоднее камня.       Потом, когда попытки избавиться от Аратаки силой, не увенчались успехом, начались длительные переговоры. Горо предлагал деньги, но Итто оскорбленно поджимал губы. Его чувства были куда возвышеннее грязной моры. Не подкупало его оружие, обещание устроить в армию на хорошую должность. Потом Горо сыграл грязно, и в течение целой недели весь лагерь ел одни тушеные бобы. Итто демонстративно страдал, голодал и мучился, но окончания бобовой диеты дождался и вернулся обратно как ни в чем не бывало.       Горо предпринял финальную попытку избавиться от ухажера и вызвал того на дуэль. Генерал выставил условие, что в случае его победы Аратаки отстанет от него навсегда и даст обещание больше не появляться на землях, подконтрольных Сангономии.       Итто согласился с условием, что если он победит, то Горо станет его целиком и полностью. Во всех отношениях, смыслах и позах.       Стоит ли говорить, что бой не состоялся? Горо отступил, поджав хвост.       Итто впервые заметил, какой он красивый, пушистый и мягкий и как хорошо он смотрится между тонких, но крепких генеральских ног.       — Ты превращаешь восстание в какой-то цирк! — злился Горо, в сотый раз показывая Аратаки на выход.       Итто покидал лагерь и возвращался обратно с очередным букетом цветов.       — Ты разбиваешь мое сердце, — жаловался он.       Горо грозился вдобавок разбить и лицо, но с его ростом это было непросто сделать.       В какой-то момент генерал предпринимает попытку сбежать, но Итто держит слово и находит его в другом лагере. Потом побег повторяется.       — Ты позоришь меня! — пытается достучаться до Аратаки генерал повстанцев. — Теперь только немой не сплетничает о нас! Я не смогу руководить людьми, которым я кажусь смешным!       — А ты не позорься. — У Итто на все есть ответ. — Признай меня парой, возьми мою фамилию, и никому даже в голову не придет высмеивать наши официальные отношения!       Горо был близок к тому, чтобы выдирать волосы из головы.       — Но у нас нет никаких отношений!       — Пока что нет! Но ты меня полюбишь. Это вопрос времени!       Итто в свои слова верил. Не во всех парах любовь появлялась сразу. Взять хоть эти договорные браки у аристократов. Некоторые пары до свадьбы даже не виделись, и ничего! Как говорится, стерпится-слюбится, но у Горо терпения мало.       Он доходит до грани и соглашается на условия дуэли.       Драться с лучником Итто не в первой. Когда-то он проиграл Саре Глаз Бога и с тех пор много тренировался. Горо в бою хорош, но удивить ему Итто нечем. Знакомый стиль боя, дружественная стихия. Сложность заключалась лишь в том, что мужчина хотел победить, не причиняя никакого вреда. Этого сделать не получилось. Пару оплеух Горо все же получил, на землю грохнулся, разбивая в кровь локти, зарычал, скаля белые зубы, а когда чужой тяжелый меч ткнулся ему в грудь, вдруг поник, словно из него всю радость выбили одним махом, и поражение признал.       Пришел к Итто ночью и разделся, как солдат, за несколько секунд.       Тело у него было красивым. Молодым, но совершенно не похожим на женское. Итто долго пялиться не стал. Прикрыл чужую наготу пледом и предложил сыграть в карты.       — Издеваешься? — недоверчиво спросил Горо. — Ты же этого хотел. Бери и отвали.       — Тебя я хотел, — проворчал Итто, раскладывая на двоих. — Тело можно было найти и доступнее.       Горо отыгрывается, да еще как. Десять партий, и в каждой он победитель. Итто от злости кричит так, что будит добрую половину лагеря. Горо злорадно ликует и упивается победой. Он оказался не менее азартен, чем ненавистный ему воздыхатель.       На следующую ночь Горо чудит уже иначе. Одежду не скидывает с порога, но предлагает сыграть на раздевание. Итто старается изо всех сил, все же награда на кону была не маленькая, но проигрывает вновь, и когда вся его одежда оказывается на полу, Горо вдруг возмущается громко.       — Это. — Он категоричен как никогда. — Не честно.       — А?       — То, что ты такой. — Генерал краснеет, отводит глаза и смотрит куда-то в потолок, продолжая яростно жестикулировать. — Большой. Везде.       Итто специально поднимается на ноги, чтобы продемонстрировать всего себя в полный рост, но генерал сбегает из палатки, и вновь его хвост оказывается прижат к ногам.       Аратаки смотрит ему вслед, потом переводит взгляд на крепко стоящий член и впервые дрочит себе, думая не о фигуристой мисс Хине, а о Горо и его хвосте.       Ночная фантазия плавно перетекает в фетиш. Теперь жизнь Итто превращается в сплошную погоню за хвостом, а Горо словно и не против. Он настолько привык к чужим выкрутасам, что просит лишь об одном.       — Не при всех.       А при всех гладить чужой хвост Итто и не собирался. Чутье подсказало, что это личное, интимное и важное для двоих. Горо млел, когда длинные пальцы Аратаки зарывались в густой волос. Уши дергались от удовольствия, учащалось дыхание. В какой-то момент Итто не выдержал. Скользнул рукой выше, к заднице плоской, за что сразу же получил по руке.       — Только хвост. Не наглей.       Итто хватало хвоста и той молчаливой близости, что воцарилась между ними в те дни.       А потом Итто обнаружил целый ящик непрочитанных писем, и они впервые поругались. Горо больше не хотел отвечать на письма поклонников. Он был оскорблен шуткой Яэ Мико и тем, что редактор ей подыграл. В образе мисс Хины он углядел персональное оскорбление, стыдился связи с этой картинкой и желал, чтобы эта нелепица поскорее забылась. Итто был в ярости. Он рвал и метал, кричал о любви к мисс Хине. Уверял, что это идеальный образ женщины! Красивая, сексапильная, скромная. Мечта всех мужчин и идеал для подражания всех женщин!       Мисс Хина была нужна Инадзуме. Она была ему, Итто, нужна!       — Я не она, — сказал как отрезал Горо. — И никогда ей не буду. Я тебе, идиоту фантастическому, это полгода твержу. Я мужик. С членом и яйцами. Таких сексапильных скромников, как я, мужчины видят в ночных кошмарах. Ты в нелепый розыгрыш втюрился, и это, дурак Аратаки, твоя проблема. Я спонсировать это безумие больше не собираюсь!       Итто поник, словно его из ведра ледяной водой облили, и направился прочь из чужой палатки, в которой они уже привыкли проводить время перед отбоем вместе.       — Если я втюрился в розыгрыш, — он замер на выходе. Говорил тихо, не оборачиваясь, — то кому я по вечерам гладил хвост? Явно не мисс Хине, я бы заметил. Да, она ненастоящая. Глупая шутка Яэ Мико, но люди об этом не знают. Они хотят поговорить с тобой. Ты им нужен. Ты мне нужен. Во всем своем многообразии. Я готов принять тебя любым, но не трусом, что шарахается от тени женщины, которой даже не существует.       Итто уходит, а Горо даже не пробует его остановить. Молчание затягивается на несколько суток, и когда Итто собирается сдаться и пойти с повинной, Горо находит его базу самостоятельно. Ныряет тенью в палатку, глазами сверкает решительными и ластиться лезет.       На нем зеленое кимоно, а под ним ничего больше нет.       Вот так шуточка, Яэ Мико. Вот так сказочка!       Горо стонет в поцелуй, цепляется дрожащими пальцами за пряжки на одежде Итто, торопится его раздеть. Кимоно женское, а жадность мужская. Не перепутаешь, не забудешься, как ни пытайся.        Надо будет поблагодарить Яэ Мико. Купить ей корзину сладостей, может, шпильку какую для волос красивую. Хоть не хотела, а вот как подсобила. Специально лучше не сделаешь.       Горо очень требовательный и кусачий. Свою неопытность он возмещает энтузиазмом. Отличный план. Рабочий. Итто, в жизни ни с кем постель не деливший, делает так же и лезет под кимоно.       Надо будет корзину сладостей и для Томы прикупить. У того в постельных утехах куда больше опыта. Пусть наставляет.       Впрочем, для первого раза Итто и сам справляется неплохо. Горо стонет, выгибается, подается навстречу. Ругается, правда, на первых толчках, но быстро входит во вкус.       Итто считает, что план по захвату мисс Хины можно считать удавшимся, когда Горо кончает и пачкает кимоно.       Жемчужные капли на изумрудной ткани. Это успех, черт подери, полная и безоговорочная победа.       — Ты мог бы не кончать внутрь, — вяло ругается Горо, когда его отпускает. Он такой красивый сейчас, сонный.       — А как иначе я заделаю тебе ребятишек?       Горо приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на любовника:       — Ты же понимаешь, что невозможно, ведь так?       Итто широко улыбнулся и легонько погладил его по плоскому животу:       — Не бывает невозможных вещей! Бывают плохие планы!       А его планы все, как один, были потрясающими!