Ты сам виноват

А лес все еще был наполнен пугающими звуками, среди которых иногда слышались крики охотящихся сов. Гарри нравились эти звуки, которые всегда ассоциировались у него с Хогвартсом, его домом. Когда выглядываешь в окно спальни поздней ночью, когда прохладный ветер ласкает твое лицо и запутывается в волосах, ты слышишь сов, их хищные звуки, и понимаешь, что все хорошо, что ты находишься здесь и сейчас. Он любил гулять ночами по замку. Именно тогда он чувствовал все это, тогда он понимал, что он дома. А сейчас эти самые совы давали понять, что Хогвартс где-то недалеко, что они совсем скоро дойдут до него. И у Гарри в груди поднималось какое-то необъяснимое чувство правильности, несмотря на то, где он сейчас находился. Они шли, как в самом начале пути, плечом к плечу. Гарри, несмотря на свой настрой больше не разговаривать с блондином, сейчас шел, весело болтая с Драко. Парень очень даже понимал, как так получилось. Сначала Малфой снова начал жаловаться на судьбу, и Гарри не удержался от пары комментариев, а после он был за уши втянут в беседу. Интересная тактика, ничего не скажешь... Эта самая беседа шла на отвлеченные темы и получилась легкой. Они болтали о школе, об общих знакомых и о планах на будущее. Малфой даже рассказал, что собирается после переезда во Францию стать зельеваром. Слизеринец упорно расспрашивал Гарри о его планах, но парень и сам не знал, чем ему заниматься в будущем. Лишь одно портило наступившую идиллию. Согревающие чары постоянно спадали, и никто из них не знал почему. Сначала Гарри думал, что дело в Малфое. Но когда тот научил его, предварительно обсмеяв, и заклинание самого гриффиндорца продержалось не так долго, он решил, что что-то тут не так. “Может, все дело в месте?” — размышлял он. — “Наверняка тут есть что-то, что блокирует магию”. Иначе объяснить не получалось, почему они, взрослые маги, не могут справиться чарами, которые первокурсники Слизерина, по словам Малфоя, используют на постоянной основе. И они получались довольно слабыми, почти не помогали. Заклинание приходилось обновлять раз в минут семь, и оба парня были достаточно раздражены этим. У Гарри в его тряпичных кроссовках мерзли ноги и уши. Они шли уже часа два. “Я, идиот, мог просто сбить его каким-нибудь заклинанием, как только он побежал от меня”. Но что было, то прошло. Гриффиндорец зашипел сквозь зубы и в очередной раз обновил чары. — … и Пивз кинул навозную бомбочку прямо ему в лицо. С тех пор Тео не оставляет попыток его развоплотить. Ты бы знал, сколько книг он прочитал, да он просто маньяк! — красочно рассказывал свою историю Малфой. “Клянусь, если бы не его маниакальное отвращение ко всему магловскому, у него были бы все шансы стать какой-нибудь кинозвездой. При таких данных это было бы просто неизбежно” — подумал Гарри, но вслух об этом говорить не стал. Жизнь ему еще дорога. Как оказалось из рассказов блондина, слизеринцы вовсе не такие холодные и напыщенные, как могло показаться на первый взгляд. Гарри пообещал себе присмотреться к этим ребятам. Вообще, он тоже участвовал в разговоре, но его собственные истории казались какими-то неинтересными. Ну конечно, что может сравниться с тем, как однажды Блейз Забини, который выглядел всю жизнь так, как будто вылез из Букингемского дворца, очнулся после факультетской вечеринки в гостиной Хаффлпаффа? Драко, хоть и болтал без умолку, выглядел уставшим, потрепанным, и немного шатался. А через некоторое время совсем замолчал, решив экономить силы, и без его трепа стало как-то тихо и одиноко. Гарри понимал, что ему очень непросто идти столько времени со сломанной ногой, и у него, должно быть, болит вообще все. В один момент слизеринец пошатнулся, видимо твердо намереваясь рухнуть вниз. Но Гарри успел схватить его за плечо, помогая восстановить равновесие. Блондин посмотрел ему прямо в глаза, которые в тусклом свете волшебной палочки показались какими-то неестественными. — Все, Поттер. Не могу больше... — одними губами произнес он. Гарри даже опешил. Он пристально осмотрел спутника, и ободрительно кивнул ему. Завертел головой, подыскивая местечко для привала. К счастью, сразу за пышной елкой обнаружилась небольшая полянка. Он потянул Малфоя в том направлении, а тот, совсем измученный, поплелся за ним. Так они подошли к толстому бревну, которое так удачно оказалось рядом. — Садись, — сказал ему Гарри. Он забрал у слизеринца костыли и помог ему приземлиться на предоставленное место. Потом он стал искать хворост для того, чтобы развести костер. Хоть в это время года сухих палок здесь много не найдешь, никто не говорил, что нельзя использовать магию, чтобы высушить их. Гарри так и сделал. Его бесценный опыт скитания по лесам сделал из него просто гуру в организации “очага”. Нужно лишь сложить мелкие палочки домиком, кинуть них невербальное заклинание, а следом подбросить палки побольше. Сейчас Гарри остановился на стадии “постройки” домика. — Что ты там копошишься, Поттер? — спросил где-то за спиной Драко. Гриффиндорец обернулся и посмотрел на него. Малфой сидел там же, совсем неаристократично сгорбившись. В его растрепанных платиновых волосах запуталось что-то. Наверно, листочек. Гарри захотелось сейчас же подойти и убрать эту соринку. Он только нахмурился. — Хочу развести костер, — запоздало ответил парень. — Это совсем необязательно. Мы просто посидим пять минуточек и пойдем дальше. — Не дури, Малфой. Я тоже устал. Полчасика погоду не сделают. К тому же, от этого тупого заклинания никакой пользы, а так, — он кивнул на костер, — хоть согреемся чуть-чуть. Драко как-то грустно вздохнул, но, слава Мерлину, спорить не стал и уставился в одну точку. Гарри почти закончил, осталось только дождаться пока огонь разгорится. Костер, к слову, получился довольно большим. Он подошел к бревну, но сел не рядом с сидящим на нем Малфоем, а на землю, почти у его ног, облокотившись на ствол спиной. От теплого, мягкого света огня по земле скакали тени, которые почему-то не волновали усталый взгляд. Он прислушался к треску костра. Рядом послышалась неуклюжая возня, и Малфой, к огромному удивлению Гарри, сполз со своего прежнего места и сел так же, как и он сам. Так близко... — Знаешь, я чертовски голоден, Поттер, — сказал блондин после нескольких минут уютной тишины. —Нужно было все-таки послушать Пэнси и сходить на обед. Так что, если что-то пойдет не так, я просто убью тебя и съем. — Ооо, какие страсти! — хмыкнул Гарри. — Но меня то почему? Мы же в лесу, тут много зверей. — Ты крупнее, и тебя легче поймать... — Зря ты сказал мне об этом. Ты подал мне идею, — ответил он. Малфой на это ничего не сказал и теперь сидел с закрытыми глазами, вытянув ноги к костру. И тут Гарри вспомнил кое-что. “Как я мог забыть!” — подумал он. Залез рукой в карман, пытаясь нащупать там “Пестрые пчелки”. Ах, вот они где! — Малфой, будешь? — и он ткнул упаковкой конфет почти ему под нос. Малфой вздрогнул и открыл глаза. А когда увидел, что ему так настойчиво предлагают, посмотрел на Гарри нечитаемым взглядом. — Я бы не отказался, спасибо, —наконец произнес он. И Гарри высыпал ему в ладонь половину пачки. Потом закинул в рот одну “пчелку”, шоколад сразу приятно стал таять на языке. Гарри закатил глаза от удовольствия. Еще никогда эти конфеты не казались ему такими вкусными. Малфой думал об этом же, наверное. Искры от костра улетали в темное высокое небо, и гасли там, как звезды утром, и Гарри смотрел на них, пытаясь угадать, какая погаснет первой. Вдруг в бок ткнулся острый локоть. — Эй, Поттер. Не спать! — голос Драко показался Гарри слишком резким, и он поморщился. — Нам нужно удостовериться, что к нам “на огонек” не заглянет какое-нибудь чудище, — продолжил Малфой, а потом шепнул малоизвестное заклинание. — Сигнальные чары, — пояснил он. — О, я тоже знаю кое-что, — радостно сообщил Поттер и вплел в магию Драко то самое заклинание, которое Гермиона активно использовала в прошлом году. Парни видимо хорошенько пригрелись у огня, и их неумолимо потянуло в сон. Конечно, после долгого и насыщенного дня ты можешь думать только о мягкой чистой постели, но Гарри было вполне неплохо и тут, на земле. Малфой уже вовсю зевал, пытаясь прикрыть рот рукой, и он, глядя на него, тоже. Но он понимал, что спать им нельзя, вообще никак. Глаза нещадно слипались, а мысли потихоньку улетали в неизвестные края. Чтобы не было соблазна просто забыть обо всем и уснуть, Гарри резко сел, и от этого потемнело в глазах. Через несколько мгновений он взглянул на сидящего рядом слизеринца и обнаружил... Обнаружил, что тот дрыхнет, запрокинув голову и громко сопя. В Гарри зашевелилась зависть. “Почему это ему можно, а мне нельзя?!” Это было чертовски несправедливо. “Ну если подумать, ничего не случиться если он поспит полчасика. Он, кажется, совсем выдохся”. Но при таких условиях, Гарри пришлось бы сидеть тут и сторожить его сон, как какому-то псу. Но проанализировав свои чувства, он понял, что не особо против. “Это же всего на полчасика, правда?” — успокаивал он себя. Гарри честно пытался следовать своему плану, но мысли опять стали расплываться, мышцы расслабляться, а звуки стихать. Он вновь потряс вихрастой головой, сгоняя сон. Он встал и принялся ходить по полянке и размахивать руками, пытаясь ободриться. Потом подкинул в костер еще палок. Гарри вновь посмотрел на спящего Малфоя. Удивительно, как одно приключение могло так круто поменять мнение о человеке. Конечно, он все еще был несговорчивым засранцем, который язвил направо и налево, шутил, издевался. Но это все больше не воспринималось как недостатки, скорее как особенности. Гарри подумал, что они могли бы стать... кем? Друзьями? Пфф, не смешите! Просто приятелями. Не врагами, уж точно. Да, именно так. На ветке все это время сидела сова и смотрела на все огромными удивленными глазами. Гарри бы не заметил ее если бы не присмотрелся к вышеупомянутым искрам. Она была белого цвета, невероятно похожая на Буклю, но у нее имелось темное пятнышко на голове. — Букля? — глупо спросил он. Но сова раздраженно ухнула и улетела куда-то в темноту. “А что ты думал, идиот?” — над самим собой, понимая, что это было просто жалко. Букли нет. Погрустневший парень сел рядом с Малфоем, который пробормотал что-то во сне. Поттер усмехнулся. Через несколько минут его снова потянуло в сон. И чтобы не отключился мозг, он стал рассматривать профиль спящего блондина. Вдруг вспомнив кое-что, он потянул руку к голове Драко. А вспомнил он про тот листочек, который запутался у него в волосах, и который Гарри теперь мог беспрепятственно достать, не опасаясь гнева Малфоя. Рука коснулась волос спящего, которые оказались невероятно мягкими и приятными на ощупь. Гарри достаточно быстро нашел соринку и вынул ее. Да, это просто листик. Но вот только... Гарри не устоял перед искушением и вновь запустил пальцы в волосы Драко. “Черт, какие же они...” Гарри душу бы продал за то, чтобы его волосы были такими же послушными и шелковистыми, но вот только не судьба. Малфой снова простонал что-то во сне, и Гарри, испугавшись, что его застали за таким занятием, быстро убрал руку с белых прядей и воровато засунул ее в карман. И только потом осознал, ЧТО только что сделал. Он трогал волосы другого парня. Он. Трогал. Его. Волосы. Черт возьми! “Если Драко об этом узнает, он мне руки оторвет”. — в панике подумал Гарри, но только потом понял, что тот ничего не узнает. И глубоко вздохнув, наконец успокоился. Несколько минут он старался не смотреть на слизеринца, но его присутствие игнорировать просто не получалось, и он снова стал на него пялиться. “ У него такой нос... острый” — подумал Гарри. Но “острый” было скорее комплиментом. Если бы Гарри умел красиво говорить, он бы сказал “скульптурный” или “изящный”, но увы... Вдруг глаза Гарри расширились от удивления. Он осознал, что Малфой чем-то похож на... Сириуса? Только внешне, конечно. Но и правда, у них было что-то неуловимо похожее. То ли тот же нос, то ли линия челюсти. “Малфой же наполовину Блэк, конечно у них будет что-то общее”. — подумал Гарри. — “Интересно, кто ему Сириус? Дядя? Кузен? Потом узнаю как-нибудь”. Нет, нет,нет! Он не будет ассоциировать этого придурка со своим крестным! Ни за что! Но долго думать над этим у него не получилось. Усталость взяла вверх, а Гарри устал ей сопротивляться. И он провалился в сон. Поляна затихла, только над головами спящих мальчишек шумели ветви, раскачиваясь на ветру. ——— Он стоял во тьме, притаившись за стволом дерева. Он следовал за ними попятам с самого начала, следил. Он чувствовал только голод. И ярость, потому что эти сопляки смогли бегать от него так долго. Ну ничего, чем долгожданнее приз, тем он слаще. Его дыхание вырывалось из груди со страшным хрипом, от которого кровь стынет в жилах. Но людишки мирно спали и не слышали вообще ничего. Он стоял позади них и видел только светлую и темную макушку. Желтые острые зубы отвратительно клацнули друг об друга. Его движения были неестественными, дерганными. Они даже не догадывались, что это он раз за разом сбрасывал их чары. И эти тоже сбросил. Их уже ничего не спасет. От этого у него из пасти капала мутная вязкая слюна. Он — зверь, поймавший свою добычу в клетку. Он стал издавать хрипящие звуки, лишь отдаленно напоминающие смех. Но это был вовсе не он. Это был триумф, голод. Но вот только ему нельзя выходить на свет. Это убьет его. Но он умеет ждать. Как только огонь погаснет, он нападет. Ждать осталось совсем немного, костер уже почти потух. Над сладко сопящими парнями стояло существо. Оно находилось в тени, но можно было разглядеть пугающе белую кожу и длинные конечности, которые оно иногда протягивало вперед, словно пытаясь дотянуться до них, словно дразня себя. А в кострище доживало свои последние минуты маленькое пламя...