В лучшем из миров

Стэнфорд стоял как вкопанный, ноги словно приросли к холодному больничному полу. В голове гудело, мысли путались, зрение расплывалось, но он боялся моргнуть, уверенный, что видение растворится, стоит ему сделать это. Глаза начало печь, их всё же пришлось закрыть на долю секунды и после Стэнли всё ещё лежал перед ним, бледный, с перевязанной грудью, но выглядя таким чертовски живым. - Ли... - наконец выдавил он, голос дрожал. Форд не думал, что когда-нибудь снова позовёт его, надеясь на ответ. Стэнли усмехнулся, но тут же закашлялся. Фанни бросилась к отцу, поправляя подушку и держа стакан воды, чтобы он мог сделать глоток. - Эй, Шестипал, - наконец произнёс Стэнли, смотря на брата с той самой старой, знакомой ухмылкой, - ты выглядишь так, будто увидел привидение. - Ты... ты должен быть привидением, - прошептал Стэнфорд, всё ещё не в силах поверить. Руки дрожали, колени дрожали, он чувствовал, что может упасть в любой момент, и одновременно, что парит где-то за гранью собственного тела. Форд сделал шаг вперёд, потом ещё один, боясь, что Стэнли исчезнет, если он подойдёт слишком близко. - Ну, знаешь, - Стэн пожал плечами, но тут же скривился от боли, - я бы не отказался от пары призрачных штучек прямо сейчас. Может, тогда бы этот ублюдок не смог меня подстрелить. Стэнфорд улыбнулся, из горла вырвался истеричный смешок, а пелена, застелившая глаза, на миг рассеялась, скапливаясь снова. Краем глаза он заметил встревоженный взгляд Фанни, почему-то направленный на него. Так странно, не он же был ранен. А может, это всё-таки галлюцинация, и девочка не понимает, почему Форд болтает с пустой кроватью. Эта мысль пугала, вызывая очередной смешок. Так парадоксально. Стэнли теперь тоже смотрел обеспокоенно, а Стэнфорд обнаружил, что подошёл совсем близко к кровати. Стоило протянуть руку и он мог бы коснуться брата. Форд продолжил стоять, больше не шевелясь. Это всё могло, и, скорее всего, было, внутри его головы, Стэнфорд не понимал только, как долго. В какой момент реальность развалилась на части и он оказался в плену собственных иллюзий? Где сейчас его тело? Фиддлфорд, должно быть, вызвал скорую и Форда давно упрятали в палату с мягкими стенами. Стэнли дёрнул рукой, пытаясь коснуться его, но Стэнфорд отпрянул. Почему-то он чувствовал, что это разрушит всё, вернёт его обратно, где бы он ни был, но Форд не хотел уходить. Пелена вновь рассеялась, взгляд карих глаз напротив, таких же, как его собственные, становился откровенно испуганным. Чего Стэн боялся? - Форд, - удивительно серьёзно произнёс Ли, - сядь. Фанни появилась за его спиной будто из ниоткуда, и Стэнфорд подумал, что это лишь подтверждает нереальность происходящего. Но она мягко надавила ему на плечи, так чертовски материально. Хотя Форд знал, что это ничего не значит. В тот раз всё тоже казалось… Вдруг он почувствовал, как сильная широкая ладонь сжала его собственную. Такая знакомая, шершавая, сухая и чертовски тёплая. Хоровод мыслей в голове замер, ноги подкосились и Стэнфорд рухнул на подставленный Фанни стул. Он понял, что плачет. Форд даже не осознавал, что пелена, застилающая ему глаза, была слезами. А Стэнли всё ещё крепко сжимал его руку и ладонь была тёплой, она была живой. В тот раз, когда Стэнфорд думал, что прикасался к брату, он был холодным, как морской песок в марте. Но сейчас это был жаркий июль, беззаботный смех, крики чаек и тёплый бескрайний океан. Это было всё. Форд второй рукой накрыл ладонь брата и уронил голову на матрас. Слёзы текли из его глаз, Стэнфорда трясло. - П-почему, - он попробовал справиться с дрожью в голосе, но тщетно, - как? Стэн невесело усмехнулся. - Это долгая история. - Н-но родители… они были на о-опознании… - Да, это было непросто, - Стэнли дёрнул плечом, тут же болезненно поморщившись, - но мне удалось, как видишь. Он говорил об обмане всей своей семьи с такой лёгкостью. Об обмане своего брата. Стэнфорд вдруг почувствовал, как внутри поднимается чистая, концентрированная ярость. - Зачем? – Теперь он сорвался на глухое рычание, хоть слёзы никуда не делить, - какого хуя ты затеял всё это шоу? Форд вскинул голову и встретился со спокойным, внимательным взглядом. Стэн задумчиво рассматривал его, что только распаляло злость, но прежде, чем Стэнфорд успел взорваться, Ли повернулся к Фанни, притаившейся за Фордом. - Маленький Пират, этот разговор не для твоих ушей. Девушка вздёрнула бровь, выражая весь свой скепсис. - Не пойми неправильно, Па, но я не для того пересекла страну два раза за полторы недели, чтобы мой собственный дядя, - Стэнфорд невольно вздрогнул, - закончил то, что начал тот говнюк. Стэнли усмехнулся. - Знаешь, стены здесь тонкие, а двери ещё тоньше, так что я уверен, ты услышишь, если что-то пойдёт не так. Но также что-то может услышать и тот, кто действительно не должен, и тогда я отправлюсь с койки прямо в тюрягу. Губы Фанни изогнулись, точно отражая выражение отца. - Принято, Капитан. Когда дверь закрылась за её спиной, Стэн снова повернулся к Форду. - Помимо моих личных причин, я кое-что пообещал своему брату. Он попросил меня увезти одну книжку «как можно дальше», туда, где никто не сможет её найти. Так что я увёз эту книгу так далеко, как мог, и шестнадцать лет всё было в порядке. - Ты прекрасно знаешь, что я не это имел в виду! – Стэнфорд почти кричал, сжал руку Стэнли так крепко, что тот поморщился. Но не попытался вырваться. - Я не знал и не знаю, что ты имел в виду, - устало ответил Ли, - я понял только, что у тебя проблемы и ты собираешься использовать меня как службу доставки и хранения в одном лице. Ну а как я добьюсь результатов тебя не интересовало. - У меня в мыслях не было, что это будет так! Стэнли раздражённо прищурился. - Тогда тебе стоило подумать дважды, умник, прежде чем устраивать драку в своём сраном подвале с пиздецки горячими приборными панелями, или что это там было, - его плечо непроизвольно дёрнулось, - потому что это выглядело как очень непрозрачный намёк, знаешь ли. Форд отшатнулся, словно от пощёчины, отвёл глаза. Он сжал руку брата, сил отпустить его у Стэнфорда не было. - Мне жаль, - сказал Форд. Он знал, что это пустые, бессмысленные слова, которые не исправят того, что он сделал. Но это всё, что Стэнфорд мог и должен был сказать очень давно, - мне так жаль, Стэн. Я… я должен был пойти за тобой, убедиться, что… что ты будешь в порядке. Хотя ты бы не был в любом случае, но… просто… Форд глубоко вздохнул и покосился на брата. Стэнли казался удивлённым, как будто не ожидал, что Стэнфорд вообще вспоминал об этом. Как будто тот не прокручивал в голове уход Стэна снова и снова, каждый чёртов день, после… - Я… к-когда отец сказал мне, что это была автокатастрофа, я не мог перестать думать о том, что сделал. Я знал, что это моя вина. Я должен был остановить тебя, должен был помочь, - голос Форда сорвался на приглушённый хрип. Он почувствовал, как пальцы Ли крепче сжались на его ладони. - Эй, очкарик, - Стэнли говорил осторожно, даже мягко, - всё в порядке, слышишь? Авария была подставной, всё давно зажило и я даже получил крутое шрамирование совершенно бесплатно. Он как-то нервно усмехнулся, Стэнфорд пождал губы. Всё было не в порядке, всё было максимально далеко от понятия «в порядке», но, по крайней мере, Форд знал теперь, что не убивал своего брата, и это было таким чёртовым облегчением. Стэнфорд даже нашёл в себе силы слегка приподнять уголки губ, несмотря на вновь навернувшиеся на глаза слёзы, которые, как ему казалось, теперь не закончатся. Они посидели так с минуту, переводя дыхание, а потом Форд спросил: - Почему ты ушёл тогда? Этот вопрос мучил его годами. Он не понимал, не мог понять, и это было невыносимо. О чём думал Стэн? Что означал его последний взгляд? Ли поднял бровь, посмотрев на брата, как на идиота. - Потому что ты сказал мне свалить куда подальше? - Нет, я, - Стэнфорд запнулся. Это было правдой, но вопрос заключался в другом. Попробовал снова, под возмущённый взгляд Стэнли, - то есть да, но… но я… я никак не могу понять, почему именно тогда? Просто ты… в один момент готов был продолжать, а в следующий словно… уже нет. О чём ты думал? «Да уж, - мелькнула мысль, - двенадцать докторских степеней и ежемесячные публичные лекции, и вот я здесь.» Это было бы даже забавно, если бы Стэнфорду не было наплевать. Он жадно всматривался в лицо Стэна, механически отмечая изменения: морщинки у глаз и рта, складку на лбу, подслеповатый прищур глаз, седину на висках. «Он похож на отца» - подумалось вдруг, но вслух Форд говорить этого не стал. Ли тяжело вздохнул, поджал губы. - Как бы тебе сказать, - начал он, - помимо того, что моё плечо как раз в тот момент стало напоминать запечённую индейку, думаю, я просто… понял, что как бы сильно я чего-то не хотел, это не имеет смысла, если этого хочу только я. А если оно так, то и смысла пытаться дальше просто не было. К тому же, эта твоя бандурина треугольная выглядела угрожающе, аж мурашки по коже. Но я подумал, что раз ты её построил и так сильно хочешь меня выпнуть, ты в любом случае сам с ней разберёшься, вряд ли я мог бы помочь. И, в конце концов, так оно и вышло, так что всё к лучшему. Стэнли неловко усмехнулся, но Стэнфорд продолжал смотреть на него. Его знаменитый своей гениальностью мозг работал, шестерёнки крутились, но Форд чувствовал, как слова брата застревают между ними, и ничего не складывается, потому что это всё какая-то бессмыслица! - Я вообще ни черта не понял, - признал он в конце концов. Стэн закатил глаза, глубоко вздохнул, явно пытаясь успокоиться, а затем заговорил, не глядя на Стэнфорда: - Когда ты прислал мне ту открытку, я подумал «это мой шанс». Подумал, если помогу тебе сейчас, ты простишь меня за треклятую научную ярмарку. Но, - Ли замолчал, прикрыл глаза. Свободная ладонь сжалась в кулак и он попытался высвободить вторую из хватки Форда. Но тот вцепился в неё ещё сильнее, так что Стэнли просто ухватился одной рукой за плечо, защищаясь, - но на самом деле тебе это никогда не было нужно. Ни я сам, ни, тем белее, моя помощь, потому что я ни хрена не понимаю в этих твоих мистических межизмеренческих штучках. В тот момент я очень чётко это понял, поэтому просто сделал то, чего ты от меня просил. Как говорится, «насильно мил не будешь». Стэнли усмехнулся как-то очень горько, очень по-взрослому, словно это вовсе другой человек. Он всегда был «великовозрастным ребёнком»: питался бы одним мороженым со вкусом солёного ириса, если бы не Ма, вёл себя так, будто не знал слова «серьёзность» в принципе, и даже после того, как Отец выгнал его, продолжал строить воздушные замки, придумывая такие витиеватые пути к ним, на какие взрослый человек в принципе не способен. Стэнфорд знал, конечно знал, потому что Ли общался с Ма, а Форд, пусть никогда не спрашивал, всегда слушал, если она о нём говорила. Мама делала это очень осторожно, понемножку, явно опасаясь, что Стэнфорд взорвётся, заткнёт её или бросит трубку. А он старался убедить самого себя: ему совершенно всё равно и дышать не становится легче каждый раз, на словах «он в порядке». Тем более раздражающим было увидеть рекламу «Grifter». Лишь после смерти Стэна, Форд задумался, было ли это «симптомом», что у брата, на самом деле, не всё в порядке. Задумался, всё ли Стэнли рассказывал Ма, и всё ли она говорила ему. - Мистер Пайнс! – он услышал оклик явно не с первого раза. Осоловело моргнув, Стэнфорд поднял голову и увидел медсестру, встретившую их с Фанни в холле и ворвавшуюся в палату с охраной. Она была крайне раздражена его заторможенностью, - парень, которого Вы поймали, отказывается говорить с полицией и требует Вас. Сказал, что только Вы сможете его понять. А ещё, что Вы его преподаватель. На последних словах взгляд медсестры стал откровенно подозрительным и враждебным. Стэн лишь усмехнулся: - Долг зовёт, Шестипал, тебе стоит разобраться с этим. - Но… - Стэнфорд, - усмешка исчезла с губ брата, он дёрнулся, в попытке вырвать руку: не сильно, но ощутимо, - серьёзно, я всё равно никуда не денусь. Замучаешь меня душещипательными беседами, когда придурок, чуть не убивший меня и мою дочь, будет гнить в тюряге. У Форда не было аргументов, всё, что ему оставалось: либо быть взрослым человеком и решить проблему, либо упереться рогом, как маленькому, и оставаться на месте. Выбор был очевиден, конечно, но выпустить руку Стэнли… лишь подумав об этом, Стэнфорд сильнее сжал пальцы. Его брат был здесь, он был прямо здесь, и впервые за двадцать шесть грёбаных лет они действительно разговаривали. Фанни неуверенно прочистила горло, неловко переминаясь с ноги на ногу на пороге больничной палаты. - Копы говорят, что у них нет желания здесь ночевать, - она закатила глаза, - поэтому просили мистера Пайнса поторопиться. Форд скрипнул зубами. Ну почему именно сейчас всем от него что-то было нужно?! Усилием воли он ослабил хватку на руке брата и испытал прилив паники, когда та выскользнула совсем. Стэнфорд вскинул глаза и встретился взглядом со Стэнли. Тот не спешил куда-либо исчезать, лишь выразительно поднял бровь, мол: «Чего застыл, умник? Пошевеливайся!» Форд поднялся, на ватных ногах подошёл к двери. Фанни посторонилась, пропуская его, в её взгляд вернулось волнение и улыбка, которую девочка из себя выдавила, вышла нервной. Но в следующий момент она уже вернула внимание отцу, подходя к кровати. Стэнфорд позволил себе оглянуться и увидеть, как она склоняется для объятия, когда подошедшая медсестра кашлянула, явно поторапливая застрявшего в дверях проблемного посетителя. Оказавшись в коридоре, Форд рассеянно обернулся на неё, та тяжело вздохнула, махнула рукой, мол, «следуйте за мной» и направилась в сторону лестницы. Произошедшее в последние пару часов казалось нереальным: сном, галлюцинацией. Стэнфорд пересчитал собственные пальцы, но их было ровно шесть, как обычно, контуры чёткие, и он действительно считал, а не просто знал, сколько их, как это происходит во сне. Однако, ощущение, словно его ударили пыльным мешком по голове, никуда не делось. Моргнув, Форд понял, что они успели спуститься на первый этаж и сейчас ему предстоит допрашивать студента, а у него связные мысли появляются через раз. - Простите, - Стэнфорд поморщился от того, как хрипло звучал собственный голос, но медсестра обернулась и он прочистил горло, - где здесь уборная? - Дальше по коридору и налево, - ответила та, а сама направилась в холл, к небольшой кучке людей в форме, не горевших желанием быть здесь, судя по выражениям лиц. Форд поспешил скрыться, пока его не заметили. Ворвавшись в тесную, пропахшую хлором и мочой комнатку, он запер за собой дверь, сполз по ней вниз, оставшись сидеть на корточках, обнял себя и, положив голову на сложенные руки, дал волю чувствам, не поспевающим за ходом событий. Нервная дрожь охватила всё тело, от макушки до пяток, дыхание стало прерывистым, кожа – влажной, липкой от пота. И – ни единой мыли в голове. Только белый шум. Нарастающий, глохнущий, синхронно с учащённым дыханием. И – цветные мушки перед глазами. Мельтешат, мешают уцепиться хоть за что-то в реальном мире. И – дверной косяк под плечом. Кажется, он рухнул на колени. «Не падай!» - Эта единственная мысль каким-то чудом пробилась сквозь непрекращающийся шум, словно выстрел в голову, - «не смей падать! Здесь нет Фиддлфорда, никто не будет тебя поднимать!» Каким-то образом, это помогло, будто заклинание: Форд сосредоточился на дыхании, отгоняя мушек на глубоком вдохе и заставляя шум затихнуть на выдохе. «Не падай!» - и сердце успокаивается, возвращаясь к нормальному, размеренному ритму. «Не смей падать!» - и дрожь уходит из тела, а пространство обретает чёткость, наполняясь звуками работающей сантехники. Постепенно единственными напоминаниями о срыве стали липкая кожа и пульсирующая резь в висках, но это Стэнфорд вполне мог пережить. Он поднялся, опасно покачиваясь на нетвёрдых ногах, открыл кран и плеснул водой на лицо. Холод обжёг его, но, странным образом, это было даже приятно: почувствовать нечто столь обыденное в этой сумасшедшей ситуации. Взглянув в маленькое замызганное зеркальце над раковиной, Форд поморщился: отёкшее, усталое лицо, мешки под глазами, отросшая щетина. Видок у него был тот ещё, напоминал старые не добрые времена, когда некий равнобедренный манипулятор получал огромное удовольствие, выводя Стэнфорда из душевного равновесия. Ему это не понравилось, но и выбирать не приходилось, так что Форд ещё пару раз плеснул водой в лицо, намочив чёлку, откинул волосы назад, выдохнул и, обретя подобие спокойствия, отпер дверь. У него оставалось дело, которое необходимо было закончить.