Demonstrating
16 февраля 2026 г., 23:03
— Анализы крови уже пришли? Что вы обнаружили?
Уизли приблизился вплотную к колдомедику, который занимался Дафной Гринграсс. После наигранного обморока и достаточно фальшивой истерики Рон перенёс её прямо в Мунго, где ей была оказана соответствующая помощь.
Точнее говоря Гринграсс просто отключили и поместили в палату для особых пациентов. Десять галеонов за ночь не самая маленькая сумма, но по мнению Уизли оно того стоило. Да и выбора не было, учитывая, что согласно указаниям он не мог оставить её одну, а в женское крыло его бы точно не пустили.
Двадцать четыре на семь рядом с мисс Гринграсс, включая все светские мероприятия и походы к врачу. И теперь просторная палата с мягкой постелью и жестким диваном станет его новым домом. По крайней мере на эту ночь. И, возможно, на несколько следующих. Рон слегка пожал напряженными и нывшими от усталости плечами, тело болело ещё до того, как он уснул в неудобной позе.
Ему не привыкать. Бывали времена, когда он сутками сидел на отвратительном деревянном стуле в своём кабинете, аппарируя домой только что разве для быстрого душа и смены одежды. Похоже, что в этот раз даже это не удастся. Палата располагала всеми удобствами, включая личную ванную и уборную, а для одежды будет достаточно несколько очищающих заклинаний, которые Рон терпеть не мог. Никакая бытовая чистящая магия не может заменить аромат свежевыстиранной одежды.
Уизли находил умиротворение в простых вещах, осознавая насколько они могут быть недоступными и роскошными, стоило загореться руне Вызова на его плече. Авроров не хватало, зарплаты урезали и амбициозных защитников света поубавилось.
Многие рассчитывали, поступая в Aдъюнктуру, что их жизнь будет наполнена приключениями и адреналином. А на деле приходилось большую часть времени заниматься изнурительно скучной и монотонной работой. Рапорты, отчёты, совещания, сбор улик, анализ, опрос свидетелей. Всё по кругу.
Сейчас штаб стоит на ушах из-за серии убийств. Не то, чтобы после Второй магической резко перестали гибнуть волшебники. Скорее это происходило скрытно, где-то за закрытыми дверьми, с подчищенными следами и аранжировкой, будто произошел суицид.
В Северо-западной Европе было зарегистрировано около ста двадцати тысяч волшебников, и в год пропадало, или другими словами погибало, как минимум тридцать. Достаточно смелая цифра, особенно если в эту тридцатку попадали такие ведьмы, как Астория Гринграсс.
Со дня на день газетчики выдадут очередную статью, и тогда весь Лондон погрузится в панику и страх. И вместо того, чтобы искать неуловимого убийцу, Уизли бегал из кабинета в кабинет в пропахшей лекарствами больнице и смотрел на озадаченные лица колдомедиков. Они явно не знали какой диагноз поставить Дафне, поскольку в их перечне возможных вариантов фальшивая истерия вряд ли значилась.
Актриса экстра класса. Её аура не дрогнула ни на йоту, а слёзы и крики возле тела сестры были сравнимы с воплями мандрагоры. Для биполярного расстройства слишком рациональна, для шизофрении слишком высокомерна. Дафна представляла собой крайне интересную личность, и Рон пока не решил в какую категорию она попадёт. Сумасшедшая, преступница или жертва.
Нельзя оставлять Гринграсс одну не только потому, что кто-то может её убить. Но и потому, что она вполне сама может оказаться убийцей. Когда с неё снимали мантию для проведения спектрального анализа, Уизли заметил мелкие кровоподтёки и ссадины на запястьях. Словно кто-то привязывал её руки какой-то эластичной тканью или, возможно, это следы от кожаных наручников. Слишком точечные раны для металла или магии.
В тот момент Рону стало ясно, почему она явилась перед ним в нижнем белье. Хотела отвлечь внимание не только для попытки просканировать его магические вибрации, но и от следов на своём теле.
И у неё это отлично вышло.
Возможно, именно это и была причина, почему она так яростно сопротивлялась охране со стороны Аврората. Боялась, что выясниться, чем на самом деле занимается Гринграсс ранее старшая. Ныне единственная.
— Мистер Уизли, необходимо обсудить один щепетильный вопрос, — колдомедик явно не знал, как правильно поступить в такой ситуации. — В крови мисс Гринграсс мы обнаружили следы заворожённой соли. К сожалению, согласно утверждённым протоколам я вынужден…
Он тяжело выдохнул, и его руки затряслись. С одной стороны, он должен быть тут же послать информацию в Аврорат, что в его крыле есть пациентка с наркотической зависимостью той самой заворожённой солью. Мерзкая дрянь, заставляющая волшебников продавать своих матерей и отцов, чтобы купить ещё и ещё.
С другой стороны, мистер Гринграсс очень щедро спонсировал больницу, и ему, естественно, совсем не понравится, если его дочь будет числиться в списках наркоманок. Не говоря уже о том, что Дафна может поднять такой шум, что колдомедик до конца жизни не отмоется. Она быстро отбелит свою репутацию, уничтожив его карьеру щелчком пальцев.
По крайней мере, именно так думал Эдвард Росэ-Карангейру, самый невезучий доктор во всем магическом мире, потому что именно на его стол попала треклятая чистокровная пациентка.
Перед ним стоял крайне непростой выбор: лишиться карьеры с позором, потому что не доложил, или потому что доложил.
— Вы сказали, вас зовут Эдвард? — Уизли сделал несколько шагов назад, подальше от снующих туда сюда специалистов. — Эдвард, положение у вас незавидное. Я понимаю. Мы можем обсудить это вне протокола?
Он смотрел на Рона с недоверием и непониманием, что именно ему предлагает такой известный Аврор. Это вполне могла быть проверка или ловушка. Мракборцы славились умением вытягивать из людей информацию, а потом использовать её против них самих.
— Никому из нас не нужен лишний шум, верно? Мисс Гринграсс сейчас очень трудно, она пережила серьёзную трагедию, и совершенно ясно, что её единичный… хмм… проступок не должен определять её судьбу, а также судьбу всей больницы и вашу в частности, — Уизли говорил спокойно и уверенно. — Я думаю, мы найдём решение, которое удовлетворит всех, не так ли?
— Я… Я… — Эдвард был в шоке, не понимая, за какие заслуги ему привалило такое счастье, что сам Рон Уизли поможет подчистить эту неприятную историю. — Да, я согласен с вами. Что именно от меня требуется?
Рональд кивнул в сторону кабинета, не желая обсуждать такие вещи в коридоре, где их могли услышать лишние уши. Эдвард всё понял мгновенно, и тут же открыл просторную смотровую. Как только Уизли вошел вовнутрь, колдомедик немедля закрыл дверь, попутно наложив несколько заклинаний.
— Меня интересуют подробности её зависимости, — Рон не стал ждать приглашения присесть и просто плюхнулся на старый стул.
— Мисс Гринграсс находится во второй фазе зависимости, скорее всего, принимает когда находится на грани своих возможностей. Эта фаза достаточно быстро излечима, нужно продержаться около трех, максимум пяти, недель, и тогда тело адаптируется. Процесс крайне неприятен.
— Сколько времени она употребляет?
— Сложно сказать точно, — Эдвард нахмурился. — Здесь с одинаковой вероятностью возможны два варианта: либо редкое употребление на протяжении года, может чуть больше, либо более часто на протяжении шести месяцев. Аврор Уизли… Есть ещё одна важная деталь. В крови мисс Гринграсс я также обнаружил следы неизвестного проклятия. Мне нужно больше времени, чтобы изучить материал, но это невозможно, учитывая конфиденциальность этого разговора.
Рон молчал. Это выходило за грань обычного изменения или уничтожения протокола о наркотической зависимости. Проклятие у чистокровных часто имело удивительные свойства, последствия которых вполне могли спровоцировать убийство собственной сестры.
Девчонка хранила больше тайн, чем Хогвартс и Гринготтс вместе взятые. Мало того, что Гринграсс употребляла запрещенную гадость, так ещё и оказалось проклятой. Скорее всего. Нужно было принимать решение и быстро. Не ради спасения её жизни, а ради других. Тех, которые точно не заслужили умереть в канаве или грязном переулке.
В этот раз он не облажается и сделает всё правильно.
— Об этом никто не должен узнать. Вы же это понимаете, Эдвард? — Уизли говорил тихо, практически шипел. — Никто.
— Я никому не скажу, — тут же заверил его побледневший колдомедик. — Но кровь останется в нашем хранилище. И кто угодно может…
— Какая у неё группа?
— Что, простите?
— Какая у мисс Гринграсс группа крови? — Уизли начинал терять терпение.
Он прекрасно понимал, чем может закончиться история с занесением в дело диагноза Дафны. На неё повесят всех собак, чтобы добраться до её отца, когда как настоящий убийца будет продолжать лишать жизни ни в чем неповинных волшебников. И если Донован потенциально мог бы прислушаться к голосу разума, то ожидать подобного от его начальства было по меньшей мере оптимистичным, а по факту — нереальным.
Эдвард лишь моргал, не понимая, что от него хочет Аврор. Ему было крайне непривычно общаться под таким давлением и продумывать свой каждый шаг. Он чувствовал себя как мышка, которая уже попала в хитропридуманную кошкой ловушку.
— Я чистокровный, как и мисс Гринграсс. Если сойдутся и группы крови, то подмену заметят не сразу. Вы сможете поработать с правильной колбой и добыть мне нужную информацию. В замен я вас прикрою. Если вы выясните, что проклятие может быть опасно и для окружающих — поменяете колбы еще раз. Эдвард, вы же понимаете последствия, что будет если вы выполните мою просьбу. Так же, как и последствия протоколирования состояния мисс Гринграсс.
— Да, да, я всё прекрасно понимаю, — Эдвард схватился за волосы и принялся ходить по кабинету. — Я не знаю, что мне делать. У меня двое детей, и жена, которая не может работать по состоянию здоровья. Я не могу позволить себе…
Уизли поднял руку, останавливая развитие катастрофических сценариев. Он прекрасно понимал, в какой угол загонял несчастного колдомедика, но выбора не было. От этого зависели жизни. Возможно, много жизней.
— Я могу вам гарантировать безопасность. Если вас спросят, поймают или будут какие-то проблемы — скажите, что вы получили ясный приказ от Аврората, а дальше я разберусь. — Рон выглядел уверенным и пытался убедить Эдварда сделать правильный выбор.
— Но а как же…
— Моя работа — решать чужие проблемы, и я могу вам гарантировать, что ваше так скажем исследование останется конфиденциальным, и всю ответственность за происходящее я беру на себя.
Эдвард тяжело выдохнул. Тягаться с Гринграссами ему было не по силам, поэтому вариант оставался только один — довериться опасному льву, надеясь, что он не сожрёт его, а хотя бы даст шанс на спасение.
— Закатайте рукав. Мне необходимо взять несколько склянок крови. Группа у вас с мисс Гринграсс, между прочим, одинаковая.
Рональд едва кивнул, не показывая не единой эмоции, хотя внутри разбирал смех. Невероятное везение для неё, что их группы совпали. Прекрасное качество для охранника высокородной принцессы. Уизли закатал рукав, предлагая свою руку на растерзание колдомедика, который явно взял больше, чем нужно.
— Не волнуйтесь, мисс Гринграсс пробудет здесь около недели, мы сделаем еще несколько заборов крови, чтобы вы сравнялись по объёмам. — Эдвард уже проводил какие-то ритуалы над колбами. — Вы, разумеется, останетесь с ней в её палате. Возможно, я смогу что-то придумать, чтобы предоставить вам удобную койку, но особо на это не рассчитывайте.
— Не стоит утруждаться, диван меня вполне устроит. Я бы не отказался от подушки, если таковая у вас найдётся.
— Это я смогу организовать. — Эдвард понизил голос. — Аврор Уизли, последний момент…
— Слушаю.
— Возможно, учитывая обстоятельства, вам будет интересно узнать один занимательный факт, который вы узнали совершенно случайно, когда патрулировали коридоры, — колдомедик опустил глаза вниз и засунул руки в карманы. Было очевидно, что он заискивает перед Уизли, чтобы тот имел больше причин держать Эдварда близко и беречь его карьеру.— Что кто-то проник в морг и изучал тело Астории Гринграсс.
— А что именно я расслышал? У меня достаточно острый слух, возможно, я услышал больше, — Рон принял правила игры.
— Что кто-то с лёгкостью обошел все системы защиты, вскрыл куб с телом и провёл какие-то манипуляции. Магии, что наложена, на эти стены больше двух сотен лет. Тот, кому удалось провернуть такое, гениальный волшебник.
Рон не двигался и даже не моргал. Ему было понятно, почему верхушка пыталась замять это дело. Очевидно, что ничего не пропало, никакого вреда телу не нанесли, доказательства не пострадали, но сам факт… Что больница оказалась проходным двором, а не оплотом безопасности. Эдвард говорил это не только из желания как-то защитить свою задницу, но и из-за страха, что некто крайне одарённый и явно с нечистыми намерениями может явиться к сестре жертвы, попутно убив её доктора. Лишние свидетели явно ни к чему.
— Если в коридорах появятся сплетни, буду рад их вновь услышать, Эдвард, — Уизли направился к выходу. — Дайте знать как появится новая информация насчёт болезни мисс Гринграсс.
Колдомедик лишь кивнул, продолжая подавлять тревогу и нарастающий страх за своё будущее. Хотя уверенность Уизли придавала ему немного храбрости. Тот явно понимал, что делал и брал ответственность за свои действия.
Сам Рон же считал, что Эдвард может не выдержать таких эмоций и по пути в палату Дафны уже придумывал запасной план. Если передать информацию сейчас, то Аврорат пошлет сюда с десяток мракоборцев. Такая толпа явно отпугнёт потенциального убийцу, который просто напросто заляжет на дно. Скроется в тенях, пока ситуация не успокоится.
Рон подошел к колдомедику, сидевшей за столом возле особого крыла для привилегированных пациентов. Ловко вытащив приказ о назначении в качестве личного охранника, он обратился к явно уставшей и вымотанной от тяжелой смены женщине.
— Аврор Уизли, моя смена заканчивается ровно через десять минут, а мне еще нужно заполнить рекомендационный лист для моих уважаемых вип-пациентов. Уложите вашу просьбу в три предложения, — она не отрывала взгляда от свитков.
Похоже, что о его присутствии в больнице знал уже весь персонал. Что ж, возможно, это не самый плохой вариант.
— Здесь приказ о моем назначении, прикрепите к документам мисс Гринграсс. Мне нужна подушка, средства личной гигиены у меня свои, — Рональд внутренне радовался, что не придётся любезничать и выдумывать слащавые речи. — Мне также необходим список всех пациентов.
Колдомедик приподняла голову и выгнула бровь. На вид ей было около сорока, тёмные круги под глазами, в которых сквозило явное желание послать Уизли куда подальше.
— Для получения такой информации необходимо предоставить официальный запрос Аврората, — она протянула костлявую руку.
— На данный момент такого запроса у меня…
— Тогда и говорить не о чем, — она недовольно поджала губы и с презрением отдёрнула руку. — Здесь ваш пропуск в палату мисс Гринграсс. Соблюдайте правила больницы, иначе я вас вышвырну отсюда самым невежливым способом, и даже ваш драгоценный Мэтью Донован вам не поможет.
Глаза Рона опустились на её халат. Болван Уизли. Перед ним сидела Элизабет Донован, бывшая супруга его начальника. Её неприкрытая неприязнь имела вескую причину. Похоже, что она решила, что Аврорат пытается скинуть неудобную принцессу на её плечи.
— Разумеется, — Рональд понимающе кивнул. — Мисс Гринграсс полностью моя зона ответственности, и что бы с ней не произошло вне вопросов её лечения — не станет вашей проблемой. Хорошего вечера.
Он тут же направился прямиком в палату, не желая больше тратить ни секунды драгоценного времени мисс Донован. Да и находится в её обществе было достаточно сомнительное удовольствие. Впутываться в личностные отношения начальника и его бывшей жены не хотелось. Их развод был достаточно громким, Пророк не упустил шанс протрубить об этом на всю Англию.
Уизли закрыл за собой дверь и проверил охранные заклинания. Несколько слоев рунической защиты плюс заговоренные петли. Совсем неплохо для больницы. Хотелось бы верить, что и стандартные отделения для самых простых волшебников тоже могли похвастаться такой добротной магией.
Гринграсс спала, свернувшись в клубочек на достаточно большой кровати. Рядом на тумбочке стояли самые необычные и труднодоступные орхидеи во всей магической Британии. Дендробиум. Рон это знал наверняка, потому что именно такие цветы приходили его сестре от Забини, когда она разошлась с Гарри.
Уизли недовольно скривился, будто съел кислую лимонную конфету. Их расставание он до сих пор не мог принять как окончательное и бесповоротное. Возможно, это был эгоизм, а возможно, просто отрицание удивительного факта, что Джинни перешла черту и оказалась по другую сторону закона.
Гринграсс поежилась. Рон быстро перевёл взгляд на окно и заметил, что кто-то оставил его открытым. Не хватало, чтобы она заболела по-настоящему. Тогда придётся торчать в проклятой больнице целую вечность.
Уизли вытащил волшебную палочку и невербально закрыл ставни, а после нанёс несколько согревающих заклинаний на спящую Гринграсс. Её щёки заметно порозовели, а тело слегка вытянулось, оголяя тонкие ноги.
Рон заметил на столе историю болезни. Очевидно, Эдвард так испугался последствий своих наблюдений, что забыл столь важные документы. Сейчас это играло на руку — нужно проверить, что именно он написал в своих отчётах.
Один взмах палочкой и свитки полетели прямо в руки Уизли. Устроившись на жестком диване, он принялся изучать диагноз и предварительные исследования.
Жар, спазмы и временная потеря цвета радужки. Стандартные симптомы многих болезней, в том числе и возможные признаки вывода соли из организма. Гринграсс выпила всего ничего, очевидно лишь усилила дозу, которую приняла ранее.
На улице резко поднялся сильный ветер, и потихоньку начал накрапывать дождь. Время близилось к полуночи. Уизли оторвался от бумаг и протёр глаза. Идиотские исследования заняли почти весь день, но хотя бы стоили того. Теперь Эдвард выяснит, что именно не так с принцессой. Чем больше Рон наблюдал за ней, тем больше склонялся к мысли, что Гринграсс вполне могла бы убить парочку волшебников, лишь бы они не узнали её секреты.
В палате светил тусклый свет нескольких свечей, которые Рон легко и быстро затушил, погрузив всю комнату в кромешную тьму. Он не спал уже двадцать восемь часов, и тело отчаянно жаждало отдыха. Ещё больше оно жаждало разве что горячей воды, которая сможет расслабить напряжённые мышцы.
Уизли встал с твёрдого дивана и обошёл палату. В темноте. Ещё одно отличное качество хорошего мракоборца. Отлично ориентироваться на местности, опираясь лишь на слух, интуицию и память. Накладывать специальные заклинания на дверь не имело никакого смысла, магия и так была достаточной мощной. Уизли лишь нарисовал родовую руну, которая заставит потенциального преступника повозится. Для быстрого душа более чем достаточно.
Уже перед сном Рон сделает то, что должен, и то, что умеет лучше всего. Он соответствовал своему позывному, и получил его не за красивые глаза. Медленно пройдя в ванную, Уизли бросил ещё один быстрый взгляд. Двадцать минут и не более. За это время вряд ли что-то случится.
Он закрыл за собой дверь и оперся о край раковины. Усталость дробила кости, а в глазах полопалось уже столько сосудов, что он едва видел собственные белки.
Эта работа медленно и мучительно убивала его, вытягивая последние силы. Возможно, было бы гораздо лучше для физического и ментального здоровья работать в Гринготтс, заканчивать в пять вечера и наслаждаться обедом целых полчаса. Возможно, но для кого-то другого, и однозначно не для Уизли.
Он уже не представлял своей жизни без спасения других, и постоянного адреналина в крови. Вторая магическая оставила глубокие шрамы, которые не смог вылечить ни один колдомедик. Рональд корил себя за все смерти, приписывая каждую на свой счёт. Здесь он мог бы быть умнее, здесь чуть быстрее, там ловчее и тогда кто-то из друзей или родных не лежал бы в сырой земле. И эта вина уничтожала с каждой ночью всё сильнее.
Скинув с себя мантию и брюки, Рон отодвинул стеклянные дверцы душевой кабины, аккуратно перешагнув небольшой порожек. Одежда осталась небрежно лежать на полу, неряшливо и беспризорно. Рон включил сначала кран с горячей водой, наполняя теплом и паром всю ванную комнату.
Высокая температура слегка обожгла кожу, вытесняя все плохие мысли и смывая следы трудного дня. Нескольких трудных дней. Вода стекала по лицу и плечам, расслабляя мышцы. Шрамы заблестели под каплями словно фонари на тёмной пустынной улице.
Палату готовили для девушки, поэтому все гели и мыло, которых здесь было не меньше семи видов, имели цветочные названия. Рон постарался выбрать что-то более менее нейтральное, в отличии от алых роз и сладкого грейпфрута. Аромат зеленого яблока показался ему максимально подходящим из всех возможных вариантов.
Больше всего Уизли любил запах свежего лайма с имбирем. Вот уже несколько лет он покупал товары для дома у мадам Бродерик, которая держала небольшую лавку возле магазина Джорджа. Прелестная женщина, потерявшая дочь и старающаяся свести концы с концами ради единственного внука.
Рон намылил растрёпанные рыжие волосы, чувствуя как физическая усталость уступает бразды правления расслаблению. Хотя бы несчастные пятнадцать минут за двое проклятых суток он мог уделить только себе и никому другому. Уизли слегка повернул кран, увеличивая температуру воды. Она должна быть очень горячей, чтобы смыть остатки напряженного дня.
Пена с волос медленно стекала по плечам, забирая с собой все эмоции и мысли куда-то далеко. Рон стоял с закрытыми глазами, позволяя себе небольшую передышку. Он пытался убедить себя, что всё в порядке и можно побыть немного в спокойствии.
Сначала он услышал звук: слабый скрежет открывающейся двери, а после почувствовал легкий сквозняк, который высасывал драгоценное тепло из ванной комнаты. Уизли открыл глаза, но кроме пара на стекле ничего не увидел.
Возможно, ему просто показалось. Он не спал много часов, и вполне вероятно, что тело ему подкидывает галлюцинации, намекая, что ему требуется хоть какой-то сон. Проверить всё же стоило. Он коснулся ручки дверцы, чтобы толкнуть вперёд, но не успел. Кто-то с силой с другой стороны практически выбил стекло, стремясь проникнуть внутрь кабинки.
Рон автоматически схватил нападавшего и прижал к стенке с такой силой, что на белоснежной плитке остались следы крови. Годы тренировок не прошли даром, он чувствовал, как субтильное тело сопротивляется жесткой хватке. Протяжный стон боли и попытка вырваться. Уизли опешил, осознав, кто именно ломился к нему в душ.
— Гринграсс?
Она лишь смотрела на него округлившимися глазами и явно находилась в шоке. Дафна стояла перед ним в больничной ночнушке, которая пропитывалась горячей водой со скоростью нимбуса. По платиновым волосам вода стекала прямо на лицо, на котором запечатлелось отчаяние и ужас. Гринграсс вцепилась в его руки ногтями, оставляя глубокие следы. Она стояла слишком близко, так близко, что ткань её ночнушки прилипла к коже Уизли.
— Что произошло? — Рональд быстро осмотрел её ссадину на голове, стараясь не обращать внимания на реакцию собственного тела.
— Там кто-то есть, — едва шевелила губами Гринграсс. — В палату кто-то проник. Я только успела выскочить в самый последний момент…
— Как он смог открыть заколдованную дверь?
Дафна уткнулась головой в его плечо, стараясь взять себя в руки и прекратить паниковать. Учитывая ситуацию, это было крайне сложно. Ни ножа, ни верёвки, ни палочки. Бестолковый Аврор бросил её одну в треклятой палате без единого шанса на выживание. Мог бы хотя бы постараться сделать вид, что его действительно интересует её безопасность.
— Я не знаю, чёрт тебя дери, Уизли, — она разозлилась, пытаясь подавить свой страх, но через мгновение взяла себя в руки, и начала умело контролировать эмоции. — Простите, что не осталась с преступником на поболтать.
Дафна слегка дёрнулась вперед и коснулась лбом обнажённой груди Рональда. Её взгляд непроизвольно опустился вниз, а потом резко переместился на его напряженное лицо. Она медленно начала осознавать, что стоит в душевой кабинке с голым, абсолютно голым Уизли. Голубые глаза видели то, что не должны были, и теперь мозг прокручивал картинку, забивая каждую деталь в долговременную память. Он явно не пропускал тренировки, а его…
— Оставайся здесь, — Рон похоже решил сконцентрироваться на главном и отказался замечать блуждающие по его телу глаза Гринграсс. — Не выключай воду, пусть думает, что ты в ловушке. Я смогу его задержать, как только услышишь крики, тут же беги. Надень мою мантию и не оборачивайся. Ты поняла?
— Да, — её слегка затрясло. Адреналин заставил сердце стучать с бешеной скоростью, вытягивая возможности на максимум. Дафна понимала, что за дверью мог быть кто угодно, но вряд ли он явился раздавать шоколадных лягушек.
— Пожалуйста, будь осторожен, — Дафна вцепилась в его руку, пытаясь остановить. — Если там Малфой, не трать время на обезоруживающие заклинания. Для убийства ему не нужна палочка, он с лёгкостью убьет тебя и десертной ложкой.
Рональд выгнул бровь и скептически посмотрел на Гринграсс, которая очевидно была крайне скромного мнения о его способностях. Не то, чтобы в данный момент его это как-то задевало, но внутри разбушевалось желание. Желание, чтобы за дверью стоял как раз таки Малфой, чью голову он с благоговением принесёт прямо Доновану на стол.
И без десертной ложки.
— Благодарю за беспокойство. Делай всё, как я сказал. Не вздумай геройствовать.
Дафна не шевелилась, продолжая цепляться тонкими пальцами, вынуждая Уизли силой заставить её разжать кулак. Он оказался слишком близко, ещё ближе, чем это было минуту назад. Без одежды, пропитанный запахом яблока, с прорисованными мышцами и абсолютным спокойствием.
— Ни звука.
Рон шикнул на Гринграсс в последний раз и тихо открыл дверцу. Нужно было как можно аккуратнее вытащить из кармана мантии палочку. Стоит попробовать выиграть время, столько, сколько понадобится, чтобы принцесса успела сбежать. Возможно, она даже догадается позвать на помощь. Было бы неплохо полностью обезвредить незваного гостя, но для этого нужно больше информации.
Намного больше.
Уизли опустился на колени и послал едва заметную, очень слабую волну. Тонкая магия просочилась сквозь прорезь в поисках, накрывая пол прозрачным волшебным слоем. Нужно попытаться проверить, где он находится. Отклик пришёл практически мгновенно.
Возле двери.
Рон в последний развернулся к Гринграсс, которая уже аккуратно подтягивала к себе мантию. По крайне мере, у неё неплохо развит инстинкт самосохранения. Это было, несомненно большим плюсом, учитывая ситуацию. Без палочки пользы от неё никакой, а вот послужить наживкой или ещё хуже — пленницей, она вполне могла. Только усложнит задачу.
Уизли крепко держал палочку, и лишь ждал, когда незваный гость подойдёт к двери поближе. Магию не стоит использовать, неизвестно какие чары тот навёл на палату или себя самого. Намного безопаснее напасть неожиданно и без магии.
Рон следил за слоем-ловушкой, не отрывая глаз. Как только его противник нарушит структуру паутины, то необходимо тут же атаковать. Возможно, сукин сын там не один.
По магическому слою пошла лёгкая рябь. В эту же секунду Уизли навалился на дверь и снёс чье-то тело в глубь комнаты. Глаза не могли привыкнуть к темноте так быстро, поэтому Рон доверился своим мышцам и интуиции. Быстро схватив нападавшего за какую-то конечность, он дёрнул изо всех сил, стараясь подтащить сопротивляющееся тело ближе.
В левом боку разлилась огненная боль. Нападавший брыкался как гиппогриф, постепенно выбираясь из простой ловушки.
— Остолбеней! — из палочки Уизли вырвался яркий свет. Заклинание отскочило, даже не задев сопротивляющегося мага. — Брахнабиндо!
— Прекрати немедленно, я приказываю!
Рон узнал бы этот голос из тысячи других.
— Джинни? — его тело послушно перестало пытаться удержать её.
—Ты чуть не покалечил меня, кретин! — её глаза светились золотым, показывая, что она активно использовала свой взгляд сирены. — Что ты здесь делаешь? И какого черты ты голый? Годрик, какая мерзость! Прикройся немедленно.
Рон словно марионетка в руках кукловода стянул с кровати простынь и обернулся, прикрывая наготу.
— Прекрати использовать эту дрянь против меня! — Уизли терпеть не мог быть беззащитным.
— Да, прости… Я просто не ожидала, что мой собственный брат попытается меня задушить в больничной палате, — Джинни закрыла глаза, очищая радужки от золотого свечения. — Что ты здесь делаешь? Где Дафна?
— Скорее всего, стоит в моей мантии посреди ванной комнаты, и ждёт сигнал, чтобы сбежать.
— Вы были там вместе?
Рон тяжело вздохнул. Этот проклятый день никогда не закончится. Теперь ему придётся изъяснятся перед сестрой.
Нет, Джин, я не сплю с Гринграсс, просто так сложились обстоятельства. Нет, что ты, она просто вошла в душевую кабинку, спасая свою жизнь. Разумеется, мы не спим, об этом и говорить нечего.
— Непозволительная роскошь помыться обернулась настоящей трагедией, — Рон открыл дверь, чтобы Джинни убедилась в его словах. — Мисс Гринграсс крайне напугало твоё внезапное появление, и она решила погреться в тепленькой водичке вместе со своим охранником.
Дафна стояла, завернутая в мантию, и недовольно разглядывала Джиневру. Очевидно, им было, что сказать друг другу.
— У меня передозировка семейства Уизли, — она вышла из ванной комнаты и уселась на диван, все ещё кутаясь в ткань. — Одна явилась без приглашения и чуть не отправила меня прямо в ад, а другой решил, что прижиматься ко мне своим членом лучше, чем спасать.
Даже в сумраке комнаты Рон видел, как глаза Гринграсс теряют цвет. Похоже, что она действительно проклята.
—Какая гадость, — Джинни поморщилась, отказываясь представлять последнюю фразу. — Дафни, милая, давай не будем обсуждать твои скромные дела с моим братом. Противно.
— Чего ты сюда явилась? — Рон повернулся к сестре, отказываясь обращать внимания на колкости Гринграсс, которая по-детски защищалась в нестандартной для неё ситуации. — Перепутала часы посещения?
Джиневра скривилась. Даже несмотря на проклятие, перемещения на тёмную сторону и отношения с Блейзом, оставалась всё такое же огненной Уизли со своим мнением, ядовитыми шуточками и абсолютной верностью своим идеалам.
— Братец, годы в Аврорате научили тебя не только попадать в противников заклинаниями, но и шутить. Невероятно, — её губы изогнулись в усмешке. — Того глядишь и девушку себе найти сможешь, а то мама волнуется, что ты до сих пор влюблен в Грейнджер.
— Святой Салазар, — Дафна откинулась на диван и закрыла глаза. — Это мне наказание, потому что я мало навещала умирающую бабушку. Вы могли бы, пожалуйста, разбираться в своих сомнительный семейных проблемах в другом месте? Я устала и хочу…
— Отключись! — Рон легко взмахнул палочкой.
Гринграсс тут же потеряла сознания и скатилась на бок дивана. Ему уже порядком осточертели её выходки и высказывания.
— Как грубо! — Джиневра аккуратно отлевитировала Дафну прямо в постель, предварительно высушив одежду и волосы. — Такое обращение лишь из-за пары колкостей и лёгкого безумия? Рональд, я думала, ты будешь к ней более нежен…
Уизли сделал несколько шагов и быстро, немного неуклюже обнял сестру, которая явно этого не ожидала. Слишком много эмоций от крайне сдержанного Рона, который редко проявлял свои чувства. Точнее редко проявлял что-то подобное, как тактильная братская любовь.
— Нам не хватает тебя, Джин. Родители с ума сходят, — она навсегда осталась для него маленькой девочкой, хоть уже давно выросла.
Они не виделись больше полугода. Он на одной стороне, а она совсем на другой. Иногда Рональд понимал, что как будто находился с ней в одной квартире. Джиневрая за несколько часов до смерти жертвы, а её брат там стоял уже после.
— Прости… — Джинни слишком печально улыбнулась. — Наши пути разошлись, но это не значит, что мы перестали быть семьёй. Блейз…
— Я всё ещё не принял твой сомнительный выбор, — Рон отстранился и развернул сестру в другую сторону, прерывая объятия. Горько-сладкий вкус этой встречи разъедал горло. С одной стороны, он был рад её видеть, но с другой… Джинни была слишком далеко и уже никогда не вернется.
Подманив вещи из ванной, он быстро натянул штаны и футболку. Мантия так и осталась на плечах Дафны.
— Нравится тебе это или нет, но мы с Блейзом вместе, — Джинни тряхнула головой. — Он теперь тоже часть моей семьи.
— Я же не отговариваю тебя. Мы ведь договорились больше не возвращаться к этому разговору, верно? Как и обещал, я не осуждаю, но и ждать от меня, что я пойду с Забини на воскресный ужин к маме, не стоит.
— Я знаю. — Джинни продолжала печально улыбаться.
Из всех братьев только Рон попытался её понять и защитить. Остальные же не смогли простить по их мнению предательство.
— Так почему ты здесь? — Рональд перешел к делу, отказываясь дальше разбирать их семейные проблемы. Да и радость от встречи окончательно сменилась осознанием, что она одна из главных подозреваемых. — Я был полностью уверен, что смерть Астории не твоих рук дело. Скажи мне, что я был прав. Не хотелось бы снова попасть на первую полосу Пророка.
— Делоурс стало хуже, — Джинни будто не заметила выпадов собственного брата. — Я навещаю её переодически. В часы посещения слишком много колдомедиков ходит по крылу.
— Убийство последнего мужа пошло не по плану? — Рон поджал губы.
— Прекрати немедленно нападать на Блейза или его маму. — она разозлилась, и её глаза заблестели. — Делоурс подбросили фальшивый порох. У неё больше ожогов, чем у Чарли после бунта драконов. Это явное покушение, только вот твой начальник не хочет этим заниматься. Даже к лучшему, решу всё сама.
— Её муж умер от жажды в полной чистейшей воды ванной. Что ты ожидала от меня услышать? Какое невероятное совпадение, бедная вдова мадам Забини? — Рон выгнул бровь. — Джин, правда всегда где-то между, только ты уже настолько погрязла в этом дерьме, что приписываешь эту криминальную элиту к лику святых.
— Легко быть законопослушным Роном Уизли, Героем войны, чья слава не померкнет в веках. Попробуй быть таковым, когда от одного твоего взгляда могут умереть тысячи. Когда в тебя тыкают пальцем и хотят изрезать на куски Невыразимцы в своих лабораториях. — Джинни выплевывала каждое слово. — Не смей меня осуждать…
— Ты моя младшая сестра. Не забывай, что именно из-за этой преданной любви ты все еще на свободе. Джинни, всё имеет свои границы, и если ты их переступишь, я уже не смогу тебя защитить.
— Я знаю, — Уизли посмотрела на своего брата уже не с такой холодностью. — Смерть Астории не наших рук дело. Мы сами ищем, кто бы это мог быть. И участь его незавидна.
— Паркинсон будет таскаться за тобой везде, ты же знаешь, что она не отстанет. Зачем подвергать себя ещё большему риску?
— Сейчас она разбирается с начальником. Тот, наверное, в гневе, и даже возможно будет угрожать, что отстранит её от дела, — Джинни разглядывала ногти. — Я дала показания под фальшивой сывороткой. Надо было закончить дела, пока Донован не подошлет новую ищейку или не накажет старую.
— Ты сошла с ума? После такой выходки у них есть законные основания посадить тебя в камеру предварительного заключения, — Рон закатил глаза. — Это не то же самое, что заставить дежурного колдомедика вскрыть две палаты и поиграться с родовой руной на дверях.
— О, так ты догадался? — Джинни подошла к окну и открыла его настежь. — А насчет посадить в камеру… Что ж, на это я очень сильно рассчитываю.
Она коварно улыбнулась и шагнула прямо в никуда, оставляя своего брата наедине с хаотичными мыслями. Ветер развевал её длинные рыжие волосы и наполнял лёгкие свежим кислородом. Несколько этажей больницы и одно простое заклинание.
Джинни замедлилась в последний момент и мягко опустилась на землю, едва слышно стукнув каблуками. Недалеко стояла чёрная Импала, от которой за несколько миль веяло гневом и абсолютным нежеланием здесь находится.
Уизли медленно зашагала в сторону автомобиля, пытаясь не привлекать внимания, хоть её элегантный спуск и сделал всю грязную работу. Блейз будет явно недоволен, что она снова спрыгнула, проверяя новое заклинание на прочность. Оно ещё недоработано, будь осторожнее, Джин. Его протяжный хрипловатый голос заполнил каждый уголок сознания.
Он явно волновался и злился, что её желание изобретать и проверять на себе новые заклинания не только никуда не исчезло, а наоборот, лишь усилилось и разрослось по всему телу.
Несмотря на свое непринятие абсолютно бессмысленного по его мнению риска, Блейз поддерживал Джинни, лишь разочарованно напоминая о том, как важно не заниматься глупой самодеятельностью. Учитывая обстоятельства, это было крайне рационально и логично, только вот Уизли в первую очередь руководствовалась чувствами, которые бурлили через край. Именно они и привели её тогда к тому самому чёртовому месту, где Джин получила свой дар, как считала Грейнджер, или проклятие, как считало всё остальное магическое сообщество. В тот день её жизнь круто изменилась.
Она потеряла семью, друзей, любовь всей своей жизни, как ей тогда казалось. Ступила на новую дорожку, пропитанную кровью и бесконечными смертями. Каждый труп заслуживал был трупом, так или иначе.
Она понимала, что теперь её новая жизнь совсем не терпит ошибок и просчётов, но не могла себе позволить задушить саму суть её характера. Джинни каждый день училась слизеринским сдержанности и хладнокровию, стараясь изо всех сил соответствовать стандартам новой семьи, нового окружения, но ситуация часто выходила из-под контроля. Ей были противны все эти этикеты, условия и отсутствие хоть каких-либо эмоций. Потерять власть над собственным сознанием и собственным телом означало потерять всё. Не просто умереть, а пережить отвратительный ад.
И сейчас она снова поступила по-своему, нарушив миллион строчек бесконечных кодексов и согласованного плана. Не смогла удержаться и навестила Гринграсс, вызвав слишком много шума. Не смогла удержаться, и опробовала новую форму левитирующего заклинания, которую придумала совсем недавно. И скорее всего не сможет удержаться, и заставит силой взгляда Сирены заткнуться противного и высокомерного Теодора Нотта, который уже провонял всю машину своими сигаретами. Запах табака и чёрного винограда пропитал насквозь кожаные кресла, железо, стекло… Да всё вокруг.
Их отношения не заладились с самого начала, с того самого дня, как Блейз привёл её на совет Демонов и представил как свою лучшую наёмницу, и как свою женщину. Тогда впервые Джин увидела его искривлённое, безумное лицо. Он был явно чокнутым, и по мнению Уизли, намного опаснее хладнокровного Малфоя, который на своём счету имел больше смертей, чем числилось за вторую Магическую. Хоть он и успокоил Нотта простым поднятием руки, Джинни прекрасно понимала, что с ним у неё будет много проблем. Он никогда не сможет принять её. Да и пошел к чёрту тогда…
Его силуэт виднелся у багажника волшебного автомобиля. Нотт сам лично совершенствовал магловские изобретения, создавая что-то уникальное, извращенное и страшное. Он мог часами возиться в гараже, закатав белоснежные рукава дорогой рубашки, беспощадно пачкая каждый сантиметр изысканной ткани. Он буквально трансформировал какие-то магловские вещи, которые волшебникам казались примитивными, в нечто сверх мощное. Волан-де-Морт сделал ставку не на ту семью, когда пытался достичь могущества и власти. Если бы его взгляд переместился с Малфоев на Ноттов, то вся Британия давно бы уже погрязла в беспощадном терроре Тёмного Лорда.
Слишком умный, сумасшедший чёртов сукин сын Теодор Нотт. Гений. Лучшие механическо-магические артефакты во всей Европе. Разумеется, нелегальные и незарегестрированные. И Импала была венцом всех изобретений Нотта. Невидимая для остальных, работала лучше трансгрессии, незаметно и без магического следа перемещала пять волшебников за раз, считывала любую информацию, стоило только задать правильный запрос.
В ней была частица самой души Нотта, который явно её продал дьяволу, чтобы создать нечто настолько демоническое, нечто слишком прекрасное и непонятное для мира, где толстосумы из Министерства только и делали, что прожигали деньги налогоплательщиков и пытались придушить любого, кто не поддавался контролю. Чёрная блестящая поверхность автомобиля буквально всасывала магическую ауру из всего, что было на расстоянии до трёх миль. Создавала воспоминания, снимала энергослед, не оставляла ни малейшей паутинки магии за собой. И имела одну примечательную особенность.
Только Нотт мог ей управлять, а значит его жизнь стоила гораздо больше, чем чья-либо другая. Разумеется, придавая своей машине такую важную деталь, Тео совсем не думал о негативных последствиях в виде выполнений заданий с Уизли. Это никак не входило в его планы, но Малфой был главным за столом, поэтому приходилось подчиняться.
Джинни подошла ближе и наконец поняла, чем именно занимался чокнутый мистер гений-дибильная-кривая-улыбка Нотт у багажника. Он не совсем бережно заталкивал туда чьи-то ноги, одна туфля и яркий педикюр. Похоже, что кого-то сегодня ждёт не самая приятная ночь.
— Ты привлекаешь слишком много внимания своими выходками, Уизли. Твой прыжок останется в энергоследах кубов, разбросанных во всему периметру, — Нотт вытер руки и захлопнул багажник с такой силой, что Джинни невольно поморщилась.
— Забавно, что это мне говорит человек, который только что возился с телом прямо перед окнами самой охраняемой больнице во всей Британии. — Уизли скрестила руки на груди. — По-моему, это вовсе не я привлекаю внимание. Или отсутствие хотя бы малейшего желания умерить свою гордыню застилает глаза?
— Садись в машину. Молча, — он презрительно оглядел Джинни с головы до ног, не скрывая своего отвращения.
Джиневра сделала несколько шагов, приблизившись к Нотту на расстоянии около двадцати дюймов. Ей уже порядком надоела его заносчивость.
— Тебе стоит хотя бы попытаться со мной подружиться, а не только нападать и огрызаться. Я теперь часть семьи.
— Да, я в курсе этого недоразумения, — его улыбка была кривоватой, словно у тех сумасшедших, что бродили по особому крылу Мунго. Он был слишком странный и слишком опасный. Невероятная комбинация для Демона овального стола.
Он развернулся и направился к двери водителя, игнорируя какие-либо выпады Уизли. Ему было всё равно, что Блейз решил трахнуть девочку с волшебными глазами, но что Тео действительно не мог понять, так это почему Драко принял рыжатину в свой круг. Бывшая подружка Поттера могла быть более неприятна и мешать больше, чем Паркинсон на службе у Авроров.
Нотт завел машину, чувствуя как магия наполняет каждую клетку. Маглы казались ему отсталыми дикарями, но некоторые их изобретения имели потенциал. И идиотом был тот, кто не пользовался всеми предоставленными возможностями. А Нотт был кем угодно, но точно не идиотом.
Горло драло желание закурить. Ещё одна прекрасная находка магловского мира, которая ещё и к тому же раздражала Уизли. Одним выстрелом два трупа. Слишком прекрасно, чтобы быть правдой.
— Можно хотя бы в машине не курить, — закашляла Джинни и тщетно попыталась открыть окно.
— Можно хотя бы в машине не трепаться и закрыть свой рот, — Тео резко повернул направо, вынудив Уизли прижаться к стеклу и схватиться за ручку.
Это действительно сработало, поскольку она замолчала, лишь хватая ртом воздух. Уголки ноттовских губ поползли вверх от осознания того, что ему наконец удалось заткнуть выскочку Уизли хотя бы на пару минут. Простым безобидным движением.
Её ноздри раздулись от гнева, она едва сдерживалась от разрывающего лёгкие желания придушить водителя этой грёбанной машины прямо сейчас. Но похоже, что в её рукаве пряталась идея получше. Она окончательно потеряла контроль над собой.
— Извинись передо мной, я приказываю, — её радужки засветились золотым.
Джинни не отрывала взгляда от татуировок на руках Нотта, отказываясь смотреть ему в глаза. Она уже ступила на этот путь, и не позволит просто так сбить её с уже выбранной дороги. Уизли всё равно получит нагоняй за то, что применила запрещенную магию на Нотте, а так хотя бы насладится моментом.
— Не смей использовать на мне это дерьмо, паршивая девка, — Теодор выхватил палочку из кармана брюк и тут же приложил наконечник к её шее.
Его татуировки засветились фиолетовым цветом, а черно-белые змеи буквально зашипели на Уизли. Рисунки были живыми, расползаясь по чистой коже.
Он сопротивлялся её магии. Тяжело, используя свой магический потенциал наполную, но сопротивлялся. Большинство волшебников даже вздохнуть не успевало, тут же подчиняясь колдовству, но не Тео… Из его носа потекла кровь, но он продолжал давить кончиком палочки прямо на молочную шею Джиневры, не отступая ни на миллиметр.
— Подчинись мне, — она не собиралась просто так сдаваться. Это распределение ролей, и Джинни была готова биться за ведущую позицию до самого конца. Пора бы ему уже понять, что она вовсе не девочка на побегушках. — Убери палочку!
На его руках вздулись вены, а сосуды в глазах полопались. Белого цвета почти не осталось, кровь заполнила каждую клетку. Что за магия помогала ему сдержать такой мощный напор. Джинни смотрела, не моргая, увеличивая давление на максимум. Напор был настолько мощный, что её собственное тело потихоньку отказывалось подчиняться. Ей было сложно дышать, она тщетно пыталась удержать контроль и продавить силу воли Нотта.
— Пошла на хрен, — он выплюнул слюну, смешанную с кровью вниз, на своё кожаное сидение.
Машина неслась неизвестно куда на полных парах. Джинни явно не подумала, к чему может привести её вспыльчивость, когда в очередной раз потеряла контроль. Её действия были как всегда слишком импульсивными и эмоциональными, никакого плана или стратегии. Стрелка подходила к цифре сто пятьдесят, и поэтому нужно было выбирать: сделать шаг назад и проиграть, или всё же просто выжить.
Но скорее всего они оба разобьются и погибнут из-за гордости. Ни один из них не собирался уступать. Скорость только увеличивалась, набирая обороты. Стрелка уже приближалась к ста семидесяти. Хоть это был и волшебный, но всё же всего лишь автомобиль, который на данный момент летел быстрее ветра прямо в лапы смерти. Впереди виднелся недостроенный мост. Если Нотт не вернется к управлению Импалы, то они погибнут. Глупая смерть, очень глупая.
— Да что б тебя, — Джинни схватилась за волшебную палочку, направленную прямо на неё, и очистила взгляд от золотого свечения. — Крути рулём, придурок, или мы здесь сдохнем!
Тео не шелохнулся, продолжая прожигать взглядом раскрасневшееся лицо Уизли. Он лишь расплылся в очередной сумасшедшей улыбке, обнажая окрашенные кровью зубы. Нотт упивался своей победой, закрыв глаза и закинув голову назад. Круговое движение и безумный взгляд снова оказался на лице Уизли.
— Нотт! Мы разобьемся, чёрт тебя дери! — мост был в нескольких ярдах. Она действительно испугалась, ведь это не магия и не то, что было ей знакомо с детства. Это хренов автомобиль, которым управлял поехавший Нотт.
— Не самая поганая смерть. — он лишь рассмеялся. — Только твоё мерзкое присутствие её портит, так что не сегодня, Уизли.
Импала уже летела в воду, проехав точку невозврата, оставляя за собой недостроенный мост. Слишком поздно. Джинни зажмурила глаза и попыталась прикрыть голову руками, ожидая жёсткого столкновения с ледяной поверхностью реки. Ожидание длилось слишком долго. Подозрительно долго.
Время остановилось, словно кто-то заколдовал непокорные стрелки часов. Джинни открыла один глаз и увидела перед собой вихрь из магических потоков. Тео активно нажимал в какой-то хаотичной последовательности кнопки, а после со всей силы надавил на газ. Тошнота подступила прямо к горлу, а в лёгких не осталось ни капли воздуха. Их засасывало в водоворот трансгрессии. Через секунду машина качалась из стороны в сторону рядом с рестораном.
Они в безопасности.
Точнее, просто не умерли сегодня.
— Ты просто чокнутый! — только и смогла выдохнуть Уизли. — Совсем поехавший на всю голову…
Нотт лишь всматривался в пустоту, не обращая никакого внимания на болтающую Джинни. Он не моргал. Похоже, что смертельная опасность обошла стороной только Теодора, а вот Уизли сейчас будет умолять, чтобы её сбросили в холодные воды и по-быстрее утопили.
Возле входа виднелась женская фигура.
— Закрой рот и успокойся, — Тео шикнул на Джинни, кивая в сторону приближающегося силуэта. — Не смей ей говорить, что ты идиотка…
— Что ты несешь? — Джинни оскалилась, отказываясь подчиняться полному кретину по её мнению.
— Не смей говорить моей жене, что применила на мне свой сраный взгляд. Она оторвет твою голову и повесит вместо люстры в главном зале. И по правде говоря, я буду совсем не против.
Уизли лишь снисходительно улыбнулась. Да, Нотт был опасным и по факту больным на голову гением, но Луна… Луна была милейшим созданием и единственной, кто искренне пытался помочь ей освоиться с самого начала. Она знала, что между её подругой и супругом напряжённые отношения, но никогда не вмешивалась в их ссоры, оставаясь нейтральной, поддерживая Джинни изо всех сил.
Это же Луна… Прекрасная и загадочная, но всё такая же странная, как тогда, много лет назад в Хогвартсе. Странная в хорошем смысле в отличии от Нотта. Его давно пора запереть в сумасшедший дом без права посещений.
— Для твоего же блага Уизли, держи свой язык за зубами, последний раз предупреждаю — Теодор попытался вытереть лицо, но только размазал кровь ещё больше. — Детка, что ты здесь делаешь? Я просил быть осторожной. Тебе не стоит так разгуливать одной…
Он вышел из машины и с искренней теплотой посмотрел на единственного в мире человека, который имел для него значение. Она была его совестью и чем-то вроде вакцины, державшей его подальше от гниения. Их связывало нечто большее, чем просто любовь или предназначение.
Луна разглядывала его лицо с некоторым беспокойством. От её прозрачных голубых глаз ничего не могло скрыться. Хоть она и не носила больше специальные очки, мир она продолжала видеть не так, как остальные.
Хлопнула вторая дверь: Уизли также вылезла из Импалы. Короткий взгляд полный теплоты и принятия, и Луна вновь пристально рассматривала запачканное кровью лицо супруга.
— Что-то пошло не по плану? Это сделала Габриела? — она прикоснулась к засохшему пятну на его щеке. — Тебе больно? Я пришла, чтобы помочь…
— Детка, тише, всё в полном порядке. Небольшая царапина, — он прижал её ладонь к своей пылающей коже, пытаясь успокоить, и жестом показывая Уизли, чтобы та уходила.
— Твои татуировки… Я чувствовала, как ты сопротивляешься чьей-то магии, очень мощной магии. Мне едва удалось удержать контроль. Словно Империо, даже хуже… — Луна запнулась и выгнула бровь. Похоже, она начинала понимать, что именно произошло, и медленно повернула голову в сторону Джинни. — Ты…
Она выровнялась и обошла Теодора, который схватился за её руку, пытаясь удержать. Он понимал, чем закончится для Уизли сегодняшний вечер. Ему было плевать, что рыжатина сейчас испытает на себе полный спектр гнева его жены, которая была в некоторых ситуациях намного опаснее его самого.
Луна дышала ровно и практически не моргала. Плохой знак, очень плохой знак. Уизли заслужила то, что её ждёт, но Нотт больше беспокоился о здоровье своей супруги. Неизвестно, как тёмная магия повлияет на…
— Луна, прости, я не специально, — Джинни решила, что ложь только усугубит ситуацию и попыталась решить вопрос спокойно, вскинув руки в примирительном жесте. — Ситуация вышла из-под контроля. Я не знаю, что на меня нашло… Прости, пожалуйста. Клянусь, это больше никогда не повторится.
— Ты напала на моего мужа, — Луна лишь выдернула руку из сжатой ладони Нотта и достала палочку. — Применила свою мерзкую магию… И нарушила правила. Ты дала слово на совете, и наглым образом…
— Я не нападала на него специально. Я бы так никогда не поступила, просто в какой-то момент я не смогла контролировать свои эмоции. — Джинни продолжала держать руки в примирительном жесте, слегка качая головой. Она действительно хреново поступила, поддавшись на детские провокации как первокурсница. — Мне правда жаль, что так получилось.
— Тебе жаль… Ах, тебе жаль, — Луна вытащила палочку и направила её прямо на Джиневру. — Круцио!
Тело Уизли изогнулось в неестественной позиции, пронизанное отвратительной сильной болью. Зрачки расширились, а сердце билось с невероятной скоростью, подходя к ста восьмидесяти ударам в минуту. Быстрее, чем Импала. Непростительное заклятие вырывало куски кожи, выжигая на костях адским пламенем шрамы, выдирая ногти и зубы.
Невыносимая боль, ни с чем несравнимая. Джинни кричала так, что казалось стекло стоящего неподалеку фонаря вылетит прямо на пустынную улицу.
— Так тебе жаль! — Луна не отступала, продолжая направлять волшебную палочку на Уизли. — Круцио! Круцио! Круцио!
Рядом с Ноттом аппарировал Малфой, явно заинтересовавшийся использованием Непростительных проклятий на его периметре. Он уже просканировал территорию, чётко понимая, кто устроил шум.
— Она просто прекрасна, — кивнул в сторону своей жены Нотт, наслаждаясь происходящим. — Невероятно, правда?
— Посреди улицы раскидываться Непростительными? — голос Малфоя был ледяным и не разделял восторгов Теодора. — Заканчивай, или придется мне.
— Дай им повеселиться, зануда. Им давно пора поговорить о своих девичьих делах.
— Нотт, или ты, или я, — Драко уже вытащил палочку, предлагая ему последний шанс.
Его лицо не выражало ничего. Абсолютно ничего. Ни жалости, ни веселья, ни усталости. Он был словно статуя из итальянских музеев искусства. Идеальные черты лица и каменный холод. Малфой занял свой «трон» не только благодаря искусному владению окклюменцией, магией и нескончаемому количеству денег и артефактов.
Ему не нужно было колдовать, чтобы уничтожить волшебника. Предыдущего главу овального стола Демонов он утопил в купели, где несколько часов назад крестили его сына. Лейстрейнджи больше не были частью семьи.
— Окей, босс, — Теодор недовольно вздохнул, закатил глаза и нехотя вмешался в ситуацию. — Детка, хватит. Подойти ко мне…
Луна повернулась на звук его голоса, и заметила стоящего рядом Малфоя. Её гнев тут же сменился немного извиняющейся улыбкой. Тот не двигался, а лишь смотрел своим ледяным взглядом. Даже на таком расстоянии Луна ощущала его пустоту и отсутствие каких-либо эмоций. Похоже, что всё получилось. Она тут же протянула руку Джинни, и невербально послала несколько облегчающих боль заклинаний.
— Вставай, нам нужно уходить отсюда.
Драко лишь развернулся, убедившись, что ситуация решена, и две принцессы больше не подерутся из-за одной пары туфель.Омерзительная сцена детского театра. Трангрессировав прямо перед дверью, за которой всё ещё должна была спать Грейнджер, он поморщил нос.
Миссис Нотт была кем угодно, но точно не глупой, и однозначно не истеричным холериком.
Весь этот цирк был устроен с одной целью: чтобы Малфой видел, как Луна использует Непростительное заклинание против Уизли. Он допускал, что такое развитие событий всего лишь предотвращало что-то более ужасное. Абсолютно лишнее движение, не несущее никакой пользы, кроме ненужного шума.
Ему уже порядком поднадоели выходки новой подружки Блейза, и пора ему ещё раз, последний, объяснить некоторые правила. Её действия могли привести к плачевным последствиям, который решать бы пришлось Малфою.
Позже. Он будет решать это всё позже. Сначала назойливая малышка Грейнджер. Ворвалась прямо в запретные коридоры, посмотрела на казнь Флинта, получила метку Маэстро… Слишком много всего для обычного Невыразимца.
Малфой толкнул дверь и заметил, как Грейнджер изучает какую-то огромную книгу. Невероятно быстро отошла от мощных заклинаний. Она должна была спать беспробудным снов, а вместо этого сидела в шёлковом халате, который ей любезно принесла Луна. Похоже, послать миссис Нотт проверить, как дела у пленницы, имело слишком много положительных последствий для Грейнджер.
— Ты? — Гермиона посмотрела на дверь и ахнула от удивления. — Малфой…
— Ожидала увидеть Годрика Гриффиндора? — он осмотрел её сверху вниз, не задерживая взгляд на каком-то определенном месте. — Боюсь, он немного занят.
Малфой сделал несколько шагов по комнате, закрывая за собой дверь одним простым кивком. Словно волшебная палочка была для слабоумных. От его серых глаз хотелось поежиться и свернуться клубочком. Гермиона ожидала, что к ней снова заглянет Луна, чтобы попытаться убедить её отдать ключи. Ну или сделать хотя бы что-то, что поможет Грейнджер сбежать.
Вместо этого она наблюдала, как Малфой разглядывает её лицо и явно насмехается.
— Это незаконно удерживать меня здесь! — Гермиона рассчитывала, что её голос будет звучать дерзко и смело, но вышел какой-то писклявый звук, смешанный с воздухом и дрожью. — Ты не имеешь права…
— Грейнджер, — Драко делал медленные шаги по комнате, словно кружил вокруг своей жертвы. Будто акула, почуявшая кровь. — Грейнджер, Грейнджер…
Гермиона сжала края щелкового халата. Она была очень благодарна Луне, что та принесла ей хоть какую-то одежду. Платье не выдержало проклятой адской магии, которую на неё наслал незнакомец в баре. Метка горела огнём и вывела её из искусственного сна быстрее, чем планировали эти ужасные криминальные лица. И она умудрилась попасть к ним в ловушку. Совсем не так, как они обсуждали на собрании. Похоже, что Пэнси была права, Малфой сожрёт её вместе с костями, даже не жуя.
Она не знала, как себя вести и что говорить в такой ситуации. Лишь смотрела на то, как самый опасный волшебник во всей магической Британии ходит по комнате и повторяет её фамилию.
— Ты так быстро бежала, что потеряла свою вещицу, — Драко вытянул из своего кармана зачарованную монету. — Похоже, что золотой мальчик не придёт тебя спасать…
—Ты не знаешь Гарри! Он перевернёт этот ресторан вверх дном, но вытащит меня отсюда! — набравшись смелости, Гермиона вскочила, повторив слова Поттера буквально точь-в-точь, и поравнялась с Малфоем,
Насколько это было возможно, разумеется. Он был выше её на голову, возможно, больше чем на голову. И даже с идеально ровной спиной и слегка вытянувшись, она не смогла дотянуться до его подбородка. Его острое лицо не выражало абсолютно ничего. Он даже не шелохнулся, когда Грейнджер резко подбежала. Хотя она рассчитывала хотя бы на мимолетное удивление.
— И что же случится потом, мисс Грейнджер? Посадишь меня в Азкабан?
Гермиона слегка сжала губы. Она сама пришла в ресторан, сама устроила слежку, а адвокаты Малфоя будут давить на незаконность и отсутствие ордера, вряд ли начальник Аврората сможет справиться с таким скандалом и давлением. Она сама нарвалась на неприятности…
— Я уйду, и Аврорат сделает вид, что ничего не произошло. Я сделаю вид, что ничего не видела…
— И что же ты видела, Грейнджер? — Драко катал монетку между костяшками. — И почему тебя это волнует больше, чем метка Маэстро у тебя на теле.
То, как он подчеркнул слово «тело», вызвало у Гермионы мурашки и выбило из колеи. Его ровная чёткая речь не имела ничего общего с нормальной эмоциональной интонацией обычных людей, но Грейнджер всё же показалось, что конец предложения был… Другой что ли.
— Это не факт, и вообще…
— Грейнджер, я долго считал тебя крайне умной волшебницей, — Драко терял терпение, слушая её аргументы. Ему начала надоедать эта словесная перепалка, хотя внешне он оставался слишком отстраненным. Слишком холодным. — Но похоже, что ошибся. Подумай, что с тобой, с твоей карьерой и магией сделает Министерство, как только зарегистрирует наличие метки Маэстро. С тем же магическом следом, что и у трупов, из-за которых ты сюда прибежала.
Гермиона не дышала, оказавшись абсолютно не готовой к тому, что сказал Малфой. Ей просто хотелось закрыть глаза и сделать вид, что ничего не было. Она не просто провалила задание, которое ей дал начальник Аврората, она попала в ловушку и выбраться оттуда будет не так просто.
— Гарри сможет защитить меня…
— Поттер отправил тебя прямо ко мне в руки, без оружия и даже без прикрытия, — жестко проговорил Малфой. — Подчинился приказу своего хозяина, и что в итоге, Грейнджер? Ты — моя пленница.
— Я…. Я…
— Ты можешь уйти, понадеявшись, что Аврорат и Министерство смогут помочь тебе, — впервые на его лице появилось хотя бы какое-то подобие эмоции. Омерзение. — Или можешь остаться, и тогда у тебя будет шанс выжить. Минимальный, правда.
Грейнджер не двигалась.
Да, всё это казалось сплошным блефом. Но Малфою была нужна её помощь, только вот зачем? И как в такой ситуации выбить выгодные для себя условия, но при этом остаться в живых? Чёрт, её такому не учили ни в Хогвартсе, ни на лекциях для Невыразимцев.
Её хаотичные мысли прервал Блейз, просунувший голову в приоткрытую дверь.
— Драко, явился Поттер, требует информации, где находится эта…
Малфой дал Гермионе ещё две секунды на принятие решения, и не получив ответа, развернулся к Забини и дал чёткие инструкции.
— Убейте Поттера, сожгите ресторан.
