Бабушкино наследство.

- Привет, мамуль! - обрадовалась я, когда снова смогла связаться с мамой - Как там у вас дела, как Танюшка? Выиграла ли международные соревнования? Я продолжала жить у Черепашек, хотя ремонт в квартире уже давно закончился. Каждая её часть была отделана в своём цвете, включая оконные стёкла, которые я специально заказывала в цвет обоев, чтобы солнце не сильно беспокоило. Насчёт пола мы тоже наконец пришли к соглашению, заказав ламинат зеленоватого цвета, который подошёл под убранство комнат и кухни. В общем осталась только отделка по мелочи и наконец перенос мебели. Но это завтра. Поэтому я сидела в комнате Донателло и разговаривала с мамой по Skype на его компьютере. - К сожалению она не смогла выиграть. - покачала головой мама - Потому что её засудили. - Одна грымза старая сказала, что я недостаточно артистична. - подсела к маме сестра-немного смугловатая девочка с рыжими волосами. Вся в папу - Привет, сестрёнка. Рада тебя услышать и наконец увидеть. В общем я окончательно решила в танцы уйти. Тане всего четырнадцать, а рассуждает она уже как здравый человек. Откровенно говоря и в танцы решила она уйти не потому что не любит художественную гимнастику. Всё-таки она уже кандидат в мастера спорта, да и в соревнованиях участвует. - Надоело, что судьи смотрят на тебя, как на кусок непонятно чего. Елизавета Ивановна сказала мне, что та судья сама когда-то была чемпионкой. Только вот на пике карьеры сдуру вышла замуж, а потом уже не смогла вернуться в форму. - Таня усмехнулась - Ну и зачем мне, зная, на что я действительно способна, перед всякими там кикиморами распинаться? - Правильно, Танюша. - одобрила я - Тем более тебе ведь всегда нравился балет. Ты никогда не пропускала всякие там постановки по телевизору. - Ну нет. С балетом я, к сожалению опоздала. - выдохнула сестра, опустив голубые глаза - А вот с хип-хопом ещё нет. Тренер секции меня уже давно уговаривает. Ледно... Мне пора. Меня друзья уже ждут. Танюха попрощалась и ушла. - Ох уж эта егоза. Всё сама за себя решила. - улыбнулась мама - Кстати, я звоню тебе, потому что у меня пренеприятнейшее известие. Это всё моя вина... В общем к вам едет дядя Слава. - Что?! - я так и ахнула - Мама, я же просила никому не говорить про перстень и бабушкину квартиру! Особенно тёте Ларисе! У неё же язык, как помело, а дядя... Он же теперь попытается оспорить завещание бабушки! - Знаю. Поэтому и жалею, что рассказала. - ответила мама. Да... Говорят, что в семье не без урода, так вот, дядя Слава и есть этот самый урод. Младший из близнецов. После школы и института, он не смог, а точнее не захотел жить как все люди и работать. Решил он поискать лёгкой жизни и... стал воровать. А точнее крысятничать у своих родственников. Он часто ходил в гости, то к сёстрам, то к братьям. В результате таких походов мама недосчиталась ювелирных украшений, включая обручальное кольцо из серебра высокой пробы, дядя Лёша с женой лишились золотых ложек, подаренных им на первую годовщину свадьбы, а у меня пропала кукла, которую мне из Италии привёз дядя Миша. Он историк и всё время разъезжает по раскопкам. Тётя Лариса всегда его покрывала. Они с детства дружили и Владислав вечно втягивал Ларису в свои авантюры, от которых страдали одноклассники и даже братья и сестра. Вот и сейчас тётя Лариса, не смотря на то, что Слава много раз сидел в тюрьме, всё равно его покрывает и до сих пор думает, что он не виноват и продолжает привечать и рассказывает, у кого из родственников появились деньги, украшения, и другие ценности. Не удивлюсь, если вдруг выяснится, что она в доле и имеет свой доход от его воровства. Особенно тётя Лариса не любит нашу семью. Завидует маме, потому что сначала папа был влюблён в Ларису, а она его гнала, а потом и вовсе вышла замуж за другого. Только чтобы папу позлить. Только вот на свадьбе тёти выяснилось, что мама уже давно была влюблена в папу и с торжества они ушли вместе, под зубовный скрежет тёти Ларисы из-под фаты. Поэтому, узнав, что я вступила в права наследства, тётя решила отомстить и снова поиметь свою долю. - Перстень в надёжном месте. - сказала я - Но как быть с завещанием. Внезапно заработал мой передатчик. Я включила его и увидела на экранчике лицо Шредера, вздрогнув от неожиданности. - Не волнуйся, Марина-сан. Я всё слышал. - сказал Ороку Саки и отключил связь. - Поверишь тут в Большого Брата. - выдохнула я - Ладно. Когда дядя Слава приедет? - спросила я. - Он планирует через неделю. - сказала мама - Он пока имущество продаёт. Надеется закрепиться в Америке. - Не удивительно. - хмыкнула я - Ладно. Сегодня уже поздно, но завтра я позвоню мистеру Мамину-бабушкиному адвокату и расскажу о том, что тут наш дядя задумал. Мама попрощалась и отключила связь. Контора "Мамин и Ко" находилась в самом сердце делового района Нью-Йорка. На приём я пришла по звонку. Владимир Мамин был не просто адвокатом. Они с бабушкой учились в одном классе ещё в Питере. Конечно судьба их раскидала, но дружба сохранилась. - Слыхал я о твоём деле, Мариночка. - насмешливо, но одновременно строго, сказал седой мужчина с смешным носом картошкой и толстых очках - Мне уже сообщил некто господин Шредер о том, что некто Владислав Кубышкин покушается на вашу собственность. - Так и есть. Он приедет через неделю, попытается оспорить завещание и украсть перстень. - сказала я дрожащим от паники голосом - Дядя-уголовник со стажем. Неизвестно, какой фортель он может выкинуть. - Ну... Милочка моя, не переживай. - улыбнулся мужчина лет восьмидесяти - Твой заступник предупредил меня об этом. Что касается закона, то Владислав Георгиевич в любом случае опоздал. И даже если он наймёт другого адвоката, он ничего уже не сможет сделать. Ты вступила в права наследования и официально являешься хранителем перстня, пока Таня не достигла 16-ти лет, как положено в семье Кубышкиных. - Ну слава Богу. А о сохранности перстня я позабочусь. Ничего он не получит. - выдохнула я - Ни он, ни тётя. - Какая тётя? - удивился Владимир Александрович. - Тётя Лариса. Мамина сестра. - вздохнула я. - А... Помню. Лизонька о ней всё сокрушалась. - улыбнулся адвокат, провожая меня к выходу - Не переживай. Мы от всех тебя обезопасим. Лизонька перед смертью меня просила приглядеть за тобой и я выполню её волю. Лизонька-это моя бабушка-Елизавета Павловна. Дело в том, что они с Владимиром Александровичем в своё время даже пожениться хотели. Только вот развела их судьба. Он эмигрировал в США, а бабушке пришлось остаться, чтобы помочь семье. Владимир так и не женился с тех пор, любя только бабушку. И однажды они встретились, когда Лизонька, воспитав детей, решила уехать и пожить для себя, но ненадолго. Всего на десять лет. Неделя прошла, как три дня. Тренировки, доведение до ума моего жилища и наконец первый день на работе, где пришлось осваивать нелёгкую науку видеосъёмки, монтажа и прочих премудростей, которые мне, как несмышлёнышу, объясняла Эйприл О'Нил. - Молодец. ты очень быстро всё осваиваешь. - улыбнулась женщина, второй раз просматривая видео, которое я сделала в качестве домашнего задания. На видео Черепашки отмечали русский Новый год и пели песню про ёлочку, которой я и Сплинтер их обучили - Какая красивая песенка. А меня научишь? - Хорошо. Только давай в нерабочее время. - улыбнулась я - А то нам ещё сюжет про детей-сирот снимать. Эйприл кивнула и мы отправились на работу. Дядя явился как раз когда вечером мы с Черепашками сидели в моей гостиной. Донателло помогал мне настроить телевизор, а остальные трое возились с котёнком, которого мы по старой русской традиции запустили первым в квартиру. Владимир Александрович помимо адвокатской деятельности ещё разводит кошек породы мейн-кун. Участвует в выставках и всё такое. Только вот один котик из недавнего выводка получился немного альбиносом. Поэтому бабушкин друг отдал его мне. - Привет племяшка! - крикнул с порога Владислав, даже не подозревая, что ему тут не рады - Встречай своего дядюшку, который теперь будет о тебе заботиться! Со мной на чужбине не пропадёшь. Дядя Слава был рыжий как марципан и с лицом, как у тролля: крючковатый нос, поросячьи глазки и кривые зубы. У рыжих обычно бывают веснушки, или конопушки. У мужчины они тоже были, только собрались в три огромных пятна: одно на правой щеке, второе на лбу, а третье на пипке его длинного острого носа. И это всё вкупе с худым телом роста 150 сантиметров. - Спасибо конечно, но обо мне есть кому позаботиться. - уверенно сказала я - А если ты пришёл чем поживиться, то ошибся адресом. Тебя тут не рады видеть. - Это ещё почему? Ты что, уже завела себе хахаля?! - спросил дядя Слава и, отпихнув меня в сторону, пошёл в гостиную. Мне осталось только дверь закрыть - А квартирка-то ничего! Добротная! Надеюсь у тебя найдётся угол для старого дяди. Тебе ведь придётся теперь заботиться о... Войдя в гостиную, я увидела, что дядя валяется на полу с огромным фингалом во всё лицо, а над ним, поставив ногу на его живот стоит Раф, победоносно улыбаясь. - Мари, мне продолжить? - спросил он. - Нет. Можно просто выкинуть его на улицу. - спокойно сказала я. - Доча... Миленькая... Неужели... Да за что же?! - замямлил дядя, барахтаясь под ногой Рафаэля, как рыба выброшенная на берег. - За что? - спросила я - Что же... Я тебе скажу за что... Вы с тётей Ларисой нам всю жизнь испортили. Ты как только выходил из тюрьмы, сразу шёл к нам, или к дяде Мише, или ещё к кому. Как не стыдно воровать у своих братьев и сестёр, да ещё врать, что это не ты и валить всё на меня, или других детей. - Ты про тот случай... Какая же ты злопамятная, просто ужас, ну подумаешь, посидела недельку взапертях. Разве плохо... - улыбнулся дядя, до последнего надеясь, что его, такого замечательного, простят. - Да?.. А ты вспомни, милый дядюшка, как ты украл плейер у Сони-дочери своего брата, а свалил всё на Таню, между прочим мою младшую сестру?! - напомнила я - Ладно меня наказали, но за родную сестру я тебя никогда не прощу. Из-за тебя они тогда с Сонькой рассорились, а ведь были лучшими подругами! Мне потом таких трудов стоило их помирить!!! Они ведь три года не разговаривали!!! - Да что с этим червяком разговаривать?! - вмешался Раф и повернулся в сторону братьев - Выноси его, ребята!!! Черепашки побросали все дела, скрутили Владислава Кубышкина и вынесли его, как мусор на улицу, запихнув в бак для помоев, не подлежащих переработке. - Бесполезному человеку тут самое место. - сказал Микеланджело. - И только попробуй ещё раз приблизиться к Марине. - сказал Раф - Сегодня ты отделался синяком, а в следующий раз я тебе кишки выпущу! - Черепашка пригрозил саем. Весь вечер парни отпаивали меня чаем. Я конечно ни разу не испугалась, но мне было приятно их внимание. Радовало ещё то, что завтра суббота и я могла снова заняться тренировками и прочими уроками. А сегодня просто приятные хлопоты и наконец переезд. А в это время Владислав Кубышкин вылез из мусорного бака, отплёвываясь от банановой кожуры, картофельных очисток, испорченного сыра и прочей мешанины, которую выкинули из ресторана, который находился за стенкой. - Дрянная девчонка. - шипел он, потирая грязными руками синяк - Да как ты посмела выгнать на улицу родного дядю!!! Да я же тебе отомщу! Наконец он перестал барахтаться и выпал из бака, как мешок картошки. Только вот уйти ему не дали. Перед глазами дяди, точно из-под земли вырос мужчина в шлеме с закрытым забралом и броне с когтями на руках. Кроме прочей одежды на нём был фиолетовый плащ, который Шредер закрутил вокруг шеи, чтобы не путался под ногами, а потом поднял Владислава с земли, схватив за горло. - Только попробуй ещё хоть раз даже близко подойти к этому дому, придурок. - спокойно сказал Ороку Саки, но от звучания его голоса у дяди Славы мурашки по коже побежали - Я-хозяин этого города и если ты посмеешь ещё хоть раз тронуть её, я тебе голову оторву. В самом прямом смысле этого слова. А тело твоё никчёмное отдам на съедение крысам. - Шредер приставил шипы на запястье правой руки к горлу пожилого мужчины, продолжая держать его за шиворот - Ты ведь наверно уже слышал, что в туннелях нью-йоркского метро водятся крысы размером с добермана. Так вот... Это не совсем легенда. Чёрные глаза Ороку сверкнули и, вусмерть перепуганный неудавшийся американец вскрикнул и потерял сознание. - Неудачник. - презрительно фыркнул Шредер, точным движением отправив дядю Славу обратно в бак с деликатесами из ресторана, которые никто не съел и, закрыв крышку, медленно пошагал по улице, поглядывая на окно на тринадцатом этаже, в котором горел зеленоватый свет. - Я не дам тебя в обиду, девочка. - проговорил он - Особенно этому слизняку. Шредер распустил плащ и исчез в клубах фиолетового дыма.