Catch the nameless - easy!

      Антон              Мне разрешили делать то, что я хочу. Как только дверь квартиры звучно хлопнула, я, как школьник, который скрывается от мамы, быстро ретировался на балкон. Похрустев новой упаковочной пленкой от сигарет, я с причмокиванием достал языком сухую никотиновую палочку. Зажигалка издала характерный звук, и через секунду мое лицо осветилось маленьким пламенем. Я прикурил и выпустил приличный дым, наконец расслабившись.        Внизу раздалась домофонная трель, и я увидел сначала Альфу, которая пронеслась по двору, а после и Попова. Кажется, он тоже закурил. Красная яркая точка у его рта выдавала это. Я слегка присвистнул, но поздно подумав, что нахуя это сделал, пригнулся.       Я докурил, конечно, смакуя это время, но мне становилось уже холодно, и мне пришлось зайти в квартиру. Всё стояло на своих местах, как в прошлый раз. Да вот только добавилась ещё одна черно-матовая рамочка на полке, а за стеклом фотография. Это были мы с Арсом. Здесь он улыбается во все тридцать два зуба, а глаза счастливые… А рядом я, со сложенными пальцами в знак «мир» и тоже улыбаюсь. Меня удивило, что Арс выбрал эту фотку, но я, решив об этом не заморачиваться, пошел на кухню, чтобы сделать нам чай.       Мелодия на телефоне заиграла, и мне пришлось прерваться.       — Да, Оксан, привет.       — Привет, Тош. Я приболела, так что давай на послезавтра отложим поездку? Я на тебя рассчитываю.       — Без проблем.       — Мне сообщили, что ты приехал, поэтому я сразу тебе позвонила.       — Ну. Выздоравливай и до встречи.       Я положил телефон       Арсений       Спустя почти сорок минут Альфа прибежала ко мне, показывая всем видом, что она нагулялась. Заведя её в подъезд, мы поднялись на третий этаж и зашли в квартиру. Собака послушно сидела на коврике и ждала, пока ей помоют лапы, спасибо себе за её воспитание.       Антон что-то делал на кухне, что именно я не увидел, так как дверь парень закрыл, поэтому я пошёл переодеваться. Альфа поскреблась в дверь на кухню, обнюхивая порог, видимо, проголодалась.       Я прошёл на кухню и уловил еле ощутимый запах моего любимого зеленого чая с мохито.       — Спасибо.       Дальше разговор не вязался, но яйца в кулак сами себя не возьмут.       — Как съездил?       Антон       — Отлично, — я улыбнулся, и кое-что вспомнив, стал улыбаться ещё шире, — мама очнулась.       Я отхлебнул горячего чая из кружки, и стал говорить дальше.       — Танюша красива не по годам. Отец счастлив, мать тоже… Жизнь налаживается.       Я освободил конфету из шуршащей обертки, и положил ее в рот. Внимательно наблюдая за глазами Арсения, я пытался уловить хоть чуточку эмоций. Зря я наверное сболтнул про это в машине.       — Ты как? Как вообще?       Арсений       Я лишь кивал и улыбался на слова Антона, ничего не говоря. Он спросил про меня.       — Я в порядке — отпил чай и поставил кружку на стол.       Решив, что посуды накопилось много, молча встал около раковины и начал намывать, а Антон допил свой чай и пошёл играть с Альфой.       "Почему неловкость до сих пор присутствует…блять"       Закончив с посудой я расстелил кровать Антону, а сам лег на диван, а Альфа, уставшая от игр, примостилась рядом со мной.       Антон       "Не договаривает блять"       Какое-то время я играл с собакой, но мои мысли были вообще не здесь. Арсений что-то скрывает, я понимаю, что может это меня не касается, но я хочу помочь.       Не скрывая, Попов мне определенно нравился. Ха-ха, ну-у, слабо сказано, что просто «нравился». И мне не по себе, когда близкий человек утопает в самопожирании.       Он постелил мне на кровати, а сам ушел на диван. А что всё? Мы так и не поговорим? Нет, так дело не пойдет.       Арс вроде лёг, поэтому я, скинув одеяло, решительно подошёл к дивану.       Ничего не говоря, я прилёг к Попову и разрушил тишину:       — Рассказывай.       Арсений       Честно, я подохуел, а что рассказывать то? Всё вроде нормально. Да, было пару случаев в жизни неприятных, но я уже об этом не вспоминаю почти. Да и делился я только с Матвиенко, потому что больше некому было на тот момент рассказать. А Серёжа мой лучший друг, как брат считай.       Я повернулся к Шастуну и посмотрел на него удивленными глазами, да, строим дурачка, а что?       — Нечего, Тош, рассказывать. Да и я сейчас особо не готов говорить про что-то такое, прошлое, знаешь. Может, чуть позже. Пойми, я уже свыкся и старые раны ковырять у меня нет никакого желания.       Он посмотрел на меня с ноткой обиды, но не ушёл…а взял и обнял со всей своей теплотой и заботой. Вроде недавняя ситуация замялась, ну я так думал и хотел верить, все-таки мне стыдно до сих пор.       — Прости за сегодняшнее, да и за это прости. Я устал, давай спать?       На мой вопрос парень кивнул, чмокнул в лоб и остался лежать на диване со мной в обнимку.       "Чувствую себя на шестнадцать, а не на двадцать с лишним"       Через несколько мгновений мы уснули в объятиях друг друга, таких нужных за небольшой срок, признаюсь, что скучал, Антон, наверное, тоже.       Антон       Мне снились мы. Сквозь колосья пшеницы, пробивались ядрено-желтые лучи света, красиво падая полосками на лицо Арса. Его голова лежала на моих ногах, а глаза были прикрыты в блаженстве и только иногда веки содрогались. Мои пальцы пропадали в его густых волосах и тут же появлялись на свет снова. Я не чувствовал ничего, кроме тепла и умиротворённого спокойствия.       Мои глаза исследовали его идеальный нос, скулы, и чуть припухлые губы. Я провел по одной половинке большим пальцем, и в тоже мгновенье уголки его рта взмыли вверх в улыбке. Он приоткрыл глаза, и свет солнца стал отражаться в хрустально-голубых глазах.       — Я тебя люблю… — беззвучно, одним губами проговорил Арс.

...

      Следующий день пролетел быстро. Завтрак, общение, вместе погуляли с собакой и так же вечером, улеглись вместе спать. Я созвонился с Оксаной, и договорился о времени, когда мы будем встречаться. Вот и настал этот день.

...

      — Всё собрал? Паспорт, деньги и…       — Оксан, да-да, я собрал всё.       Она облегчённо вздохнула, и кашлянув, обмоталась покрепче шарфом.       — А стоп.       Я бросил дорожную сумку рядом с девушкой, и побежал до Арсения, который уже заводил машину, чтобы отправиться домой (на работу?)       Я открыл дверцу и чмокнул его на прощание. И, ничего дальше не сказав, побежал обратно.       — Вот теперь всё!       Я мотнул головой Оксане, и она повторила мой жест. В дорогу!       Арсений       Меня не покидало чувство, что что-то должно произойти. Я нехотя отпускал Антона в эту поездку, хоть и понимал, что она очень важна для расследования. Никто другой не поехал бы, чисто потому, что лень и это «превышает наши обязанности».       С Окс мы помирились и я подарил в качестве извинения большую шоколадку с орехами. Она была такой радостной, что аж пищала от удовольствия, поедая сладость. Заобнимала меня, конечно, на год вперёд.       Я пожелал им удачи и сказал, что если будут какие-то проблемы, то пусть звонят, пишут и в крайнем случае возвращаются. Антон чмокнул меня на прощание и убежал к машине Сурковой.       Следующие несколько дней я ездил в офис только за заполнением бумаг, а в первой половине дня проводил уроки в университете. Движухи никакой не было и вроде, все могут спать спокойно, но когда Окс и Шаст приехали шокированными я сразу утратил былое умиротворение…       Антон       — Мы обошли всё, но ты уверена, что именно в этом какой-то смысл?       Я осторожно ступал по деревянным половицам второго этажа, но, честно сказать, особого доверия я к ним не питал.       — Да не ссы, Шаст, ты блин тоже… Я тебе говорю, здесь есть ниточка к развязке, я уверена.       Она следовала моему примеру, так же передвигаясь в темноте.       Свет от фонаря освещал поверхности всего до чего доставал. Столы, обычно разгромленные, шкафы, настеж открытые, и стулья, перевёрнутые этак и так.       — Обычный замок, ну…       Оксана подошла к очередному столу, видимо, все-таки решила начать что-то выяснять. Я подошёл к ней, и честно, челюсть бы отпала, если бы вовремя ее подхватил. Ха-ха.       — Что за херня…       Здесь стояли различной формы склянки, в которых что-то плавало. Осмелев, мои руки в перчатках приподняли чуть заполненную колбу… И тут же быстро положил назад, с отвращением скривив лицо.       — Что там, Шаст?       — Палец…       На лице Оксаны выступил каскад эмоций.       — Книги…склянки…       — Карты, платки с пентограммами… — подхватила Оксана, переведя фонарик на соседний шкаф, который выглядел не таким старым, как будто им пользовались. Старые запыленные стекла мало чего показывали, что скрывали.       — И как они не заметили…       В моем голове складывался пазл. Все это нехило смахивало на ведьминские вещички. Тут неприятный холодок — предчувствие не хорошее. Да и вообще тут пахло не очень.       — Оксан, уходим. Но сначала захватим пару склянок, и ту с пальцем, и… Вообще надо захватить немного…       Я принялся помогать Оксане взять несколько доков, сдирая платки, беря книги и какие-то камни, запихивая все в рюкзак но перед этим в пакеты. Воры.       Суркова подорвалась вперёд, быстро уходя к выходу со второго этажа, а я последовал за ней. Но, услышав громкий треск половиц, тут же почувствовал полет вниз и…       — Шаст, ты живой?! — перепуганный голос Оксаны и ее руки, которые пытались меня растормошить, привели меня в нормальное сознание.       — Жить буду.       Я поднялся и тут же с вздохом облокатился на Оксану.       — Шаст, скажи, где болит?       Я приподнял толстовку, и там уже виднелся приличный синяк на половину спины, но это я ещё легко отделался.       Слегка притопнув ногой, я почувствовал, что под ногами не просто деревянные половицы. За ними пусто. Из щелей вытягивался холодный ветер, и потягивало чем-то очень противным.       — Всё окей, Окс, поехали обратно. Надо, чтобы сюда приехали с тщательным осмотром, тут явно не все на видном месте, — прохрипел я.       Оксана серьезно кивнула, и мы добрались до машины. Домой.       Арсений       Я не на шутку испугался, когда увидел с чем приехали ребята. А у Антона, как выяснилось ещё и огромный синячина на всю спину! Я ебал эти расследования, нахер только втянул его в это.       — Антон, ты понимаешь, что мог пострадать сильнее?       Парень молчал, не хотел вообще говорить, что там произошло, но как только я его обнял, он резко вздрогнул и зашипел от боли, тут-то я и понял, что случилось — но он все равно недоговаривал.       Оксана сказала, что нужно отправить в замок группу на обследование, но по приезде туда с Альфой, Добровольским, Серёжей и ещё парой человек мы не увидели ничего, что могло натолкнуть нас на след. Был только пепел.       — Тут явно устроили пожар, чтобы вытолкнуть нас с нужной дорожки — сделал выговор Паша.       — Маньяк какой-то чокнутый мужик явно, — подытожил Матвиенко.       Я стоял и молчал, уму не верится, что недавно совсем Антон с Окс были здесь и привезли кучу улик, а сейчас как будто все испарилось. Если бы мы не были следователями, то подумали, что Шаст и Суркова просто городские сумасшедшие.       Я с Альфой прошёлся по этажу, но, ничего не обнаружив, решил спускаться. Альфа резко встала и не хотела никуда уходить. Я ожидал её дальнейших действий и спустя какое-то время она дернулась в сторону комнат, скуля. Поспешил написать Добровольскому, что мы что-то нашли и чтобы он поднимался к нам.       Комната оказалась заперта, видимо, про неё забыли или чисто из-за принципов сжигать не стали, но я приложил усилий и выломал дверь, та с грохотом упала на пол.       В комнате было очень пыльно и темно, я включил фонарик и стал все осматривать, стараясь ничего не упустить. За мной зашли Добровольский и Матвиенко. Спустя полчаса поисков у нас было очень много банок с органами, частью тел, какие-то тряпки, свечи, очень похожие привезли Антон с Оксаной, пергаменты и бочонок с прахом или пеплом, было неясно.       Мы поехали обратно, и по крайней мере довольные результатом. К вечеру этого же дня, в замке случился пожар и он развалился наполовину… Об этом мне сообщил наш работник, прикладывая телефон близко к сердцу. Ага, выделывайся дальше.       Антон       — Ебал в рот эти расследования, — прошипел я, когда медсестра чуть надавила на синяк, — АЙ, ну больно же, зачем давить то? Я не понимаю, вы диплом покупали что ли?       Девушка позади меня цокнула и как специально снова нажала.       — Нет, ну вы издеваетесь, дайте сюда, сам намажу.       Выйдя из кабинета я вздохнул с облегчением. На телефон пришло сообщение и, открыв его, я обрёл улыбку на лице. Наконец-то.       Папа прислал фотографию, где мама стоит на улице, прижимая Танюшу к себе, и обе заливисто смеются. Я как будто слышал их смех, и стоял как вкопанный у кабинета, разглядывая фото. На меня даже бабка накричала, что торчу здесь и не даю прохода, но меня это не волновало.

...

      Попов отругал меня за это, но я молчал как рыба. Ага, да, у него проблемы, так ещё и я добавляй. Нет уж.       После этого, я лежал у него дома, в то время, как Арс исследовал уже по-крупному. Зачем, спрашивается, ездил я, если можно было вдвоем, гляди, не упал бы. Удивляюсь логике всех меня окружающих людей, да и своей тоже.       Синяк напомнил о себе, и я чуть заскулил, перевернулся на нейтральную сторону спины, наконец, выдыхая.       — Да? — я ответил на звонок Добровольского. На заднем фоне слышался голос Арса и Серёжи, но про последнего меня не волновало.       — Короче, мы уже в городе, и вообще, вы были правы с Оксаной. Было интересно, кстати, а особенно, когда чуть Сергей не упал в ту дыру, которую ты оставил после себя.       На фоне послышалось недовольное бурчание Серёжи, но Паша продолжил:       — Будем исследовать, у самого руки чешутся.       — Паш, а вот как мне кажется, палец от того человечка, который был пропавшим в прошлом году, тебе не кажется? Я изучал досье, и если так, то вы кажется ещё там и найдете целого… Как его там… Егора? Андрея…       — Егор, да, ну слушай Шаст, если так и будет, то мы наконец закроем это дело, ха-ха. Только мне кажется, от него один порох остался, тут его много.       — Чего…какой порох?       — Ах, да, я ж не сказал. Улики же пытались уничтожить.       Я замолчал в трубку.       — Ну ладно, это потом, сейчас Арс домой уже собирается, жди своего ненаглядного.       Он выключил трубку первее, чем я хотел ему сказать. Теперь позвоним Кате.       — Кать, пошли гулять?       — Да знаю, извини, но мне есть что рассказать!       — Хах, ты упадешь.       — Ладно, до послезавтра.       И этот звонок завершён. Можно отдыхать.       Арсений       Я был выжат полностью, как ёбанный лимон, чувствовал себя отвратительно, хотелось побыстрее принять душ и лечь спать. Альфа тоже умоталась, поэтому чуть не заснула в машине. Я ее люблю, но тащить двадцать килограмма, хоть и до третьего этажа, не горю желанием, а то ебнусь где-нибудь вместе с собакой и снова привет больница.       Дома меня ждал Антон, я сначала не сообразил откуда у него ключи от квартиры, но потом дошло, что я недавно делал ему дубликат, мало ли что произойдёт.       Шаст лежал на кровати, слушая музыку, поэтому он не знал, что я уже приехал. Решив его чуть-чуть напугать, я подкрался к нему сзади и резко тронул за плечо. Он подскочил на кровати, перевернувшись на то место, где был синяк, и зашипел от боли.       "Блять, дурак ты Сеня, дурак"       — Антош прости пожалуйста, всё начал забывать.       Шаст лишь обиженно посмотрел на меня, на что я чмокнул его в губы и ушёл мыться, а он так и остался сидеть с охуевшим лицом, думал наверное, что за биполярка у этого деда.       После душа я чувствовал себя гораздо бодрее и свежее, как будто только родился, ей богу, но усталость нескольких дней все равно давала о себе знать, поэтому я с мокрой головой завалился на диван, пока Антон что-то делал на кухне, вырубившись на несколько минут, как мне казалось, а не на два часа.