J/J moments

Нежиться в постели, осознавая, что ближайшие несколько часов можно спокойно потратить на это занятие, казалось отличной идеей. Было бы ещё лучше, если бы Йоэль разделял её, а не красовался полуобнажённым у зеркала с расчёской в руке, бросая вполголоса нелестные комментарии самому себе. Когда они не закончились даже через несколько минут, Йоонас окончательно открыл глаза. Волосы Йоэля спутались ещё вечером — Йоонас сам к этому руку приложил, а беспокойный сон только усилил эффект, так что тому приходилось теперь распутывать колтуны и материться. — Иди сюда, помогу, — предложил он, зная, как Йоэль терпеть не может разглаживать беспорядок на голове. Ещё немного, и гляди, психанёт, а на расчёске окажется приличный клок волос. — Нет, я как-нибудь сам. В ответе проскочил ощутимый упрёк, Йоонас удивлённо моргнул несколько раз. — Серьёзно, почему нет? Хуже чем ты сам, я не сделаю. Плечи Йоэля поднялись, чтобы тут же опуститься. Обречённо вздохнув, словно обнаружив зерно истины в его словах, он подошёл к кровати, сел на неё и протянул уже пододвинувшемуся Йоонасу расчёску. На голове, и правда, была ситуация не очень. Каких-либо средств по уходу за волосами Йоэль дома не держал, а расчёсывать насухо это гнездо определённо было плохим вариантом. Пришлось перебирать пряди пальцами, аккуратно распутывая каждый узелок. — Боже, какие коты тебя ночью лизали? — не удержался он от безобидной издёвки. — Не знаю, — безразлично ответил Йоэль. — Со мной только одно языкатое животное ноче… Ай! Не тяни! — Что-что? — Йоонас наклонился к самому уху. — Не слышу, как ты меня назвал? — И снова крепко сжал прядь. — Животное! — повторил Йоэль уже с большей долей эмоциональности. — Ты одно большое животное, Порко! — Ну все, тебе конец, — засмеялся Йоонас, толкнув Йоэля на бок, и не давая тому опомниться, забрался сверху. Мгновенно прижал руки Хокка к кровати, пока тот не начал вырываться, наклонился и провёл языком по щеке, отчего последний сжал зубы и повернул голову в сторону. Как будто это могло помочь ему избежать участи быть облизанным мстящим за «оскорбление» Порко. Некоторое время он все же пытался уворачиваться, но поняв, что этим только раззадоривает, перестал принимать попытки сбросить с себя Йоонаса и терпеливо ждал, когда язык того перестанет перемещаться по лицу. — Хватит, и так уже меня всего обслюнявил, — пробормотал, устало вздохнув. — Сам виноват, — напомнил Йоонас, напоследок чмокнув в губы. Сонливость снова напомнила о себе, он прикрыл глаза. Йоэль, казалось, тоже попал под её влияние. Смирившись с улёгшимся на него телом и не самой удобной позой для сна, кое-как обнял Йоонаса и, громко зевнув, пояснил: — Вот поэтому я и не хотел тебя к волосам подпускать. В прямом или переносном смысле всё заканчивается постелью. Ха. Как будто на самом деле он сильно против.