Нелюбовь

      Эльфка вышла во двор, вдыхая любимый предрассветный аромат. Дверь позади скрипнула. Тяжелой поступью следом за ней вышел алхимик. — Как прошла ночь? Ты сумела его стабилизировать? — Да, пап. Ведьмак в порядке. Лучше, чем я могла ожидать. Судороги купировала двоегротом, болевой синдром — опиумным маком. Мы даже немного поболтали и он в ясном сознании. Девушка развернулась к отцу: – Можно он побудет тут дольше, чем требует его рана? Я хочу поизучать все мутации и описать их. Мужчина вздрогнул, как будто отвлекшись от своих мыслей. — Ведьмаки очень охочи до девок, будь внимательнее. — Да ну, пап, этот — на редкость благородный и милый. Мужчина положил дочери руку на плечо, крепко сжал: – Смотри сама, это твой крест, выбор делать только тебе. — И тут же зашел в дом. «Крест… Выбор…» — девушка задумчиво посмотрела в небо: «И чего я опять не поняла? Хрен разгадаешь этих мужиков».       Уже почти рассвело. Багряные блики бегали по стремительно светлеющему небу, воздух пах озоном и сырой землей, только-только начинали сонно щебетать птицы. Она не спала вторые сутки кряду, но в голове было подозрительно ясно. «2 дозы опиата, стресс, операция — как скоро меня это сморит?»       Впервые сама оперировала, одна. Хотя нет, это лукавство — она впервые спасала, а не убивала. Зеркало… Расширитель… Кюретка… Пальцы помнили эти решительные скользящие движения, если срок затянут – щипцы. Столько женщин, а в глазах все одно и то же — мольба и страх.       Она уже успела найти свой источник прибыли, куда применить свои знания. Хирургический аборт — ее личная золотая жила. У многих даже это слово вызывало оторопь и возмущение.       «Тоже мне — медики». Девушка вдруг почувствовала себя ценнее их всех. «Да, я — убийца, да, еще раз выкатите свои подозрения по поводу Черного Солнца, но сегодня я спасла жизнь. А завтра я начну писать трактат о мутациях ведьмаков, и никто уже не сможет сказать, что я просто "нечестивая повитуха"».       У нее уже была своя стезя, денежное местечко где-то в самом низу медицинской иерархии, но она явно была достойна большего.       Руки буквально чесались от желания поскорее начать исследования: эти мутации, глаза, знаки, загадочные эманации. Как же из столь несовершенного и хрупкого человеческого тела сотворить такую продуманную машину для убийств, невосприимчивую к болезням, умеющую в считанные часы переработать яд, залечить любые раны?       Девушка вздрогнула от мысли, что ей до исступления хочется оказаться внутри этого тела, почувствовать его своим, ощутить эти налитые мышцы, вдохнуть запахи, посмотреть в темноту фосфоресцирующими глазами, схватить что-то и поднять сильными руками, проверить рефлексы, годами отточенную мышечную память в обращении с мечом.       Ведьмаков боятся, простые люди чувствуют страх рядом с ними. Она бы хотела также: чтобы ее боялись, чтобы видели не маленькую хрупкую девчонку, а непредсказуемого мутанта. Ещё интереснее трахнуть кого-нибудь так. — Ох-хо-хо, Ларочка, да ты больна, раз имеешь такие фантазии, — сама себе сказала девушка, тряхнув головой .       Она давно словила себя на мысли, что женское тело привлекает ее больше, чем мужское: оно завораживающе сексуально, более восприимчивое, нежное; девушки приятнее пахнут, они сложнее, их кожа податливее, мягче.       У нее даже была своя будоражащая тайна — молодая жена местного винодела — Марго. Всего на год старше самой Лары, но, святая Мелитэле… Какие у нее сиськи! Она как будто была воплощением самой женственности, этой дьявольской привлекательности. Мягкие и длинные черные волосы, узкая талия, широкие бедра и упругая задница, грудной чуть хрипловатый голос.       Она была именно такой, какой и должна быть женщина: плотной с формами, анатомически идеальной.       Они познакомились, когда Марго пришла к ней вечером и как медика попросила о помощи в деликатной проблеме. Девушка хотела обучиться виноделию, попробовать себя как дегустатор вин, но беременность разрушила все ее планы.       Лара помогла ей избавиться от нежеланного плода, и девушки стали больше, чем подруги. Чуть позже она начала приводить женщин, готовых за некую денежную сумму и гарантию анонимности избавиться от подобной проблемы. Таким образом, две подруги организовали некий бизнес. Много с кем общающаяся Марго рассказывала, кто поможет быстро, безболезненно и без лишней огласки избавиться от нагуляного, а также поставляла настойку опиума, кой выращивала самостоятельно. А Лара, применяя подобную анестезию, делала хирургический аборт, как полноценный врач. Она опять явилась в его сон – удушающе пряная, горячая, страстная. Девушка бесстыдно навалилась на него. Ведьмак схватил ее за плечи, глядя в глаза. — Кто ты? Зачем ты пришла? Ты не мое предназначение, не мучай меня!       Девушка рассмеялась и вместо ответа провела по его окаменевшему животу, чуть царапая, оставляя следы. Прошептала в ухо: – У тебя уже есть то, чего ты не знаешь, но что имеешь. — О чем ты, ведьма? — Ты хочешь, чтобы это была я, — она сорвала с груди платье. — Хочешь меня, ведьмак? — Кого ты тут убила, чья это кровь? Не морочь мне голову! — Я не хотела, меня заставили, оно управляет мною…. Черное Солнце — оно у меня в крови, бьется вместо сердца. Почувствуй. — Его рука легла на грудь, соблазнительно горячую, упругую. Мысли разом вылетели из головы, только похоть звенела в висках. Девушка извивалась в его руках, – оно так жжет, так горит! Раздели его со мной, возьми его часть. Эскель! Эскель... — ЭСКЕЛЬ! — Эльфийка орала, тряся его за плечо. — Я все понимаю, но, как правило, когда людям снятся эротические сны, они не рычат. — Черт, — ведьмак потер глаза. — Сколько сейчас времени? — Уже прилично за полдень, с добрым утром. Ты уж извини, что потревожила, но мне надо осмотреть шов. — Девушка потянулась к покрывалу. Ведьмак перехватил ее руку… — Пожалуйста, подожди пару минут. Лекарь подняла руки. – Все понимаю, могу выйти, сними напряжение, только аккуратно, швы не трогай. — Нет, нет, я совершенно... О, боги! Дай мне что-нибудь, чтобы это убрать. — Скальпель? У тебя и так давление низкое, если еще понизить — привет коматоз. Так что подумай о чем-нибудь неприятном, о работе, например. Кстати, ты мне вчера рассказывал про знаки, какой то Сомн, если не ошибаюсь. Что он делает? — Заставляет человека моментально засыпать. Вообще, знаков несколько — каждый имеет свой эффект. Это простейшая магия, по сути. — Хм, — девушка откинулась на спинку стула, взяв в руки блокнот и перо. То есть, у всех ведьмаков есть врожденные способности к магии? Насколько я знаю, если человек от природы не наделен даром, его нереально научить никаким фокусам. — Видимо, это дают мутации. Насколько я помню, ни у кого из кандидатов в ведьмаки не было магического дара; да и никто не выбирал их по этим критериям. — Сделать из обычного человека мага — вот это да. Аретуза тихо курит в сторонке. —Я не маг, это просто знаки. — Но ведь обычный человек не может им научиться. — Самое удивительное, что даже магичка не может накладывать знаки. Колдовать — запросто, но простой Аард сложить не выходит, такой вот парадокс. — А покажи? Ну вот, усыпи меня.       Ведьмак провел перед ее лицом ладонью со сложенными хитрым образом пальцами.       В голове эльфки зашумело, она очень резко захотела спать, но встрепенулась и скинула наваждение. — Спрашивай, смотри. С фантазией у меня не очень. — Рану свою покажи, а? Мне ее обработать надо. — Кхм, — ведьмак слегка поворочался. — Давай я тебе Игни лучше покажу. Ведьмак аккуратно повернул ладонь вверх подальше от лица лекаря и, сложив пальцы, сотворил небольшой огонек. — Ого, полезный навык для тех, кто курит, — усмехнулась девушка. — А тебе руку не печет? — Нет, — ведьмак разжал пальцы и пламя погасло. — Хм, однако. — Лекарь потрогала его ладонь — такая же мозолистая и теплая, никаких признаков горения. — А знаки доставляют тебе боль? — Нет, но если я часто их использую или вкладываю много силы, то у меня может пойти кровь носом или зашуметь в голове. Кстати, мне наставник как-то сказал, что мои способности к знакам сильнее, чем у остальных. Не знаю, как так получилось. — Скорее всего, у тебя были врожденные способности к магии от эльфов в роду. — Сомневаюсь, ты на рожу мою глянь. Будь во мне хоть капля эльфской крови, я бы не был таким. Говорят, что она провоцирует уродства, но, как по мне, — это глупые предрассудки: все те, у кого эльфы в роду были, как по мне, красивы. — Да ладно, тоже мне. Тут уж, как повезет. Например, я… — Ты? — Эскель засмеялся. — Ты похожа на дорогую куклу. Я как-то был на ярмарке в Назаире и там было что-то вроде выставки игрушек для знати. Абсолютно невинное светлое личико с золотистыми волосами.       Девушка помрачнела: – Никто не делает кукол взрослых женщин. Я, скорее всего, навсегда останусь подростком. Раньше мне говорили, что девушки в замужестве расцветают и созревают, но мне замуж, похоже, путь закрыт после того, что случилось с первым женихом. Видимо, мне не суждено созреть. — Оу, прости, у тебя даже не было крови? Какой мудак намеревался жениться на ребенке? Такого рода связь может навсегда искалечить неподготовленное тело. Ты можешь быть очень умной, циничной и взрослой ментально, но это не значит, что твой организм готов. У меня даже есть теория, почему все ведьмаки стерильны. — Ну-ка, ну-ка, — девушка отвлеклась и заинтересованно наклонилась к мужчине, держа перо наготове. — Смотри: если поставить в ряд всех ведьмаков, которых я знаю, то получится, что все мы — примерно одного роста, довольно высокие. Хотя, у наставников не было возможности выбирать кандидатов, следовательно, все мы «разной породы» и в естественных условиях так бы не выросли. Но нас с детства кормили всякой дрянью, типа пещерных грибов и отваров непойми из чего, так что лет в 12 я уже был с тебя ростом, а ты довольно высокая. Плюс перегрузки на тренировках и т.д. То, что должно было расти годами, оформилось в считанные дни. Представляешь, я просто однажды проснулся бородатым дядькой — никаких тебе подростковых усиков и т.д. — Ведьмак повернулся спиной. — Видишь эти багровые полосы? Это не шрамы, это — растяжки: кожа просто не успевала расти такими темпами. Плюс ты сама говорила про возраст, меня как будто «законсервировало» лет в 25. — Слушай, — эльфка быстро записывала что-то в тетрадь, — а ты можешь потолстеть или похудеть? — Это, да легко! Я вообще, кажется, склонен к полноте: каждый раз после зимовки я выезжаю на большак с приличным таким пузиком. — Серьезно, пузико? — девушка хихикнула. — Покажешь? — и тут же бесцеремонно стянула одеяло. — Да, всем бы такое пузико — у тебя кубики пресса видать, ты жилистый, но никак не толстый. — Видела бы ты меня по весне: штаны еле сходятся и морда по циркулю. — Милое создание, эй, фея моя, ты тут? — в комнату постучали и тут же дверь распахнулась. Вошедшая девушка ойкнула и отвернулась. — Вольфган сказал, что ты тут с пациентом, но чет я это как-то по другому представляла. — Марго, я тут вообще трактат пишу. С натуры, так сказать. — Эльфка отложила тетрадь и чмокнула гостью в губы.       Эскель оторопел. Эта брюнетка была просто копией той девушки из сна, дочки алхимика. Да она, черт возьми, была на него похожа — такая же смуглая и коренастая. Значит, она приехала сейчас, всего на сутки опоздав, чтобы попасть под меч предназначения.