Пятое Рождество

Впервые Итадори Юджи заметил Годжо Сатору на Церемонии Распределения первокурсников.   Когда последняя порция испуганных одиннадцатилеток разбежалась к столам своих факультетов, без конца подгоняемая грубоватым голосом Нобары, небрежно помахивающей старой шляпой:   — Давайте быстрее, все уже давно жрать хотят.   Юджи хмыкнул, а директриса поджала губы, выражая свое недовольство, то ли от тона Нобары, то ли от столь наплевательского отношения к артефакту времен Основателей, но молча встала, оглядела с преподавательского стола всех учеников и объявила о начале нового учебного года:   — Рада приветствовать в наших стенах прежних учеников, и новым — добро пожаловать, — Минерва МакГонагалл улыбнулась уголками губ. — Вас ожидает еще один год обучения волшебству, пятикурсников прошу уделить особое внимание подготовке к С.О.В., а будущим выпускникам — посвятить свое свободное время Ж.А.Б.А., а не шалостям, — она выдержала паузу и продолжила, — желающие играть в командах по квиддичу, записывайтесь у деканов своих факультетов. В этом году мы рады представить вам нового преподавателя по Защите От Темных Искусств…   Юджи с противным скрипом отодвинул стул, неловко встал и слегка поклонился. Это было так странно: снова вернуться в Хогвартс в совершенно другой роли.   С возвышения преподавательского стола смотреть на Большой Зал было непривычно: все четыре факультетских стола были перед ним как на ладони, и большая часть учеников Хогвартса, не увлеченная болтовней с однокурсниками, с любопытством уставилась на него. Он понимал, как выглядит: работа аврором внесла свои коррективы в его внешность — магические рубцы до сих пор не поддавались лечению.   — …У профессора Итадори Юджи большой опыт работы в аврорате и работе с проклятиями…   И тогда Юджи почувствовал его: этот короткий цепкий взгляд, который скользнул по его широкому шраму, пересекавшему переносицу и по едва заметным — под глазами, и в отличие от остальных явно понимавший, насколько древнее проклятие оставило ему этот след.   Юджи поднял глаза в резкой попытке поймать этого незнакомца и тут же наткнулся на немигающий неестественно яркий бирюзовый взгляд на бледном худом слегка вытянутом лице за столом Слизерина и замер, не в силах отвернуться. Мальчишка лет тринадцати-четырнадцати даже не моргал, а светлые, почти белые, волосы лезли пареньку в лицо. И если бы Юджи не знал, что у Скорпиуса не было братьев и сестер, а он сам был слишком молод, чтобы иметь ребенка-подростка, то мог бы легко заподозрить в этом слизеринце наследника дома Малфоев.    — … так что не сомневаюсь, что все ученики почерпнут у него много новой и полезной информации, — где-то вдалеке звучал голос директора.   В отдалении в зале раздались вялые аплодисменты в его честь.    В чувство Юджи привел болезненный тычок в бок от севшей слева от него Нобары.   — А ну сядь, хватит таращиться по сторонам, выглядишь как идиот, — шикнула она.   Юджи тут же сел на стул, схватил приборы и уставился в ближайшую золотую тарелку, на которой возник стейк с запеченным картофелем. Ученики за столами тоже отвлеклись от разглядывания нового преподавателя и перевели всё своё внимание на столы, зазвенели бокалы, зал снова наполнился гулом голосов, доходящим до самого потолка, поразительно ясного сегодня, усыпанного сотнями и тысячами звезд.   — И на что ты так засмотрелся, позволь узнать?   — Вон тот беловолосый мальчишка за столом Слизерина, как-то странно на меня смотрел. Словно через рентген-лучи прошел, — поёжился Юджи и кивнул в сторону крайнего стола.   Нобара непонимающе посмотрела на него, и Юджи только открыл рот, собираясь погрузиться в путанный мир маггловской физики, как молчавший до этого Фушигуро коротко глянул на слизеринца и спокойно ответил:   — Это Годжо, — и спустя мгновение добавил, — Годжо Сатору, третий курс Слизерина, — и замолчал.    Словно эти имя и фамилия были настолько легендарны, что Юджи тут же должен был впечатлиться. В конце концов, это же не Мерлин, не агент 007, и не легендарный Мальчик-который-выжил, зачем Юджи знать имя какого-то тринадцатилетнего сопляка.   — В самом деле, Юджи, ты порой бываешь крайне невнимательным к светской хронике. Чем ты занимался все эти годы в Аврорате? — тяжело вздохнула Нобара.   — Ловил преступников? — наивно предположил Юджи.   Нобара проигнорировала его слова, нанизала на вилку кусочек картофеля, особо тщательно его осмотрела и только затем обмакнула в соус и отправила себе в рот. Тщательно пережевала. В этом повисшем молчании Юджи явно чувствовал осуждение. Ладно, возможно, ему стоит оформить выписку на пару печатных изданий. Не «Ведьмополитен», конечно, но достаточно будет начать с «Ежедневного Пророка».   — Годжо — одна из самых влиятельных чистокровных семей, хотя, по местным меркам,  истинно чистокровными их назвать сложно. Говорят, что в их роду были вейлы, — наконец, продолжила она. — Как ты можешь заметить по фамилии, они были выходцами из Японии, уже почти два столетия назад иммигрировали в Британию и во второй магической войне держали строгий нейтралитет.    — Ладно, допустим, ты про него знаешь, но… — тут Юджи повернулся к Мегуми, — ты-то откуда? Ты же обычно находишься в еще большем социальном бункере чем я.   Мегуми поморщился, словно проглотил целый лимон.   — Серьезно, Юджи, ты точно после окончания Хогвартса работал аврором, а не в потустороннем мире потерянных вещей и забытых дел? — вздохнула Нобара, облокотившись о стол и подперев ладонью подбородок.   — А что такого? — не понял Юджи.   — После смерти отца надо мной взяла опеку семья Годжо, — нехотя выдавил из себя Мегуми.   — Ты же говорил, что живешь с приемной матерью-магглой и её дочерью, — поразился Юджи, обернувшись к Мегуми под возмущенное «эй, я вообще-то имела в виду, что Фушигуро уже год как работает здесь преподавателем. Естественно, он знает всех учеников» Нобары, — я же несколько раз гостил у тебя во время летних каникул, и на Рождество! — неосознанно Юджи поднял голос и сказал последнюю фразу так громко, что на них обернулся весь преподавательский стол.   Губы директора МакГонагалл сжались настолько плотно, что Юджи только мог предвкушать следующие девять месяцев обучения.   — Извините, пожалу… — начал было он, когда снова внутренности полоснуло лезвием острого взгляда. Юджи покосился на стол Слизерина. Так и есть, тот бледнолицый мальчишка продолжал на него таращиться, но теперь еще позволил себе ухмыльнуться. И весело подмигнуть. Серьезно? Тринадцатилетний пацан? — Да, прошу меня простить, — наконец, нашел в себе силы отвернуться Юджи, неловко выдавил из себя извинения и снова повернулся к Нобаре.   — Он мне подмигнул, — пораженно прошептал на ухо подруге Юджи, не представляя, что делать с этим знанием.   — Отлично, ты понравился школьнику. Наставник и его послушный ученик, запретная любовь и все дела. Классический сюжет для любовного романа. Надеюсь, мне не придется навещать тебя в Азкабане, — скучающе протянула Нобара и, так не уделив его личной драме должного внимания, полностью переключилась на праздничный банкет.   — Если он в самом деле положил на тебя глаз, то не завидую, Сатору — то еще проклятие, — вздохнул Мегуми.   — В смысле? — недоуменно моргнул Юджи, обычный праздничный ужин в честь начала учебного года начал приобретать мрачный налет.   — Просто представь себе гремучую смесь из пакостности Пивза, пристрастия идти против правил близнецов Уизли и самовлюбленности Локонса — и получишь Годжо Сатору, — неохотно пробормотал Мегуми. — Помню его настолько мелким, когда он еле мог переворачиваться на бок и просто пускал слюни. Честно, по моему мнению, это было его лучшее состояние.   Юджи даже не знал, что его поразило больше, что Мегуми позволил себе столь нелестно высказаться о студенте, пусть с ним и связывают какие-то родственные узы, что он представляет себе всех перечисленных им персонажей или то, что он за раз сказал гораздо больше, чем когда-либо на его памяти.   — Мегуми, да ты сегодня просто поразительно словоохотлив, — опередила его Нобара, которая явно утолила голод, так что теперь развалилась на столе, подперев подбородок ладонью. — Кажется, за весь прошлый учебный год ты сказал меньше слов, чем сегодня.   Мегуми стал выглядеть раздраженным. В принципе, стал похож сам на себя.   — Не преувеличивай, я говорю достаточно, — прошипел он. — В конце концов, я преподаватель. Как-то же объясняю ученикам темы уроков.   — То-о-очно, — протянула довольная Нобара. — Я видела твои уроки, мертвая тишина и «откройте учебник на странице триста девяносто четыре и ознакомьтесь с требуемыми ингредиентами».   — Зельеварение требует действий, а не пустых слов, — возразил Мегуми. — Я лучше покажу всё своими руками, чем буду долго и нудно описывать каждое движение ножа при резке корня мандрагоры.   — В Трансфигурации также, но я же объясняю своим ученикам, что они должны делать, — начала спорить Нобара.   О странном поведении и вообще о Годжо Сатору все благополучно забыли, и остаток праздничного ужина прошел под легкое переругивание друзей, почти как в те годы, когда они сами были учениками Хогвартса.   Годжо Сатору напомнил о себе снова, когда Юджи получил свое первое в жизни расписание в качестве преподавателя: уже завтра, во вторник, с утра, стоял сдвоенный урок у слизеринцев и гриффиндорцев третьего курса.   В животе неприятно стянуло: хоть у нынешних поколений не было столь выраженной неприязни между факультетами, как в довоенные и ранние послевоенные годы, когда Юджи только поступил в Хогвартс. Тем не менее даже сейчас конфликты, связанные с разницей темпераментов и подхода к поставленной задаче, то и дело вспыхивали.   Когда-то, давным-давно, ему казалось, что все преподаватели такие взрослые, теперь же он был готов проклясть себя одиннадцатилетнего за наивность. Подростки пугали его. Преподавание пугало его. В конце концов, он несколько лет служил в Аврорате, ловил темных волшебников, оставшихся Пожирателей Смерти, некромагов, оборотней… что ему пара десятков подростков.   — Ты справишься с этим, — сказал своему отражению в зеркале Юджи и отправился на свой первый урок.   Класс шумел: гриффиндорцы проклинали слизеринцев и наоборот, точнее, схватка была один на один, а остальные ученики подбадривали своего бойца, так что свой первый урок Юджи начал с лишения факультетов их баллов и нескольких отработок.   — Пять баллов со Слизерина, — вздохнул он, разнимая белобрысого слизеринца с темноволосым гриффиндорцем, разругавшимися наверняка из-за какой-то ерунды.   — Вообще-то он первым начал! — возмутился блондин, повернувшись к нему лицом, и Юджи вспомнил, что перед ним тот непревзойденный Годжо Сатору.   — Не ври! Думаешь, раз ты тут самый чистокровный — это тебе дает какие-то шансы? — выплюнул брюнет с Гриффиндора, так и рвущийся в бой, которого Юджи заботливо держал за шкирку. — Чистота крови не имеет значения! Скажите ему, профессор! — гриффиндорец уставился раскосыми глазами на Юджи, ожидая решения всех своих проблем.   — Проблема не в том, что ты магглорожденный, а просто ты — тупой! Раз за два года в Дурмстранге так ничему и не научился, — возмущенно крикнул Годжо, удерживаемый своими однокурсниками, которые при появлении учителя резко решили внести свою лепту в разрешении конфликта. — Смирись с этим!   Пусть тогда Юджи и не стал свидетелем и непосредственным участником Второй Магической Войны — её отголоски рикошетом всё равно его затронули.   Родители погибли в конце апреля девяносто восьмого года от рук Пожирателей Смерти, когда Юджи едва исполнилось три года. До решающей Битвы в Хогвартсе второго мая девяносто восьмого года оставались считанные дни, когда последователи Темного Лорда ворвались в их скромную квартиру и убили его родителей.   Его мать Каори, потомственная колдунья, обожала всё маггловское и постоянно сбегала в тот запретный, неволшебный, Лондон, чтобы посмотреть на современные технологии. А Итадори Джин, напротив, был магглом, который верил в лепреконов, оборотней, вампиров. Наверное, их встреча в пыльном зале кинотеатра на очередном ужастике и последующий роман был лишь вопросом времени, так что спустя пару месяцев они уже праздновали свадьбу, через год на свет появился Юджи, и они переехали в тесную квартирку в Ист-Энде. А потом, по рассказам деда, грянула война.   Юджи только открыл рот, чтобы рассказать, что межфакультетская грызня не имеет никакого смысла и собрался снять несколько баллов с Гриффиндора, как Годжо воспользовался тем, что он отвлекся на гриффиндорца и наслал на них обоих Таранталлегру.   — Отработка… неделю… обоим… — запыхавшись, выдохнул Юджи спустя пару минут, наконец, сняв проклятие, и его ноги перестали гореть. — Десять баллов с Гриффиндора за нападение на однокурсника, — и, игнорируя восторженный возглас слизеринца, продолжил, — и пятнадцать баллов со Слизерина за нападение на однокурсника и преподавателя.   — Ваши имена, — потребовал Юджи.   — Сатору Годжо, — недовольно ответил белобрысый слизеринец, расправил плечи и вздернул подбородок вверх, стараясь казаться выше, но все равно глядя на Юджи снизу вверх.   — Сугуру Гето, — отряхнулся от произошедшей потасовки гриффиндорец и кинул раздраженный взгляд на однокурсника.   — Отправлю вам сову с назначенным временем, — бросил Юджи и кивнул остальным замершим ученикам. — А теперь начнем урок.   Оставшаяся часть урока прошла без сучка и задоринки. Третьекурсники слушали лекцию про боггартов, Гето и Годжо всё занятие бросали друг на друга ненавидящие взгляды и нет-нет да поглядывали на Юджи.   — Э-эй Юджи! Слышала, что ты уже на первом занятии снял баллы с факультета и назначил отработку, так держать! — хохотнула Нобара, накладывая в тарелку бекон и одновременно воинственно размахивая вилкой.   — Не думаю, что стоило начинать свой первый учебный день с отработок, — меланхолично высказался Мегуми, делая короткие глотки тыквенного сока из тяжелого бокала. — Директор МакГонагалл подобного не одобряет.   Юджи непроизвольно закатил глаза: ну почему никто не запомнил, что оставшиеся до обеда пары с хаффлпафцами и когтевранцами прошли как нельзя успешно.   — Этот Годжо что-то не поделил с переведенным студентом-гриффиндорцем, и наслал на нас проклятие, — пожаловался Юджи.   — Ну раз, это Годжо, то не имею ничего против, — фыркнул в свой бокал Мегуми и замолчал.   Нобара хмыкнула, покосилась на них и ничего не сказала вслух, лишь с удовольствием наложила в свою тарелку картофельного пюре.   На его первой отработке в качестве преподавателя Юджи уныло наблюдал, как два третьекурсника без использования магии начищают кубки. Даже непонятно для кого было это наказание. Скука смертная, и он был бы не против подсобить ребятам, лишь бы поскорее избавиться от этого.   — Профессор, — Годжо до этого внимательно рассматривавший серебряный кубок в руках, отвлекся от полировки и посмотрел на него своими бирюзового цвета глазами, скользнув взглядом по широкому рубцу на переносице. — А чем вы занимались до преподавания? Директор МакГонагалл о вас очень лестно отзывалась.   Прежде чем Юджи успел ответить, как Гето что-то невнятно буркнул что-то вроде: «Он что, тебе своё резюме должен показывать, баран?» и попытался ткнуть в лицо Годжо грязной пыльной тряпкой, а мальчишка-слизеринец громко рассмеялся, отмахиваясь и тыча тому тряпкой в лицо в ответ. Завязалась легкая потасовка, и забытый кубок с грохотом прокатился по каменному полу. Юджи нагнулся, чтобы вернуть его на место и зацепился за взглядом на выгравированную надпись: «Юджи Итадори. За особые заслуги перед школой».   Особые, иначе не выразиться.   Юджи мысленно фыркнул и посмотрел на дерущихся подростков, без какого-то угрызения совести даже не делая попытки их разнять. Хотя спустя час недовольное лицо Филча и наполовину отполированные награды почти убедили его в обратном.   Спустя пару недель новая жизнь входит в свою колею.   Он преподает.   Дает и снимает баллы с факультетов.   Назначает отработки, и чаще всего в его кабинете оказывалась парочка Годжо и Гето. И не потому что они продолжают ссориться — где-то за эти бесконечно быстрые недели эта парочка умудрилась найти общий язык и заодно открыла в себе талант нарушать школьные правила. Юджи уже сбился со счета, сколько раз он ловил их после отбоя, рыщущих по замку.   Иногда к ним присоединялась спокойная как маггловский танк рейвенкловка Иери Сёко — Юджи до сих пор не уверен, зарабатывает она эти отработки, чтобы контролировать этих двух идиотов или потому что любит идти против правил. Внутреннее чутье подсказывает, что первое.   Пишет отчеты и планы, продумывает, с какими проклятыми предметами стоит познакомить старшекурсников и готов ли шестой курс со встречей с настоящим дементором.   Кивает директору МакГонагалл, когда та интересуется его учебными планами.   Снова и снова назначает отработки Сатору Годжо за неподобающее поведение и вечные ссоры с гриффиндорцами. Иногда с хаффлпаффцами. Хотя про этот факультет говорили, что они из самых миролюбимых. Очень редко — с рейвенкловцами. А ведь умные ребята, вздыхал Юджи и назначал отработки всем провинившимся.   И этот поток повседневной школьной жизни закружил Юджи настолько, что он пришел в себя как раз перед самым окончанием семестра, когда Хагрид вносит в Большой Зал огромную пушистую ель.   — Что, уже Рождество? — удивленно моргнул Юджи, глядя как полувеликан устанавливает дерево почти перед преподавательским столом.   — Вообще-то оно на следующей неделе, недоумок, — фыркнула Нобара.   — Че-е-ерт, до сих пор не отправил МакГонагалл план на следующий семестр, — уныло вздохнул Юджи. — Она меня съест.   — Скажи, что у твоей совы завелись мозгошмыги, так что твой учебный план пропал без вести, — внезапно посоветовал Невилл, грузно севший по соседству с ними. — Я часто пользуюсь этой отговоркой. Это мне Полумна посоветовала.         — М-м-м, — невразумительно промычал Юджи, — спасибо тебе… обязательно воспользуюсь твоим советом.   — Обязательно, — восторженно закивала Нобара, и её лицо подозрительно просветлело. — Я лично прослежу, чтобы Юджи именно так отчитался перед директором, — в эмоциональном порыве она схватила Юджи за руку и так крепко сжала, что он слегка поморщился.   Невилл недоуменно кивнул, отвлекшись на йоркширский пудинг.   — Ты чего творишь? — прошипел Юджи.   — Разве ты забыл? — Нобара резко дернула его за локоть, что до этого нежно сжимала в руках, и яростно зашептала на ухо. — Это же Невилл Лонгботтом! Герой Второй Магической Войны! Наш шанс оказаться на обложке Ведьмополитена в качестве его любовного интереса.   — Ты же до этого не оказывала ему ни капли внимания! — удивился Юджи, проглатывая очевидное «ты совсем забыла, сколько ему лет?». — Как минимум, все те месяцы, что я здесь работаю, а как максимум, те годы, что ты училась в Хогвартсе после перевода.   — Тогда я была неопытной девушкой, которая только перевелась с Махотокоро… откуда мне знать о местных разборках с каким-то Темным Лордом.   — Что не мешало тебе писать любовные письма Гарри Поттеру на седьмом курсе? — позволил себе хмыкнуть Юджи.    — Какой ты мелочный, — фыркнула Нобара, ни капельки не смутившись. — Я давно переросла это, тем более, что Поттер благополучно женился и завел несколько отпрысков, которые потом отравляли мое существование. Джеймс был сущим кошмаром, и Лили, и Альбус, — подруга непроизвольно поёжилась. Юджи фыркнул от её заявления - к их выпускному году знаменитый Мальчик-который-выжил давным-давно женат и обзавелся отпрысками, что ни коим образом не останавливало Нобару. — Хватит смеяться! Если я когда-нибудь окажусь в святом Мунго, то явно из-за кого-то в этой троице.   — Готов с тобой поспорить, — хмыкнул Юджи, снова ловя на себе любопытный взгляд бирюзовых глаз, — что у меня есть претендент посерьезней.