Совиная охота

Ступая по растекшей от дождя проселочной дороге, Риёши уже практически засыпал. Лучи солнца, уже скрывавшегося за вечерними густыми облаками, надоедливо светили в глаза, поэтому мальчику приходилось закрывать лицо рукой, что и так было трудно в его нынешнем положении. Сил совершенно не было, отчего через силу приходилось переставлять ноги, которые уже не чувствовались. Да и вскоре близилась ночь, поэтому нужно было непременно искать место, где можно было бы переночевать. Риёши знал, что где-то рядом должно быть какое-то поселение, и в связи с этим нужно было поторопится.

***

Выйдя на лесную опушку, мальчик, уже практически не в состоянии стоять на ногах, упал на колени. Ноги ужасно болели и дрожали. Многочисленные гематомы и синяки виднелись на стопах, бедрах, икрах, да и везде на ногах, где только можно. Риёши многократно ударял себя по груди, вероятно в надежде силой выровнять дыхание, однако, такой способ оказался крайне ненадежным и отчасти глупым, и, как впоследствии, стало еще хуже. Из-за многочисленных стычек с демонами, Риёши казалось, что он вообще до финального отбора целым не дойдет. Однако плохая участь его миновала, гора Фуджикасане была уже совершенно близка, словно рукой подать. Но в нынешней ситуации даже такое короткое расстояние мальчик пройти не сможет. Собравшись с последними силами, через сильнейшую боль, Риёши встал. Прямо перед ним предстало маленькое поселение, стоявшее, словно бы, на приземистом холме. Размеры деревушки можно было определить даже на глаз: все поселение можно было рассмотреть одним кротким взглядом, все его концы и границы, все крыши различных крохотных и маленьких домишек. Взгляд Риёши упал на домик с краю, который был ближе всего к нему. Подойдя к нему ближе, он заметил, что выглядит он не очень прилежно: бумажное полотно, из которого, к слову, состояла, практически половина дома, уже начинало желтеть и гнить, приобретая своеобразный коричневый цвет. Да и что тут говорить: даже деревянная часть каркаса дома была не лучшего качества, оно уже высыхало и имело серый оттенок, что говорило о малом уходе за внешним видом дома. В остальном же этот дом от других ничем особенным не отличался. — Хозяева-а! — негромко крикнул Риёши, стоя у полуразваливающегося сёдзи. Никто ему не ответил. Совершенно никаких звуков из дома не доносилось, кроме постукиваний птиц, вероятно находившихся под крышей. Риёши решил выждать: возможно, кто-то все-таки ему ответит. Но уже буквально через четверть минуты это все ему уже надоело и он решил идти к другому дому. Но вдруг он услышал краем уха тихие топоты, откуда-то из глубины дома. Сначала они были совершенно не различимыми — настолько они были тихими, но затем, через какое-то количество времени они становились все громче и громче. Вскоре звуки шагов, и их владелец, находились уже у сёдзи. Что-то в них мерзко щелкнуло и стукнуло, затем оно открылось. Из непроглядной тьмы дверного проема высунулась чья-то голова. Голова, ну или все же уже человек, в данном случае, оглядывался по сторонам, активно ища незванного гостя. Лица хозяина дома видно не было, из-за невероятно густого мрака на улице. Лишь луна освещала малую долю земной поверхности, благодаря чему можно было разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме. Риёши уже хотел вымолвиться, как вдруг в руках хозяина засверкала керосиновая лампа, уничтожившая весь мрак вокруг. Как только свет озарил все рядом, мальчик понял, что перед ним стоит не хозяин, а хозяйка, с довольно угрюмым видом. По её лицу можно было понять, что ее нахально выдернули из постели и заставили, посреди ночи, открывать кому-то дверь. Многие, естественно, так же бы отреагировали. Однако, стоило ей повернуться, как тут же мимика ее лица кардинально изменилась. Злость моментально сменилась удивлением. Пред ней предстала такая картина: парень, еле стоящий на дрожащих ногах, пытается ей что-то сказать. Сказать, само собой, ничего не получалось. У Риёши, вместо слов, получалось какое-то мычание и бубнение. Сил не хватало даже на самое обычное шевеление языком. И то, что Риёши сейчас стоит на ногах уже является не иначе как чудом. В какой-то момент ему все-таки удалось что-то сказать внятно, но что именно, он уже не понимал. Да и вообще, все что происходит вокруг он не понимал, он ничего не видел, так как глаза его еще давно сомкнулись. Казалось, что вот еще минута, и он бессознательно упадет. Так, в впоследствии, и случилось.

***

Солнце безумно сильно обжигало глаза, заставляя Риёши подняться с постели. Последние события минувшего дня, точнее ночи, мальчик совершенно не помнил. Для него было все словно в тумане. Схватившись за голову, он пытался вспомнить, что было после встречи с хозяйкой дома. И лишь только сейчас Риёши обратил внимание на то, где находится. Его окружала довольно простенькая стандартная комнатка, которая, даже, есть во многих японских домах. Также и интерьер был довольно скромен: маленькая тумбочка, больше похожая на миниатюрный шкаф; да и постель, на которой и лежал мальчик. Больше каких либо необычных вещей Риёши не заметил. Сёдзи, находящееся прямо перед постелью мальчика, открылось, с довольно звонким скрипом. В комнату вошла девушка: — О, ты уже проснулся? Так рано. — она села прямо перед парнем. Риёши сразу узнал хозяйку дома. Её ослепительно яркие зеленые глаза он запомнил еще со вчерашнего дня, прямо перед тем, как потерять сознание. Они, пожалуй, выделялись сильнее всех её черт — настолько красивы они были. — Поешь, тебе нужно хорошенько отдохнуть. — она положила перед мальчиком суп, на вид довольно вкусным. Обхватив чашку, словно голодный хищник, он стал поглощать суп за секунды. Вскоре, в чашке ничего не осталось, и мальчик благополучно отдал ее хозяйке. «Вот это аппетит!» — воскликнула девушка, улыбаясь. От неё веяло добротой и заботой. Она сильно напоминала Риёши его мать, она была такой же позитивной и жизнерадостной. Даже голос был таким же бархатным и тихим. — Слушай, забыла спросить, а как тебя зовут? Этой фразой женщина неожиданно вытянула мальчика из его мыслей. — Ах, имя… — сейчас, почему-то, словно на мгновение, Риёши забыл свое имя. Вероятно из-за того, что он еще не успел до конца проснуться. Но спустя то же мгновение, Риёши резко опомнился: — Риёши Фукуро, а вас? — А меня Харуми, просто Харуми. Да, и кстати, Риёши-кун, как ты здесь оказался, в такой глуши? — Я… Риёши не знал, говорить ли ей правду, или нет. Сама по себе эта информация является конфиденциальной, и рассказывать про финальный отбор, как говорил старик, категорически воспрещается. Но сейчас, на данный момент, Риёши словно не мог соврать. Да и смысла в этом Риёши не видел. Кому она это может рассказать? Демонам? Нет конечно, звучит это даже забавно. Людям тоже нет смысла говорить, так как, априори, множество людей знает о организации, а информация о финальном отборе, кроме большого круга людей, никуда не просочится. Далее диалог длился довольно долго. Харуми без конца расспрашивала мальчика о организации, личной жизни, интересах, мечтах, стремлениях, и многом другом. Риёши же, в свою очередь, весьма неумело отвечал, так как вопросы лились на мальчика без остановки. В разговоре, кстати, Риёши заметил, что Харуми могла весьма умело с ним вести беседы, говоря задорно и много. Она вызвала у мальчика представление доброго и общительного человека. — Слушайте, Харуми-сан, а почему ваш дом такой… потрепанный? — Потрепанный? Я бы так не сказала. Просто немного староват. Да и лет ему, наверняка, больше чем нам вместе взятым. Ну а если серьезно, то я только недавно переехала. Дом достался мне от дедушки, нужно же было куда-то съезжать из родительского дома, вот он и был единственным вариантом. Ну а что? То что он старый и потрепанный — не беда, быстро починю и приведу в порядок. Самое главное, что это мой дом — родной и незаменимый.

***

Риёши уже порядком поднадоело лежать в одном и том же положении, да и про отбор он вспомнил только в последнюю очередь. Встав, мальчик, на удивление, не почувствовал никаких затруднений. Еще вчера по нему словно многократно проехал поезд, а сейчас от боли и следа не осталось. — Ну что ж, я думаю, что мне пора идти. — Риёши начал одеваться — Да нет, что-ты, поспи еще немного, сейчас только раннее утро! — сказала Харуми в материнском тоне. — Что вы, я выспался, не беспокойтесь. Надев хаори, и не забыв про катану, Риёши уже хотел выходить, как вдруг его окликнула девушка: — Возьми еще еды, вдруг пригодится! — Нет, спасибо, не надо. И да, кстати, спасибо вам еще раз за все! Я никогда не забуду, что для меня сделали. Это хоть и мелочь, но все же. Спасибо и до свидания! Выйдя из дома, Риёши направился вперед по дороге, к горе Фуджикасане.