Два майора, два весёлых друга

Это. Ёбаный. Пиздец. Игорь никогда не думал, что Петя может быть НАСТОЛЬКО сукой. А это только третий месяц. Гром потирает глаза, смотря перед собой и не может понять, где искать Петю, потому что тот с утра на него обиделся за то, что Игорь отказался на чай подуть, времени не было, и так опаздывал. А о пропаже мужа альфа узнал только когда порог квартиры переступил вернувшись с работы. — Игорёк, я уже подключил всех, не переживай, — Прокопенко даже прибежал, сам не понимает, что происходит. Гром уже хочет раз пятый пройтись по району, думая, как накажет Петю, когда телефон на столе вибрирует. Смс от Хазина пришла, точнее фотографии квартиры Игоря, о который тот успел забыть, и подпись: ну, обои я в детской поклеил. Альфа лишь стонет, протягивая начальнику телефон. Может наручниками прицепить к кровати омегу? — А знаешь, Игорёк, — хмурится Фёдор Иванович, кладя телефон на журнальный столик. — Ты тоже в отпуск иди, ладно? А то мало ли… Гром даже выравнивается, уже собираясь протестовать, но начальник тяжело вздыхает, уже из коридора крича, что машину за Петей послал.

***

С Петей под одной крышей Гром целый месяц выдерживает. Думает Прокопенко, пока альфу в отделе не замечает. Тот сидит спокойно так за своим столом, бумаги какие-то заполняет. — Случилось что, Игорёк? — подкрадываясь сзади, спрашивает начальник, замечая, как Гром тяжело вздыхает, медленно поворачиваясь. — Чё, дома не сидится? — По работе соскучился, — пытается не выдать себя альфа, но ничего не получается. — Можно я хотя бы сегодня поработаю? Ну пожалуйста. — Что на этот раз? — привыкший к «семейным драмам Громов-Хазиных» Прокопенко уже не удивляется. — Опять домой не пустил? Или ты не так на него посмотрел? — Ну… он… он пытался меня избить батоном, — тихо говорит Гром, отводя взгляд. Прокопенко вздыхает, машет рукой, мол сиди, пока не надоест, а потом идёт к себе, набирая Хазина. Как-то это безобразие прекратить стоит. — Петь, привет, — Фёдор Иванович благодарит Бога за то, что Хазин к нему нормально относится, даже очень. — Чё, у вас мой благоверный? Чё он там уже рассказал всем, что я монстр? — омега даже не удивляется звонку начальника, по голосу слышно — весёлый слишком. — Нет, пока только то, как ты батоном пытался его ударить… — тихо говорит Прокопенко, понимая как ужасно это звучит. Кому скажи — не поверят. — А ничё, что этот ваш мудила перед этим мне чуть палец не прищемил? Да и вообще… — начинает злиться Петя, а Фёдор Иванович телефон на стол кладёт. Динамик хороший, крики на расстоянии слышно.

***

— Фёдор Иванович, беда! Прокопенко удивлённо смотрит на телефон, пытаясь открыть глаза. Четыре утра, понедельник. — Игоря дома нет, телефон оставил на столе, где искать — не знаю! — Хазин чуть ли не плачет, от чего Фёдор Иванович резко садится. — Ты главное не волнуйся, я сейчас приеду! — взволнованно говорит мужчина, проклиная эту семейку. Это же надо было оставить омегу на шестом месяце беременности одного! Да ещё и телефон не взять! Эх Игорь. — А не надо, всё, — голос Пети кажется спокойным, Прокопенко даже снова на экран смотрит. — Эта сволочь в гардеробной заснул. Извините. Фёдору Ивановичу выть хочется. И когда Лена его плеча касается, тот всё же слезы не сдерживает, падая на подушки. Как же они его заебали.

***

Когда Игорь заходит домой с огромными пакетами, никто встречать его не спешит, да и вообще в квартире очень тихо. Гром аккуратно ставит покупки на стол в кухне, усмехаясь, потому что вспомнил те моменты, когда… Чёрт, а ведь действительно подозрительно тихо! Может быть его «тиран» любимый уже спит? Но когда альфа открывает дверь их спальни в лицо ему тут же прилетает подушка. — Чё опять? — Игорь даже не удивляется, только вздыхает тяжело, не решаясь сделать даже пару шагов. — А хули ты меня игнорируешь полтора часа? Я кому блядь ору «Игорь, Игорь»?! — Хазин обиженно сопит, опуская руки на уже большой живот. Гром хочет уже сказать, что нужно было выйти и посмотреть, но замечает на прикроватной тумбочке чашку чая. Дымящуюся. — А, то есть выйти за чаем ты додумался, а то, что я куда то ушёл до тебя не дошло, — Игорь начинает закипать, но потом делает глубокий вдох. Ещё пару месяцев. Всего пару месяцев. — Не смотри так на меня! Я думал, что ты куришь на балконе! А вечером прохладно, не хочу простудиться, — Петя переводит взгляд с телевизора на мужа, который выходит из комнаты хлопая дверью. — И никого же не ебёт, что я не курю, — на выдохе шепчет мужчина, направляясь на кухню. За мороженым со вкусом манго. За которым его Петя два часа назад послал.

***

— Уже думали как ребёнка назовёте? — спрашивает Дима, когда они к ним с Юлей в гости приходят. — Кстати, вы уже знаете кого ждёте? — Нет. Но если родится девочка я хочу её назвать Марта, — улыбается Игорь, делая глоток чая, после чего встречается взглядом с Петей и улыбка пропадает. Как и желание жить. — А чё не Августиной? Или Сентябрина? — ехидно говорит омега, а Гром щеку изнутри прикусывает. Лишь бы не сорваться, лишь бы… — Хорошее имя, чего ты, — Юля пытается поддержать друга, а Петя неожиданно улыбается. — Я не против, просто ляпнул не подумав, — и руку мужа накрывает, а Игорю так поцеловать Хазина хочется, но при друзьях стесняется. — А я, если честно, мальчика хочу. Может Костей назовём, а? Гром удивлённо смотрит на омегу, а тот так широко улыбается, переплетая их пальцы. Помнит, как много отец для Игоря значит. Это приятно, очень. И неожиданно. Мужчина кивает, теперь уже смотря на омегу с плохо скрываемым восхищением.

***

— Дождя хочу! В квартире, — улыбается Петя, когда они уже готовятся ко сну. Гром тоже улыбается, аккуратно убирая руки омеги со своего живота. — Сейчас, глаза только прикрой, — мужчина уходит куда-то, а Хазин всё же выполняет просьбу, доверяя мужу. А зря. Сначала он слышит звуки дождя справа от себя, понимая, что Игорь за телефоном бегал. И пульверизатором из которого Гром на него брызгать стал. Хазин аж на месте подпрыгнул. — Игорь, предупреждать надо! — Ну извините, Пётр Юрьевич, что я ваши прихоти не так выполняю. Игорь то, Игорь сё, а по итогу всё не так! — Гром со злостью отставляет бутылочу, всё же не выдерживая. Всё, заебал! Альфа больше себя не контролирует, высказывая всё, что думает, но вдруг замечает испуганный взгляд омеги, который почему-то смотрит на свою руку. — У меня это… воды отошли, кажется, — тихо говорит он, будто сам не веря своим словам. — В смысле? — мужчина садится рядом, тоже смотря на Петю с испугом. — Это плохо, да? — Ну как тебе объяснить, — омега нервно хохочет, но потом резко хватает Игоря за плечо и чуть-ли не кричит: — Это, Игорь, я рожаю.

***

Грому плохо становится от волнения, поэтому ему врачи советуют выйти на улицу, говоря, что Петя и без него родит. Точнее, они его буквально выталкивают за дверь, а когда Игорь возвращается, слыша крики, решает мужа подбодрить. — Петечка, всё хорошо будет, слышишь! — кричит он, но через пару минут из-за двери появляется медсестра. — Всё и так хорошо, родил ваш Петечка дочку, увезли в палату, — говорит она спокойно, показывая на нужную дверь. — Приходите через пару часов, а то отдохнуть ему надо. — Спасибо! Спасибо огромное! — Гром даже не замечает, что сильно сжимает хрупкое плечо медсестры. В знак благодарности. Та лишь глазами хлопает, не знает, что сказать.

***

— Какая хорошенькая, — шепчет Лена, когда они после выписки семью Прокопенко к себе приглашают. Фёдор Иванович улыбается, покрепче прижимая к себе малышку, которую ему доверили подержать. — И как же зовут нашу красавицу? — Прокопенко глаз не может оторвать от ребёнка, покачивая его. Не зря же он терпел все выходки Петины и ссоры. Игорь молчит, дожидаясь Петиного окончательного решения, потому что опять спорили по этому поводу больше часа. Омега тоже молчит, но потом вдруг улыбается, обнимая мужа. — Марта, — уверенно говорит он. Игорь готов от счастья на руках его таскать, да после родов всё ещё побаивается. Даже попытки соблазнения со стороны омеги игнорирует, врач порекомендовал ещё месяц подождать. — Необычно, — улыбается Лена, в шутку говоря, — когда следующего планируете? — Не сейчас. Все втроём отвечают: горе-родители и Прокопенко, который больше всех отдых заслужил. Потом все смеются, укладывают малышку и идут пить чай, дожидаясь Юлю с Димой. Ну а вечером Игорь не выдерживает, заставляет омегу извиваться от одних только прикосновений. Правда плач дочки быстро их в реальность возвращает. — Я сам, не вставай, — напоследок целуя мужа в лоб, говорит Игорь и идёт к кроватке. Нереально счастливый.