Два майора, два весёлых друга

Их доченьке уже второй годик, Петя поверить не может. Она с каждым днём внешностью на Игоря становится похожа и, слава богу, характером и умом на Хазина. Правда, первым её сказанным словом «Игорь» было. Петя на альфу в тот момент шипел, стараясь при ребёнке сдерживаться, вот и получалось: «Игорь, ты дурак?» «Игорь!» «Игорь, мать твою, вернись!». Они тогда из-за работы ссорились — у Грома задница горела на работу выйти. Ну он и вышел, сразу же чуть не получил пулевое из-за характера блядского. Они тогда чуть не развелись, но вовремя Юля вмешалась, таких пиздюлин обоим дала, что стыдно было. А потом и Марта своё первое слово сказала и… Петя обиделся, даже дверью в спальню хлопнул, пошмыгал носом… Вечером они помирились, конечно же, танцуя под какую-то романтическую бурду из плейлиста Игоря, которая быстро сменилась на «Ёбу дал». Омега в этот момент подумал, что ёбу дал именно он, когда первый раз Грома поцеловал. Хотя нет, им, двум ёбанутым, держаться вместе нужно было. К слову, Игорь так и не понял, почему вместо речей гневных, Петя на него с нежностью смотрел и улыбался.

***

— Петя! — Игорь трясёт продолговатой, вибрирующей штуковиной перед носом мужа, не веря, что его заменили вот этой хуетой. Нашёл на кровати, придя с работы пораньше. И ведь главное не прячет, не боится! Или это намёк? — Положи массажёр на место, — спокойно говорит Петя, снова возвращаясь к готовке, — и не ори, дочь разбудишь. Чё опять-то? — То есть, ты это теперь так называешь, — выделяя интонацией слово, заменяющее вибратор, говорит Гром. — Игорёшь, ты вообще прибахнутый у меня, да? Мне его Прокопенко подарил, сам таким пользуется, — омега всё же откладывает нож, вытирая руки. Гром так удивлённо на парня смотрит, что Пете даже не по себе становится. — Ты на работе, а у меня спина болит, после родов и… подожди, ты… По квартире тут же разносится громкий смех Хазина, но потом он прикусывает руку, подрагивая от смеха. Всё же дочь спит в соседней комнате, пока её папка, долбодятел, массажёр с вибратором попутал и приревновал Петю к… — Дебила кусок, — с улыбкой говорит омега. Гром тоже улыбается, но полотенцем по лицу всё равно получает.

***

Они по торговому центру всей семьей гуляют: Игорь с Петей, Лёша с Мартой. Хазин сам не понимает, как это получилось, но Лёшу они очень быстро усыновили, не раздумывая. Ему скоро восемнадцать, подарок выбирали. Чуть позже к ним семья Прокопенко присоединилась, внуков с собой в кафе увели. Фёдор Иванович ещё и подмигнул напоследок, мол, дерзайте, когда вы ещё вдвоём на свидание выберетесь. Петя тоже об этом подумал, когда они с Громом на диванчик сели отдохнуть. Оба уже выбрали подарки: Хазин телефон решил подарить, а Игорь… долго не мог выбрать между огромным роботом и машинкой на управлении. Слава богу, ни то, ни то не купил, решил графический планшет, потому что Лёше хотелось графическим дизайном заняться. Петя на мужа с нежностью смотрит, любит придурка неимоверно. Домой бы им сейчас, просто в ванной пообниматься, расслабиться, но через минут двадцать детей вернуть должны, Хазин вздыхает, рассматривая витрины. — Интересно, а почему они решили так рано скидки сделать? — смотря в сторону брендового магазина одежды удивляется Петя, Гром же по сторонам головой крутит: — С какого этажа? Омега громко хохочет, прислонившись лбом к плечу мужа. Когда-нибудь он поймёт, что у альфы в голове. Когда-нибудь.

***

Прокопенко делает так, что совместных выходных у них больше становится, да и все в участке знают, что если Грома нет, значит и Хазина ждать бесполезно. У Лёши скоро поступление начнётся, он в комнате своей готовится днями и ночами. Пете сына, он уже привык к этому, очень жаль, хотя сначала убить хотел. Видите ли, по стопам «родителей» пойти захотел. В ментовку, короче говоря. А у Хазина чуть сердечный приступ не случился, потому что по себе и Игорю знает, насколько опасно всё. А вот, к слову, папашка притрушенный Лёшу поддержал. А дед так вообще чуть от радости не… В общем, за парня только Петя волновался, надеясь, что Марта, которой Игорь косы заплетал, не решит тоже в мвд поступать. Хазин отложил нож. Точнее в раковину бросил, привлекая внимания семейства, и, вытерев руки кухонным полотенцем, тарелку с фруктами взял, в комнату Лёши направляясь. Тот над тетрадками уснул, поэтому Петя тихо тарелку рядом поставил, лёгким пледом укрывая парня, лампу настольную выключил. — Петь, ты чего? — когда омега из комнаты вышел, спросил Игорь. Дочь его на спину повалила, игрушки показывала. — Переживаю я, — буркнул Хазин, опускаясь рядом. Марта тут же с папки слезла, просясь к омеге на руки: любила очень, когда Петя её к себе прижимал, целовал в носик. — Всё у Лешки получится, он умный, — Игорь улыбнулся, сел рядом, поправляя дочке платье в горошек, которое сам выбирал. — Да, Марта? — Да, — подтвердила девочка, кивнув. У Пети тут же улыбка до ушей появилась, а потом Гром неожиданно его в нос поцеловал, заставляя покраснеть. И глаза так блестели у альфы, Хазин аж губу прикусил. А не пора ли и Марту спать укладывать?

***

— Ну, и что тебе родители подарили? — спросил с улыбкой Прокопенко. Они все за огромным столом на их даче сидели, правда Марта уже спала, поздно было. Лёша на бюджет поступил, сам. Перед этим просил обоих дедов не вмешиваться. Кстати, Петины родители тоже приехали. У Игоря с Хазиным-старшим долго отношения не ладились, не нравился генералу зять сорвиголова. Со временем Гром остепенился, но всё ещё приключения на зад находил. Например, только сегодня утром Петя узнал, что Игорь, подумать только, месяц назад избил сына депутата за то, что тот бабушке какой-то нахамил. И хорошо видать избил, дурь наверное выбил, потому что жалоб не поступало. Когда Петин отец увидел, как Игорь с дочкой в песочнице играет, а они тогда приехали без предупреждения с мамой, сразу растаял. Потом они нормально поговорили. Настолько нормально, что пришлось Пете с мамой их пьяных по комнатам на ключ закрывать, чтобы не дай бог подрались. Альфам на утро стыдно было, отрабатывали: отец целый день посуду мыл, а Игорь квартиру убрал, хлам повыкидывал. Правда, коляску, и ещё кое-какие вещи оставил. На всякий случай. И… — Я думаю, не только мне, но и Марте… — загадочно улыбнулся Лёша, смущённо смотря на Петю, который сразу всё понял. — Прости, я случайно увидел… Хазин прикрыл глаза, ощущая, как от волнения руки потеют. Сам не заметил, как уже третий месяц течки нет, да и Игорь как-то ни слова об этом. Ну, Петя тест сделал. Из-за эмоций в ванной забыл, думая, как в первую очередь беременность Игорь воспримет. А когда за тестом вернулся, понял, что дверь открыта, хотя помнил, что закрывал. Оказалось, Лёша… — Ну-ка, не ещё одну сестричку? — с улыбкой сказал Хазин старший, получая лёгкий пинок в бок от жены. И замерли все, в ожидании переводя взгляд с Игоря на Петю и обратно. — Или братика, — хрипло ответил омега, сжимая край своей рубашки в клеточку. Гром тут же коньяк одним махом допил, кивая мужу, чтобы тот за ним для серьёзного разговора пошёл. Тут Петя и сжался, словно к стулу прилип, но тишину, повисшую выдержать было сложнее, он поэтому быстрее Игоря в доме оказался. Им теперь для полного счастья собаки не хватало. — Я хотел тебе сказать, честно, но… зассал я, понял? — Хазин сам не знает, почему резким таким стал, делая вид, что взгляда буравящего не замечает. Отошёл на пару шагов назад, упираясь в подоконник, понимая, что семья видит их через окно. А Игорь, похоже, не сразу допёр, буквально шаг сделал, заставляя мужа сжаться, а потом руками обеими лицо обхватил, целовать стал, бормоча: — Петечка…хороший мой, любимый, родной… Хазин от такого напора нежности даже слезу пустил, покрепче плечи Игоря сжимая, отвечая на поцелуй — долгий, нежный. Возвращаться за стол не стали, все это и так поняли, увидев их целующимися. А восьмого марта у них сын родился. Костя.