Два майора, два весёлых друга

Если Прокопенко узнает, что они делали в его кабинете, их по голове явно никто не погладит и премию не выпишет. Уже почти полночь, в отделе только они и охранники, которые вряд ли их услышат, поэтому Петя даже и не думает сдерживать стоны. Ему, как всегда, пофиг. — Ты можешь блядь двигаться быстрее, — шипит Хазин, пытаясь самостоятельно насадиться на член, но Гром опускает руку на его оголённую поясницу, не сильно надавливая и тем самым останавливая. Игорь темп не меняет, двигается так, как ему нравится — не слишком быстро, но и не медленно, наслаждаясь попытками Хазина самостоятельно задать темп. Он знает, что Пете нравится, когда его берут быстро, жёстко, оставляя следы на коже, кусая шею. Ему нравится злить Грома, иногда ощущая сильную руку у себя на шее и тёплое дыхание майора возле уха, который во всех деталях описывает, как его трахнет и где, нереально возбуждая, но… Но потом он слишком быстро успокаивается, забывая об «угрозах». Игорь же любит не торопиться, прикусывать мочку уха Хазина, слыша в ответ просьбы о большем вперемешку с матами. Куда же без них. Грому нравится доводить Петю одними лишь разговорами о позах, в которых он возьмёт его после работы, а потом наблюдать, как под конец дня Хазин начинает нервничать, смотря на него с блеском в глазах, не в силах дождаться конца рабочего дня. — Игорь, сука, если ты меня сейчас нормально не трахнешь, я Игната твоего на пару лет закрою. Как раз завтра Прокопенко подпишет ордер на обыск, — со злобой говорит Петя, пытаясь повернуть голову, но майор хватает его за загривок, чуть ли не вдавливая лицом в стол, прости господи, Прокопенко, отчего Хазина ведёт не по-детски. Да неужели… — Только попробуй, — Гром и вправду ускоряется, с силой сжимая Петины бёдра, — месяц сидеть нормально не сможешь. — А вы, товарищ майор, всё угрожаете, но к исполнению угроз что-то никак не… — Хазин стонет, жадно хватая ртом воздух, потому что Игорь тянет его за руки на себя и резко задевает простату. Гром сжимает его шею, заставляя опустить голову на плечо, снова кусает мочку уха, подставляя пальцы к губам Пети, надавливая, и тот без вопросов открывает рот. Игорь знает. Он знает, что Хазин, засранец, был у Бустера, навёл кипишь и даже врезал одному из бандитов, которого Игнат держит при себе, разрешая тренироваться в спортзале. Гром знает, но молчит до последнего, потому что Петя устроил это всё специально, чтобы разозлить Игоря. Ничего он Бустеру не сделает, потому что сам иногда пользуется его «услугами». Но всё же Хазина наказать давно нужно, много он на себя берёт последнее время и ведёт себя словно бешеный. От последней мысли Игорь усмехается куда-то в шею Пети, а у того мурашки по коже, Грому нравится. Он слизывает пот, целуя плечи, снова замедляясь. — Блядь, с тобой хер кончишь, — прикусывает губу Хазин, слыша тихий смешок Игоря. Он резко выходит, заставляя Петю издать разочарованный стон. — Ты ахуел? Гром ничего не говорит, направляясь к своей куртке. Он роется в карманах, тихо матерясь, но потом достаёт небольшую коробочку, заставляя Хазина скрестить руки на груди. Ну и что он там уже придумал? — Если ты меня недотрахал ради какой-то хуйни, — Петя замирает на полуслове, рассматривая вибратор в виде яйца. Чёрный, в половину ладони Игоря. — Еба-а-ать. Гром прикусывает губу, еле сдерживая улыбку. Он и будет ебать Хазина. Медленно, так как ему нравится. — Я… Ты же не думаешь, что я разрешу эту хуйню в себя пихать, — Петя, всегда дерзкий, решительный, безбашенный, делает пару шагов назад, упираясь задницей в стол, а Игорь лишь усмехается. Он не думает — он знает.

***

Прокопенко разрешает Игорю ночевать в его кабинете, поэтому не удивляется, видя спящего майора у себя на диване. Опять, наверное, засиделся над делом. Хорошо хоть до кабинета добрался, а то в прошлый раз заснул прямо за столом, скрутившись в три погибели. Фёдор Иванович тихо вешает пиджак, стараясь не разбудить Грома, но тот уже сел, потирая глаза. — Доброе утро, — своим хриплым голосом отвечает майор вставая. — Может, домой поедешь, а? Ты же себя угробишь такими темпами, — вздыхает Прокопенко. Слишком уж Игорь трудолюбивый, весь в отца. — Всё хорошо, — Гром лишь улыбается, закидывая свою куртку на плечо. Он равняется с Фёдором Ивановичем, поправляя кепку. Знал бы Прокопенко, чем Игорь ночью занимался… — Дела сами себя не раскроют. — Это да, это да, — слабо улыбается мужчина кивая. И как только Гром покидает кабинет, тяжело вздыхает, думая, что нужно срочно отправлять Игоря в отпуск.

***

В обед Фёдор Иванович выходит из кабинета, осматривая всех полицейских, ища глазами Грома, который сидит за своим столом, что-то обсуждая с Дубиным. — Игорь, а ты не знаешь, от чего этот пульт? Я уже понажимал все кнопки, а ничего так и не заработало, — говорит Прокопенко, опираясь одной рукой на стол мужчины, второй продолжая нажимать кнопки, а Дима с интересом смотрит на майора, который выглядит почему-то испуганным. — Нашёл у себя под столом, думал, может кондиционер. — Твою же мать, — резко говорит Игорь, выхватывая у Фёдора Ивановича пульт, слыша из кабинета Хазина стон и громкое «Гром, сука». И если Дубин лишь моргает, не до конца понимая происходящее, то Прокопенко начинает с брезгливостью вытирать руки об себя, но потом резко переводит взгляд на майора и тот осознаёт — ему пизда. — Игорь, — протягивает начальник, надвигаясь на Грома и тот решает, что бегство сейчас самый лучший вариант. Потом он всё Прокопенко объяснит. Потом.