Два майора, два весёлых друга

Игорь прикусывает губу, наблюдая за эмоциями на лице Пети. Тот стоит, прислонившись к двери, сжимая тест на беременность. Для них это тема запретная, Хазин для себя пожить хочет, да и Гром как-то пока не готов к детям. Они недавно только съехались и то потому, что неудобно от Пети, после ночи страстной на работу ехать. Чтобы вовремя прибыть им приходилось в шесть в половину седьмого уже выезжать на дорогущей машине Хазина. Ну так вот, Игорь еле сдерживает смех, потому что утром нарисовал на тесте полоску, едва заметную. Она должна была проявиться чуть позже, заставляя омегу понервничать, подумать, будто беременн. У Игорька же ума палата… — Горь, а Горь, — Петя неуверенно смотрит на альфу, заставляя сердце пропустить удар. Но улыбка всё равно появляется на лице. — Да, — он обнимает парня, целуя в лоб. Главное, не получить от своего омеги. Он решает признаться сразу. — Слушай, я дорисовал одну полоску для прикола. Петь, ну не ругайся, ладно? — А, так вот почему их три, — спокойно говорит Хазин. Альфа кивает, улыбаясь своей гениальности, а потом выхватывает тест. Петя того…этого… — беременн.

***

Первые два месяца Петя особых изменений не замечает. Игорь, если честно, тоже. Он вообще не осознает, что его омега носит под сердцем ребёнка. Он также не может понять, почему Хазин продолжает ходить на работу и не хочет идти к доктору на консультации. Вся «жесть» начинается месяце на четвёртом. Гром почти засыпает, клонясь на бок, но замечает Петюню, который с грустью смотрит на персики. — Горь, а «побрей» персики для меня, а, — чуть ли не плача просит парень, заставляя альфу хмурится. — Они щекотные. «Щекотные» хочется переспросить Грому, но его омега настолько расстроен, что альфа молча подвигает тарелку.

***

Прокопенко узнаёт о беременности Хазина только когда тот стиль одежды меняет, чтобы скрыть живот. Влетает от начальника обоим. Игорю вдвойне, потому что тот не сообщил «будущему деду» радостную новость. Да и вообще. Короче, Петя начинает быстро уставать. А ещё иногда появляется головокружение. А так как их двоих выгнали в декретный отпуск, терпеть Игорьку все приколы приходится с самого утра. Да и вообще двадцать четыре на семь. — Я хочу гранаты… Я хочу очень много гранат! — Петя будит альфу посреди ночи, слегка щипая. — Эх, когда же ты, наконец, родишь этого террориста? — бурчит Гром, получая подушкой. Через пятнадцать минут он чистит гранат для омеги, рассказывая ему какую-то историю, но Петя засыпает на его плече.

***

— Зачем? Ну зачем? — Гром расставляет руки в стороны, не понимая, как такое могло произойти. Петя же опускает глаза. — Ну оно такое красненькое. Вишней пахнет, — пряча за спиной кусок мыла, тихо отвечает парень. Альфа не может сдержать улыбки, обнимая своё чудо. Это же надо додуматься укусить мыло. Хотя… — Не говори мне, что ты ещё и пену для бритья пробовал, — Гром напрягается, но гладит омегу по животу. Непривычно всё ещё, что у них ребёнок будет. — Нет, пену я не ел. Я её просто понюхал… У Грома кончаются слова.

***

Живот он скрывает под широкой белой рубашкой. Она, по его словам, идеально подходит к красным штанам. Грому нравится. Ему кажется, что он стал любить омегу ещё больше. И хотеть. Но дальше минета они не заходят, хоть иногда Петя почти уговаривает Игорька. Останавливает их ребёнок.

***

Они проводят вечера за просмотром фильмов или сериалов. Обычно выбирает Хазин. Гром ничего не имеет против. Он просто прижимает парня к себе, гладя или живот, или волосы. — Мне не нравится кое-что, — в один из таких вечеров говорит омега. Игорьку сказать нечего, он только хмурится. — Мне не нравится, что у тебя есть локоть на левой руке. По квартире разносится смех Грома. Такой громкий и весёлый, что Петя сам улыбается, осознавая, какую глупость сказал.

***

Ну а седьмой месяц проходит особо. Они больше ссорятся, Петя недоволен почти всем. Поэтому Гром иногда засиживается у Димы, чувствуя себя сволочью. — Игорь, а как тебя зовут? — вместо «привет», говорит вечером омега. Гром улыбается, целуя мужа в лоб. Нет, оставлять это чудо надолго нельзя.

***

Гуляют они по вечернему Питеру постоянно, никто на беременного парня внимания не обращает. Как и сам омега не обращает внимание, что идёт по дорожке для велосипедов. Грому приходится «спасать» мужа от велосипеда. И не раз. — Игоряша, я хочу шавермы, — омега резко тормозит, смотря на закат. Гром вздыхает, подсчитывая сколько им нужно времени, чтобы заглянуть к их другу «шаурмену». — Пойдём, — альфа аккуратно приобнимает мужа за талию, но тот упирается, с блеском в глазах смотря на Грома. — Я краденую хочу, — с лёгкой улыбкой отвечает омега. Альфа еле сдерживается, чтобы не завыть.

***

— Ну и чего ты ревешь? — Дима садится рядом, пытаясь успокоить друга, но Петя всё равно всхлипывает. — Гром не хочет... не хочет быть на родах. — Ну хочешь я пойду? — вздыхает Дубин, но замечает строгий взгляд Юли, которая на втором месяце. Альфа поджимает губы. — Тоже мне проблема. — Но я тоже не хочу там быть, — падая на подушки отвечает Петя. Дима открывает рот от удивления.

***

— Он похож на тебя. Очень сильно похож, — обнимая со спины омегу, шёпотом говорит Игорь. Петя улыбается, устало отвечая на поцелуй. — Но теперь я хочу дочку. — Не так быстро, — подставляя шею под поцелуи, шепчет парень. Они только-только уложили маленького Костю спать. — Давай годик подождём. Ну пожалуйста. Игорь улыбается, поднимая мужа на руки. У них обязательно будет дочка. Обязательно.