Охотники на лис

Холодное море лизало ноги, словно верный пёс...

Бруно просыпается рано, или не ложится во все. Об этом впрочем-то весьма явно говорят темные синяки под глазами. Спускаясь тихо, чтобы не разбудить Долорес, мужчина медленно пробирается в кухню, на которой к его глубочайшему удивлению, уже горитю свет. Кому вздумалось вставать в такую рань? Бруно останавливается и всматривается в слабое мерцание свечи. Тёмный сгорбленный силуэт принадлежит Камило. Мальчик сидит, прижимая колени к груди, изредка как-то нервно, вздрагивая. Плачет? Думает Бруно. В слабом освящении черты лица подростка заострены, а глаза кажутся блестящими. Но даже так, влаги на щеках нет. Тогда, что с ним? Бруно не торопился подходить к племяннику. За две недели жизни в семействе Мадригаль, о Камило он понял лишь одно. Сын Пеппы, хоть внешне больше похож на своего отца, то характер к нему перешёл точно от женской половины семейства. В нём без особого труда можно было разглядеть изменчивый темперамент матери, железную, несгибаемую волю бабушки, вместе со всей её скрытностью, и лёгкую, едва уловимую доброту и отзывчивость, робость и нерешительность Джульетты. Опасное комбо. Мальчик вспыхнет, стоит его только тронуть, и даже он не может точно сказать, к чему это приведёт. Камило его сторонится, это плохо, но открыто подросток не стремится проявлять к нему ни убийственной ненависти, ни особой симпатии, это радует. Хотя иногда Бруно кажется , что Камило его в принципе не видит. Только лишь изредка можно заметить, как при звуки его шагов, острые плечи едва вздрагивают. Такая реакция была естественна, в детстве мальчика пугали его именем. Но Бруно хотелось это исправить. В прошлом между ними была огромная яма, будущее туманно и не предвещает ничего хорошего, нужно делать всё сейчас, пока на это есть время. Набравшись смелости Бруно выходит из тени. - Камило... Плечи поднимаются вверх...