На кончиках пальцев

Был июль. Улицы Лондона сжигала такая жара, что в крошечном душном офисе Министерства магии вовсю гудел вентилятор. На складной лестнице возле стены каталога стояла молодая девушка. Её длинные волосы были наполовину убраны в свободный узел на затылке. Слабый ветерок от вентилятора играл с подолом её юбки — более свободной, чем предпочитали сейчас носить девушки её возраста. Верхние пуговицы блузки были расстегнуты, образуя треугольный вырез, через который проглядывало белое кружево сорочки. Вид у девушки был очень сосредоточенный — она хмурила тонкие брови и то и дело жевала нижнюю губу. — Мисс Грейнджер, — со стуком в кабинет вошла Марта — молодая практикантка, на которую выпали обязанности секретаря. — К Вам мистер Снегг по записи… Хочет зарегистрировать домашнего эльфа… — Пусть войдёт, — не глядя, ответила Гермиона. Она вынула из нужного ящика плоскую зелёную папку, щёлкнула застёжкой, чтобы открыть её, но та оказалась совершенно пустой. Волшебница закрыла папку, сверила ярлычок с инициалами — всё верно. Мисс Грейнджер тут же представила себе, какой разразится скандал, если станет известно, что из архива пропали документы. — Боюсь, произошло небольшое недоразумение, мистер… — она обернулась и обмерла от внезапного потрясения. Рядом с лестницей стоял мужчина, одетый во всё чёрное, — Снейп. — Северус, — поправил её зельевар. — Зови меня по имени. До неё не сразу дошло, что он разговаривает не посредством легилименции. Она слышала его мягкий, обволакивающий голос, который совершенно не сочетался с тем, как он на неё смотрел: пристально, выжидающе, как сокол, который готов вот-вот упасть в штопор в надежде нанести жертве смертельный удар, и от этого тяжёлого взгляда мисс Грейнджер невольно — как в первые школьные годы, — почувствовала слабость в ногах. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросила девушка. — Я так понимаю, ты пришёл сюда не за тем, чтобы зарегистрировать домашнего эльфа. Это объясняло отсутствие каких-либо документов в зелёной папке. — Я не знал, где ты живёшь, — сказал Снейп, — поэтому записался к тебе на приём. — Ты… искал меня? — удивилась Гермиона. — Есть ли место, куда бы ты хотела сходить? — спросил Снейп. — Только ты и я, — добавил он. — Какой именно характер будет нести эта встреча? — Гермиона чувствовала, что у неё начинали дрожать руки. — Сугубо личный, — без колебаний ответил мужчина. — Ты заявляешься сюда через два месяца… Неужели ты думаешь, что всё это время я только тебя и ждала? — возмутилась было волшебница, но Снейп подошёл вплотную к лестнице, отчего Гермиона вздрогнула и тотчас же испугалась, что лестница под ней либо опрокинется, либо сложится пополам. — Я умею быть весьма настойчивым, — теперь в его всегда жёстком взгляде чёрных глаз было что-то такое, чего Гермиона в нём раньше никогда не видела. Ей вдруг показалось, что под его показным спокойствием скрывалось искусно усмирённое нетерпение. Его напряжённый взгляд скользнул по её лицу, розовым губам, тонкой шее, а когда задержался на проступающем из-под блузки кружеве, волшебница порозовела от смущения. Она сжала белую ткань в кулаке на груди и придушенным шепотом проговорила: — Дай спуститься. Снейп отступил лишь на шаг, позволяя девушке спуститься вниз. Она отвернулась от него, наскоро и наглухо застёгивая пуговицы блузки. — Это отказ? — Гермиона услышала у себя за спиной. Она заколебалась между чисто женским стремлением продолжить сцену возмущения и желанием наконец примириться с ним. В конце концов она разволновалась, как неопытная девушка, которую впервые пригласили на свидание. Волшебница сглотнула и посмотрела Снейпу в глаза, словно пытаясь найти в них ответы на все мучившие её до этого момента вопросы. — В маггловском районе… на Ковентри стрит есть хорошее кафе, — тихо произнесла мисс Грейнджер. — Там нас никто не побеспокоит. — Когда ты заканчиваешь? — Через пятнадцать минут, — ответила она. — Я подожду тебя. — Ты хочешь пойти прямо сейчас? — удивилась девушка. — У тебя другие планы? — осведомился зельевар. — Нет, просто… — она растерялась. На ней были самые простые, но удобные для работы вещи. Ей нравилась спонтанность момента, но и выглядеть хорошо ей тоже хотелось. — Это так неожиданно… Что заставило тебя передумать? — не удержалась девушка. — Для этого было много причин, — уклончиво ответил мужчина. — Сегодня я готов ответить на все твои вопросы, но не здесь. — Хорошо, — согласилась Гермиона, кивнув. — Я буду ждать тебя на площади возле статуи.

***

Кафе-бар на Ковентри стрит было одним из тех мест, где Северус Снейп не был ни разу. Приглушённый мягкий свет, лёгкая джазовая музыка добавляли атмосфере романтики. Здесь он чувствовал себя инородным телом, словно поганка, выросшая на одном пеньке вместе с семейством опят. Молодые люди расположились в самом дальнем углу на диванчике. Свет сюда добирался также лениво, как и официант. Пока они ждали заказ, Гермиона смотрела на пару, которая медленно танцевала где-то за барной стойкой. Снейп надеялся, что у мисс Грейнджер хватит благоразумия не потащить и его туда же. — Так… чем ты был занят всё это время? — волшебница оторвала от танцующих задумчивый взгляд и теперь с любопытством смотрела на зельевара. — Пытался найти своё место в этом новом, изменившемся за пять лет моего… отсутствия в обществе, — ответил Снейп. — И как? — спросила девушка. — У тебя получилось? — Пока не знаю, — загадочно произнёс зельевар и нерешительно глянул на Гермиону. Она смутилась: рядом с ней сидел полностью поглощённый ею человек. Его чёрные глаза почти вибрировали, столько энергии и жизни в них сейчас было. Принесли вино, десерт и они отвлеклись. На столе теперь горела дешёвая чайная свеча в стеклянном стакане. Снейп разлил по бокалам красное вино и вручил один Гермионе. — Чем тебе так нравится это место? — после нескольких мгновений обоюдного молчания, в котором они оба были большими специалистами, спросил наконец зельевар. — Я никогда в жизни не пил более отвратительного вина. Про десерт я вообще молчу. Он с подозрением посмотрел на трясущуюся пирамидку — клубничный пуддинг, — и прервался, заметив тень обиды и досады на лице девушки. Она не сразу заговорила. — Сюда любили приходить мои родители, — тихо ответила она. Внезапно занервничав, Гермиона дрожащими пальцами повертела бокал за ножку, а потом осушила одним глотком. Между ними снова воцарилось молчание, только теперь оно было не обоюдным, а неловким. Снейп последовал её примеру, выпил до дна и снова наполнил бокалы. — Ты говоришь в прошедшем времени… Что с ними случилось? — он внимательно следил за девушкой, у которой заметно испортилось настроение. — Ещё перед войной… Я наложила на них Обливиэйт, — она снова пригубила вина. — А-а! — понимающе протянул мужчина. — А когда я их разыскала, то оказалось, что… — волшебница почувствовала, как подступающие слезы жалят глаза. Только этого не хватало! — у них родилась дочка и они назвали её Гермионой, — сипло ответила она. — Для меня больше нет места в их жизни. Понимаешь? — девушка снова осушила свой бокал и, шмыгнув носом, собрала пальцами слёзы в уголках глаз. — Прости. — Ты поступила правильно, — твёрдо произнёс Снейп. — Тёмный Лорд отправил егерей на их поиски, когда вы скрывались. Если бы их нашли… Лучше не будем об этом, — быстро свернул разговор зельевар, увидев, какое действие возымели на Гермиону его слова. Он стал судорожно подыскивать новую тему для разговора — не важно какую, лишь бы другую. — Как давно ты работаешь в министерстве? — Ничего, если я так посижу? — девушка придвинулась ближе к центру углового диванчика и положила голову Снейпу на плечо. — Не хочу, чтобы люди подумали, будто бы ты меня отшил и я разревелась. Снейп фыркнул и тихо рассмеялся. — В это навряд ли кто поверит, — произнёс зельевар и отхлебнул из бокала. Гермиона проследила за тем, как подпрыгнул его кадык, как он облизнул тонкие губы, как длинные пальцы поиграли со стеклянной ножкой, когда он поставил бокал на стол. — Почему? — тихо спросила девушка. Когда их глаза встретились, взгляд Снейпа был мрачен. Такое напряжение было в его бледном, почти бескровном лице, словно он всё ещё страдал от действия тех зелий, что был вынужден принимать в Мунго. — Потому что на тебя пялятся все, кому не лень, — тихо ответил зельевар. Постепенно Гермионой начала овладевать смелость, усиленная действием алкоголя. Она скользнула губами по его щеке и, томно прикрыв глаза, сказала: — Но целоваться я хочу только с тобой. Его руки крепко обвились вокруг неё и прежде чем она успела о чём-либо подумать, его губы прижались к её губам. Раньше Снейп думал, что с его носом целоваться будет невозможно, но с Гермионой он понял, каким бредовым было его предположение. Она целовалась изумительно, так чувственно, что он совершенно забыл, где они находятся. — Сев… — она погладила его ладошкой по груди, и когда он отстранился от неё, то понял, что они уже чуть ли не лежали на этом крошечном диванчике. — Я не хочу торопиться… — прошептала она. — Я не могу пустить тебя к себе в постель… сейчас, — выдохнула она, при этом нервно терзая его гладкую, чёрную пуговицу. — Для мужчин секс ничего не значит, а для женщины… мы привязываемся… Понимаешь? Я хочу быть уверена… — Гермиона, я… — сейчас был самый подходящий момент признаться ей, но он весь день подбирал правильные слова и теперь чувствовал, что его мозг перенапрягся. Да и как он мог сказать ей, что видел женщину голой лишь на страницах журналов, которые хранил под матрацем его отец. Нет, этот секрет умрёт вместе с ним. «К тому же, не так уж это и сложно — заняться сексом», — в который раз убеждал себя Снейп и в который раз впадал в отчаяние. Гермиона не была дурочкой — она быстро всё поймёт. — Я никогда не был о тебе иного мнения, — только и смог ответить он. И какой-то новый, едва уловимый оттенок послышался в тоне его голоса, словно владевшее им внутреннее напряжение спешило излиться в отчаянном признании. Но Снейп больше ничего не сказал. Девушка подалась вперёд и поцеловала его в угол рта. — Если это послужит хоть каким-то утешением, то… — она закусила губу, — ты здесь не единственный, кто возбудился. Снейп расширил глаза, только сейчас проследив за тем, куда она смотрела. Чувство опьянения тотчас же прошло. На бледных щеках проступил слабый румянец. Конечно же она заметила! И почему это было так унизительно? — Скоро само пройдёт, — он отвернулся и залпом опустошил свой бокал. — Я отлучусь ненадолго, — сказала волшебница и, выскользнув из уголка, ушла в уборную. Когда она вернулась, Снейп уже расплатился, и Гермиона почувствовала лёгкое разочарование. Прощаясь, она пытливо вглядывалась в его лицо, ища в нем хотя бы намёк на то, что и ему не хотелось с ней расставаться, но его лицо оставалось таким же замкнутым и напряженным, как в ту минуту, когда она уличила его в том, что он хотел её. Складывалось впечатление, что он не мог дождаться момента, чтобы трансгрессировать. Волшебница встала на носочки, чмокнула зельевара в смёрзшиеся губы и прошептала: — Проверь правый карман… — она застенчиво улыбнулась, наблюдая за его реакцией: смесью удивления и недоверия. — Когда будешь один, — добавила она, заметив, что Снейп потянулся рукой в карман. — Спокойной ночи, Северус, — прошептала она, прежде чем зайти в затенённый переулок и исчезнуть.

***

В крошечной гостиной дома в Паучьем тупике слабо жужжали электрические светильники и тихо щелкали старые трубы отопления. В размытом жёлтом свете узнавалось старое, потёртое кресло, в котором сидел Снейп. Мужчина сунул руку в карман и извлёк из него маленький розовый клочок ткани — её нижнее бельё. Его вдруг пронзило чувство растерянности и всепоглощающего волнения. Это волнение вылилось в ужасное, восхитительное и преступное предвкушение чего-то запретного. Он развернул их и, заметив маленькое мокрое пятнышко, почувствовал изумительный, ни с чем не сравнимый аромат женского возбуждения. Она тоже хотела его. — Мать твою, — тихо простонал Снейп. «Спокойной ночи, Северус», — сказала она.