Будь послушнее, котёнок...

— Блять! — студент зло прошипел, поднимая голову на учителя. Он был готов его сейчас прибить, потому что: "Какого хрена? Пара ещë не закончилась!" — Тох, что такое? — К студенту повернулся его друг — Дима Позов, а следом за ним и Серёжа Матвиенко. — Ничего, мне выйти надо. — Парни переглянулись, и, пожав плечами, вернулись к конспекту. Антон поднялся с места, спустился вниз максимально аккуратно — дабы избежать движений пробки внутри, направляясь к выходу из аудитории, однако, Арсений Сергеевич окликнул его с насмешкой, замеченной только самим парнем. — Шастун, куда собрался? До конца пары десять минут, можешь подождать, не маленький. — Преподаватель стоял за кафедрой и смотрел с хитрым прищуром на студента, ведь знал причину такого желания выйти, сволочь… — Арсений Сергеевич, очень надо! Дело жизни и смерти! — Терпеть не было сил, спасибо хотя бы за включённую низкую мощность, иначе парень бы уже краснел от того, что кончил себе в боксеры. — Вернись на место, я вас раньше отпущу, — тяжело вздохнув, студент отправился к себе. Вот это было очень трудно, потому что сдержать стоны почти невозможно…       Пробка задела простату… — Аа-ах… — уже около места Антон издал тихий стон, но его было слышно всем, особенно педагогу, из-за тишины в аудитории. — Шастун, останься после пары! Она же у вас последняя? — преподаватель сделал видимость злости, дабы никто ничего не заподозрил. — Да, — еле слышно произнёс парень, присаживаясь на стул. — Не спрашивайте… — предвидя вопрос друзей, повернувшихся к ним, ответил Антон. Пару и правда закончили раньше, но всего на пару минут. Дима и Серёжа спросили нужно ли подождать приятеля, но тот ответил отказом. Аудитория почти опустела, только два человека остались на своих местах. — Шастун, подойди сюда! — Арсений Сергеевич подозвал парня, закрывая дверь на замок. — Что такое, Арсений Сергеевич? — мужчина взял телефон, нажав пару раз на экран, поднял взгляд на студента. Реакции долго ждать не пришлось. — Ам-ах… Блять… — Шастун, материться плохо. Я ведь тебя накажу. — Преподаватель медленно подходил к парню, соответствующе пятившемуся к стене. — Стонать на паре, как это некультурно! — Мужчина резко дёрнулся вперёд, прижимая подчинённого к стене. Арсений прижался своими губами к губам студента, сразу проталкивая свой язык в чужой рот. В одной из рук всё ещё находился телефон, мужчина не глядя включил его и опять нажал пару кнопок по памяти. Антон простонал в поцелуй. — Я сейчас … — не успев договорить фразу, парень оказался не только прижатым к стене с большой силой, но ещё и с рукой преподавателя на своём члене. Мужчина пережал его у основания, не давая кончить. «Когда он вообще успел среагировать?» — Ах… Пожалуйста, папочка… — на это Арсений лишь хмыкнул, выключая вибратор, выполнив таким образом не озвученную просьбу. — Поехали, разберёмся с твоим поведением в другом месте. — Застегнув ширинку младшего, он надел куртку и, открыв кабинет, вышел за дверь вместе с красным студентом. Только что закончилась четвёртая пара, поэтому народу в университете немного. Они вышли из здания, переместились в машину. До дома ехать пять минут, но с колом стоящим членом в узких джинсах сидеть было очень проблематично, ещё и пробка время от времени задевала простату. — Котёнок, выходи. — Машина остановилась, из-за чего парень слегка толкнулся вперёд, и стимулятор двинулся внутри. Опять вырвался стон, на который водитель лишь усмехнулся. Сейчас они стояли у двадцатиэтажного дома, в который поспешили зайти, почувствовав капли с неба. Слава всему чему только можно, что тут работает лифт, потому что подниматься на десятый этаж пешком просто невозможно в положении Антона. Арсений повернул ключ в замке, открывая дверь, и зашёл внутрь. Как только следом за ним в квартире оказался студент, то старший налетел на него, как в аудитории. В этот раз парни ехали в лифте не одни, что очень помешало совершить сие действие там, так что теперь желание и страсть перемешались, создав невероятный коктейль. — А-арсений Сергеевич! — простонал на ухо педагогу нижний. — Что, Антон Андреевич? — Трахните меня! — Подросток уже не мог держаться, хотя таковым его назвать трудно, ему уже двадцать так-то, пробка всё чаще стала задевать простату, а узкие джинсы давили на плоть. — Тс-с-с… — Арсений затянул парня в нежный поцелуй. Да, со стороны может показаться, что такой серьёзный мужчина любит пожёстче, но это совсем не так. Он любит нежно, но мучительно, поэтому на мольбу младшего лишь усмехнулся, продолжив играть. Языки сплелись в горячем танце, не давая сделать вдох хозяевам. К их сожалению, оторваться всё же пришлось, дабы не умереть от недостатка кислорода, пока Шаст делал вдох, преподаватель уже спустился к нему на шею, оставляя огромный космос. Парень перестал сдерживаться через пару засосов, так что его стоны разлетались по всей квартире, наверняка выходя и за её пределы. Антон стянул рубашку и пиджак с Арсения, тот в ответ сдёрнул толстовку подчинённого, ненадолго отрываясь от шеи. Они всё же переместились в спальню — Антон на руках Арсения. По дороге почти снося цветок, но тот всё же, покачавшись, остановился. Мужчина положил младшего на кровать, нависая сверху. В миг с них слетели низы, оставляя лишь боксеры. — Ах… Папочка… — простонал на ухо Антон, как только старший укусил за выпирающие ключицы и стал переходить к соскам. Он вылизывал, закусывал, дёргал и снова вылизывал их. После переместил губы на живот, спускаясь ниже. Одной рукой стянул боксеры с парня, оставляя его полностью голым. — Малыш, не сдерживайся. — От такого прозвища нижнего накрыло ещё больше, а губы Арсения уже оказались на сочащейся смазкой головке. Старший стал тщательно вылизывать каждый участок, время от времени проникать языком в уретру. От таких действий, младший стал стонать ещё громче, соседи наверняка уже всë слышали. Арсений провëл языком по всей длине, после чего взял полностью в рот, не забыв пережать член у основания. — Агх-а… — было ощущение, что парень сорвал голос, потому что стон отозвался таким громким звуком, даже уши заложило. Почувствовав, что скоро малыш кончит, Арсений отстранился. Младший тяжело дышал, а мужчина поднялся к нему с поцелуем. Во рту Антона появился солоноватый привкус — смазка — от чего возбуждение выросло ещё больше, хотя куда уже? Оторваться пришлось нехотя, чтобы достать лубрикант и всë же глотнуть воздуха. Арсений выдавил немного смазки на пальцы, начиная еë растирать, чтобы та стала теплее. Как только он этого добился, вытащил пробку и приставил палец к колечку мышц, надавливая. Для Антона этого было мало, поэтому он стал двигаться им навстречу, но Арсений лишь взял его за бедро, не давая этого делать и продолжил мучать — он знал, что младший достаточно растянут, но видеть и слышать его просьбы — невероятно возбуждающе. — Папочка, пожалуйста! — Парень был готов на всë, лишь бы в него вошли. — Чего хочет мой малыш? — Арсений добавил второй палец, продолжая раздвигать нежные стенки. — Войди в меня, прошу! — Антон полу крикнул, потому что учитель задел простату. Поняв, куда нужно целиться, Арсений добавил третий палец и затянул парня в поцелуй. Нежный и ласковый, как они любят. Спустя около десяти мольб от ученика, мужчина всë же решил поменять пальцы на свой член, ведь и сам уже не мог терпеть. Сняв боксёры и вылив немного смазки на плоть, Арс резко придвинул парня к себе за колени, входя лишь на головку. — Папочка, пожалуйста! Прошу тебя, войди в меня полностью! — Мальчик стал извиваться. В этот раз мужчина послушался, резко двинулся вперëд, полностью выполняя просьбу младшего. В ответ он услышал громкий стон, так как с первого раза попал по простате. Он притянул ученика ближе к себе и наклонился, начиная выцеловывать шею и грудь, время от времени переходя к губам. От каждого толчка у младшего чуть ли не закатывались глаза, а когда Арс стал полностью выходить, затем резко вставлять на всю длину, можно было умереть от удовольствия. Почувствовав, что скоро кончит, старший стал надрачивать парню. Через время у них одновременно прошлась дрожь по телу и, с гортанным стоном, они излились: Антон в кулак Арсению, а мужчина в парня. Они вместе повалились на кровать, но старший не спешил выходить из младшего. Через пять минут, что они целовались, почти не отлипая, пара всë же встала, отправляясь в ванную. — Будь послушнее, котëнок, и не стони больше на парах, не всегда мне можно сесть за стол, чтобы скрыть стояк. — Арсений поцеловал Антона в нос и включил воду, начиная мыться.