Ты моя надежда. Ты из моих снов.

Дайте мне таблетку от души. Чтобы полчаса-и отболело Когда мысли как карандаши, Больно разрисовывают тело. Я вам непременно заплачу Знаю, что не лечат за бесплатно. Просто не хочу идти к врачу. Приходилось быть там многократно. Мне твердили: «Вы же не больны. Всё на месте. Руки ноги целы». Но молили о пощаде сны У тревожной ночи под прицелом. В лабиринте пройденных дорог Одолела серая усталость. Каждый день свой приносил урок. Но так много в жизни растерялось. Мы не замечаем, мы спешим, Забывая жизнь наслаждаться. Дайте мне таблетку от души, Чтобы всё пройти и не сломаться. (Светлана Башинская) Мью       Утро было недобрым, от слова совсем. От выпитого вечером коньяка трещала голова и мутило в животе. То, что вчера приносило облегчение, сегодня превратилось в жуткий дискомфорт. И сон, приснившийся этой ночью, бодрости не добавлял.       Какой-то фильм в стиле экшен: погоня, стрельба, взрывы, трупы и мальчик в машине на заднем сидении, он был весь в крови, и прижат мёртвыми телами, вероятно его родителей. Он плакал навзрыв и звал их.       При воспоминании об этом ребёнке почему-то так сильно сжималось сердце от боли и хотелось разорвать в клочья всех тех, кто заставил его так горько лить слезы. Я сидел на краю кровати, опустив ноги на пол, и чувствовал себя отвратительно.       — Как я уже устал от своих снов, Тул прав, надо кончать с этой ночной иллюзированной жизнью, и начать жить реальностью, — рассуждая о своём состоянии, я вспомнил своё вчерашнее настроение и о принятом в итоге решении.       Но почему-то где-то в глубине внутри есть сомнения, словно душа шептала — не спеши со своим решением, подожди немного.       — Только не понимаю, чего ждать, что может измениться, — но она продолжает уговаривать меня: а вдруг тот парень в торговом центре не иллюзия?       Размышляя над этим всем вспомнил, что сегодня запланирована работа, которую никто не отменял. Благо запись песни только в полдень, и есть ещё время привести себя в порядок, прийти в рабочее состояние.       Пошатываясь от лёгкого головокружения, я побрёл в ванну, в надежде, что душ поможет прийти в себя. Опираясь руками о край умывальника, я взглянул на своё отражение в зеркале. На меня смотрел уставший от такой жизни молодой человек с тёмными кругами под глазами и с тусклым отчаявшимся взглядом.       — Надо что-то срочно делать, иначе таким темпом я свихнусь, — я сделал глубокий вдох и, медленно выдыхая и пытаясь успокоить мысли, решил, что для начала нужно принять горячий душ.       Прошёлся рукой по волосам, после растер лицо ладонями, пытаясь разогнать кровь, чтобы хоть немного добавить своей коже живого цвета, и, добившись небольшого результата, побрел под душ.        После него полегчало, но не настолько, насколько хотелось бы. Благо, сегодня нет очень важной работы, где нужно улыбаться, делая вид, какой ты безумно счастливый, когда в реальности хочется послать всё к чёртовой матери и уехать куда глаза глядят.        После душа побрёл на кухню, заглянул в холодильник и понял, что аппетита совершенно нет. Выпил воды, решив перекусить потом, когда хоть немного полегчает.       Приехал я в студию не в самом хорошем расположении духа, поэтому постарался ни с кем лишний раз не общаться, чтобы не задавали лишних вопросов о моём состоянии. Не люблю, когда суют свой нос в мою личную жизнь. Тем более, когда в ней творится полный бардак. В процессе записи песни ничего не выходило, никак не могу взять нужную тональность.       — Мью, что с тобой сегодня? Ты фальшивишь безбожно. Может, ты болен? Ты плохо выглядишь, может стоит перенести запись песни? — закидал меня вопросами звукорежиссёр.       — Простите, я действительно сегодня немного плохо себя чувствую, но сейчас соберусь, и мы продолжим.       Мне было стыдно за свой непрофессионализм, но в данную минуту я реально чувствовал себя отвратительно, и хотелось сейчас оказаться дома в своей постели, а не издеваться над господином Тхонгсуком.       — Так, давай вот что сделаем, не стоит сегодня записывать песню. Лучше иди сейчас домой и хорошенько отдохни, а завтра с новыми силами всё закончим.       Режиссёр видел, что я не в самой лучше форме, и мучить ни себя, ни меня сегодня не стал.       Я согласился с ним, попросил прощения и направился к выходу. Моё стремление делать всё всегда наилучшим образом дало сбой, и было неприятно понимать, что из-за моего состояния я облажался. Уходя, в дверях остановился.       — Спасибо вам, режиссёр Тхонгсук, и простите за сорванную запись песни. — сделал вай режиссёру.       — Я всё понимаю, не переживай, иди домой, и завтра с новыми силами за дело, — он ободряюще мне улыбнулся.       Выйдя из студии звукозаписи, я сразу наткнулся на Тула.       — О, Мью, привет. А ты чего здесь делаешь? А, точно, вспомнил: у тебя же сегодня запись. Ну и как, удачно? — он, как всегда, накинулся со своими расспросами.       — Привет, не очень, — мне впервые было стыдно признавать, что облажался.       — Что, всё так плохо? — с сочувствием посмотрел Тул.       — Да ни чего страшного, завтра попробую снова, — честно, мне хотелось как можно быстрее оказаться дома, а не слушать кудахтанье заботливой наседки по имени Тул.       — Слушай, вид у тебя, конечно, не очень. Мой дед, перед смертью и то лучше тебя выглядел, — говорил Тул, похлопывая меня по плечу.       — Ну спасибо, друг, можешь ты приободрить, зараза, — да уж, его шутки иногда переходят все границы.       — Да ладно тебе дуться, как девица, — он не бросал свои попытки приободрить друга, видя, что я плохо выгляжу, да и вчерашний разговор явно его беспокоил. Поэтому он хотел любыми способами, как можно быстрее, вытащить меня из этого состояния.       — Ты подумал над моим предложением?       — Тул, честно, я не в том сейчас состоянии, чтобы об этом думать, — мне уже хотелось придушить своего любимого друга за его заботу.       — Знаешь, нужно переступить этот барьер и замутить с кем-нибудь, а там влюбишься, смотришь, и забудешь своего ночного гостя, как кошмарный сон, — не унимался Тул. Он искренне переживал и хотел помочь, видеть Мью в таком плачевном состоянии было больно, и, как лучший друг, он хотел ему только счастья.       — Я подумаю, может и соглашусь на твоё предложение, — мне тоже хотелось избавиться от этих снов как можно быстрее и зажить своей обычной жизнью, без мучений.       — Вот и хорошо, а сейчас пошли поедим, есть хочу — не могу, — соврал Тул, он знал когда Мью из-за чего-то переживал, то забывал про еду, и нужно обязательно его накормить.       — Тул, прости, я не хочу есть, — я не бросал попытки избавиться от назойливой заботы Тула.       — Ничего не знаю, пошли, составишь компанию.        Обняв за друга плечи, потащил в ближайший ресторанчик, где планировал заказать его самые любимые блюда, чтобы тот наверняка захотел хоть что-нибудь съесть. Потому как у Тула было подозрение, что Мью пил вчера и делал это, как всегда, на голодный желудок.       После того, как Тул затащил меня в ресторан, благо он находился не далеко от студии, и заставил через силу поесть, я пришёл в свою пустую квартиру, где меня никто не ждал.        Может, зря я уехал от родителей, кому нужна эта свобода, когда так хреново на душе. Дома меня хоть всегда ждали, — от понимания этого на душе становилось ещё хуже, на глазах начали наворачиваться слезы.       Я блуждал по своей большой квартире, и мне казалось, будто я нахожусь на необитаемом острове. И темнота, царящая вокруг, заполняла душу, сковывая её холодом и отчаянием. Было уже поздно, поэтому я принял душ, смывая с себя усталость за весь день. Ничего больше не хотелось, поэтому решил лечь спать. Всё, что со мной происходит, жутко выматывает. Галф        Мелодичная музыка играла в машине, которая направляясь в сторону города, везя своих пассажиров домой. И ничего не предвещало беды, как вдруг их нагоняет машина. В опускающихся стёклах блеснул красный луч заходящего солнца, оголилось смертельное оружие. Оно угрожает смертью пассажирам в машине напротив, послышались звуки выстрела, крики, и мольба. Сквозь этот жуткий шум слышу голос, он зовёт меня:        — Галф проснись, — я открываю глаза, кругом темно, и никого рядом нет. От страха часто дышу и протягиваю руку к выключателю. Мрак комнаты озаряет свет лампы. Моё дыхание постепенно выравнивается, я начал осматривать комнату, и понял, что здесь никого нет.       — Странно, мне показалось, я отчётливо слышал как меня кто-то звал, и я был уверен, что это голос Мью, — это предположение приводило в замешательства.        Встав с кровати, я налил себе воды из графина в стакан и выпил его залпом. Надел тапочки и решил выйти на крышу, пройтись среди деревьев и подумать над происходящим. Ночная прохлада заставляла чувствовать себя немного бодрее, тем самым прогоняя остатки сна. Лёгкий ночной ветерок играл с листвой на деревьях, а в траве стрекотали кузнечики. Этот природный шум был приятной музыкой для моих ушей. Я прошёлся по каменным дорожкам вдоль небольших деревьев и цветочных клумб, сделал глубокий вдох, пытаясь прояснить свою голову от набежавших разных мыслей.       — Интересно, почему я услышал голос Мью? Ведь точно уверен — это был его голос, я его узнаю из тысячи, — я пытался придумать хоть малейшее логическое объяснение происходящему, но в голову приходила сплошная мистика, которая больше подходила к этой ситуации.       — А что, если Бум прав, и мы действительно каким-то образом связаны? А может и Мью, предположим гипотетически, видит меня в своих снах? Возможно, это и была причина, почему Мью бежал за мной в торговом центре? Да нет, это бред, такое точно не может быть. Если поверить в эту сказку, то тогда можно с лёгкостью поверить в эльфов, ну и во всю эту сказочную дребедень. Нет и ещё раз нет, точно всё это бредятина чистой воды, — рассуждая об этом, я ходил по дорожкам взад и вперёд, почёсывая затылок.       — Вот было бы здорово заглянуть в его сны, — от этих мыслей мне захотелось его увидеть. А от идеи, которая пришла в эту минуту в мою голову, стало как-то страшновато. Но желание увидеть его так близко кружило голову, и сердце стучало как сумасшедшее от возможности осуществить задуманное.       Не спеша, всё ещё не решаясь, я прошёл в самый конец палисадника и спустился по лестнице, которая вела на этаж ниже, пытаясь выровнять своё дыхание и утихомирить дрожь в теле.       Подошёл к балконной двери, на моё счастье, она была открыта. Я остановился перед ней, всё еще сомневаясь в своем безрассудном решении, но желание его увидеть побороло страх быть пойманным. Ну и заткнуло совесть, которая просто кричала,       — Ты рехнулся, остановись! Что ты творишь?       Сделав глубокий вдох, я с выдохом послал мою совесть куда подальше и вошёл в комнату.        О том, что Мью живёт здесь, я узнал на второй день нашего приезда, когда бродил по квартире, пытаясь отвлечься от своих мыслей. Тогда и обнаружил эту лестницу.       Каково было моё удивление, когда я понял куда она ведёт. Сразу догадался, конечно, чьих это рук дело, и, когда успокоился от тех эмоций, которые захлестнули меня, был безумно благодарен своему брату за такую возможность сблизиться с Мью. Ведь то, как был спроектирован дом, и по тому, что он новый, мне сразу стало понятно, что постройкой этого дома занималась строительная компания моего брата.        Я понял, что Рон уже отчаялся ожидать когда мы познакомимся и решил вмешаться в это дело таким способом — построив дом и объединив наши квартиры одним выходом на крышу. И Мали тоже приложила к этому свою руку, высадив на этой крыше чудесный сад. Вот так я нашёл квартиру Мью.       А вчера, из жгучего любопытства, я решился осмотреть его квартиру, пока того не было дома. Так что теперь знаю, где его спальня.       Я снял свои тапочки и, крадясь как мышь, подошёл к двери его спальни. Не решаясь её открыть, долго стоял возле неё, взвешивая все «за» и «против», но всё-таки набрался духу войти. Тихонько приоткрыл двери и, убедившись, что она не скрипит, сделал шаг в комнату. На цыпочках подошёл к кровати и сел перед ней на корточки.       Неяркий лунный свет, пробивающийся через неплотные шторы, давал возможность рассмотреть его прекрасное лицо. Мне так хотелось прикоснуться к нему и почувствовать тепло его кожи. А от желания поцеловать его губы и почувствовать их на своих по телу словно прошёлся ток, а от невозможности себе это позволить на глаза стали наворачиваться слезы.       Наблюдая за ним, вижу, что он чему-то хмурится во сне. Захотелось в эту минуту обнять его и забрать всё, что его так тревожит, а потом уснуть рядом с ним, слушая его тихое дыхание.       Как же я сейчас счастлив, оттого что вижу его так близко, но так же несчастен, оттого что не могу его коснуться. Любуясь им, сидя у его кровати, словно верный пёс, который оберегает сон своего любимого хозяина, я радовался этой маленькой возможности, в которой мог себе не отказывать.       Так и просидел возле него до самого утра, а с первыми лучами солнца, уходя, всё-таки не сдержался и оставил на его щеке лёгкий поцелуй. Встал и поспешил к двери, закрывая её, я ещё раз посмотрел на него, и с моих губ сорвались слова:       — Мью, найди меня, пожалуйста, я жду тебя! — я закрыл дверь и ушёл в свою квартиру, с чёткой уверенностью, что в этот раз всё получиться, и мы обязательно будем вместе. Мью Это утро встретил с хорошим настроением, потому как впервые за эту неделю выспался. Но было такое чувство, словно кто-то всю ночь оберегал мой сон, разгоняя своей нежной рукой все плохие сны, даря покой.       Я поднялся и, продолжая сидеть на кровати, стал вспоминать свое расписание на день. Но в голову рвались другие мысли, мне казалось, что ночью как будто кто-то был рядом у моей кровати, наблюдал за мной. Но усталость не давала открыть глаза, чтобы убедиться, что это очередной глюк, а рядом никого нет. Но тут вспомнил, как почувствовал чьи-то губы и тихое дыхание на своей щеке.       От таких мыслей спокойствия не прибавилось, а появился страх, что у меня окончательно едет крыша. И в голове я услышал свой внутренний голос.       — Суппасит, хватит, ты бредишь. Что ты сделал? Влюбился? В кого? В парня из сна? В мираж? В свою фантазию? Опомнись, ты же понимаешь, что ещё немного, и ты потенциальный клиент психушки. Ты готов похерить всё, чего добился, к чему так прогрызал себе дорогу, ради парня, которого не существует, в иллюзию? Выброси всё из своей головы, живи, влюбляйся, трахайся наконец-то, но в реальной жизни, а не в фантазии.        От этих слов пришло осознание, что действительно последний год погряз в иллюзии, которая лишь мешает мне нормально жить.       — Всё, хватит, надо выкинуть из головы ненужные мысли и заняться работой, и только ей. И постараться освободиться от мыслей, которые мешают мне жить и работать. Как было бы хорошо если бы для этого хватило одного желания, и моя жизнь вернулась бы в прежнее русло без этих снов и чувств.       Всю неделю я отработал в не очень позитивном настроении. Это была последняя неделя перед съёмкой нового лакорна, в котором я играю главную роль. Я старался с головой уходить в работу, чтобы не было времени для ненужных мыслей.       Приходил поздно жутко уставший, хватало сил только на душ, после — просто доползал до кровати и сразу засыпал без сил. После того, как я увидел его в торговом центре, мои сны стали пустыми, обычными, его я не видел уже третью ночь, и это беспокоило меня. Но я всё равно пытался прогнать ненужные мысли о нем.       За этот год, что видел его в своих снах, я влюбился в него всем сердцем, как бы это странно не звучало. Он стал мне дорог и необходим, и, понимаю, возможно это глупо, но я точно знал, что и он испытывал ко мне такие же чувства. И не видеть его уже какую ночь просто убивает меня. Хуже всего было то, что в реальной жизни я мог бы попытаться найти его, а в мире иллюзий он просто исчез. И шансы ещё раз его увидеть рассеивались, как утренний туман, с каждым днем.       Ну что ж, надо жить дальше, как бы тяжело и больно не было, я смогу задушить эти чувства, и, однажды, он станет просто воспоминанием хорошего сна. Я решил действовать немедленно, не откладывая на потом, чтобы мои сомнения, которые есть в душе, не помешали моему плану.       Позвонил Тулу и сказал, что готов познакомиться с парнем, который сохнет по мне, на что он предложил в пятницу встретиться в нашем баре, куда они приведут этого парня.        Отработав пятницу, я приехал домой и принял душ. В гардеробной нашёл черную рубашку, черные джинсы, словно у меня траур. Но оно так и было, а выбранные белые кроссовки как бы говорили: есть надежда на лучшее, и она ещё не умерла.       Вызвал такси и отправился в бар, где меня уже ждала компания из трёх человек: Тул, Макс и мой воздыхатель. Я ехал в такси по вечернему городу, всё ещё сомневаясь в своём решении. И тут пришла мысль: а что, если переспать с этим парнем, ну или ещё с кем-нибудь, и он придёт ко мне? И мы сможем поговорить и расставить наконец всё на свои места. С такой решимостью я ехал к тому, кто поможет его увидеть и был готов терпеть после чувство вины за измену. Лишь бы его увидеть!       В баре из-за пятничного дня было много народа. Играла громкая музыка, почти все столики были заняты. Я протискивался через шумную толпу к нашему столику. Это был мой любимый бар, и Максу с Тулом он тоже нравился, поэтому мы всегда здесь тусили.       Хозяин этого заведения был мой хороший друг, мы с ним учились вместе в школе, потом в университете, ну и по этой причине здесь был столик, который всегда был зарезервирован за нами.       Неподалёку от нашего столика, где меня уже ждали, веселилась большая компания ребят, и, судя по доносившийся тостам, пили они за приезд своих друзей и были уже порядком навеселе. Я наконец-то пробрался к столику, где сидела моя компания, которая тоже уже приняла на грудь и болтала о чем-то весёлом. Заметив меня, Тул сразу соскочил со своего места.       — О, братан, рад, что ты всё-таки пришёл, — обнимая меня, он приблизился к моему уху и сказал так, чтобы только я мог его услышать, — поверь, ты не пожалеешь о своём решении, — после этих слов он повернулся к нашему столику и представил мне парня, который сидел на двухместном диванчике и поедал меня своими темно-карим глазами.       — Мью, познакомься, это Каон. Ну, а тебе, думаю, говорить не надо, кто это, ты и так знаешь нашего красавчика Мью, — обратился он к Каон.       Я присел рядом с моим воздыхателем, поприветствовал Макса и посмотрел на, возможно, спасителя от моих снов. А он ничего так, красивый, русые коротко стриженые волосы, большие красивые глаза, что заблестели, как только он увидел меня, пухлые губки бантиком. В общем, в него с лёгкостью может влюбиться любой мужчина.       На столе уже было достаточно спиртного, чтобы хорошо провести пятничный вечер. Для того, чтобы немного расслабиться — выпили за знакомство. Я выпил ещё один бокал вина, чувствую, что для полной расслабухи нужно ещё немного выпить. Алкоголь делал своё черное дело, и я стал понемногу расслабляться, даже повеселел. За разговорами и шутками меня совсем отпустило, и я почувствовал, как стало легко и свободно.              Положив руку на плечо Каон, я решил плыть по течению, как говориться, будь что будет. И стал нашёптывать всякие глупости на ушко очаровашке, которая сидела рядом. Каон тоже был уже навеселе, смущался и покусывал свои губки. Перед глазами проплыли другие губы, он тоже покусывал их, когда смущался. И мне захотелось поцеловать их, хоть и понимал — это не он.       Я приблизился к чужим губам и накрыл их своими, перед глазами встал образ того, кого хотел бы сейчас поцеловать. Поцелуй был жадный, голодный, хотелось насытиться им и излить всю тоску и обиду за то, что он не приходил ко мне во сны вот уже неделю. Он отвечал, и я начал возбуждаться, прижимая его хрупкое тело к себе. В порыве нашего поцелуя я почувствовал на своей груди руки, что слегка отталкивали меня. Я немного отстранился и посмотрел в его глаза. Морок спал, как пелена с моих глаз, и увидел совершенно чужой взгляд. Это опять всего лишь наваждение.              — Что же, Суппасит, он всё также остаётся твоей иллюзией, а в реальности довольствуйся тем, что предлагают, — сказал мой внутренний голос,       — Ну что же, пусть будет так.       Я налил себе ещё вина и выпил залпом, в голове приятно зашумело, и его образ окончательно рассеялся. Слышу сквозь хмель, который всё-таки захватил голову, как мой воздыхатель просит о чем-то. Я повернулся к нему и посмотрел на его милое личико, в голове проплыли мысли, что для плана этот парень подойдёт, и, возможно, даже получиться забыться в его объятиях, и даже получить удовольствие.       — Может, потанцуем? Предложил парень, облизывая свой ротик, глядя на меня возбуждённым взглядом. Улыбаясь ему, я старался выкинуть всё лишнее из головы, но для верности выпил ещё один бокал. Меня совсем развезло, и я начал свою игру. Наклонился к его уху и прошептал:       — О да, детка, с тобой я готов не только потанцевать, но и ублажать тебя всю ночь напролёт, но если ты хочешь потанцевать, что ж пошли, — и лизнул кончиком языка его ушко, видя, как он засмущался.       Его возбуждённые карие глаза посмотрели в мои. Он взял мою руку в свою маленькую ладошку и потащил на танцпол. Мы вклинились среди танцующих тел и начали танцевать. Каон прекрасно чувствовал музыку, танцуя, он делал соблазнительные движения, выписывая восьмёрки своими бёдрами и раскачивая ими из стороны в сторону. Пожирал меня своим похотливым взглядом, который просто раздевал до костюма Адама.       Возбудившись от его танца, я готов был трахнуть его, затащив в местный туалет. Но здравый разум пытался до меня докричаться:       — Суппасит, не дури, завтра ты об этом пожалеешь.        Предупреждение моего сознания было всё-таки услышано моим пьяным мозгом. Поэтому я схватил Каон за руку и повернул его спиной к себе, прижав к груди.       Мы начали двигаться вместе под звуки музыки. Я чувствую, как его упругая попка трётся о мой голодный член, который уже давно встрепенулся от предвкушения хорошего перепихона. Музыка, алкоголь и долгая нехватка секса сделали своё дело. Уже жутко хотелось трахнуть эту задницу, которая так прижимается к моему достаточно возбуждённому достоинству.       Я наклонился к его уху и предложил продолжить наше знакомство в более уютной обстановке, на что он с радостью согласился, схватил меня за руку и потянул за собой к выходу.       — А этому малышу, смотрю, тоже не терпится получить мой член в свою упругую задницу. Ну что ж, желание обоюдное, — я улыбнулся своим мыслям.       На выходе из бара я столкнулся с каким-то парнем, он как ошпаренный вылетел на улицу, я но не стал придираться, так как не хотелось разрушать настрой на хорошее времяпрепровождение. Мы поймали такси, сели на заднее сиденье, Каон назвал шофёру свой адрес. Это хорошо, потому как не хочу его вести в свою квартиру. Как только моя голова коснулась подголовника, от усталости и плохого сна, плюс от большого количества выпитого, алкоголя я уснул.        И сразу увидел сон, в нём передо мной стоит чем-то расстроенный малыш, по его щекам льются слёзы, и, по шевелению его губ, я понимаю — он пытается что-то сказать, но почему-то его не слышу. Возможно, моя боль и обида на него не давали мне его услышать. И раз я его не слышу, значит, это шанс сказать всё, что на душе:       — Оставь меня, я не могу больше так жить, не хочу тебя больше видеть! Я устал от своих чувств к тебе, хочу научиться жить без тебя.       Я уже не говорил, а кричал, изливая всю свою боль. Хочу, что бы он ушёл и оставил меня в покое! Нужно уже поставить точку в этой бессмысленной истории. Но он продолжал смотреть своими потерянными глазами, полными слез, молча слушал меня, а по его щекам лились слёзы. Выслушав, он продолжил говорить, но я всё так же не слышал его. От его вида моё сердце стало ныть.       И здесь до меня стало доходить, что я никогда не видел его таким расстроенным и тем более плачущим. — Что случилось? Что он пытается мне сказать? — я делаю усилие в попытке прислушаться к тому, о чем он говорит и постепенно начинаю слышать его голос.       — Найди меня, пожалуйста, я жду тебя, — я услышал наконец его.       Меня словно облило холодной водой. Открыв глаза, я увидел, что всё ещё еду в машине, а рядом, на моём плече лежала голова парня, который вдруг стал мне противен. Я в миг отрезвел, попросил водителя остановиться. Он подъехал к обочине.       Открывая двери, я повернул голову в сторону Каон, он смотрел на меня ошарашенным взглядом.       — Прости, я не могу.              Всё, что я мог сказать, и вышел из машины. И быстрее ветра помчался в сторону своего дома. Я бежал, словно хотел догнать того, от которого хотел отказаться, оставив его одного там в темноте. Он звал меня, просил найти его, значит он здесь, в моём мире, значит это был не мираж, всё-таки это его я видел тогда. От бега моё сердце стучало как сумасшедшее, но я всё равно продолжал бежать, словно хотел успеть найти и сказать:       — Прости, что так легко принял решение идти дальше без тебя. Галф       Мы сидели в баре шумной компанией, выпивали за наш с Бумом приезд, шутили. Друзья рассказывали про свою жизнь за год, который мы не виделись. Мне становилось хорошо и уютно, словно опять попал в своё беззаботное детство. Народу из-за пятницы было много, играла громкая музыка. Я не очень любил такого рода веселье, но в кругу моих друзей мне было хорошо, даже замечательно. Пил уже не знаю какой по счёту бокал пива, отчего начал хмелеть.       Изредка отвлекаясь от разговора с друзьями, я посматривал на людей, что так же, как и мы выпивали и веселились. Мой взгляд остановился на весёлой компании, за столиком неподалёку от нас, видно, парни тоже отрывались по полной программе. Я наблюдал за одной парой парней за этим столом, что сидели так близко друг к другу, и можно сразу сказать — они парочка, потому как один обнимал другого, что-то говорил ему на ухо. И как только один поднял свою голову, у меня перехватило дыхание, по спине прошёлся холод: за этим столиком, обнимая какого-то парня и улыбаясь ему, сидел Мью.       В голове как ударом пришли слова Бума, что однажды ты узнаешь, что он женился, и ты его тогда точно потеряешь. Неужели я опоздал? Паника и страх начали душить, от осознания возможности его потерять, так и не сделав моим, и слёзы начали жечь глаза, просясь наружу. Наблюдая за ними понял одно: если продолжу на это смотреть, не выдержу и убью этого парня, что не я.       Вставая из-за стола, я сказал парням, что немного перебрал, и мне нужно на воздух. Я быстро направился к выходу, чувствую поступающую тошноту. Как только я оказался на улице, то начал хватать ртом свежий ночной воздух. Тошнота не проходила, а просилась наружу выпитым алкоголем, пошатываясь завернул за кусты, меня вырвало. Всё вокруг закружилось. Я прислонился спиной к стене, делая глубокие вдохи.       В голове был полный бардак от боли, что острым ножом резала мои натянутые нервы, хотелось кричать и бить кулаками о кирпичную стену, чтобы хоть как-то унять эту боль, которая разрывала изнутри. И одна только фраза била по мозгам: «Потерял».       Через небольшое время, я увидел, как вышел Бум и стал искать меня взглядом, за его спиной вышла подвыпившая обнимающаяся парочка, одним из них был Мью. Они сели в такси и уехали. Мои ноги подкосились, и, скатываясь по стене, я опустился прямо на асфальт. Чувствую, как все мои мысли, эмоции, всё исчезло, словно мир стал чёрно-белым. Но мне уже не больно, потому как в этом мире, в котором я скрылся нет ничего, ни боли, ни чувств, здесь спокойно. Бум       Я видел, как Галф встал, сказал, что он перебрал, и ему нужно пойти на воздух. Решил не ходить за ним, думая, что он скоро вернётся, и остался с ребятами. Мы продолжали веселиться и выпивать. Хом, наш общий друг с Галфом, наклонился ко мне и показал взглядом на танцпол.       — Смотри, как парочка отжигает, — я поворачиваю голову на площадку, где танцует уйма народу. И найдя эту парочку, мои глаза полезли на лоб от увиденного. Обжимаясь друг с другом, чуть ли не трахаясь, танцевали два довольно хорошо подвыпивших парня. В одном из них я узнал Суппасита.       — Твою мать, вот почему Галф убежал, он увидел это. Надо срочно найти Галфа, пока он не натворил глупостей, — подумал я, отдавая Хому банковскую карту, он из всех был самым адекватным. Сказал ему, чтобы он за всё расплатился. Я встал и побежал к выходу, по пути столкнувшись с Суппаситом — он шёл в обнимку с парнем по направлению к выходу, наверно тоже решили уйти. Выбежав на улицу, я стал взглядом искать Галфа. И увидел как эта парочка села в машину и уехала.       — Чёрт, где он? — задавая вопрос сам себе, я решил посмотреть за кустами, которые росли вдоль стены здания. Там и обнаружил своего беглеца. На нём не было лица, весь белый, как мел, сидел на асфальте с лицом, мокрым от слёз. Я подбежал к нему и присел на корточки возле него. Позвал его — никакой реакции не последовало, он был словно не здесь.       — Блять, почему именно сегодня и именно здесь этому идиоту Суппаситу захотелось поискать кого-нибудь для перепиха? — злился я, пытаясь привести Галфа в чувство.       Я знал, Суппасит уже долгое время ни с кем не встречается, эту информацию я получал от его менеджера, тот был мне другом, и вот таким образом я был в курсе всех дел Мью.       Я быстро поймал такси, поднял Галфа на руки и посадил его в машину, сел рядом, обнял придерживая его, назвал адрес, и мы поехали домой. По дороге я пытался согреть холодные как лёд руки Галфа, который укрылся в своё мире. Мне и раньше приходилось видеть его в таком состоянии из-за сильного стресса, он погружается в свой мир. Как он говорит, там тихо и нет боли.       Машина остановилась возле нашего дома, я аккуратно вытащил его из машины и на руках понёс в нашу квартиру. Как только мы в ней оказались, к нам вышла Сумали и увидела Галфа на моих руках, который сейчас был похож на мертвеца больше, чем на живого.       — Бум, что случилось с Галфом? Ему плохо, может вызвать врача? — с тревогой за Галфа закидывала меня вопросами домработница.       — Нет, не надо, принесите мне в его комнату тазик с водой и полотенце, — я давал спокойно распоряжение распаниковавшейся женщине.       Я уложил его на кровать, за время поездки он успел заснуть, и это к лучшему. Снял с него аккуратно грязную одежду, протёр его влажным полотенцем и укрыл одеялом. После всех манипуляций с Галфом, я принял быстро душ в его комнате и лёг с ним в одну кровать, решая в эту ночь остаться с ним.