Волею стихий.

Они с Матвеем добрались до своей поляны, и Мирана уложила парня на его лежанку. Ну, как уложила… скорее, не справившись с его весом, уронила и в добавок увалилась сверху на него. Парень застонал. - Прости, прости, пожалуйста… - Мирана, прекрати уже извиняться. - Да, конечно, извини, пожалуйста… Они оба замерли и посмотрели друг на друга, на долю секунды воцарилась мертвая тишина, а затем ее заполнил громкий смех. Мирана уже забыла, когда смеялась так сильно, что болели мышцы живота. Матвей корчился от смеха, держась за больную грудь и иногда кашлял. Напряжение от пережитого стресса вырывалось через безудержный смех, который заполнил собой поляну. Они успокоились через 10 минут, и, вытирая глаза от слез, Мирана полезла в мешок с вещами. - Ты бы видела свое лицо, когда падала, - Матвей еще посмеивался. - Поверь, у тебя было не лучше, когда летел огонь. Мирана достала несколько баночек с мазями из мешка, содержимого было достаточно много, что успокоило девушку – мази хватит на десяток ранений, учитывая, что ее не требуется много. Хотя она надеялась никаких ранений и не получать. Девушка подошла к Матвею. Парень был без рубашки до сих пор. Признаться честно, когда она раздела его там на реке в попытках помочь, то жутко раскраснелась и от неловкости не могла нормально управлять своими руками, сейчас же она старательно скрывала свое смущение, потому что прекрасно знала – этот паршивец не упустит возможности над ней поиздеваться. Пускай и без злого умысла. Мирана набрала на пальцы лечебную мазь, как молодой наставник остановил ее руку. О Боги! Он смущался! - Что такое? - Мирана, ммм… давай, я сам. Видишь ли, последние дни были достаточно насыщенными и холодными… В общем, я еще не купался в реке и… Что ты улыбаешься? Брови Мираны действительно поползли вверх, а рот сам по себе расплылся в улыбке. Подумать только, этот самоуверенный и дерзкий парень сейчас стесняется, что недостаточно чист. - Я просто представила, как тебя сильно ранили, но ты с геройской настойчивостью отказываешься от помощи целителей, потому что… не помылся. Не волнуйся, ни одна живая душа не узнает, что ты можешь плохо пахнуть, а после процедуры, я, так и быть, совершу обряд омовения. Парень не смог сдержать улыбки и отпустил ее руку. - Мажь, только прекрати уже так противно гримасничать. Мирана чуть посмеялась. Она коснулась его груди, аккуратными движениями втирая мазь в рану. Матвей расслабился, целебная мазь начинает действовать мгновенно. Они снимает боль и охлаждает кожу. Парень сводит скулы, он явно хочет выпустить стон облегчения, но, видимо, боится ее смутить, чем вызывает у нее краткую улыбку. - Я думаю, тебя стоит перевязать, чтобы мазь не обтиралась нигде. Девушка достала из сумки бинты, а парень сел, прислонившись к дереву, чтобы ей было удобно. Мирана взяла нужное количество бинтов. Фигура парня была достаточно широкой, подтянутой, мускулистой и спортивной, поэтому, чтобы перевязать его, Миране пришлось близко наклониться, почти обнять. Ее дыхание холодило ему шею, и она заметила, как по телу Матвея прошли мурашки. Смущение ее вырвалось наружу, и уши стали предательски краснеть. Она прочистила горло и завязала узел из бинта. - Я приготовлю нам завтрак. - Да… Огненная отошла от лежанки раненного. Она собрала сухих веток и смастерила основу для костра рядом с Матвеем, чтобы ему не нужно было вставать. Мирана присела у костра и вытянула руки. Она все сделала так, как он ее учил. Спокойно, без волнений, будто делала что-то совсем обычное, она посмотрела на ветки, беспрепятственно пустила огонь по телу. Миг, и перед ними горел хороший костер. Матвей смотрел на нее с восхищением, да и она не смогла скрыть победной улыбки. - Ну, не смотри на меня так, будто я сейчас выкинула штуку из рода вон выходящую. - Я напомню, что не более недели назад ты не могла погреть маленький стаканчик воды, так что я вижу прогресс. Молодец. Смущенная его похвалой, Мирана отвернулась и принялась готовить завтрак. Горячая вода, сухари с остатками вяленым мясом и сыром и остатки мяса с ужина. Девушка перетащила свои еловые ветки и устроила лежанку под соседним деревом. Вражда закончена, поэтому было бы лучше находиться рядом на случай чего. Вода в котелке закипела, они разлили ее по чаркам и принялись завтракать. Вначале в тишине, а затем Мирана не выдержала. - Вчера ты говорил, что моя деревня сгорела. Как… как ты узнал? Парень замялся. - Ну, там случайно вышло… Я узнал название у Дементия, вспомнил, что как-то проезжал мимо сгоревшего селения и там при въезде была табличка с этим названием. Не сказать, чтобы она ему поверила, слишком неуверенно он начал говорить. - Дементий знал. – она сказала это без вопроса, как факт, вызвав у Матвея усталый вздох. - Мирана… Он не хотел, чтобы тебе было еще хуже. Его можно понять. Возможно, эта ниточка с деревней была единственной, что держала тебя на плаву. Возможно, он хотел сказать, но позже, когда ты была бы к этому готова. Она кивнула, не стала спорить, потому что понимала, что в его словах была правда, горькая, но что поделать. - Я все равно хочу туда поехать. - Это твое право. Только закончи обучение. - Мы еще надолго планируем здесь задержаться? - Так хочется в Храм? - Я имела ввиду на этой поляне. Тут комфортно, есть и тень, и солнечная поляна, близко река. Боярышнику есть, что кушать, много травы. А тебе пока вредно ходить на большие расстояния. - А… да, пару дней мы точно побудем здесь, мне тоже нравится. Но все-таки… Ты бы хотела вернуться? - Какое это имеет значение? - Большое. Ты сдвинулась с мертвой точки, теперь мы можем развивать твои навыки, и можем это делать и в Храме. Поэтому, если это путешествие сидит у тебя в печенках, то мы подождем моей поправки и отправимся домой. Мирана задумалась. Спроси он ее это еще вчера, она бы заорала, что желает вернуться всей душой, а сейчас, всего через сутки, она уже не могла ответить с такой уверенностью. Что ей давал Храм? Одиночество, рутину, насмешки, косые взгляды, да еще и с жалостью порой, будто она калека, каких еще свет не видал. У нее не было друзей, не было ничего. Единственное, что вызывало в ней тоску – это разлука с наставником и воспоминания о горячей ванне, вкусном мыле, разнообразной еде. А что давало ей это путешествие? Относительный покой, свежий воздух, ночи под звездным небом и друга. Да, за короткий срок они успели сблизиться с Матвеем, и впервые она не чувствовала себя одинокой. Впервые с ней кто-то говорил на равных, смеялся, шутил, верил в нее. В Храме этого не будет. В Храме им придется держаться так, как подобает наставнику и ученику. Сейчас ей было очень трудно представить, что ей вновь придется кланяться ему, обращаться в уважительной форме, а о их шутках придется позабыть. Нет, этого она хотела меньше всего. Матвей смотрел на нее, терпеливо ожидая ответа. - Нет, я не хочу обратно. Уж точно не сейчас. Но я хочу, чтобы ты меня учил. Я хочу вернуться такой, чтобы с меня не посмели смеяться и не смотрели с жалостью. Хочу заниматься магией со всеми, а не отдельно, хочу спарринги с другими магами. Матвей кивнул и улыбнулся. - Хорошо. С завтрашнего дня мы начинаем тренировки. Каждое утро ты будешь бегать вдоль реки, выполнять упражнения, когда я оправлюсь мы начнем тренироваться в рукопашном бою и в бою на клинках. Все розжиги костров, согрев воды теперь на тебе. Я научу тебя медитации, которая поможет тебе полностью наладить контакт с огнем, подчинить его себе. Когда я увижу их результат, мы приступим к боевой магии. Бытовую мы будем осваивать в процессе жизни в лесу. Поняла? Она кивнула. Наконец-то она станет магом, наконец-то перестанет себя чувствовать больной овечкой в стае крепких волков. - Вот ты, кстати, знала, что можешь не ждать, пока твои волосы высохнут после мытья, как и одежда. Влагу можно просто испарить. Она вытаращила на него глаза. - Но как? Это ведь по части Водяных! Как я могу сделать что-то с водой? - Очень просто, вызвать повышение температуры, при котором влага испаряется, смотри. У Матвея была мокрая голова, он положил руки на голову, а затеи чуть их приподнял, чтобы не касаться волос, от головы пошел пар, какой исходит от горячей ванны, влага из волос испарилась, и они стали совершенно сухие. При этом из его рук не вырвалось ни язычка пламени. Мирана смотрела с открытым ртом. Вот так быстро? - Теперь ты. - Что? Нет! Извини, конечно, но я уже однажды подожгла себе волосы! Я не хочу остаться совсем лысой! Парень ухмыльнулся и из второго котелка вылил воду себе на голову, предварительно наклонившись, чтобы вода не намочила бинты. - Да, лысой тебе действительно не пойдет, а вот со мной ничего страшного не случится, поэтому давай. - Матвей… - Давай, сказал. Хочешь учиться и быть наравне с другими учениками, то не нужно спорить и шарахаться, когда чему-то новому учу. Твое обучение зависит не только от моих наставлении, но и от твоих стараний и вовлеченности в процесс. Мирана вздохнула и порывисто встала. Теперь перспектива подпалить ему волосы и уши ее не пугала, а наоборот прельщала. Она подошла к Матвею и встала у него за спиной. - И как это делать? - Все точно так же, как и при розжиге костра, но есть отличие. Запомни, что тебе не нужен огонь, а лишь его тепло. Тебе стоит точно так же пустить его по своему телу, но теперь тебе нужно успеть взять его под уздцы. Когда почувствуешь, что жар дошел до ладоней, поставь мысленный барьер, что не позволяет огню вырваться наружу. Мысленный барьер – своего рода приказ, который ты отдаешь огню, как командир останавливает свое войско, так и ты огонь. На первых порах в мыслях говори какое-то слово. Например, когда почувствовала, что огонь уже в ладонях, скажи: «Стоп!». Но ты должна понимать, что одного слова недостаточно, ты должна быть соответственно настроена, ты не просишь, а приказываешь и смотришь за выполнением своего приказа. Для своей стихии мы должны быть грозными хозяевами, ослушаться которых категорически нельзя. Дальше тебе не понадобится говорить это слово. Ты научишься контролировать огонь своими эмоциями и мыслями, а он, в свою очередь, научиться понимать твои намерения. Все поняла? Мирана кивнула. От волнения на лбу появилась испарина. Она подняла руки над головой наставника и выпустила воздух из груди. Ничего необычного, она сейчас просто подожжет голову своего учителя, нужно отнестись к этому, как к обычной вещи, которую она делает буквально каждый день и отпустить все свои волнения. Она мысленно открыла какую-то заслонку в своей душе, и огонь, заставляя ее кожу приятно пылать жаром, побежал по телу. Ей казалось, что он уже достиг ее ладоней и она грозно выкрикнула «Стоп!» у себя в голове. Но ничего не произошло. Огонь не вырвался наружу, но и ладони не чувствовали привычного тепла. Жар остановился где-то на кистях. - Поспешила, давай еще раз. Она послушно пробовала еще несколько раз, но ничего не получалось, из-за страха совершить ошибку она останавливала свой огонь слишком рано. Нужно отдать должное Матвею – он с невозмутимо спокойным лицом покорно сидел и ждал, когда же у нее получиться высушить ему голову, которая в скором времени и сама могла высохнуть от солнца. Девушка решила использовать еще одну попытку. Все шло привычно: огонь разлился по телу, она терпеливо ждала, когда он дойдет до рук. Вот уже совсем близко, какая-то часть внутри нее кричит, чтобы она остановилась, но Мирана ее не слушает. Вот жар уже достиг кончиков пальцев… «Стоп» - чуть ли не орет она про себя. Огонь не вырывается с ее рук, а вот вокруг головы парня начинает подниматься пар, и его волосы короткими сухими прядями шевелятся на ветру. Мирана облегченно выдыхает. Она чувствует усталость от того, что слишком сильно концентрировалась, и ее мозг попросту устал от такого напряжения. - Молодец. Теперь давай на себе. - Я устала, пускай мои сами высохнут. Обещаю, в следующий раз я высушу себе волосы этим методом. - Нет, сейчас. Тренировать нужно не только тело, но и разум. Уж слишком он у тебя быстро устает. Не забывай, ты должна достичь того уровня умений, когда подобные трюки у тебя будут происходить по щелчку пальца. «Вот же говнюк!» - зло подумала про себя Мирана, но перечить не стала. Так неприятно, когда говнюки вещи правильные говорят. Теперь ее руки окружали уже собственную голову, и трюк с вызовом жара от рук дался ей куда быстрее. Теперь волосы лежали ровными прядями на ее спине, и она смогла собрать их в высокую гульку и закрепить красной лентой. Она пыталась этого не показывать, но Огненная была счастлива, что научилась еще чему-то. Этот прием был действительно полезен. С помощью него можно было сушить волосы, гладить одежду, греть кого-то. Сколько же всего она еще не умеет! И насколько проще станет жить, когда всему научится! Они продолжили поглощать прерванный завтрак. - Ты делаешь успехи, мне это нравится. Скоро мы начнем обучаться более серьезным приемам и боевой магии. Мирана пожала плечами. - Почему ты так реагируешь? - Мне очень интересно узнавать о новых приемах, которые могут помочь мне в быту. Но вот боевая магия… А что, если я просто не создана для нее? Ты же знаешь, что среди Огненных мало боевых магов среди девушек. Может, все мои способности ограничатся только розжигами костров. - Ну, во-первых, я так не считаю. Я даже ощутил это на своей шкуре, что боевая магия у тебя может очень хорошо получаться. А во-вторых, ответь мне на вопрос. Прости, это будет за больное, но что поделать. Представь, что хочешь научиться что-то делать. Ты горишь желанием, готова пробовать это делать снова и снова, а какой-то близкий тебе человек, мама, тебе только и говорит: «Ты не создана для этого, у тебя ничего не получится, ты слишком бездарна!». Как бы ты себя чувствовала? Парень был прав, задело за больное. Откуда ей было знать? Только предполагать можно. - Не знаю… Без поддержки оно всегда тяжело. Может, опустила бы руки, а может назло бы все делала и дальше продолжала. Вот только могу сказать с уверенностью, что этот человек близким быть мне перестанет. Как такое можно говорить собственной дочери? Это же ужасно! - А если я скажу тебе, что, своего рода, являешься матерью-покровительницей для своей стихии? Она резко перевела взгляд на Огненного. Выходит, что она поступает именно так, как по ее собственным словам недопустимо? - Огонь же тоже все чувствует. Захочет ли он тебя подчиняться, когда ты каждый день говоришь, что он слабый, что ты не создана для сильной магии? - Ну, нет, наверное… - Правильно, не станет. Поэтому не нужно говорить того, чего еще не подвергла проверки. Вот если ничего не получится, тогда и будешь на него роптать, а пока что не надо. Стихия обидчивая. - Ладно. Не буду я больше на него наговаривать, все равно терять мне мало чего. - Вот ты меня иногда поражаешь, Мирана. Иногда такой бойкой, смелой девчонкой кажешься, будто горы не сегодня так завтра свернешь. А потом, бац, и какая-то расквашня! Нечего терять, ничего не получится. Будто кроме ветра в голове ничего и нет! – Матвей начал раздражаться. Она пожала плечами? А что ей еще сказать было? Сама она не знала, почему такие перемены в ее настроении происходили. И сама видела, что иногда такой пыл внутри горит, что на четверых хватит, а иногда хочется забросить все и в угол забиться, и все равно ей, что дальше будет. - Ну, и позволь спросить, почему же нечего тебе терять. - Дементий сказал, что если ничего не получится, то за сына своего меня отдаст. При этих словах Матвей напрягся, свел свои скулы и злым взглядом по ней полоснул. Отложил он пустую тарелку резко от себя и уставился в огонь. - За Савелия? Ну, что ж, парень хороший, да… Что ж ты раньше не сказала, я бы тебя не в лес потащил, а под венец к нему привел… А я тут со своей магией. Все-таки, самая обычная ты девчонка, Мирана, хоть и проблески чего-то необычного мелькают… А все же девчонка. Жаль только, что такая жила пропадает… Она с изумлением смотрела на угрюмого парня. Мирана ожидала какой угодно реакции: смех, глупые шутки, что угодно, но никак не это. Чего это он надулся, недовольный здесь сидит. Какое ему вообще дело, будто она чем-то важным является, и без ее магии всем плохо будет. Какое ему дело, что она дальше делать будет? Но интерес взял верх над девушкой, и скандал она решила отложить на потом. - А чего это ты тут? Тебе какая разница? Я замуж сильно не рвусь, и магом стать хочу. Но если и не стану, тоже не пропаду. Я этого Савелия в жизни не видела, может и не понравится он мне. А вот про какую жилу вы с Дементием говорите вечно, мне интересно. После ее слов Матвей как-то расслабился, совсем чуть, но все же. Видно по нему было, что неловко ему от своей выходки стало, потому он резко тему решил поменять. - Жила? Расскажу я тебе про жилу. Мирана поудобнее устроилась на лежанке, приготовившись слушать. - У каждого мага есть своя жила. Жила та его магией и наделяет. Дана она природой, и никем отобраться не может. Идет она от сердца и горит тем цветом, какой стихией обладает маг. Оранжевая – у Огненных, голубая – Водяные, коричневым – Земля, серый – Воздух. Все достаточно просто. У каждого мага жила горит в разной степени. У кого-то еле мерцает. Это значит, что маг особой силой не обладает. Только свечу зажечь или воду со стакана поднять сможет и не более. У кого-то жила горит средне. Это значит, что маг не слаб, но и не силен, однако, все в его руках. Захочет – и сильным магом станет. А вот у кого-то жила горит очень ярко, как у тебя. Это значит, что магу судьбой предписано быть сильным, могущественным. Так вот у тебя именно такая жила, Мирана. Она смотрела на наставника во все глаза. Для Мираны эти слова были насмешкой, хоть и сказанной с серьезным лицом. Ну какая в ней жила сильная? Она вон только-только научилась простейшие вещи делать, а сильных магов она уже успела увидеть в Храме. Их сила буквально выливалась из них, все у них давалось с легкостью, они будто слились со своей стихией, и отдельно их уже никто не воспринимал. По сравнению с ними… да, глупо было даже сравнивать ее с ними. Матвей будто прочел по ее лицу мысли. - Теперь ты понимаешь, чем были так озадачены наставники. Жила сильная, а магия не идет. И ладно бы, если ту жилу один кто видел, а так ведь все признали. Но ты в голову сильно не бери. Разберемся, я тебе это обещаю, - и он одарил ее теплой улыбкой. Мирана улыбнулась в ответ. - А как ту жилу увидеть? Я вот сколько смотрю, никогда ни в ком жил никаких не вижу. - Так рано тебе еще. К 18-19 годам маг может начать ее видеть, кто-то позже, например, Дементий в 35 увидел. Да, не все ее видеть ведь могут ведь. Кто-то видит, кто-то нет. Обычно те, кто видят, идут в наставники учиться, чтобы потом по селениям разъезжать и детей с жилой в Храм на обучение забрать. Часто случалось, что детей, которых наставник нашел, их учениками становились. Не знаем, почему так выходило. Может, подобные жилы тянутся к подобным… Странно просто, что Огненный наставник зачастую Огненных учеников и привозит. Так и с другими стихиями. Мирана внимательно слушала. Ей всегда больше нравилось слушать, чем говорить, а таких людей, как Матвей, слушать было особенно приятно. Приятный тембр, повествует понятно, спокойно, не сбивается, не перескакивает с мысли на мысль. Ей даже интересно стало побольше узнать про жилу эту. Надо будет в библиотеку заглянуть, как в Храм вернуться, может, там что-то еще узнает. Интересно, сможет ли она когда-то жилы видеть в людях? - И что, ты прям всегда-всегда их видишь? Вот сижу я сейчас перед тобой, а ты видишь мое лицо и светящуюся жилу, что от сердца идет? Матвей кинул быстрый взгляд на ее грудь. - Нет. Сейчас нет, было бы жутко. Но если захочу, - он снова посмотрел на ее грудь, - то увижу. Как сейчас. Мирана инстинктивно закрыла грудь рукой, и парень легко рассмеялся. - Так вот почему ты пошел учиться на наставника. - На самом деле – нет. Чтобы быть наставником, далеко не всегда обязательно жилу видеть. Наставником по стихии – да, там надо, чтобы по селениям разъезжать. Но ведь есть еще и другие дисциплины, верно? Там можно жилу не уметь видеть. Ко мне умение пришло неожиданно, но я уже тогда учился. - Тогда почему наставник? Такие, как ты, обычно учатся на боевых магов. Она уже поняла, что сморозила глупость, и слова обратно не вернуть. Девушка почти застонала, когда на лице Матвея расцвела лукавая улыбка, а в глазах блеснул огонек. - Какие такие? Она покраснела. Ну вот кто ее за язык тянул, скажите, пожалуйста? - Ну, ты же… сильный, спортивный… хороший маг, эээ… Она бы сейчас не смогла объяснить, почему вдруг решила, что Матвей хороший маг, ведь в действии она его никогда не видела. Но он же был одним из лучших учеников Дементия! Тут она задумалась: а с чего она это взяла? Это наставник ей сказал, или она сама себе придумала? Память отказалась ей помогать. - Ну, ты продолжай, продолжай, - довольный, как котяра, Матвей слащаво улыбался, а после ее гневного взгляда и вовсе засмеялся. - Спасибо, польщен. Я действительно думал быть боевым магом, но… Дементий отговорил. - Дементий!? Но он же сам был воином. Матвей пожал плечами. - Что-то случилось с ним на службе, но он не любит говорить на эту тему. Однако я его послушал, и вот я здесь. Не могу сказать, что жалею об этом. Девушка кивнула. - Что ж, ладно, я устал. На правах больного отойду ко сну. Сиди, пожалуйста, на поляне и в случае чего сразу меня буди, поняла? Она кивнула. Матвей завернулся в одежду и быстро заснул. Мирана тренировалась зажигать костер несколько часов. Когда Матвей проснулся, она горделиво показала ему, как уже по щелчку пальца зажигала большой костер. День закончился тихо.