Волею стихий.

Глубокий вдох. Мир уходит на задний план, где-то впереди она уже видит языки своего огня. Он зовет ее. Хруст. Она резко открыла глаза. Это всего лишь ее конь. Она снова попыталась сосредоточиться, но внешние звуки ее отвлекали. Мирана раздраженно вздохнула и уронила голову на руки. Шестой день. Шестой день она не могла выделить и полчаса для медитации. Вечно что-то отвлекало, она боялась потерять связь с внешним миром даже на 20 минут. Этого времени хватит любому человеку, чтобы подкрасться сзади и стукнуть по голове или перерезать горло. С ним все было проще. Мирана тряхнула головой, отгоняя мысли подальше. Конечно, с Матвеем было проще. Она могла часами медитировать, не волнуясь о том, что происходит за ее спиной. Потому что за ее спиной всегда стоял он. Всегда готовый прикрыть и защитить. А сейчас она совершенно одна, и ее некому защищать. Она одна. Прошел шестой день после ее побега. Она помнила, как в первые два дня ее грудь раздувалась от гордости. Она, Мирана, маг без рода и имени, калека в глазах ее сверстников, смогла обдурить двух наставников и сбежать да замести следы так, что они не смогли ее найти. Правда, запутывать ей следы и не пришлось, все получилось из-за чистой удачи. Мирана стащила у наставника карту, где он угольком помечал места их пребывания и дальнейший путь. По карте Огненная увидела, что если поскакать на северо-запад, то дорога выйдет к развилке из 4-ех дорог. Через несколько десяток миль две из них соединяться, а вот 3 и 4 ведут в разные концы света. При большом желании Матвей и Дементий все равно не могли бы с уверенностью выбрать один путь. Почему? Потому что они явно начали искать в ее действиях логику, план, чтобы примерно знать, куда ехать. А никакого плана и никакой логики у нее не было. Она хотела вырваться, сбежать, а уже потом решать, что делать дальше. Глупо? Безусловно. Но она хорошо продумала сам побег. Даже коня взяла Дементия в надежде, что у него не будет зачарован гвоздь в подкове. Украла лук, стрелы, чуть еды, карту, немного лекарственных мазей и бинты, небольшой котелок, веревку и всякую нужную мелочь. Разочарования начали ее постигать еще в первую ночь. Она поняла, что ей очень страшно оставаться на земле. Матвей всегда караулил ее сон, она всегда знала, что в безопасности, даже когда была на него люто зла. В первую свою ночь, как и во все последующие, она залезла на дерево и привязала себе к толстой ветке. От магов такой трюк не защитит, а вот от животных вполне. На утро у нее болела каждая косточка, а голова разрывалась от боли, но это не пошатнуло уверенность Мираны, что она все сделала правильно. Пошатнуло кое-что другое. Голод. Через 3 дня у нее закончились запасы, и в ход пришлось пускать лук и стрелы. Она никогда не ходила на охоту, всегда это делал Матвей. Снова он. Мирана пугала животных, не зная, как правильно их выслеживать и подкрадываться. Чистая удача и меткость стрелка помогала ей подстреливать мелких куропаток. Очевидно, туповатых и с плохой реакцией. Лишь однажды ей попался кролик. Она сама не поняла, как это случилось. Он просто выскочил на поляну, а в следующую секунду уже был пригвождён к земле. Она настолько была голодна, что и не помнила, как сумела так быстро зарядить лук. Правда, пока она приготовила себе ужин, вывернула из желудка все, что вообще могла там быть. Разделывал и свежевал тушки тоже Матвей. Матвей, Матвей, Матвей сколько можно уже!? Она бросила камешек на землю. Нет, честно, она чувствовала себя неумехой, недалекой белоручкой, за которую всегда все делали. Парень брал на себя всю грязную работу, она лишь помогала готовить, собирала травы, варила чаи и отвары. Ей казалось, что после недель, проведенных в лесу, она готова ко всему. Нет, она ошибалась. Грязная, голодная, беспомощная, она скиталась по незнакомым тропам, и все из-за чего!? Из-за непонятного приступа гордости и излишней любви к своей персоне. Три долгих дни их путешествия Мирана полностью провела в раздумьях. Бежать? Как? Когда? Какой план? А стоит ли? В таком подвешенном состоянии она находилась ровно до того самого утра, когда совершенно случайным образом подслушала жаркий спор между Матвеем и Дементием. И Матвей буквально озвучивал то, что у нее творилось в душе. И Матвей подтвердил ее страхи – жизнь Мираны ей не принадлежит. Отныне ее судьбу будет решать кто-то другой. И уже не потому, что она непутевый маг без семьи, а потому что она оказалась могущественным магом. Правда, свое могущество она так и не смогла почувствовать. Подгоняемая гневом, страхом, обидой на всех и вся, она схватила то, что успела приготовить, и рванула прочь. Драматизма навела жуткого, теперь расплачивается. Чего бы ей сейчас хотелось? Вернуться. Она бы смогла. Она бы смогла наступить на горло своей гордости и извиниться. Наверное, она бы смогла, пусть и думать об этом неприятно. Но возвращаться не было смысла. Наставники вряд ли сидят на одном месте 6 день и ждут ее. Поняли ли они, что она ушла сама? Если и нет, то ее письмо им доходчиво все объяснило. Она вспомнила последнюю строчку, посвященную только ему, Матвею. «Береги себя, Матвей, чтобы моему сердцу было спокойнее. Но знай, что спокойно оно будет только рядом с тобой.» Укол стыда и какого-то еще непонятного чувства кольнул ее сердце. Она испытывала что-то необычное к этому парню. Он был ей куда ближе, чем друг, и уж куда ближе, чем наставник. Но и того пламенного чувства любви, о котором шептались девчонки в углах Храма она не испытывала. Испытывала какое-то ноющее чувство, объяснить которое не могла. А та строка… Она сама не поняла, как вывела ее. И чтобы не струсить и не стереть, скорее запечатала послание. Если бы только Мирана осталась подольше там за кустами, подслушивая наставников, тогда она бы не совершила ту ошибку, за которую теперь приходится расплачиваться. Девушка вздохнула. Хватит уже изъедать себя. Да, совершила глупость. С кем не бывает. Она исправится. Уже сейчас она начала делать к этому первые шаги. Через несколько дней, как она сбежала и поняла, что в одиночку ей живой точно не выбраться из этого леса, она повернула лошадь и сделала большой крюк, занявший еще день. Мирана вышла на ту дорогу, по которой они должны были ехать к Храму воды, и двигалась так, как планировал Дементий. Ей оставалось лишь надеяться, что наставники двинулись тем же путем, и рано или поздно она их нагонит, а если нет, то они встретятся в Храме. Ну, пожалуйста, пусть будет так. Она хлопнула себя по коленям и поднялась на ноги. Лес поплыл перед глазами, Мирана покачнулась. Желудок проурчал, напоминая ей о голоде, который она испытывала второй день. Все запасы полностью закончились. И за эти дни она не встретила ни одной куропатки, ни одного кролика, ничего. Будто эта часть леса старательно избегалась животными. Лишь ягоды и съедобные коренья составляли ее рацион, но их не хватало. Она постояла, прислонившись к дереву, пока головокружение не прошло. Затем она замела следы того, что на поляне кто-то был, села на коня и двинулась в путь дальше. Огненная знала, что впереди, через несколько миль, ее ждала деревня. И ей до слез хотелось туда заехать и на украденные у Дементия деньги купить себе еды и снять комнатку в постоялом дворе, чтобы набить свой желудок и хоть день проспать на кровати, а не толстой ветке дерева, после которой болело все, что вообще было способно болеть в ее теле. Но не могла. Люди ее пугали больше, чем звери в лесу. Она, молодая девушка, путешествовала одна, а это могло вызвать множество ненужных вопросов. Если она появится в деревне и уж тем более снимет комнату, весть об этом быстро просочится в люди и сможет дойти до ушей Мятежников. Хотя похотливые мужчины и без Мятежников могли создать ей уйму проблем, но их-то она может отправить считать свои ожоги, а вот магов… Поэтому в деревню ей нельзя. Мирана собиралась съехать с нужной тропинки и просто объехать селение, после чего вернуться на дорогу. Там она сможет добыть себе пропитание. Рядом с ее дорогой река делает крюк, девушка сможет искупать. Эх, были бы у нее снасти, наловила бы рыбы. Интересно можно ли это сделать с помощью магии Воды? «О, какая ты умная, Мирана, конечно, же можно, дело осталось за малым – научиться ею пользоваться!» - язвила она у себя в голове. Время шло к вечеру. Мирана уже сошла с нужной тропинки, и с лютой тоской по большой дуге объезжала деревню. Она внимательно смотрела по сторонам, пытаясь заранее предугадать опасность, как вдруг ее взор уловил кролика, попавшегося в силки. Желудок тут же скрутило тугим узлом голода, рот наполнился слюной. Голод победил разум. В других обстоятельствах она бы рванула прочь от этого места. Есть силки – где-то рядом люди, которые обязательно придут за своей добычей. Но она не смогла поступить разумно. Как и в тот раз, когда сбежала. Она быстро слезла с коня. Она быстро, только заберет кролика и помчится во весь опор прочь отсюда. Ей всего лишь хотелось есть. Мирана подскочила к животному, одним ударом оглушив его. Ей было жаль пускать в дело кинжал и портить искусно сделанную ловушку. Она и так крадет у кого-то ужин, поэтому решила самостоятельно высвободить животное. Но проклятые узлы не хотели слушаться ее трясущихся рук. Она провозилась. - Так-так… Кто-то решил, что может без спроса брать то, что ему не принадлежит. Мирана замерла. Нет, она словно превратилась в камень. От страха все ее конечности налились свинцом, дыхание сбилось. Мужской голос был где-то за ее спиной. Теперь она слышала шаги нескольких пар ног. Тупая идиотка, какого черта она была такой невнимательной! В первую секунду руки девушки метнулись к клинкам. - Савелий, ты только посмотри, какая-то нахалка пыталась украсть у нас ужин, - произнес тот же мужчина веселым голосом, который не сулил ничего хорошего. Послышался смех… о боги, как минимум 5-ых мужчин. Мирана похолодела. Она не справится с одними клинками. Их может быть больше пяти. Магия? А если они маги… Что делать, что делать, боги… - Не люблю воровок, думаю, нам бы стоило ей преподать несколько болезненных уроков… Этот похотливый тон, эти похотливые смешки. Ей стало до жути противно, липкий пот пропитал одежду. И тогда ей в голову пришла идея. Судить о ее правильности она предоставит возможность обстоятельствам. - Ну, покажись же нам, красавица. Мирана слегка наклонила голову в бок, скосила глаза, ноги свела носками друг к другу и неуклюже поднялась, не выпрямляясь до конца, оставаясь сгорбленной. Она повернулась к толпе мужчин. Их было минимум 10. На их лицах появилось отвращение. - Калека. Она промычала в ответ, брызнув слюной, их лица скривились еще сильнее. Она буквально слышала раскатистый хохот Матвея в ее голове. Благо, он сейчас находится далеко и не видит этого. - Я калеку трогать не буду, вы только посмотрите на нее, - проговорил с отвращением один из мужчин, а остальные согласно закивали. К ней подошел, по всей видимости, главарь. Высокий, бородатый и вонючий мужик. Грязная рубаха открывала не менее грязную грудь, сальные патлы были кое-как завязаны сзади в узел, а изо рта невероятно разило. Она скривилась от отвращения, но со скошенными глазами и ртом, это явно выглядело жутко. - Ты, откуда, уродка? - М-Ы-Ы-Ы - Здесь недалеко деревня. Сбежала, наверное, - проговорил кто-то. - Это так? – обратился к ней главарь. - Ы-Г-Ы-Ы-Ы – у нее снова брызнула слюна. - Отведем ее домой. Заодно пополним запасы у жителей. Он взял Огнево под уздцы и пошел вперед. Мирана неуклюже двинулась за ним. Всю дорогу кто-то обязательно шутил про нее уж очень обидные шутки. Она лишь мычала под дружный хохот мужиков. А внутри все кипело. Она не знала, что делать. Что она будет делать в деревне? Они сразу поймут, что она их обманула, потому что в деревне ее никто не узнает. Может просто прикончить их тут? Они не маги, по их внешности это видно. Маги слишком горды, чтобы выглядеть так. Но она слаба и вряд ли сейчас сможет полноценно воспользоваться магией. Что ей делать… На глаза выступили слезы. Она пропала. На нее оглянулся один из мужчин. Он молчал всю дорогу, ни разу не пошутив про нее и не посмеявшись с шутки. Выглядел он куда приличнее остальных, видимо, моется чуть чаще. Одежда на нем была хоть и старая, но более-менее чистая. Его лица она разглядеть не смогла. Скошенные глаза уже болели. Он явно неправильно понял причину ее слез. - А ну рты закройте, псы поганые, чего вы к ней прицепились!? Сами уроды, что смотреть страшно, а над ней издеваетесь, аж тошно от вас! Мужчины замолчали. Видимо, он имел какой-то вес в этой группировке, возможно, был правой рукой главаря. Она промычала ему в ответ, надеясь, что в этом мычании он различил благодарность. Они вышли из леса. Далеко впереди виднелась деревня, она находилась в низине, поэтому они смотрели на нее как бы сверху. Вот и настала смерть Мираны. Впереди их группы, на самом отшибе, перед спуском, стояла изба. Не сказать, чтобы ветхая, но и ремонта давно не видела. Крыша просела и покосилась, окна требовали замены, ставни… где-то были, где-то нет. Живет ли там кто-то? Словно отвечая на ее вопрос, из избы вышла баба. Лет 50-60, может больше. Мирана так сразу определить не могла. Она встала перед ними и внимательно пробежалась по всем глазами, а затем задержалась на Миране. У нее внутри все сжалось, сейчас эта старуха ее выдаст с потрохами. Но глаза бабы вдруг расширились, она всплеснула руками и помчалась в ним. - Ах ты дура непутевая, черт бы тебя побрал! Ты куда делась то, калека несчастная, мы тебя уже обыскались сегодня! Ты глянь, коня, коня украла, проклятая! Она подлетела к ней и влепила пощечину. Мирана опешила, испугалась, но из роли своей не вышла, обиженно взвыв и замычав. - А если бы не эти добрые люди, что б я делала? Волки бы сожрали тебя проклятую, марш в избу! Боги, за что ты мне эту непутевую подарил!? Мирана хромая полетела в избу. Она захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней, тяжело дыша. Боги, во что она ввязалась.