Волею стихий.

Прошло 3 дня с тех пор, как Мирана, Матвей и Дементий покинули свое пристанище и двинулись в путь. Их маленький отряд под командованием старшего огненного мага двигался на Север, где должен был находится Храм Воды. Миране следовало там обучиться стихии, а дальше… а дальше они пока не придумали. Матвей отметил излишнюю молчаливость девушки в их поездке. Она не вступала в диалоги, лишь коротко отвечала, когда ее о чем-то спрашивали или вовсе просто качала головой. Между ними повисло напряжение. Парень понимал, чем оно вызвано: вечными недомолвками, какими-то секретами и огромной пропастью вопросов и неизвестности, что образовалась перед девушкой. Он был уверен, что единственное, что спасало его от гнева Мираны – Дементий, перед которым она не могла сорваться. От всего этого Матвею самому было тошно, а его мысли беспорядочно крутились в голове. С одной стороны, он пытался оправдать себя перед совестью доводами, что он все делал так, как просили преподаватели. С другой стороны, свою голову на плечах надо иметь. Ему жутко хотелось поговорить с девушкой наедине, выслушать ее и высказаться самому, расставить все по полочкам и наладить общение, обещав больше ничего не скрывать. На второй день пути их троица заехали в небольшую деревеньку, куда как раз прибыл купец. Они закупились едой, которую можно взять с собой в путь, пополнили запасы воды на первое время и обновили гардероб. За все платил Дементий, а Матвей лишь прикидывал, сколько ему придется возвращать наставнику. Перед выходом к людям наставник Огненных отвел в сторонку Мирану, а когда они вернулись, и Дементий попросил Матвея взглянуть на жилу девушки, парень с изумлением осознал, что жила теперь у Мираны еле светиться слабым голубым светом, как у не самого способного мага воды. Матвей оторопело посмотрел на Дементия. Мужик весело крякнул и с обещанием обучить этому трюку юношу повел их в деревню. Мирана без особого интереса смотрела по сторонам, не было в ней интереса и в живописной лавке купца. Она будто вечно о чем-то думала и крайне сильно раздражалась, когда ее отвлекали от раздумий. В лавке, как и обещал Дементий, ей прикупили несколько нарядов Водных магов. Сейчас девушка ехала верхом на Боярышнике в темно синих штанах и светло голубой длинной тунике с белыми каемками. Свои волосы она завязала на манер Водяных магов: передние пряди собраны назад в пучок, а основная часть волос свободно падает на спину. Матвей иногда поглядывал на девушку, он шел сзади, ведя под уздцы коня Дементия, Огнево. Так необычно было ее видеть в голубых одеяниях, видеть ее распущенные волосы. Это будто дополнительный барьер между ними, хоть Огненный маг прекрасно знал, что эта та самая девушка, которую он учил магии огня. На третий день их путешествия, уже под самый вечер, Дементий вывел их к заброшенной хижине в самой чаще леса. - Здесь кто-то живет? – спросила Мирана, - выглядит заброшенным. - Нет, тут давным-давно никого. Раньше, еще мой дед малым был, неподалёку здесь была деревня отшельников. Так их называли. От всего мира в лес ушли и сами свой быт налаживали, а в домике маги жили, что в той деревне порядок сторожили. Деревню разбойники разграбили, а домик остался. - Так ведь не видно других домов, где ж деревня стояла? – нахмурился Матвей. - А кто ж тебе сказал, что они в домах жили? В землянках семьями. Чудной народец был… Так что мы в этой избе немного погостим. Коням и нам сил надо набраться, дальше мало где попадется место хорошее для отдыха. Мирана, ты иди в дом, приведи стол в пригодный для вечери вид, на лавки вещи покидай, чтобы спать можно было, ну, сама разберешься. Матвей, ты иди коням место хорошее найди, там по той тропинке вниз к одному из притоков реки выйдешь. Смотри, чтобы кони и к воде, и к траве доступ имели, но и на виду особо не светились. Я пойду дрова для огня найду. Все молча разошлись выполнять указы старшего. Уже под ночь они уселись за стол, скромно поужинали запеченной картошкой и вяленым мясом и улеглись спать. Ну как, улеглась спать Мирана, а мужчины по очереди дом охраняли от нежеланных гостей. Пока все было тихо, никто не нападал, не преследовал, а значит никто и не знает, что Мирана – Аватар. Часы перед рассветом на дежурство остались Матвею. Парень решил не терять даром время, взял свои вещи и отправился к реке, Боярышник встретил его тихим ржанием. Он погладил морду коня и пошел дальше, где был более удобный берег, а не обрыв. Кони остались далеко позади, когда он вышел на пологий песчаный берег. Огненный маг снял с себя одежду и зашел в холодную реку, недовольно скривившись. От холодной воды немели конечности, кожа становилась гусиной от мурашек, но, не мывшись несколько дней и не зная, когда еще придется, выбирать не приходилось. Искупавшись, парень вышел на берег, надел чистые штаны и принялся стирать в реке свои туники. Прохладный ветерок обдувал голый торс, но это уже была приятная прохлада, солнце начинало слегка пригревать. Он уже был готов погрузиться в свои мысли, как позади хрустнула ветка. - Спокойно, это я, - сонно прохрипел Дементий. Матвей выдохнул. - Давно уж я хотел с тобой поговорить, да все подходящего момента не находилось. Парень вернулся к стирке. - О чем же ты хотел поговорить? - Расскажи мне, как наставник наставнику о вашем путешествии. Как девчонку с огнем подружил, чему сам научился? А то вы 3 дня оба воды в рот набрали, аж удивительно. - А что тут рассказывать… Тяжело было, особенно вначале. Сидела, ядом только в меня плевалась. Я уж не знал, кто первее мне под сердце клинок загонит: она, или кто из мятежников. Волком смотрит, а если рот откроет, то ничего доброго оттуда не шло. Потом подход поменял, стал по-другому ее учить. С медитации начали, бытовую магию ей объяснял. Затем тело стали закалять, а там уже и пошло по маслу все. - Понравилось тебе наставником быть? - Как тебе сказать… оно вроде тяжело и так все муторно, но и… - Матвей задумался, руки его остановились, прекращая стирать, - Знаешь то чувство, когда у нее что-то не получается, и ты уже и так и этак пытаешься объяснить и показать, поддержать… А потом у нее выходит, и самому прыгать от счастья хочется, потому что научил, потому что получилось, но ты лишь напускаешь одобрительную улыбку и бросаешь какие-то заготовленные фразы, что слышал от своих наставников. Это чувство понравилось безумно. Может нам пересмотреть план обучения в Храме и почаще учеников в природу вывозить? Дементий весело ухмыльнулся. - Как эта война закончится, может и стоит так сделать. Но не только это я хотел у тебя спросить. О твоих методах мы еще позже потолкуем. Ты мне лучше скажи, как ко всему остальному относишься, к тому, в чем оказался участником. Улыбка пропала с лица Матвея, он вновь повернул корпус к реке и принялся за стирку. - А какая разница… - Ну раз я спрашиваю, то знать мне надо. Я тебе не девчонка на сеновале, чтоб просто так что-то болтать. - Не нравится мне все это. Многое не нравится. - Так ты поведай. - Не нравится мне, что мы Мираной как хотим вертим. Будто это не судьба человека, а глина, что нам в руки мамка пихнула и сказала игрушку слепить. Сначала вы ее заперли в храме и держали там, как умалишенную. Ни рассказывали ей ничего, ни про дом, ни про мятежников… За нос ее водили, с магией что-то решить хотели, наставники из рук в другие руки ее пихали. Потом я забираю ее в лес, и вы говорите мне обо всем молчать. Зачем? Зачем я, как полный дурак, россказни вел, о каких-то там опасных животных? Когда у нее что-то начало получаться, я подумал, что может теперь ее хотя бы попробуют спросить перед тем, как принимать какие-то решения, но затем мы поняли, кто она. Сейчас вы снова распоряжаетесь ею. Она отправляется в Храм воды. Что потом? Земля, воздух? А затем и на Далекие земли, где она каким-то образом должна в одиночку победить одного из сильнейших магов? - У Мираны есть все задатки стать не менее сильным магом, и она никогда не останется одна, Матвей. Сейчас ей необходимо обучиться всем стихиям, чтобы не произошел всплеск, какой был с огнем, а дальше она уже сама выберет свою судьбу… - Оооо, прекратите, я уже давно не ученик Храма, который еще может повестись на эти россказни. Не нужно мне рассказывать, что вы позволите ей выбирать свою судьбу. Судьбу, которая как-то не соответствовала бы ее предназначению. Я прям вижу, как после ее обучения вы с улыбкой машете ей рукой и говорите: «О, Мирана, конечно, мы с легкостью примем тот факт, что ты не выбирала, кем родиться, поэтому сейчас ты уходишь из нежелания спасать всех и вся, и мы, конечно же, тебя отпускаем». Да, вы все давно уже продумали, каждый шаг! Черт возьми, да вы даже продумали все в случае ее неудачи! Выдать замуж за своего сына! Дементий, это… дико! Матвей говорил на повышенных тонах, но он не мог себе позволить потерять остатки самообладания только из-за соображений безопасности. Когда ты скрываешься от кого-то, орать на всю округу – не самый лучший вариант. Поэтому всю злость Матвей выражал в скорости движения рук при стирке. Если на его тунике обнаружится огромная стертая дырень, он не будет удивлен. Дементий лишь задумчиво на него смотрел. - Скажи, если ты увидел результат в обучении, то почему не привез девчонку обратно в Храм. Ведь именно это было условием договора. - Какая сейчас уже разница? - Эх, дурень ты, Матвейка. По молодости дурной. Говорил же я тебе, чтобы сердце держал в ежовых рукавицах. Обворожила тебя девчонка-то, влюбился. Ай, пигалица… Парень почувствовал, что кровь приливает к щекам. - Ничего я не влюбился. - Ты меня не дури, сам же в дураках и останешься. Матвей со злости кинул постиранную и многострадальную тунику наземь, повернувшись к наставнику всем корпусом тела. От сдерживаемого гнева грудь высоко вздымалась, руки сжались в кулаки. - Да, причем тут это!? Услышь меня! То, что мы делаем – жестоко. Девчонка сама не понимает ничего, потому что везде какие-то умалчивания, недосказанности. Она просто не осознает, кто она. А из-за того, что ничего не знала, что за воротами Храма творится, вся эта война, лорд Исао и прочее – для нее эта просто какая-то сказка, не более. Если бы она все знала, ничего бы из этого не было, она бы поняла, кто она, и мы были бы в безопасности, но Мирана думала, что проклята, поэтому управляет несколькими стихиями, боялась мне сказать. Вы постоянно все от нее скрывали, молчали и врали! Из-за своего незнания она подвергает опасности себя и всех остальных! Она должна сама разобраться в ситуации, сама принять решение, потому что если вы продолжите все это делать за нее, то она останется такой же беззащитной! Когда-то вы не сможете ткнуть ей пальцем, направить на нужную дорогу, и что с ней станет? Она совершенно ни к чему не будет подготовлена! Мы единственные люди, которые ей могут помочь найти ответы или дать их полностью, но вы выбрали путь обмана, вы своей чрезмерной заботой сведете ее в могил… Договорить парень не успел. Со скоростью молнии Дементий сделал ему подсечку, и Матвей погрузился в прохладную воду с головой. Весь его пыл вымыло водой, которая забилась в носовые пазухи. Он вынырнул, тяжело откашливаясь. - Успокоился? А теперь заткнись и слушай. Дементий уселся обратно на землю. - Слушай, ты во многом прав. Я не желаю Миране зла, и я сам не в восторге от всего, что происходит. Большинство моих решений вызвано простым страхом за нее, желанием уберечь, что ли… Да, не все они, как ты видишь, привели к чему-то хорошему, но мы все ошибаемся. И не так легко делать так, как ты говоришь, хоть это и правильно. Матвей очумело уставился на мужика. Он обтерся и уселся с ним рядом. - Откуда такая привязанность? - Дочь у меня была когда-то… Да только когда 2 годик минул ей, неизвестная болезнь подкосила. Ее и женку мою. Захоронил. А Миранку привез когда… такую хилую, слабую, но с такими горящими глазами и буйным характером, что я и… не знаю, что случилось. Как посмотрит, помню, на меня своими глазищами, так и екает что-то. Вот и полетела у меня голова старая, одну дочку не смог уберечь, а Миранку, Миранку смогу. Да только выходит, что не сберег, а погубил выходит. Матвей оторопело сидел и внимательно слушал. Необыкновенно это было. Чтоб Дементий откровения вел, да еще какие. Столько лет они с ним знакомы, сколько прошли вместе, а толком он ничего о мужике и не знал. Вдовец с сыном, бывший вояка. И все. А тут за грубым лицом и суровым нравом искалеченная душа пряталась. - Не погубил еще. Просто теперь иначе все будет. Мужайся, Дементий, придется тебе против себя идти. Но мы рядом с ней. Ничего плохого не случится, а она знать все должна. Тот лишь кивнул. Они просидели на берегу еще несколько часов. Солнце уже поднялось на небо, и начало припекать. - Ладно, пошли в дом, девка испугаться может, что нет никого. - Ты иди, а я вещи тут свои по веткам раскидаю, чтоб сохли. Дементий с кряхтением поднялся и отправился в сторону дома, а Матвей принялся за работу. На душе было более спокойно. Будто выпустил пар. Осталось только с Мираной поговорить. Не успел он подумать об этом, как перед ним возник огненный шар, он пульсировал красными языками пламени, это был шар тревоги. Такие посылают маги товарищам в случае тревоги, их обычно используют военные маги на службе – простой способ оповестить, что что-то случилось. Сердце Матвея пропустило один удар. Мирана. Он помчался к домику, откуда навстречу бежал наставник. - Мираны нет. Нигде. Парень почувствовал, как сильно учащается его пульс. - Ее похитили… Ты, ты беги в дом, посмотри, может что-то осталось… Следы магии, или еще что-то, а я, я… осмотрю территорию. Встретимся у дома. Матвей помчался к коням. На них будет быстрее осмотреть территории, похитители не могли уйти далеко. На поляне стоял лишь Боярышник. Похитить коня? Коня Дементия? Нет, это невозможно. Огнево слишком буйный конь и никого из незнакомцев никогда к себе не подпустит. На спине Боярышника сидела огненная бабочка, как только Матвей появился на поляне, она взмахнула крылышками и полетела ему в руки. Магическое послание. Еще вчера Дементий учил посылать магические письма Мирану. Тебе лишь нужно мысленно написать письмо, а затем с помощью магии придать ему нужную форму, например какого-то животного, которое это письмо и доставит. Когда животное оказывается в руках нужного человека, оно превращается в лист пергамента, на котором написано послание. После прочтения лист превращается в пепел. Ну или песок, воду, либо же просто растворяется в воздухе. Зависит от магии отправителя. Матвей поймал бабочку, и она вспыхнула снопом искр. На его руках лежал пергамент. «Не думала, что так скоро придется сказать тебе прощай. Или до свидания. Зависит уж от обстоятельств. Все последние дни я обдумывала и решалась на этот шаг. Сегодня утром я проснулась, и увидела, что вас нигде нет. Я подумала, что вы решили пойти к реке, и отправилась на поиски. Случайно я стала свидетелем вашего разговора, что придало мне еще большей уверенности, что мне нужно это сделать. Ты прав, Матвей, мне действительно нужно разобраться во всем самостоятельно, чтобы ни у кого не было соблазнов что-то утаить, или направить меня по угодному для него пути. Пусть Дементий не переживает и не сердится. Я безумно благодарна ему за все, что он мне дал. Если в конце пути нам суждено встретиться, то я сделаю все, чтобы это произошло. Благодарна я и тебе, Матвей. Ты сделал для меня очень многое, я никогда этого не забуду. Думаю, наши судьбы построены так, что мы еще успеем друг другу надоесть. Буду с нетерпением ждать момента нашей встречи. Но пока что я должна продолжить путь одна. Не нужно меня искать. Я должна найти свою дорогу сама. До скорого. Береги себя, Матвей, чтобы моему сердцу было спокойнее. Но знай, что спокойно оно будет только рядом с тобой.» Письмо превратилось в пепел, как только он прочел последнюю строку. Рядом с ним появился Дементий. - Ее не похитили, - хрипло произнес он. - Она ушла сама, - закончил Матвей.