They made me go to rehab

— И каково это было? Мируко сделали выговор за свободный день Изуко. Хотя условия, которые она поставила своему подопечному, в конце концов, были признаны «приемлемыми», но товарищи из суда, казалось, были более чем счастливы, объявить, что такое больше не должно повторится. Такова была цена за то, что посмела пойти против ценностей общества, предположила Изуко. — Честно говоря, не так уж и впечатляет, — вздохнув, сказала Кьека. Изуко приподняла бровь. — Это была небольшая спасательная работа с Тринадцатой, Всемогущего там не было, и большинство моих одноклассников под конец просто игрались. — Ты уверена? Не каждый день посещаешь USJ, я слышала, что на создание этой штуки ушли триллионы, — сказала Изуко. Йена тогда была не очень ценной. — Это из-за твоих одноклассников? Кьека вздрогнула. Она научилась лучше скрывать свои реакции, но в их нынешнем положении, сидя плечом к плечу на скамейке перед агентством Мируко, это было невозможно. Изуко выдохнула через нос. — Бессмысленно что-то скрывать от тебя, не так ли? — задала вопрос Кьека. Изуко пожала плечами, ее рубашка задела обнаженное плечо Кьеки. — Пока ты не станешь намного лучше лгать, — ответила Изуко. Как я. — Но я здесь, чтобы слушать, верно? — Да, спасибо, просто… — начала Кьека. Несколько секунд она подыскивала слова и остановилась на очень простом ответе. — Это сложно. — Да, люди такие, — дипломатично и не без доли сарказма произнесла Изуко. — У людей все очень сложно. — Ты знаешь, что я имею в виду, — проговорила Кьека, явно раздраженная её почти детским поведением. Она вздохнула, покачав головой. — Момо… Она начинает мириться с этим. Мина всегда дружелюбная. Киришима тоже, он довольно хороший парень. Остальных… смутили слова Тодороки. — Представляю почему, ага, — сказала Изуко, кивая. Кьека повернула к ней голову, нахмурив брови. — Что? — Тебя это правда не беспокоит? — Ну, если ты хочешь, чтобы я была честной, — начала Изуко, почесывая щеку, — на самом деле это беспокоит меня, намного больше, чем я думала. Не потому, что они думают, что я ем детей или что-то в этом роде, а потому, что тебе от этого грустно. — Мне не грустно, — солгала Кека, протирая глаза. — Если бы мне было грустно, это было бы потому, что ты никогда не грустишь о себе. — Мне все время грустно за себя, — произнесла Изуко, поднимая руки. Она заметила пару, притворяющуюся, что делает селфи, но вместо этого пытавшаяся сфотографировать ее. Она уже решила сфотать их в ответ, но передумала. Она довольствовалась лишь свирепым взглядом, который заставил их отползти в сторону. — Но я очень быстро устаю грустить. — Я бы хотела также, — вымолвила Кека, вытирая глаза. —Когда мне грустно, я просто устаю, а потом мне становится еще грустнее. — Ну, я думаю, это означает, что мы дополняем друг друга, верно? — поинтересовалась Изуко, снова опуская руки. Она положила одну из них на плечо Кьёки. Было тепло. Изуку не очень часто чувствовала тепло, «подарок» Все за Одного позаботился об этом. — Ты злишься на них? — Нет, — сказала Кьека. Изуко лишь кивнула. — Злость подразумевает, что я ожидала от них лучшего, но после стольких недель общения с некоторыми из них, кажется, что они попали в UA только потому, что другие сдали хуже. Не каждый чувствует себя достойным быть героем. — Я уверена, что у всех у них довольно сильные причуды, а это главное, что имеет значение для вступительных экзаменов в UA, — проговорила Изуко, пожимая плечами. — На самом деле, это остается также, даже когда они тоже станут героями. Однажды я сражалась с героем, который мог плеваться слизью с очень специфической температурой. Больше ничего такого. Кьека фыркнула, но все равно чувствовала, что полна гнева. Ее голос слегка повысился. — В целом у меня довольно плохая причуда, но я определенно отношусь к ней лучше, чем половина моего класса. Изуко старалась не рассмеяться над этим хвастовством. Она тоже не могла этого отрицать. Даже на курсе общего образования уверенность была важным фактором. Она была совершенно уверена, что мальчик из другого класса, который ходил вокруг, как зомби, в конце концов, добьется того, чтобы его повысили до героя. — Это не плохая причуда, просто с ней нужно немного больше усилий, — заверила Изуко, поднимая руку дальше и обнаруживая, что повторяет обычное действие Ястреба по отношению к своим волосам. Ее пальцы коснулись головы Кьёки. — И я не знаю много людей, которые работают намного усерднее тебя. — Ты мало кого знаешь, и точка, — произнесла лишь в ответ Кьека, ухмыляясь Изуко. Лицо претендента на звание героя слегка покраснело. И этого хватило, чтобы Изуко разразилась тихим хихиканьем. Кьека присоединилась к ней через несколько секунд, сохраняя невозмутимое выражение лица.

***

— Изуко, у нас гость, — сообщила Мируко. Она не казалась взволнованной, или, возможно, что-то другое занимало ее мысли. Когда же Изуко вышла из своей комнаты и направилась на кухню, она оказалась лицом к лицу с худощавым мужчиной в очках в тонкой оправе. Даже если бы не его довольно изысканная внешность, она бы узнала, кто он такой, по символу на его куртке. — Ты знаешь, кто я, — это был не вопрос. Изуко медленно кивнула. — Догадываешься, почему я здесь? — Чтобы проверить, не наврежу ли я кому-нибудь в будущем и не бросят ли меня обратно в тюрьму? — спросила Изуко. Мируко напряглась, как будто она не рассматривала такую возможность. То, как женщина встала перед Изуко, обычно заставляло ее чувствовать себя нужной, но сейчас она просто чувствовала напряжение. Сэр Ночноглаз покачал головой, благодаря чему Изуко наконец перестала задерживать дыхание, о чем она и не подозревала. — Способности к предвидению — это всего лишь повод для того, чтобы останавливать совершающиеся преступления, а не арестовывать людей за преступления, которые еще не совершены. Даже если ты убьешь кого-нибудь в будущем, твой арест только запятнает мою репутацию. — Ах, да, — сказала Изуко, нахмурившись, когда она шагнула вперед. Она села напротив мужчины, кивнув Мирко и наблюдая, как женщина сделала тоже самое в ответ. Невысказанное «Я буду здесь, если я тебе понадоблюсь» между ними не проскользнуло мимо сэра Ночноглаза, который что-то доставал из своей сумки. — Репутация очень важна для профессиональных героев, не так ли? Но то, что это закон, не означает, что все герои считают так. Количество раз, когда полиция или герой останавливали ее на улице в течение нескольких недель после начала ее испытательного срока, было достаточным доказательством этого. Мируко не вышла из кухни, просто делая вид, что занята приготовлением… хлопьев. Вечером. — Мне нужно твое мнение по одному маленькому вопросу, — сказал Сэр Ночноглаз, кладя папку на стол. Слова «ШЕСТОЕ НЕБО» были жирно выведены на обороте английскими буквами. — Небольшое неудобство, и в обмен на это ты получишь больше свободы на испытательном сроке. Суд уже согласился. — Думаю, я могу выслушать вас, Сэр Ночноглаз, — произнесла Изуко, наклоняясь вперед над столом. — Хотя я не думаю, что смогу сильно помочь с этими парнями. — Как вы знаете, Шестое Небо… — Да, да, придурки с большими деньгами, чей лидер утверждает, что он потомок Нобунаги, мы все это слышали, — пробурчала Изуко, отмахиваясь от него. — Чего я не понимаю, так как это связано со мной. Ты явно в отчаянии, иначе бы даже не посмотрел в мою сторону. — Один из них был убит, и мы считаем, что ты, возможно, знаешь, кто это сделал, — ответил Сэр Ночноглаз. Изуко замерла, все движения ее тела полностью прекратились, как будто время для нее замерло. — Я не понимаю, как, — её слова не были произнесены с какими-либо особыми эмоциями, но температура в комнате повысилась. — Ты помогала им, — бросил Сэр Ночноглаз. Это было сказано не осуждающим тоном, но Изуко все равно не понравилось, как это прозвучало. — Если отбросить прагматизм, ты молода, и они были добры к тебе. — При всем уважении, — процедила Изуко с натянутой улыбкой на губах, пока ее голос стал на тон жестче. — Если бы я делала одолжения всем, кто проявлял ко мне хоть грамм доброты, пока я совершала преступления, я бы сейчас была в постели с Химико Тогой. Пожалуйста, сделай нам обоим одолжение и отойди от этого хода мыслей. Сэр Ночноглаз никак не отреагировал. Вместо этого он снова обратил свое внимание на файл, медленно просматривая его, пока не добрался до страницы с несколькими картинками, но множеством строк текста. — Сто шестнадцать членов были арестованы благодаря твоей помощи, примерно девяносто все еще на свободе, либо из-за отсутствия доказательств против них, либо из-за их способности скрываться. Я знаю, что ты предоставила полиции всю имеющуюся у тебя информацию. — Отлично, — сказала Изуко, поджимая губы. Она откинулась на спинку стула, безуспешно пытаясь свысока взглянуть на более высокого мужчину через стол. — Так что же ты хочешь от меня? — Нам нужна информация, которой у тебя не было, — ответил Сэр Ночноглаз. — Ну и дела, — воскликнула Изуко. — Полагаю, ты ожидаешь, что теперь я стану экстрасенсом. Разве это не твоя фишка, мистер Предсказатель? — Такаши Ода, — произнес Сэр Ночноглаз. Изуку вздрогнула. Третий сын босса. — В то время как ты была ответственна за их первоначальный приход к власти, оказывая им услуги, многие из них все еще обвиняют тебя в их следующем крахе. — По уважительной причине, — подметила Изуко. — Я продала их полиции, чтобы спасти свою шкуру, это правда. — Независимо от того, правда это или нет, — сказал Сэр Ночноглаз, подчеркивая свою фразу. — Мы считаем, что они могут попытаться встретиться с тобой. Я сам думаю, что это может быть из мести, но один из моих помощников предположил, что вместо этого они могут обратиться за помощью. — Не думаю, что они сделали бы что-нибудь из этого, — ответила Изуко. Ее руки лежали на столе, а пальцы слегка подергивались. — Они знают, что я не могу им помочь, и если бы они попытались убить меня, я была бы очень недовольна. — В любом случае, я предложил проверить это, используя свою причуду, — сообщил Сэр Ночноглаз. — Однако меня настоятельно просили попросить твоего согласия на этот вопрос. Если ты согласишься, и мы сможем захватить дополнительных участников, в дополнение к убийце, суд согласился на… временное удаление твоего устройства подавления причуд. — Есть взятки и похуже, — произнесла Изуко, ее пальцы снова задергались. На самом деле это предложение было ненужным для неё. Тренировочного подвала Мируко на данный момент было более чем достаточно, она могла свободно использовать там свою причуду, но… — Будет ли это сопровождаться дополнительными ограничениями в отношении того, где мне разрешено проводить время? Сэр Ночноглаз улыбнулся, почти слишком мягко, как это и должно быть, но для Изуко это было похоже на разницу между ночью и днем на его лице. — Реабилитация должна же с чего-то начинаться, не так ли? В конце концов, как только тебе исполнится восемнадцать и ты закончишь среднюю школу, твой послужной список должен быть уничтожен. — Хорошо, — произнесла Изуко. Ей не нужен был неограниченный доступ к причуде, когда он у нее уже был, ей нужно было избавиться от этого проклятого ошейника, который отслеживал каждое ее движение, когда она просто хотела пойти на свидание… э-э, на прогулку со своей подругой. — Хотя, еще кое-что. Сэр Ночноглаз слегка наклонил голову, ожидая, когда она продолжит. — Ты очень способный и невероятно могущественный герой, с причудой, которая заставила бесчисленные нации предложить тебе переехать к ним, — начала Изуко, скрестив руки на груди. — Я тебе для этого не нужна. Я догадываюсь, почему ты все еще обращаешься ко мне, но я хочу услышать это лично от тебя. Изуко ненавидела гадать. Она знала, что Сэр Ночноглаз был почти таким же. Однажды он сказал, что когда-либо выполнит план только с максимальной уверенностью в успехе. — Он говорил, что ты умна, — проговорил Сэр Ночноглаз, слегка откидываясь на спинку стула. — Полагаю, я знал, что ты это поймешь. В конце концов, я был его напарником, это не совсем секрет. — Я люблю этого мужчину, — сказала Изуко, потирая переносицу. — И он не дурак, но он очень близок к этому. — Он бы просто назвал это «расплатой по долгам», понимаешь? — К черту все, что я говорила раньше, — сказала Изуко, ее настроение ухудшилось. — Он дурак. Сделка была заключена в любом случае. Изуко нужно было перестать избегать этого человека, иначе он попытался бы вернуть этот несуществующий долг более нелепыми способами. Одного раза и так хватило ей, к тому же он был на последнем издыхании как герой, отчаянно сдерживая прилив тьмы, поскольку Все за Одного снова набирался сил. Из всех людей она ненавидела, когда он нянчился с ней. Взгляд Сэра Ночноглаза изменился на странный.

***

Глава 8, предстоящая: — Посмотри на меня, — сказала Изуко, размахивая руками. — Я нахожусь в довольно дерьмовом положении, испытательный срок и все такое, но каким-то образом все звезды, кажется, сходятся. Я завожу друга, мои условия испытательного срока ослабевают, Всемогущий из кожи вон лезет, чтобы сделать меня счастливой… — Так в чем же проблема? — спросила Мируко. Изуко приподняла бровь. — Это похоже на то, как будто маятник слишком сильно качнулся назад. Все это так странно, — объяснила Изуко. — Я не хочу терять то, что делает меня счастливой, даже сомневаться не хочу, но я все равно не могу перестать думать, потому что этот глупый морщинистый кусок дерьма у меня между ушами заставляет меня думать, что все это развалится при малейшем прикосновении. — Это единственная причина? — задала вопрос Мирко. Изуко снова приподняла бровь, прежде чем ее лицо исказилось в уродливой гримасе. — Может мне следует спросить Джиро-чан… — Только посмей.