Восхитительный Агриче

      — Вот как... — прошептал Рант Агриче, дослушав доклад своих сыновей, которые откровенно разочаровали, — Что-же. Если монстр повержен, а его сородичей или гнездо вы не нашли, я отправлю ещё одну группу. Их возглавит Фонтайн, они уедут сегодня вечером, а вас я жду на родовом ужине.       С коротким поклоном, двое юношей покинули кабинет, который особенно любил их глава. Дмитрий шёл легко, не смотря на то что рана на груди его ещё беспокоила. Деон снял бинты с головы ещё на корабле, чтобы не дать пойти и короткому слуху о том, что его ранили. Что его впринципе возможно ранить. Он желал чтобы все и дальше считали, что он неуязвим.       Застав его за этим делом, Дима лишь пообещал что никому не скажет и Деон проводил его тяжёлым взглядом, не зная насколько можно верить словам старшего.       — Асиль! — на коридоре вдруг появилась Сиерра и налетела словно торнадо, затащив сына в обьятия.       А потом не удержалась и расцеловала по щекам и лбу. Диме многое стоило удержать лицо и не скривится не только от чужой тактильности, так ещё и от раны на груди. И лучше бы никто до комнаты не видел его лицо, полный следов от розовой помады.       Впрочем пострадал от тактильности не только он, а ещё и Деон, который не успел сбежать вовремя и его волосы опять растрепали, потревожив раны. В последний раз Сиерра погладила его по щеке лёгким движением, и отстала.       — С возвращением домой, — искренне улыбнулась ему Сиерра, приводя Деона в замешательство.       Ему много говорили что он был хорош, что он свет Агриче и нет дела с которым бы не справился. Но никто ещё не говорил что он дома, пусть этот дом самое гнилое место на земле. От этого ему стало неловко и он хотел было уйти.       — Я хочу завтра пообедать с тобой и Роксаной, — поставила Сиерра сына перед фактом, это даже не звучало как предложение, — Деон, приходи и ты тоже.       Названный лишь хмыкнул, холодно глянув на Сиерру и просто ушёл в сторону своей комнаты, не удостоив и словом.       — Матушка, ну зачем? — недовольно спросил Дима на эту попытку навязать заботу чужому человеку. — У него же своя мать есть.       И плевать что он делает тоже самое, это совершенно другое. Он пытается сохранит жизнь Сиерре и Роксане, и желательно не умереть самому.       — Думаешь Марие не наплевать? — на удивление серьёзно спросила Сиерра, — Что ей не наплевать вернулся ли её сын или сгинул на том острове? Хотя нет, будучи матерью Деона, она получает все что хочет. И наверняка отправить человека на его поиски, но искренне ли?       Дмитрий замолчал, понимая, что Сиерра оказалась не такой дурой, как он думал. Наивной? Да. Трусливой? Ещё бы. Забитой? Попробуйте быть другой будучи женщиной Ранта Агриче. Но она была не глупа, и все прекрасно понимала.       — Я поговорю с Деоном, он придёт завтра.

***

      На родовом ужине Фонтайна не было, а потому их было всего трое. Рант Агриче и двое его сыновей, отличившиеся на этом месяце. Для Димы эти ужины, считающиеся привелегией лучших, право разделить трапезу с отцом, все больше казались одинаковыми. Рант Агриче коротко проинформировал про их успехи, ни слова похвалы за последнее дело, а потом опять начал сыпать проклятиями другие великие дома. На этот раз под удар попали Хваферионы.       — Надо наказать их, — решил он в итоге, и двое сыновей уже ожидали очередную безумную идею, — Скоро у них будет очередная поставка. Перехватите груз, пусть помучаются.       — Они догадаются что это мы, — заметил Деон.       — Пускай, — усмехнулся безумно Рант, — Пусть знают и бесятся над собственным бессилием. Доказать ничего не смогут. Асиль. Тебе нужно восстанавливать свое положение после шестнадцати лет бездарности, поэтому идёшь ты.       Еле удержав лицо после этой «тактичности», Дима мягко улыбнулся.       — Как скажете, отец. Знаете, я хочу заняться выращиванием ядовитых тварей. Вы мне позволите выбрать что-то из груза?       — Посмотрим, — ухмыльнулся шире Рант, — И как там у тебя с твоим дружком Хваферионом?       — Врагу не пожелаешь настолько жалкого друга, на которого без отвращения не посмотришь, — брезгливо начал Дмитрий заготовленную речь, — Но мне сказали что в комнате ждёт очередное письмо. Я скажу если узнаю что-то важное.       — Смотри у меня, — строго проговорил Рант, — А теперь я хочу остаться один. Покиньте комнату.

***

      При выходе из комнаты Дима перехватил Деона на пару слов, и так они оказались в балконе третьего этажа, откуда подслушать сложнее. Обычно этим балконом пользовались слуги, которым тоже иногда нужен солнечный свет.       — Матушка хочет чтобы ты все-же пришёл завтра на обед, — сразу сказал Дима, так же как и Деон не особо любя долгие распинания не по делу.       — О как? И вновь ты её гонцом стал? Я думал те времена уже прошли.       — Не ерничай, — серьёзно сказал Дима, — Тебе будут рады.       — Мне безразлично.       — Это в принципе единственное место где тебе будут хоть немного рады, — повторил Дмитрий, на что Деон недовольно поморщился, — тебе а не лучшему ублюдку месяца или гаранту положения. Всерьёз хочешь отказаться и от этого?       Деон поджал губы, смотря едва ли не с ненавистью и презрением. Дмитрий подошёл ближе, положил руку на плечо и сжал немного.       — Я буду рад тебе.       «Вечером можно воспользоваться тем что дала ведьма, — думает про себя Дмитрий, — заодно практика».

***

      Деону редко снились сны. Обычно      он приходил выжатым настолько, что лишь коснувшись подушки отключался на часов шесть. Но сегодня было что-то не то. Он видел какую-то комнату со стороны, себя в эпикировке, в котором обычно ходил на задания, с широким мечом в руках. Это был не его мечь, собственный он бы узнал по одному взгляду. Напротив него стоял Асиль, в просторной белой рубашке, из-за которого он казался ещё более хрупким, и голубых шортах ниже колен. На его губах была мягкая улыбка, но не привычная. В голубых глазах лишь обреченность и полное принятие своей судьбы, какой бы она не была.       Вдруг отражение Деона сделало резкий выпад. И, зная себя, Деон бы сказал что у него дрожат руки и действия слишком хаотичны. Кажется его начала покидать меткость, потому что взмахнув мечом, он задел не горло или сердце, что он бы скорее всего выбрал как мишень, а глаза, вырвав их вместе с глазным яблоком. Глаз скатился прямо под его чёрные ботинки. Послышался болезненный вскрик, а потом визг полный ужаса, он не заметил момента как появились Роксана и госпожа Сиерра. До этого Деон был уверен что в снах ничего не чувствуют, но прямо сейчас к его горлу подступала тошнота.       Он не из брезгливых, особенно такие моменты не способны были бы вызвать у него тошноту, если бы на месте Асиля был кто угодно другой. Но сейчас вместе с отвращением подступало что-то более горячее и болезненное.       — Задание выполнено, — отчитался он кому-то у дверей, и казалось прикладывал все силы чтобы тон оставался холодным.       Последним что услышал Деон был поистине гнусный смех Ранта Агриче, которое скорее напоминало карканье вороны. Он ненавидел ворон, казалось каждый из них следит за ним, и в каждом он видел того, кого был вынужден звать отцом. Они следовали за ним, наседали на оставленные им трупы, и казалось смотрели лишь на него.       Давно он не просыпался от кошмаров.       — Что это было, вообще? — недоуменно спросил он у воздуха, массируя глаза.       Сон казался таким реалистичным, будто это действительно случилось. Деона пробило на дрожь. Картина мертвого Асиля все еще была перед глазами. Может быть месяца два назад он бы не удивился этому сну. Да даже если бы это случилось в настоящем, то Деону было бы жалко. Можно и так сказать. Все таки единственный свет в Агриче. Хотя в этой семье по другому не выжить. И Деон какое-то время всерьёз ждал этого приказа, не хотел, но был к нему готов.       Они были хоть и близки, но не настолько чтобы он сильно горевал, а уж тем более скатывался по успеваемости. Но старший брат взялся за голову, и кардинально изменился. Хотя с ним он вроде вел себя также, как и раньше? Точнее стал после их разговора. Несмотря на то, что как бы не отрицал Деон, он привязался к Асилю. И эта привязанность ещё больше окрепла после их миссии. Казалось чем больше они проводят время в месте, тем больше Деон утопает в болоте привязанности. В Агриче это было непозволительная роскошь. Но с собой Деон ничего поделать не мог. Даже не смотря на то что между ними сто одно недопонимание. И это позволяло не утонуть в этой глупой привязанности по уши.       Игра Димы прошла на славу.

***

      С самого появления в этом мире, её новая жизнь была похожа на ад.       «Она и сейчас похожа, — думает про себя Роксана, — просто я стала воспринимать все по другому»       Некогда любимый роман полностью оправдал свой жанр "19+", ныне вызывая лишь омерзение. Потому что реальная жизнь оказалась ещё хуже, чем сюжет. Она не знает чем согрешила, раз попала именно в Агриче. Ей бы спокойно жилось где нибудь в Хваферионе, или, ещё лучше, в доме Фиделиан. Но нет, она попала именно сюда.       На кой ей знания о каноне, если до этого самого канона ещё дожить надо?       Впрочем и в этом гнилом доме нашёлся лучик света. Им стал её старший брат Асиль. Нежный, добрый, мягкий, и невероятно сильный характером, раз сохранил эти качества, живя в этой семье. С ним было так хорошо, легко и спокойно…       Она в любой момент могла подойти, сесть рядом и рассказать что случилось за день. Этот дом полон событий. Асиль был прекрасным слушателем. Не перебивал, не задавал вопросов, не читал очередную лекцию о том, как важны уроки соблазнения. А в особенно невыносимые дни позволял уткнуться в плечо и тихо плакать. Его руки скользили по её волосам, иногда расчесывая пальцами, и он понимающий молчал, давая выплеснуть эмоций.       Но жизнь сурова,ведь в один день Асиль начал меняться. Это было не удивительно. В этой семье ты либо живёшь по его правилам, либо бесславно умираешь, а потом даже твоё имя забудется. Асиль выбрал первый вариант. Он сломался под натиском этого дьявольского котла.       Он изменился слишком резко и слишком сильно, сразу после экзамена. Это не удивительное дело, но как-же было больно. Когда ты по привычке приходишь и ждёшь его в его комнате, но он не приходит. Пропадает где-то на тренировках или уроках, избегая встреч и оборвав контакт до минимума.       И если с матушкой Сиеррой он иногда разговаривал, то о ней будто забыл, и будто не было у него никакой милой сестрицы Саны. Она забыла когда в последний раз могла спокойно поспать у него на коленях. Вроде прошло не больше месяца, но её брат стал другим.       Самое ужасное то, что она совсем не помнила Асиля в романе, он ни разу не упоминался. А от того становился он непредсказуемым и нечитаемым.       Правда недавно он позвал её к себе. Разговор был недолгим, но недосказанного в воздухе осталось много. Асиль не менялся полностью, он все ещё желал защитит её и матушку. И раз ради этого надо жить по правилам этого места - то он это сделает. Тогда она брата по настоящему зауважала, как сильную личность.       Тем более сегодня брат согласился придти на семейный обед, устроенный матушкой после его возвращения с первой миссии за пределами Агриче. Она выбрала любимое белое платье, Эмили помогла уложить волосы и отправилась в комнату Сиерры.       Но только войдя, она застыла от шока, глядя на красные глаза напротив. Деон? Что он тут делает? Матушки Сиерры нигде не видно, а Деон спокойно восседает в кресле, словно приглашенный гость. Он даже не глянул в её сторону, с полным безразличием разглядывая столовый сервиз. Вдруг появляется матушка Сиерра со служанками, ничуть не удивившись присутствию Деона, и заключила дочь в обьятия.       — Асиль скоро придёт, — сообщила женщина, проходя в сторону накрытого стола, — Проходи Деон, присаживайся.       Она указала на один из красивых, резных стульев. Роксана все ещё не понимала что тут забыл Деон. Это ведь был их семейный ужин. А пес Ранта не был им семьёй, лишь очередным аморальным ублюдком.       Вдруг дверь снова открылась, и вошёл Асиль одетый в привычно светлые тона, что лишь сильнее подчеркивало его неземную красоту. Он на мгновение замер на месте, взглянув на Деона, и может Роксане кажется, но на мгновение во взгляде старшего брата поскользнуло торжество.       — Рад тебя видеть, Деон.