Восхитительный Агриче

Когда Асиль убедился, что Сиерра действительно пришла в себя и её жизни больше ничего не угрожает, он окончательно успокоился. С каждым днём ей становилось лучше, и тревога, сковывавшая его мысли, постепенно отступала. Жизнь вновь вошла в привычное русло. Асиль начал больше времени проводить с младшими и своими "малышами" — птички были послушны и ласковы, в отличие от младших, чья буйная энергия всё ещё нуждалась в направлении. Он понимал: их нужно не просто охранять, а отвлечь — от кошмаров, пережитого, от гнетущей атмосферы, оставленной домом Агриче. И в какой-то момент, перебирая в голове возможные варианты, он вспомнил одну вещь. А потом — ему пришла отличная идея. В прошлой жизни, особенно в юности, Асиль часто коротал время во дворе родного дома, играя в баскетбол с Артуром. Это были беззаботные часы, к которым он иногда возвращался мысленно, словно к тёплому одеялу среди холода. Найти мяч оказалось несложно. Первые аналоги, как он припомнил, появились ещё до нашей эры, в Древнем Египте — так что даже в этом мире кое-что похожее существовало. После небольших, но целенаправленных поисков, он нашёл несколько подходящих вариантов. Правда, заломили цену будь здоров. Но с тех пор как он стал постоянным гостем на семейных ужинах, его месячное содержание заметно выросло — и Асиль мог себе это позволить. Проверив упругость мяча, он купил его и направился к кузнецу. Пара золотых — и металлическое кольцо было готово. Обвесить его сеткой из крепкой верёвки оказалось делом часа. А позже, собрав младших во дворе, он попросил их одеться поудобнее и, дождавшись, сказал с лёгкой улыбкой: — Разделитесь на две команды, пожалуйста. Дети переглянулись. И тут начался настоящий цирк. Джереми, как старший, немедленно заявил, что будет капитаном одной из команд. Затем он быстро начал набирать себе игроков — выбрал Кайя и Лораса. Лианна, Шарлотта и Ники остались в другой команде. — Я не хочу быть с девчонками! — с обидой в голосе воскликнул Ники. — Любая из этих "девчонок" наваляет тебе так, что ты две недели из лазарета не вылезешь, — спокойно напомнил Асиль. — Так что не упрямься. Шарлотта — капитан. — Эй! — возмутился Ники, но его протест проигнорировали. Асиль встал перед одной из сеток. — Играем в баскетбол, — объявил он. — Правила просты: чья команда закинет больше мячей в корзину, та и победила. Драться, бить и кусаться запрещено. Толкаться можно, но без перебора. Это игра на ловкость, а не на силу. Посмотрим, кто из вас самый ловкий? Глаза детей вспыхнули азартом. Джереми ухмыльнулся — самодовольно, с вызовом. Асиль пару раз отбил мяч о землю, а затем метким броском закинул его в кольцо. — Примерно так. Видите линии? — он указал на землю, где белая разметка складывалась в прямоугольник. — Если кто-то из команды Джереми уронит мяч за пределы — право на мяч переходит к команде Шарлотты. — Игрок из их команды поднимает мяч и отдает пас — или бросает его кому-то из своих. А уж поймают его или перехватят — как получится. Дети слушали с горящими глазами. Даже Ники, всё ещё дующийся, уже оглядывал площадку с явным интересом. — Капитаны, встали друг против друга. Остальные — на шаг сзади, — велел Асиль и подошёл к центру. — Вот сюда. Вот так. Я подкидываю мяч — кто первый поймает, у того и первая подача. Он осмотрел горящие азартом глаза детей, пару раз отбил мяч о землю и подкинул его вверх. Джереми и Шарлотта одновременно прыгнули за ним. С этой физикой в мире точно что-то не так, — мелькнуло у Асиля. Ну не могут обычные дети прыгать так высоко… Но и Джереми, и Шарлотта смогли. Джереми, за счёт длинных рук, легко перехватил мяч и тут же толкнул Шарлотту в грудь, сбив её с ног. — Джереми! — резко окликнул его Асиль. — Толкаться можно! — тут же возразил мальчик и, не теряя времени, бросился с мячом к корзине. Один ловкий прыжок — и мяч в кольце. Его команда радостно закричала и зааплодировала. — Молодец. Суть вы поняли, — хмыкнул Асиль и помог Шарлотте подняться. — Одолжи мяч. А теперь усложняем: мяч в руках можно держать не дольше десяти секунд. — Как?! — хором удивились дети. — Как угодно, — пожал плечами он. — Можно отдавать пасы, можно вести мяч вот так, — он продемонстрировал, отбивая мяч о землю, — Это сложно, тут тренировка нужна. Но пасовать — проще. Попробуйте. Дети переглянулись, глаза горели ещё сильнее. Шарлотта отряхнулась, упрямо сжав губы, и заняла позицию. Джереми лишь фыркнул и приготовился к новой атаке. Конечно, не все бывает просто. Асилю несколько раз пришлось оттаскивать подравшихся детей. А потом отнять у них мячь, пока они не обработают свои раны. Джереми горел желчью и ненавистью. Убивал Шарлотту глазами, будто два её несчастных гола стали личным оскорблением, которое он запомнит на всю жизнь. И точно не собирался прощать. Шарлотта, встряхнув рыжими, сбившимися в кудри волосами, не думала уступать. Гордая, упорная, она шла до конца. Игра продолжалась ещё сорок минут, и Асилю приходилось напоминать правила каждые пять. — Всё, — наконец объявил он, когда ему в пятый раз пришлось оттаскивать Ники от разъярённого Кайя. Мальчишка язык имел — хоть в академию оскорблений сдавай. — На сегодня хватит. Разочарованные стоны разнеслись по площадке. Детям явно понравилось, и они только вошли во вкус. — Мяч я забираю, — Асиль пару раз отбил его о землю, — а то без меня вы тут точно друг друга поубиваете. Он развернулся, направляясь обратно, но на полпути его догнала Шарлотта. Она молча взяла его за руку. — Да, моя дорогая? — улыбнулся он, глядя на взъерошенную девочку. — Заплетёшь мне волосы? — тихо спросила она, указав на свою растрёпанную шевелюру, больше напоминавшую птичье гнездо. Асиль мягко усмехнулся: — Конечно. Беги, умойся и приходи ко мне с расчёской. *** Для Деона этот месяц выдался на редкость публичным. Он терпеть не мог балы и банкеты. Обычно отец поручал ему какое-нибудь дело, и это становилось отличным поводом не показываться в парадных залах. Но когда заданий не находилось, приходилось сопровождать Ранта. Деон никогда не страдал от заниженной самооценки. Он отлично знал, как выглядит, и вполне осознанно пользовался собственной привлекательностью. Но от этого глупые, жеманные дамочки не становились для него менее раздражающими. Обычно одного хмурого взгляда хватало, чтобы они отставали. Асиль же был хуже. Безупречно вежливый, холодно-невозмутимый и до обидного красивый — он неизменно притягивал внимание, словно свет фонаря, вокруг которого вились бабочки. Жалкие, дрожащие крылья бессильно бились о гладкое стекло — и ни одна из них так и не могла пробиться внутрь. Хотя была одна — на редкость упрямая. Деон не был слеп. Он прекрасно видел, насколько красива Силвия Фиделиан. Серебряная бабочка — изящная, притягательная… и до безумия назойливая. Она вилась вокруг Асиля, как тень, как шёлковый змей, обволакивающий движением и взглядом. Один разговор — и всё становилось ясно. Она искала брата. И пыталась “ненавязчиво” выведать у Асиля, не знает ли он чего. Благо, тот не разочаровал: оставался холоден, как лёд, невозмутим, как всегда. Но Деона бесило, насколько часто они оказывались наедине. Бесило, как Силвия позволяла себе приближаться. Словно имела на это право. С чего она взяла, что может касаться его? Что может положить руку на плечо, склонив голову с дурацкой, нарочито милой улыбкой? Как смеет протягивать ладонь, когда император в очередной раз уговаривает их "всего лишь разок" станцевать? Асиль каждый раз находил способ уклониться — и это, пожалуй, единственное, что радовало. Но Фиделианская сука знала. Знала, кто они такие. Узнала его, узнала Асиля. И — будь она проклята — была достаточно умна, чтобы держать язык за зубами. — Следовало оставить её в лапах тех ублюдков, — бесшумно опускаясь рядом с Асилем на холодный камень парапета, тихо бросил Деон. Он выждал, пока тот выйдет в сад, подальше от праздной толпы. Асиль медленно обернулся. Его голубые, бесстрастные глаза скользнули по нему, как клинок — холодно и точно. — Ты же знаешь, я ненавижу насильников и любые надругательства, — спокойно ответил он и шагнул ближе, легко, как будто тень скользнула по плитам. — Знаю, — хмуро бросил Деон, сжимая пальцы. Асиль замер напротив, задержал взгляд. Присмотрелся. Он всегда замечал красивое — в архитектуре, в драгоценных камнях, в людях. А в Деоне это самое "красивое" кричало с каждым поворотом головы, каждым движением. Его рука лениво скользнула по плечу Деона, сквозь ткань тёмного сюртука, по серебру наплечника. Почти ласково. Почти нагло. — Ты правда ревнуешь меня к ней? — с лёгким мурлыканьем, почти насмешкой спросил он, — Давно в зеркало смотрелся? — И она, и её брат — вполне себе красивые, — бросил Деон, не отводя взгляда. Асиль усмехнулся. Едва заметно, но с тем особым лукавством, которое доводило до белого каления. — Рядом с тобой они выглядят как блеклая массовка. Статисты. Никакого шанса. Деон уже потянулся за поцелуем, как вдруг вдалеке послышался лёгкий стук каблуков. Они отпрянули друг от друга, будто обожглись, хотя Асиль всё же позволил себе мазнуть пальцем по его щеке — лениво, будто в насмешку. Вдвоём обернулись на звук, и через минуту за высокими кустами роз появилась Силвия Фиделиан. Конечно. Опять она. — О? — наигранно удивилась она, похлопав большими, ясными глазами. — Молодой господин Асиль, вы здесь? Его Величество не может вас найти. — И решил отправить Фиделианскую дочь на поиски? — съязвил Деон, даже не пытаясь скрыть раздражения. Силвия на мгновение замерла. Она словно почувствовала, что совершила ошибку, но не могла понять, какую именно. — Я просто гуляла… — её голос понизился до шепота. — После прошлого раза вам не следует "просто гулять" одной, — отрезал Деон. — Это императорский дворец, — возразила она, стараясь сохранить лицо. — А в тот раз с вами были лучшие рыцари королевства. Хотя, глядя на то, как они умудрились упустить собственную хозяйку, я сильно сомневаюсь в компетентности Фиделианской охраны. Асиль едва заметно шипнул ему в бок, пытаясь унять, но Деон не обратил на это ни малейшего внимания. А вот Силвия заметно побледнела, словно пощёчина прозвучала вслух. — Я не дала вам ни единого повода говорить со мной в таком тоне, — холодно, почти безэмоционально произнесла она. Деон усмехнулся. Насмешливо, хищно, будто только и ждал этого вызова. — Ах, простите, ваша светлость. Я не ваш слуга, чтобы льстить и лгать вам в глаза, лишь бы не задеть хрупкое эго. — Довольно, — холодно произнёс Асиль. — Леди Фиделиан, вам следует вернуться в зал. На улице холодно. — Но… — Всего доброго, — отрезал он, давая понять, что разговор окончен. Силвия обиженно насупилась. Подняв подбородок, гордо развернулась и зашагала прочь. — Ну наконец-то… — пробормотал Деон, но тут же получил лёгкую, звонкую пощёчину. — Ты, чёртова королева драмы, — отстранённо прокомментировал Асиль. — Когда ты уже угомонишься? Я ведь сказал — ты лучше всех этих синих выродков. Чего тебе ещё не хватает? Деон коснулся щеки, зная, что следа не останется. Но почему-то от этого удара внутри всё сжалось тугим, болезненным комом — сильнее, чем от любых наказаний отца. — Я просто хотел, чтобы она к тебе не лезла, — тихо сказал он. — Достаточно было сказать это мне, — спокойно, но жёстко ответил Асиль. — А не устраивать сцены при каждом удобном случае. Деон вскинул на него глаза, поджав губы до побеления, обиженно нахмурился. Он уже было шагнул прочь, как почувствовал, что его разворачивают и резко прижимают к себе. Асиль. Его привычка — обнимать, когда не хочет портить отношения. Как будто только этим всё и исправляется. И Деон, зная это, всё равно поддался. Велся каждый раз, как глупый мальчишка. Но разве такая мелочь может их по-настоящему рассорить?