Восхитительный Агриче

Асиль с неприлично довольной Гризельдой вернулись ближе к вечеру. Всю дорогу она заражала своим настроением, постоянно шутя про бой с Резаком Кастором. Невольно и сам Асиль улыбался, смеялся и иногда шутил в ответ. Но когда карета въехала на территорию замка, Гризельда тут же сделала настроение мрачнее туши. Да, театральный кружок в стиле Агриче явно был очень продуктивным. Асиль поджал губы и сжал в руках искусно выведенный из строя артефакт. Дворец сегодня был особенно тихим, но Асиль не обратил на это внимания. Наверняка в такую хорошую погоду младшие просто резвились в саду или на тренировочном полигоне, вот во дворце и стало заметно тише. Хорошо сработавшийся дуэт сразу направился в кабинет лорда. Высокие дубовые двери распахнулись перед ними, открывая хороший вид на кабинет. Это позволило быстро оценит ситуацию. В воздухе стоял лёгкий запах никотина, он мог бы быть сильнее, но окна на задний двор были широко распахнуты. Рант был неприлично доволен, и Асиль прекрасно знал, что за этой улыбкой всегда скрывается что-то плохое. Что на этот раз? Деон успешно посеял зерно сомнения среди вассалов императора? Джереми расправился с толпой заговорщиков? А нет, у него сегодня нет задания. Тогда что? Потом Асиль всё равно узнает. Новость о бракованности артефакта тут же сбила с лица Ранта эту отвратительную ухмылку. — В бою участвовала Гризельда? — приподнял он бровь, осматривая потрёпанный наряд дочери. Необычный, даже вызывающий образ для двора, но вполне уместный в Агриче. Нет, Рант любил, когда его дети и женщины выглядели красиво. Всем дамам и мужчинам в поместье полагалось быть при полном параде в любой ситуации. И лорд на себе любимом не экономил, да и чувством вкуса был не обделён. — Резак Кастор имел неосторожность резко высказаться о моём поведении, — насмешливо ответила Гризельда. — Видимо, это у них семейное — когда язык идёт впереди скудного ума. Рант на это неоднозначно хмыкнул. — Но я преподала ему урок, когда он упал к моим ногам обессиленной тушей. Слабак. Асиль умолчал о том, что бой был не настолько лёгким, как рассказывала Гризельда. Резак Кастор был кем угодно, но не слабаком. Он лишь показательно честно вёл бой против «очаровательно храброй девицы», и именно это стало его ошибкой. — Отчего же такая мрачная? — вдруг спросил лорд. — Моя минутная потеха не может быть важнее вашей высшей цели, — с почтением ответила девушка. Артефакт Рант забрал, а Асиля с Гризельдой отпустили. Странное чувство грелось в груди, будто предчувствие било во все колокола. Навстречу им не вышла - вылетела Шарлотта. Стук её каблучков эхом отозвалась в пустом коридореб Её глаза бегали в панике, маленькие ручки дрожали. Увидев его она испуганно выдохнула, а потом бросилась к нему. Она никогда так не делала, даже когда ей ломали пальцы за проваленную кражу. Не при посторонних. — Что случилось? — отойдя от шока, спросил Асиль. Гризельда рядом тоже недоуменно нахмурилась. Она не была близка с Шарлоттой, но её состояние наводила на лишние мысли. Мало что в Агриче может напугать эту девочку. Шарлотта набрала по больше воздуха, словно оттягивая время и выпалила : — Джереми убить... Внутри что-то оборвалось. Асиль замер с на редкость глупой миной на лице, рот остался неприлично открытым. На мгновение он потерял контроль над эмоциями. — Всмысле? Ты ничего не перепутала? — сорвавшимся голосом принялся уточнять парень, — Может его просто сильно наказали? — Отец поставил его против Роксаны в комнате наказания... — девочка всхлипнула, но не позволила и слезинке прокатится по щеке. — Бой был насмерть... Даже Гризельда побелела, а Асиль потерял дар речи. Его мозг отказывался принимать этот факт. Даже подкидывало десятки обстоятельств, по которым Шарлотта могла перепутать смерть с тяжёлым ранением. Но они звучали одно абсурднее другой. — Слуги хотят сжечь его труп... — рассказала Шарлотта. — Асиль, не... — Гризельда попыталась взять его за локоть, но он резко оторвал руку. И Асиль не думая ни о образе, ни о порядке сорвался с места. Он не помнил как сначало сделал один шаг, потом ещё один. Весь остальной мир стал белым шумом, в котором он не различал ничего. Кажется стук каблуков послышался сзади. Шум в ушах бил в такт сердцу. Он знал где сжигают тела. Рант не делал различий между мёртвыми детьми, слугами и врагами. Всех сжигали в одном месте. Он ловко перепрыгнул через перила, мигом оказавшись в первом этаже. А потом с грохотом распахнул парадную дверь, остановившись на миг. Его глаза пару секунд лихорадочно осматривал местность, оценивая самый короткий путь. Через вольеры. Он бросился туда, даже не думая об опасности. От бросившегося в его сторону Тарантула он отмахнулся, как от мухи. Голова была рассечена одним взмахом меча. Асиль ни на минуту не убавил шага, направляясь на второй выход из вольера. Стуки каблуков позади звучали не менее бодро. Запах сырой земли и гнилой крови бил в нос, но он не чувствовал его. Выбравшись из вольера он тут же оказался в дальней части двора. Взгляд зацепился за слуг с носилками. Ножи в их сторону полетели быстрее, чем он успел дёрнуть рукой. Асиль и не оборачиваясь знал, что это Гризельда. Краем глаза он заметил решительное лицо сестры, мелькнули ещё и рыжие волосы чуть ниже. Шарлотта. Но он не обращая внимания подбежал к телу Джереми, упав на колени. Лицо начало уже синеть, они даже не закрыли ему глаза, и он смотрел пустыми стеклами в никуда. Глаза, раньше напоминавщие глубины океана, сейчас было совершенно пустыми. Ни искры задоринки, ни широкой ухмылки. Бешеная харизма, просачивающаяся даже когда он стоит спокойно, спала с этого некогда красивого лица. Ни грамма наглости, лишь полное смерение и длинный шрам вдоль груди и шеи. Единственный и добивающий. В контрасте с трупом перед глазами вспыхнул живой Джереми, впервые успешно справившийся с заданием за пределами Агриче. Невероятно довольный собой, сияющий от похвалы Асиля. Он так редко хвалил его... И за каждое мягкое слово мальчик хвастался, как за последний глоток воздуха. Вспыхивал от радости, как яркий факел. Асиль даже не успел сказать ему, насколько он важен для него. И какое особенное место занимает в его планах, которые так хотел узнать по подробнее Джереми. Он не хотел вплетать так рано и отнимать хотя-бы подобие детства, которое закончилось стоило ему начать говорить... — Джереми... — впервые в этой жизни голос Асиля надломился. Он приподнял парня за плечи, сжав так что тот поморщился бы от боли. Если бы был жив. Если бы... Эта мысль бросала в дрожь. — Нет… нет… нет… — как в бреду зашептал он. Гризельда рядом замерла высокой статуей, а Шарлотта присела рядом, прижавшись со спины. Она не плакала, но хотела хоть немного утешить брата. Обычно от её слов людям становилось только хуже, поэтому она не произнесла ни слова. Асилю сейчас и так хреново. Таким она его ещё не видела. Образовавшиуюся мёртвую тишину прерывал лишь треск костра, раззоженного для тела. Дым шекотал горло, а искры летели в волосы. Звук потрескивающих дров становится невыносимым. Вдруг послышался едва уловимый шелест травы, которую легко было не заметить, если бы не вбитое силой и болью внимательность. Гризельда повернула голову, нахмурившись. Деон видимо тоже вернулся с задания. Он замер, глядя на сидящего на земле Асиля. Его глаза расширились от шока, когда он взглянул на брата. Едва ли его так удивил труп Джереми, и девушка опустила глаза и поняла в чем дело, застыв с открытым ртом. По щеке Асиля потекла одна единственная, скупая слеза. — Асиль... — коротко шагнул в его сторону брюнет. Но Гризельда молча вскинула руку, призывая к молчанию и требуя не трогать брата. Но тут сам блондин подал голос. Он поднял глаза, лишь на каплю живее мёртвых глаз Джереми. — Я сожгу этот гребанный дом... Спалю до тла... Здесь останется только ровное поле и пепел на ветру... Ветер подхватил искру из костра, и она взлетела, как крошечный светлячок, угаснув в пустоте неба. Асиль смотрел ей вслед, уже не видя ничего.