Восхитительный Агриче

— Ха! Ловко подпрыгнув высоко вверх и удержавшись за кольцо левой рукой, Джереми закинул мяч правой. Кай и Лорас бурно зааплодировали, а бесячая-мелкая-сука Шарлотта недовольно нахмурилась. Её зелёные глаза, которые братишка Асиль часто сравнивал с изумрудами, сейчас больше напоминали змеиные. Ему нравился этот взгляд полный ненависти и недогования. Как резкие черты лица лишь обостряются. Джереми не знает, откуда он это помнит, но Шарлотта любит змей. Ими дают играться детям, особенно девочкам Агриче, чьё ремесло — воровство. И остальным тоже, конечно, но к таким — особое внимание. Руки приучаются к ловкости через игру. Правда, после первых месяцев обычных ужей заменяют ядовитыми, и это становится похоже на игру на выживание. Говорят, люди выбирают питомцев, похожих на себя. Шарлотта разводила змей. Оно и не удивительно. — В следующий раз мы вас уделаем, — нахально вздёрнув нос, заявила рыжая девочка. Джереми лишь оскалился. — В следующий раз вы убежите отсюда в слезах, — тут же отреагировал Кай. — Три раунда подряд, двенадцать-ноль в нашу пользу. Сделаем шестнадцать-ноль? Шарлотта тут же на него зашипела и едва ли не встала на дыбы, как кошка. Ещё чуть-чуть, и они сцепятся в драке, Кай получит по зубам и пойдёт залечивать раны. Игра закончится. Если бы кто делал ставки, Джереми поставил бы на Кая. И плевать, что от этого он проиграет свои деньги. Невелика потеря. — Кто знает, где братишка Асиль? — разрядила обстановку Лианна, переводя внимание на себя. Ники покачал головой, одновременно пытаясь отбить мяч об землю, как делал Асиль. Но больше двух раз у него не получалось, и он начинал заново. Кай тоже не знал, лишь пожал плечами. А в-каждой-бочке-затычка Шарлотта широко улыбнулась. — Наверняка он в своей лаборатории. Недавно к нему поступило несколько новых яиц, вот он с ними и возится. Джереми не знал, откуда Шарлотта узнала то, о чём он сам не знал. Конечно, он не подал виду, что понятия не имеет о новых яйцах. Наверняка ей сам братишка рассказал. Обо всём, что касалось его, она узнавала первой. Появление постороннего он заметил раньше, чем тот успел подойти. Шаги были тихими, и лишь шелест трав выдавал. Слуга в маске безликого склонился. Толпа оборвала свой разговор, переводя взгляд на него. — Да? — недовольно спросил Джереми. — Его превосходительство желает видит вас, молодой господин, — уведомил тот. На редкость спокойная и мирная обстановка тут же исчезла. Младшие невольно замерли, понимая насколько редки личные встречи с отцом. Джереми напрягся, нахмурившись. Рант никогда не искал его сам. Что ему надо? Младшие рядом тихо зашептались, на что он зло глянул на них. — Отставить сплетни. Скоро вернусь. И шагнул в сторону каменной дорожки, ведущей в дом. Джереми не хотел признавать странное, неприятное и липкое чувство что росло внутри него. Его чуйка его никогда не подводила. И сейчас тоже самое. Дыхание стало тяжелее, пусть сердце и билось ровно, но в животе почему-то скрутило. На здоровье он никогда не жаловался. Он даже начал припоминать, не натворил ли чего. В последнее время он даже не шалил. Так, подумаешь, прибил пару особо шумных стражников и послал учителя. Разве это серьёзное преступление? Джереми даже не сомневался в своём месте в рейтинге, и свои показатели. Его скорее должно ждать поощрение, а не наказание. Но когда это Рант лично кого-то поощрял, не считая братишки и Деона гори-он-в-пекле? В любом случае, узнает он уже у лорда. Важное задание? Было бы отлично, а то заскучал он в последнее время. Что-то классное должны доверить, последние несколько месяцев он ни разу не уступил сестрёнке Сане место в рейтинге. Сестрёнка Сана… Да, Джереми уступал ей место иногда. Когда сестре было очень нужно. Она словно дьявол искуситель, ей было невозможно отказать. Ему было не сложно. Разве что немного раздражало то, что ему приходилось принижать свои способности, на отточение которых он потратил годы. Коридор, ведущий в кабинет, теперь казался неприятно коротким. Даже слишком. Он едва успел выстроить в голове план действий, когда двери перед ним открылись. Помещение было просторным, богато обставленным и красивым. Джереми никогда тут не бывал, но зашёл с гордо поднятой головой. Тихо потрескивал камин, а Рант Агриче что-то просматриваю на столе, шурша пергаментами. Синие глаза Джереми зацепились за золотистую калибри за стеклами окна, прежде чем он с почтением склонил голову. Он так ненавидел это делать, но приходилось. Лорд поднял на него голову, и в его красных глазах уже был подписан приговор. Какой именно - оставалось только догадываться. — Проходи, Джереми, — холодно подозвал его Рант. Парень подошёл ближе, становясь напротив стола. — Я как раз проверял отчёт по твоим миссиям за последние годы и сравнивал между собой. Холодный пот покатился по спине, хотя с виду парень не изменился. — И заметил один момент. То ты в идеале справляешься с группой заговорщиков, то несколько недель не можешь выйти на мелких торговцев. — Обстоятельства были разные… — почти не изменившимся голосом ответил Джереми. — Я и это проверял, — согласно кивнул в ответь Рант, методично загоняя сына в угол. — В Кровавых воротах ты продемонстрировал удивительное знание местности, и способности к быстрой ориентировке. А потом, через несколько недель, ты уже, цитирую, перепутал следы от тарантула и акромантула, вследствии чего оказался не готов к встрече с семейством пауков размером с хижину. Как так вышло? — Я уже получил должное наказание за свой проступок… — ни разу не дрогнувшим голосом ответил Джереми. — Я в курсе, — безразлично бросил в ответь лорд. — И это не единичный случай. На первый взгляд может и не заметно, но если углубленно проверять каждое твоё проваленное задание... — За последние годы я не провалил ни одну миссию! — поспешно выставил Джереми, тут же мысленно заматерив свою импульсивность. — Не перебивай меня, — резко велел Рант, а потом продолжил холодно. — Сделал не так хорошо, как можешь - значит проявил слабость. Провалил. Джереми стиснул зубы и опустил глаза. Нельзя с вызовом смотреть на отца. Нельзя демонстрировать характер. Только не в споре с ним. Иначе это последний спор в его жизни. — Так на чем я остановился? Ах, да… если сопоставить твои успехи и провалы более тщательно, чем это делают в канцелярии, то становится понятно - ты поддавался. Возможно не Гризельде, что иногда лидирует в топе. Но вот насчёт того что ты поддавался Роксане, я абсолютно уверен. Мозг Джереми судорожно соображал, как выйти из этой ситуации. Рант будто специально молчал, давая обдумать эту ситуацию. Позволяя загонять самого себя в угол, потому что когда перед тобой ставят факты - ничего уже изменит нельзя. А темперамент сына лорду только на руку. — У тебя минута, чтобы убедить меня в обратном, — снисходительным тоном сказал лорд. Будто его впринципе реально переубедить. — Я признаю свою вину и приму любое наказание, которое вы сочтете нужным, — ответил Джереми. Это был единственный правильный ответ в этой ситуации. Но даже он не сбавит гнева патриарха. Джереми не обманется на демонстративно расслабленный тон, лёгкую ухмылку и холодный взгляд. Он прекрасно знал, как быстро холод в лорде сменяется на ярость и безумие. — Конечно примешь, — насмешливо ответил лорд. — Куда ты денешься? Стража. После негромкого зова в комнату тут же зашёл молчаливый слуга в маске. — Провести Джереми в комнату для наказания. Роксану туда же. Джереми в панике вскинул голову, но отец на него уже не смотрел. Рант лениво провел пальцем по пергаменту, словно уже забыв о сыне. *** Комната наказании представляла из себя комнату с высокими потолками и бордовыми стенами, вдоволь исцарапанными. Где-то следы когтей, стрел и мечей. А где-то ещё человеческие ногти застряли в стене. Окон не было, и стоял ужасный запах вьевшихся в стены и пол крови. Даже несмотря на то что тут убирались. Джереми был в панике. Он бы выдержал любую пытку, наказание, выполнил любое задание, если бы наказание касалось только его. Но сюда привели и сестрёнку Роксану. Когда она вошла, свет от открытой двери за её спиной вспыхнул так ярко в мрачной комнате. Золотистые линии обвили по контуру прекрасное тело девушки. Она смотрелась так неуместно в этом убогом месте. Всегда такая красивая, статная и властная. В роскошном фиолетовом платье, с длинными распущенными волосами и с эффектным макияжем. Изнеженные барышни говорят, что яркий макияж - вульгарно и некрасиво для благородной аристократки. Наверняка бы осудили сестрёнку. Ха! Да чтобы они понимали? Ни одна из них и ноготка Роксаны не стоит. Какое право имеют эти жалкие гусеницы, чтобы судить прекрасную ядовитую бабочку? — Джереми? — удивленно приподняла брови девушка. А потом в комнате появился и отец, что своим крупным телом сразу же заслонил весь свет от коридора за спиной. Роксана присела в изящном реверансе. — Отец? — Беритесь за мечи, — властно велел лорд и слуга за его спиной бросил на пол два длинных клинка. Металл звякнул об мраморный пол, резанув по ушам. Роксана недоуменно нахмурилась, глянув на оружие сверху вниз и не спеша брать в руки. — Из этой комнаты живым выйдет только один из вас. Джереми был готов умереть, лишь бы она вышла из этой комнаты.