Восхитительный Агриче

Когда Шарлотта получила своё задание, то сразу поняла кто приложил руку к тому что он достался именно ей. Грязное дело, не редкое, но от того не легче. Грязная улица. Отвратительнее места нет во всем мире. И Шарлотте предстояло отправиться именно в центр и разобраться в недавном бунте. Не то чтобы это было удивительной новостью. Бунты там бывали стабильно раз в несколько месяцев, и обычно пушечным мясом был Фонтайн. Тот мог силой привить страх и уважение к Агриче. Но братик Асиль убил его. И теперь затыкать грязную трубу нечем. Братик Асиль? Для него есть дела по важнее. И по сложнее. Деон? В жизни не согласится после пары раз, и ловко скидывает работу каждый раз на другого. В этот раз на Шарлотту. А у неё самой так не получится. Все старшие дома заняты, а бунт давить прямо сейчас. Она знала, что Деон не простит ей её слова. И что все выставят так, будто он вообще не при делах. Даже при желаний она не может пожаловаться братику Асилю. По факту дело обыденное. Только девушка этим никогда не занималась. Шарлотта же не провалит, но от того приятнее ей не будет. Она никогда не была там. Но уже представила этот тухлый запах трупов животных и людей, забитых канализации, дешёвой наркоты и ещё более дешёвых шлюх. Если ублюдок Деон думает что она это так оставит, то очень сильно ошибается. Шарлотта очень хорошо запомнит каждый приступ рвоты, и дрожь отвращения по телу. А потом вернёт в тройном обьеме. *** Когда Асиль вернулся с задания, Шарлотты уже неделю не было в родовом замке. Он не мог постоянно следить за птицами, а они не могли постоянно летать к нему при малейшей необходимости. Оставить позиции. Поэтому копили воспоминания для него. Донесения слуг тоже не сразу дошли бы до Кровавых врат. Он бы опоздал в любом случае. И не мог вмешаться в передачу дела Шарлотте. Чувство собственного бессилия душила, ни на миг в пути не давая забыть. Он не смог защитить Джереми. Теперь не может ещё и Шарлотту. Влетев в свои покои он уже понимал, кто приложил руку. — Это ты, — зло выплюнул он. Асиль не обманулся на тишину в комнате. Сзади послышался тихой шорох. — О чем ты? — даже не оборачиваясь он прекрасно знал, какая эмоция на лице Деона. Наглая ухмылка. — Придёт день и я прибью тебя собственными руками. Эти слова должны сменить эмоцию на другую. Асиль прикрыв глаза мог представить эту картину : наглая ухмылка резко исчезает с омерзительно красивого лица. Чёрные брови сужаются. Губы сжимаются в одну кривую белую полосу. А красные глаза вспыхивают, как раскаленный уголь. — Каждый человек в Агриче обязан ходить на миссии. И далеко не всегда они при... — договорить Деону не дали. — Да наплевать мне. Пошёл вон, не хочу видит пока она не вернётся. Живой и невридимой. За каждую царапину на её теле с тебя спрошу. Асиль наконец повернулся лицом к Деону. Он стоял в полумраке, лишь красные глаза блестели. А ещё маленькая серьга блеснула из под чёрных волос. Деон. Высокий, крепкий, в темно-фиолетовом мундире. Отросшие волосы, из-за которых он больше не казался подростком на стероидах. В руках держал серый плащ. Он тоже недавно вернулся с задания, отчитался и даже в свою комнату не пошёл. Удивительная преданность уличного пса, которого однажды приласкали за ухом и позвали с собой. Даже мило. Не будь Асиль так зол, может и поцеловал бы. — Если твоя сестра так слаба, что не может постоять за себя, то это явно не мои проблемы. — Это будут твои проблемы, если она не вернётся. Деон зло нахмурился, в два широких шага подошёл ближе, остановившись почти вплотную. Медленно наклонился, лёгкое касание губ - даже не поцелуй в полном смысле. Будто случайно задели. Только "случайно" Асиль к себе настолько приблизиться не позволяет. Никому, кроме него. И от этого наглая ухмылка возвращается на место. — И что ты мне сделаешь? — вопрос был задан нарочно тихим шепотом. Асиль мягко запустил руку в чёрные волосы. Жестковатые от постоянной смены климата, и лишь прекрасные гены все ещё держали их в таком состояние, будто это чистый шёлк, а не волосы. Внешне Деон выиграл генетическую лоторею. Сорвал джекпот. Но явно не характером. Он у него был отвратительный. — На колени. Приказы в исполнении Асиля редкость. Обычно они выглядят как просьбы. Но не в адрес Деона, этот подонок заслужил. С ним нельзя быть мягким постоянно. Нужно чередовать кнут и пряник, не то от рук отобьется. Как с адскими гончими, что не понимают нежности. Сначало пройтись плетью по бокам, дать команду, а уже потом, если справится, приласкать за ушком. И сейчас Деон медленно опустился на одно колено, не обрывая зрительного контакта. Его глаза загорались интересом, ожидая что будет дальше. Рука Асиля осталась лежать на его волосах. Они сжали у основания, явно неприятно и больно, вырвав пару волос. Но этот хоть бы поморщился. Наоборот, лишь ухмылка стала шире. — Знай свое место, Деон. Деон резко потянулся вверх, накрывая чужие губы. Гребанный мазохист. *** Батюшка главной Церкви империи, Флоро, уже успел дослушать исповедь несчастной женщины и помолиться за неё, когда двери вновь открылись. На пороге предстал ещё один старик, пусть и младше батюшки лет на двадцать. Все волосы уже в седине, а на лице первые глубокие морщины. Флоро внимательно посмотрел на него, отметив про себя что тот не выглядит как его прихожани. Не надменные аристократы, что тут чаще бывают для галочки. Но и не сломанные духом люди, что нуждаются в раскоянии и искуплении. Это о нем докладывал его помощник, когда они искали замену. Иглик, кажется его звали так. В длинном, изношенным, но чистым и аккуратным одеянии. Его шаги были неспешны. Но не от усталости, нет, он просто давал себе время осмотреться. Он внимательно глянул на роскошные иконы, мраморные колонны, позолоченные подсвечники и восхитительные в своей красоте рисунки на потолке. Но вместо привычного и ожидаемого восхищения, в глазах гостья было… недовольство. — Да прибудет с вами Всевышний. — вежливо поздоровался Иглик. — Аминь, — кивнул в ответь Флоро. — Иглик, полагаю? Мне много о вас рассказывали. — Даже не знаю, хорошо это или плохо. Батюшка лишь с улыбкой покачал головой и жестом руки подозвал к себе. Он уже не молодой, чтобы ходить по лестнице туда-сюда. Иглик поднялся на возвышение и тут же посмотрел на каменное сооружение у алтарья. Сырой, серый прямоугольный камень. Грубые, неровные узоры — на фоне роскошной Церкви смотрелся почти убого. Издалека вовсе напоминал какой-то блок с непонятными вырезами. Но именно по нему прихожанин провел рукой первым, и смотрел как на святыню. — Вы знаете кто его возвел? — спросил у батюшки Иглик. — Нет, — честно ответил Флоро. Он пытался узнать в свое время, но увы не смог. — Никто не знает, — разочарованно пожал плечами Иглик. — Говорят, он был задолго до появления империи впринципе. Когда тут жили другие люди. Ни в книгах, ни в трактатах не сказано кто. А я долго искал, особенно в юности. Мне было интересно. Флоро одобрительно кивнул на такое любопытство. Не каждый человек, особенно молодой, интересуется историей. Особенно историей Церкви, которое, если быть честным, не самое популярное место в городе. Удивительная любознательность. — Первый Фиделиан возвел вокруг него эту Церковь, — продолжал гость, демонстрируя отличное знание истории. — Роскошная, большая, вся в позолоте и мраморе. Простите за выражение, показуха. Флоро на это выражение промолчал. Может лет тридцать назад, когда он ещё не был батюшкой, и ответил бы что-то резкое. Но сейчас был во многом даже согласен. — Но здесь поклонялись богам задолго до первых Фиделианов, — продолжил Иглик, не увидив реакции. — И поклонялись искренне, с желанием очистить свои души и тела. Тем, кому действительно нужно прощение - сидели у этого алтарья, и не нужны им ни мраморные стены, ни золотые иконы. Они молились искреннее, и я верю что получили покой. Флоро на это улыбнулся шире. Он сам знал все известные истории, слухи и теории по этому месту. Батюшка был из младшей ветви великого рода Фиделиан, и через запросы мог получить доступ в их библиотеку. — Дай Всевышний, так оно и будет. Этот Иглик идеально подходил на роль приемника. *** Гризельда неспешно шла по узким улочкам, придерживая подоль юбки. День был очень даже успешный. Она купила новые книги, которых завезли с Севера и теперь можно смело браться за свой новый проект. Завернув за угол она случайно оказалась вплотную к высокому человеку в капюшоне и плаще. Впрочем, из-за расстояния, она смогла без проблем заглянуть за него и увидит знакомый, отличительный шрам на щеке. — Маскировка у вас на троечку, господин Резак, — спокойно прокомментировала девушка, глядя на него снизу-вверх. Недовольное цокание стало ей ответом. Резак Кастор по глубже натянул капюшон и воровато оглянулся по сторонам. — От кого прячемся? — уточнила Гризельда. Любопытно, от кого приходится прятаться самому наследнику великого дома Кастор? В его движениях не было паники, но была настороженность. — Не твоё дело, — хмуро ответил ей парень. — Давай, не пали меня, и свали. Такой грубый ответь её не устроил. Поэтому она сначало нахмурилась, намеренная ответить парой «ласковых». Но потом ей в голову пришла другая, по лучше. Довольная ухмылка скользнула по губам, отчего Резак тут же напрягся. — Помогите! Домагаются! — со всем фальшивым отчаянием взвизгнула Гризельда, наслаждаясь тем как расширились чужие глаза от шока. — Господин! Пожалуйста - не надо! Господин Касто... Договорит ей не дали, большая мужская рука резко закрыла ей рот, и прижала к грязной стене рядом. Её голова больно стукнулась об холодный камень, и она скривилась. Вторую руку мужчина поставил выше её головы, нависая сверху. Тень от его фигуры перекрыла весь свет от тусклых фонарей улицы. Холодная стена сзади неприятно контрастировала с горячим телом напротив. — Заткнись, — прошипел Резак. — Не то… Договорить он не успел. Фразу оборвал тихий металлический скрежет. Он почувствовал в боку остриё ножа — маленького, но вполне настоящего. Девичья ладонь держала его твёрдо, без дрожи. Глаза Гризельды сверкнули. — Руку убрал, — прошипела девушка, когда её наконец отпустили. — Ты первая начала. В ответь на это Агриче резко толкнула парня так, что он упёрся спиной к противоположной стене. Улица была настолько узкой, что по нему мог ходить только один человек в ряд. Поэтому даже стоя у противоположных стен, они были едва ли не вплотную. — Вы удивительно сильны для женщины, — прокомментировал Резак, поправляя сбившийся капюшон. — Я хотела сказать вам тоже самое, — невинно ответила девушка. Прошла секунда, прежде чем до него дошёл смысл её слов. Губы искривились в злой ухмылке. Он не двинулся сразу. Вместо этого сделал один короткий шаг, оказавшись вплотную. Острие ножа вновь коснулась мужского бедра, но сейчас казалась не оружием, а тонкой границей между ними. — Смелая, — прошипел он. — Или глупая. От того, насколько близко он подошёл, Гризельде пришлось бы либо уйти в сторону, либо встретиться лицом к лицу. Она гордо вскинула подбородок, глядя в чужие глаза. — А вы слишком самоуверенный, — спокойно заметила девушка. — Или думаете что мир всегда будет крутиться вокруг вас? Его глаза суизились. Его рука уперлась об стену выше её плеча, и теперь тень вновь полностью закрывал её лицо. — Уверенность - то, что делает нас сильными, — прошептал он совсем тихо. — Без него не выжил бы ни один Кастор. Она чуть наклонила голову в бок, словно ворона, смотрящая на тело : живое или можно есть? — Забавно. Обычно люди так говорят, когда внутри пустота. Резак резко втянул воздух, и наклонился совсем близко. Его рука коснулась нежной кожи её лица. — Очаровательно много знает женщина. — И так разочаровающий мало знает мужчина.