Восхитительный Агриче

— Иглика официально приняли в приемники, — коротко отрапортировала Роксана отцу. Лорд Агриче в её сторону даже не посмотрел, пренебрежительно махнув рукой, чтобы шла прочь. Девушка стиснула зубы, присела в изящном реверансе и покинула кабинет. Она вовсе не ждала похвалы. Но абсолютный игнор - это уже слишком. После смерти Джереми отношение к ней испортились не только у горячо любимых братьев и сестёр. У Ранта тоже. Конечно, получать от него внимание - себе дороже. Да и «балует» он ими только Деона и Асиля. Первый похож на него, словно молодая копия. Второй же полная противоположность. Они все похожи лишь снисходительным отношением к самой Роксане. А так как Асиль запретил даже рыпаться в сторону родового ужина, а ссориться с ним себе дороже, то она оказалась в положении «не рыба-не мясо». Вроде и не скатывается вниз, но и не лучшая. Рант всерьёз воспринимал только первую тройку. А остальных… просто воспринимал. По крайней мере знал, что они существуют и даже помнил по именам. Роксана отлично понимала, что её неприкосновенность в этой семье держится на брате. Она была сильна физически, но едва ли сильнее старших братьев. Которых было гораздо больше, но за последние годы особенно буйные то исчезали, то умирали как мухи. Началась цепочка с Фонтайна и пошла дальше. Хотя, там же вроде был ещё какой-то Даймон. Родной старший брат Деона. О нем она знала только из слухов. Из мыслей её выдернуло яркое пятно в мрачном холле. Роксана остановилась у перил, взглянув вниз. Ох черт… В глаза сразу же бросились волосы, действующие на многих детей Агриче, как красная тряпка на быка. Да и цвет у этих волос был подходящий. Красные, как свежая кровь. Шарлотта. Она неспешно входила в парадный зал, скидывая с себя плащ, который на лету поймал слуга-игрушка. Роксана смутно помнила эти белые волосы рядом с Джереми. Кажется, Невис? Он вроде ещё рядом с Асилем ошивался. Видимо брат подарил его сначало Джереми, а после его смерти этой мелкой суке. Роксана по этому поводу не возмущалась, но ей совершено не нравилось что после смерти младшего брата, его слуга перешёл Шарлотте. Да и если бы возмутилась тогда, то сделала бы только хуже. Отношения с Асилем и так ни к черту. Даже Деона с его наплевательским отношением ко всем, кроме его «хозяина», как минимум раздражала Шарлотта. Эта девчонка вызывала одинаковую реакцию у большинства - желание придушить. Только ни у кого не хватало смелости. У неё тоже была своего рода неприкосновенность от покровительства Асиля. Но в последнее время она пошла вверх и обосновалась в родовом ужине, каким-то образом обуздав свой бешеный нрав. Внешне девушка тоже изменилась. Как минимум перестала собирать волосы по детский. Хотя, это не становилось минусом, когда Роксана вспоминала что эти причёски ей делал Асиль. И то, как она с этого бесилась в то время. Это был её брат, только её. А тут появляется левая девочка и перетягивает к себе все внимание, которого и так немного. Шарлотту ненавидели все. Да и она с мазохистским удовольствием провоцировала всех. Асиль будто не видел, что она намеренно так делает. Или, что ещё хуже, видел и молчаливо позволял. Когда один из братьев полез к Шарлотте, его через несколько дней нашли по останкам в вольере погани. Правда это было очень давно, но этой показательной расправы было достаточно, чтобы все остальные придержали коней. Они столкнулись, когда Шарлотта уже поднималась вверх по лестнице. Движения, которые она намеренно пыталась сделать более элегантными. Но все равно проскальзывала эта резкость в поведении. Роксана нависла над ней, будто античная статуя. Афродита, застывшая в холодном презрении. Девчонка замерла на последней лестнице, смерив безразличным взглядом. Ни один мужчина не мог сдержать восхищения от её внешности, неземной грации и элегантности. Женщины чаще завидовали, цепляясь за своих благоверных с желанием оттащить по дальше от неё. Но эта соплячка умудрялась смотреть, как на пустое зеркало. Внутри больно резануло понимание, от кого она этому научилась. Асиль. Он смотрел на неё точно так же. Роксана выдержала бы ненависть, презрение, раздражение. Что угодно, но не абсолютный холод некогда любимых глаз брата. Она билась, как маленькая бабочка. Её крылья беспомощно скользили по стеклу фонаря, не способная не только пробить, но и прекратить попытки. Эмоции внутри требовали выхода, и она была намерена вылить их на Шарлотту, чтобы успокоит саму себя, да стереть это вечно самоуверенное лицо. — Как тебе Грязная улица? — усмешка скользнула по пухлым губам. — Надеюсь понравилось? Невис замер, понимая что стал невольным свидетелем конфликта. — Очень, — натянуто улыбнулась в ответь Шарлотта. — Тебе, кстати, привет передавали. Сказали, что у них всегда рады дешёвым курицам. Звали погостить ещё. — Если я курица, то ты просто червяк, которого я ем на завтрак, — прошипела Роксана, испепелив взглядом. Но это не оказало никакого эффекта. Лишь зелёные глаза вспыхнули азартом. — Подавишься, — ответила она. — Тебе самому ведь лучше знать, что в этом доме тебя держать только ради смазливого личика, да заманчивого лона, которую отец непременно подсунет кому-то в ходе восс… Взлетевшая в воздух тонкая рука была перехвачена. Шарлотта сжала его так, что Роксана отчётливо почувствовала собственные кости. — Не советую я этого делать. — Засунь свои советы знаешь… Перепалку оборвал тихий смешок. Обе девушки повернулись и синхронно вздохнули. Деон. Он стоял, оперевшись плечом об колонну, и смерил их насмешливым взглядом. — До чего же занятная картина, — язвительно промолвил он. — Две дуры не могут поделить уже занятое место. Шарлотта смело вскинула подбородок. — Кем? Тобой что-ли? — самоуверенно спросила она, — Знаешь ли в чем проблема, Деон. Меня, в отличие от тебя, братец Асиль любит. Как человек, имеется ввиду. А не пса на коротком поводке. Роксана промолчала, понимая что слова маленькой дряни ударили прямо в цель. Видимо сказывалься большой опыт. Брюнет оттолкнулся от колонны, подходя ближе в несколько шагов. Красные глаза опасно сузились. — Тебе стоит начать проявлять уважение, пока я не укоротил твой язык. — Попробуй. — Асиль не будет вечно прикрывать тебя. — Зато ты стелиться у его ног будешь всегда, — ядовито заметила Шарлотта. — Даже после того, как он прогонит тебя за очередное предательство. Уже навсег... Договорить она не успела. Удар Деона настиг её быстрее — звонкая пощёчина полоснула по воздуху. Ботинки Шарлотты скользнули по мрамору, и только рука Невиса удержала её от падения. Щеку жгло так, будто к коже приложили раскалённое железо. В ушах стоял звон, мир на миг расплылся. Коридор застыл в гробовой тишине. Роксана едва заметно хмыкнула. Какая жалость. Всего один неверный шаг — и всё было бы кончено. И вина легла бы на Деона. Два зайца — одним ударом. И снова мимо. Но Шарлотта подняла голову и улыбнулась — широко, до хищного блеска в глазах. — Спасибо, — прошептала она. — Теперь я знаю, куда бить. *** Несколько часов спустя. — Странно. Шарлотта давно вернулась, но даже не зашла ко мне поздороваться, — задумчиво проговорил Асиль. Его покои освещали лишь лучи опускающегося солнца за окном. Блондин уже давно был готов ко сну, но лежал, закинув одну руку за голову. Второй лениво поглаживал по голове развлекаюшегося с его телом Деона. — Восстанавливается наверное, — безразлично хмыкнул тот, оставляя короткий поцелуй на шее. В отличии от него, Асиль носит рубашки с открытым воротником и терпеть не может, когда он оставляет следы на открытых местах. А Деон терпеть не мог, когда старший умудрялся думать о ком-то другом, когда он лежит под боком. Обнажённый до штанов, красивый, как не раз говорил Асиль, он все равно оставался на втором плане. Со злости Деон намеренно укусил за плечо, на что руки на его волосах сильно сжались. Асиль сам говорил, что ему идут длинные волосы. А теперь с азартом вырывает их каждый раз. — Наверное, — согласился он, отстав от его волос. И это почему-то раздражало больше, чем когда тянули за них. — Посмотри на меня, — прозвучало полушепотом. Голубые глаза тут же устремились к нему, и наконец в них не было ледянящей гнилую душу холодного взгляда. Как днем или когда Деон в очередной раз нарывался. Младшему нравился редкий спектр эмоций в его глазах, и он тянулся к ним с жадностью: благосклонность, насмешка, иногда даже мягкость. Злость или ненависть тоже были приемлимыми - когда обращены не на него. Хотя обычно так оно и происходит. Это лицо не могло быть не красивым, какая бы эмоция не отражалась. Но только по вечерам, в их такие редкие ночи вместе, Деон чувствовал что ближе именно к человеку. А не недосегаемому полубогу. Не отказывая себе в страстных порывах, он прижался губами к подбородку, подавляя желание оставит след. Лишь долгий поцелуй. — Ты не разозлишься, если я кое что расскажу тебе? — вдруг спросил он. — Лучше от меня услышать правду, чем тебе потом наговорят. — Разозлюсь, — честно ответил Асиль. — Тогда не скажу. — Деон. Младший разочарованно цокнул, утыкаясь носом в крепкую шею. Прошло пару минут в тишине, прежде чем Асиль вновь потянул его за волосы, отрывая от шеи. —Ну? — Я ударил Шарлотту. На миг стало совсем тихо. А потом в висках вспыхнула резкая боль — Асиль потянул за волосы, и намотал на кулак особо длинные пряди. Голубые глаза потемнели и на глазах покрылись льдом. — Ты что сделал? — Не удержался, — честно ответил Деон. — Клянусь нашей целью, ещё чуть-чуть и я убью её. — И сразу же последуешь за ней, — холодно проговорил Асиль, отпуская его волосы и привставая на локте. — Только, в отличие от Шарлотты, тебя даже не похоронят. Младший на это придавил его обратно к постели, тут же усаживаясь сверху и хватая за широкие плечи. Красные глаза сузились от обиды и ненависти. — Она что, дороже чем я? — Да. Честный и короткий ответь бьет больнее, чем все наказания отца. Деон сереет на глазах. Казалось, он сейчас заплачет, но этого разумеется не происходит. — Почему? — вопрос, сорванный вместе с вздохом. Почти не слышно. — Почему?! Я что, так мало для тебя сделал?! Эта сучка не прошла и половины того, на что я пошёл ради тебя! — Да, а ещё она не сделала и четверти того, что сделал ты из-за своей тупой ревности, — спокойно парировал Асиль. Голубые глаза оставались холодными, без тени эмоций. — Я думал, ты давно смирился с этим. Какого же я был высокого мнения о твоём интеллекте. Тонкие брови Деона сложились домиком, в глазах бушевала буря, а кадык подрагивал, будто он пытался проглотить ком. На лице проступила редкая эмоция, которую Асиль не видел почти десять лет. Отчаяние. Почти детское — как тогда, в день экзамена. Тогда ещё не доросший до подростка Деон смотрел на него так же: со страхом потерять единственный свет. Сейчас же — единственный смысл жизни. Он уткнулся в его грудь, сжимая плечи до боли, так что, приложи чуть больше сил, и хрустнула бы кость. Тело подрагивало от сдержанных эмоций. — Ненавижу… ненавижу… — прошипел он глухо. — Да будет проклят тот день, когда я впервые увидел тебя. Асиль и бровью не повёл, лишь терпел гулкую боль в плечах. Но когда Деон заговорил вновь, его руки всё же замерли. — К чёрту всё… — он поднял голову. Глаза были сухими, но в них клубилось такое болото эмоций, что невозможно было различить ни одну. — У меня есть гордость. — Да ну? — холодно вскинул бровь Асиль. — Пора прекращать. Я не могу вечно стелиться под тебя и получать в ответ это. Тарантул тебя раздери, даже Рант так со мной не поступал! — Не сравнивай меня с этим ублюдком. — Ты намного хуже. От этих слов Асиль наконец дёрнулся. Он резко поменял их положения, нависая сверху. Если Деон попытается вырваться, удержать его будет крайне тяжело. — Повтори. — Ты намного хуже, — отчеканивая каждое слово, повторил Деон. — Ты говорил мне, что любишь меня. Что младшие-младшими, а я всегда буду твоим любимчиком. Получается, твои слова ничего не стоят? Я даже тебе не могу довериться? Слова неожиданно больно ударили, где-то на груди что-то сжалось. Асиль на мгновение замер. Он никогда не любил Деона. Так почему на него эти слова так действуют? Видимо что-то в его взгляде промелькнуло, раз в глазах Деона появилась надежда. — Я любил, — выдохнул Асиль, беря себя в руки. — Когда-то, любил моего неприступного, но такого трепетного наедине младшего брата. Его, но не ревнивую истеричку и параноика в которого ты превратился. Ложь, обычно складывающаяся как идеальный клинок в собственные ножны, ещё никогда не давалась так тяжело. — Ты меня таким сделал. С этим Асиль мог бы поспорить, но не сделал этого. — И что? — смягченным тоном спросил он. — Ты уйдёшь от меня? К Ранту? Он же с тобой так не поступал. Или к Роксане? Как раз плетется за тобой, как змея. Неужели сможешь? После этих слов Асиль наклонился ближе и мягко поцеловал его. Деон не ответил. Не оттолкнул, но и не поддался, оставаясь холодным и неподвижным. В его глазах не было больше мольбы — только твёрдость, почти ледяная решимость. Асиль уже почти расслабился. Вечно одно и то же: ссора, резкость, затем примирение. Он великодушно простит, приласкает — и всё забудется. — Да. Короткое слово ударило сильнее, чем любой кулак. — Да ладно? — с искренним удивлением переспросил блондин. — Ну-ну, по собачились и хватит. Забудем ситуацию с Шарлоттой, чтобы это был первый и последний раз. Хорошо? Деон упрямо поджал губы. Он явно был не согласен на чужие условия. Асиль в качестве аргумента положил одну руку на его щеку, мягко погладив. — Деон… ты же знаешь, что у меня к тебе всегда было особое отношение… — Да, особое пренебрежение, — отрезал в ответь Деон. — Заставить сделать что тебе надо, и заставить раздвинуть ноги когда тебе надо. — Разве я тебя когда-то заставлял? В ответь Асиль получил такое искреннее возмущение в чужих глазах, что на секунду даже стыдно стало. — И что я получаю в ответь? — продолжил младший, проигнорировав вопрос, словно его не было. — Какая-то сука важнее… — Подбирай слова, — рефлекторно напомнил Асиль. — Да пошёл ты! Ускользнуть Деону не позволили. Асиль крепко прижал его к себе, обнимая. Удержать искренне желающего уйти Деона оказалась очень сложно. Как минимум несколько ударов прилетело в бедро, ноги, куда дотянется. Но Асиль терпеливо игнорировал все попытки, обнимая сопротивляющегося парня. До тех пор, пока тот наконец не успокоился. И по тихоньку перестал брыкаться. Вместо этого Деон крепче вцепился в его плечи, спину. Уткнулся носом в шею. Асиль удержал облегченный вздох. А потом все его тело замерло, когда почувствовало горячую влагу на коже шеи. Послышался тихий всхлип.