Рождественские уступки

Поттер отправился первый: грубо выбросил летучий порох из рук и четко проговорил место. Зеленое пламя объяло его и тут же затихло, унося за собой образ волшебника. Когда лицо Поттера скрылось в огне, в мыслях Драко мимолетно, буквально на мгновение появилась идея о том, чтобы остаться в мэноре. Но давать заднюю было уже слишком поздно. Даже Нарцисса, поддерживающая Драко в его нежелании посещать этот вечер, посчитала бы подобное проявлением неоправданной трусости. Так что этой затее суждено было умереть сразу после рождения. — Площадь Гриммо, двенадцать, — отчеканил Драко и медленно выпустил порох через пальцы, едва разжимая кулак, после плавно выпрямляя его в ладонь. Перед глазами промелькнуло множество чужих гостиных. Ароматы хвои и пряников слились с запахом сажи, предвещая грядущий вечер. Перемещение длилось всего несколько секунд, но для Малфоя прошла целая вечность. Наконец изображения перед Драко перестали искажаться. Он прибыл на Гриммо, и первое, что слизеринец увидел, было светящееся радостью лицо Поттера. Он аж устоять на одном месте не мог от переполняющих его эмоций — то и дело перекатывался с пятки на носок и обратно. — Снова весь чумазый, — наигранно недовольно заметил Драко и первым делом вытер сажу с щеки Гарии, задевая ямочку. — Ты все еще можешь выбрать карьеру трубочиста вместо Мракоборческого центра. — Знаешь, не всех магов с детства учат правильно пользоваться летучим порохом. Я бы посмотрел, как умело ты будешь кататься на велосипеде, — Гарри прищурился, изображая брюзжание Малфоя. Гриффиндорец снял куртку и кинул ее на пуфик к остальной верхней одежде, которой было достаточно много. Малфой же класть мантию в общую кучу побрезговал. Картина Финеаса Блэка поддержала слизеринца коротким одобрительным кивком. Да уж, вряд ли предки Блэков были бы рады тому, в какой балаган превратилось их родовое поместье. — Домовик все еще с вами живет? — с надеждой спросил Драко. После короткого положительного ответа и закатанных глаз Поттера Малфой позвал эльфа. — Здравствуйте, мистер Малфой, — послышался высокий голосок Кикимера. Рыльце эльфа отражало радость, что немного не сходилось с рассказами Гарри о нем. Тот описывал домовика вечно причитающим, озлобленным существом, с большой неохотой выполняющим свои обязанности. В последнем Малфой не сомневался, конечно. Достаточно было одного взгляда на тенеты в углах едва освещенной комнаты, чтобы убедиться в этом. Но вел себя домовик, вроде, вполне прилично. — Найди в доме свободную вешалку и повесь мою мантию, — после данных указаний, Драко передал домовику свою верхнюю одежду. — Будет сделано, — глаза эльфа так и светились. Видимо, он радовался, что им командует кто-то, в чьих жилах течет кровь Блэков и при этом присутствует хоть какое-то аристократическое воспитание. — Ну что, пойдем? — Гарри протянул возлюбленному руку. — Знай, что после этого вечера ты одним только ужином с моими родителями не отделаешься, — Малфой проверил подарок для миссис Грейнджер и тяжело вздохнул, набираясь моральных сил. — Сделаю все, что твоя беспощадная душа пожелает, — хохотнул Поттер и уже сам схватил Драко за руку, выводя в коридор. Парням пришлось преодолеть пару лестничных пролетов, чтобы спуститься на первый этаж в столовую. Воздух по мере спуска становился все менее пыльным, но все равно раздражал нос слизеринца. Да уж, им не помешало бы заняться дисциплиной своего домового эльфа. Или, на крайний случай, завести еще одного. Как ни странно, на пути им никто не попался. Но стоило волшебникам спуститься, как со стороны гостиной и столовой послышались задорные голоса. Видимо, праздник уже начался. — Ты первый, — уверенно озвучил свое требование Драко. Нет, он не боялся реакции людей, просто хотел уступить Поттеру право поприветствовать всех. Дело совершенно не в страхе. Ну, разве что самую малость. Поттер отчего-то снова посмеялся. Драко не видел в этой ситуации ничего смешного. Малфою казалось, что стоит ему зайти в столовую, как все веселье и беззаботность разобьется вдребезги, выпуская на волю совершенно неуютное чувство неловкости. На этом празднике Драко явно в меньшинстве. Не успел слизеринец окончательно собраться с мыслями, как Поттер буквально ворвался в столовую, чуть не задев кого-то дверью. Это было так неожиданно, что Драко чуть не подпрыгнул. — С Рождеством! — воскликнул Гарри, широко вскидывая руки. В ответ на его поздравление послышался громкий радостный галдеж, сливающийся между собой настолько, что сложно было различить слова. Как только народ чуть затих, до ушей Малфоя, который все еще трусливо стоял в коридоре, донеслась фраза Рона Уизли: — Ничего себе ты сегодня нарядный, — то ли шутя, то ли хваля, заметил рыжий волшебник. — Не знал, что у тебя в гардеробе из приличного есть что-то помимо парадной мантии. — О, это Драко заставил меня переодеться, — объяснил Поттер. — Ему не понравились моя синяя рубашка и кеды. — Не удивительно, — хмыкнула Гермиона. — Вы с Рональдом постоянно ходите не пойми в чем. Глаз да глаз за вами. — Волшебница оглянулась. — А где Малфой? — С Рождеством, — размеренно и спокойно поздравил присутствующих слизеринец, заходя в столовую. В нос ударил аромат свежей выпечки. Он чем-то напоминал запах, вечно стоящий на входе в кухню Хогвартса. Только вот в столовой на Гриммо еще и по-рождественски пахло хвоей. — Ты все же пришел! — обрадовалась Грейнджер, но ее радость разделили далеко не все. Основной массе было все равно, но нашлись и те, кто присутствию Драко совсем не радовался. Малфой буквально чувствовал на себе анализирующий взгляд Сириуса и Артура. Почему на него так смотрят только уже достаточно взрослые люди? Вот ведь чертовщина. — Ты же не забыл подарок для "Тайного Санты"? Клади сюда, — Гермиона схватила красный небольшой мешок, стоящий под нарядной елью в углу столовой, и раскрыла перед Малфоем. — Да, разумеется, — стараясь не показывать растерянности, Драко щелкнул пальцами, перемещая подарок из расширенного магией кармана брюк прямо в руку. Синяя бархатная коробочка с белой ленточкой полетела к остальным подаркам, после чего мешок снова завязался. — А ты подарок отдавать не собираешься? — покосился на возлюбленного Драко. — А, ну... — глупо посмеялся Поттер, о чем-то размышляя. Опять у него какие-то секреты. — Я его Гермионе еще в Хоге отдал. — У меня много вопросов, но я совершенно не уверен, хочу ли знать на них ответ, — закатил глаза Драко и скрестил руки на груди. Когда Гарри что-то скрывал от него, это почти всегда выливалось в посещения лазарета, чтобы передать этому оболтусу гостинцев. Бывали, конечно, редкие исключения. Едва ли это будет одно из них. — Так, раз уж все наконец-то собрались, давайте садиться за стол, — разбавила едва начавшееся неловкое молчание Молли. Она поднималась с кухни, притягивая за собой миски с печеньем и салатами. Малфой бросил короткий взгляд на стол. Он практически ломился от еды и чем-то напоминал пиры, которые устраивают в Хогвартсе по праздникам на подобие хэллоуина. Слизеринец даже думать не хотел, куда Молли Уизли собиралась ставить тарелки. — Пойдем, — почти невесомо положил руку на плечо возлюбленного Поттер и повел к столу. Драко сел между Гарри и Гермионой. Напротив сидели близнецы, Рональд и Джинни, а слева от братьев Уизли Нимфадора. Во главе стола сел Сириус, видимо, потому что с краю по разные стороны сидели Люпин и Тонкс. Грейнджеры заняли места рядом с дочерью, а Артур и Молли сели напротив них сразу за Джинни. Что ж, не самое плохое расположение, даже удачное. — Помолимся? — предложила миссис Грейнджер и взяла дочь с мужем за руки. — Так вот как в мире маглов заведено, — заинтересовано произнес Артур и взял мистера Грейнджер за руку, протягивая ладонь жене. — Что ж, почему бы и нет, — пожала плечами Молли. Все взялись за руки. Драко не совсем понимал, что происходит. Иисус, конечно, был великим волшебником и искусно вел за собой маглов, но чтобы молиться ему? Маглы считают его богом? Малфой не посещал занятия по магловедению, так что для него все это — диковинка. — Гарри, я не совсем понимаю... — прошептал на ухо гриффиндорцу Драко, крепче сжимая его ладонь. — Это часть их религии, — принялся объяснять Поттер. — Ну, то есть, нашей. — А зачем? — Драко все еще не мог понять. — Ну... Я никогда об этом особо не задумывался, — сдался гриффиндорец. Драко понял, что спрашивать о чем-то подобном у Поттера бесполезно. Тот больше силен в чем-то вроде ЗОТИ, а не в подобных глупостях. Хотя странно, что Гарри не знает, учитывая, что рос он в типичной магловской семье. Малфой хотел было уже наклониться к Гермионе, чтобы попросить ее объяснить происходящее, как вдруг мистер Грейнджер начал молитву, закрывая глаза. Следом за ним глаза закрыли и миссис Грейнджер с Гермионой, а после и Поттер. Артур завороженно наблюдал за происходящим, но после решил повторять за маглами. — Благослови, Господи Боже, нас и эти дары, которые по благости Твоей вкушать будем, — мягко, но четко произнес мистер Грейнджер. Рон, Джинни и близнецы последовали примеру остальных, — и даруй, чтобы все люди имели хлеб насущный, — Малфой поймал на себе насмешливый взгляд Сириуса, который демонстративно закрыл глаза, до последнего не отводя взгляд от слизеринца. Нимфадора уже сидела с закрытыми глазами, когда Драко обратил на нее внимание. И вот он один остался смотреть на происходящее. — Просим Тебя через Христа, Господа нашего. Аминь. — Аминь, — повторила миссис Грейнджер, открывая глаза. И вот все принялись повторять "Аминь" друг за другом, пока не настала очередь Драко. В их семье никогда не занимались подобной дуростью, хоть и праздновали Рождество ежегодно. Гарри чуть крепче сжал руку слизеринца, слегка встряхивая ее. Видимо, гриффиндорец посчитал, что Драко впал в какое-то подобие транса. — Аминь, — тут же повторил Малфой, замечая, что на него все смотрят. — А теперь давайте есть, — радостно поднял вилку Артур Уизли, который уже давненько засматривался на ростбиф. Послышался звук столовых приборов, бьющихся об дно посуды. Кто-то уже говорил между собой, а кто-то увлеченно накладывал себе еду, как это делал Рон Уизли. — Зачем они молятся перед едой? — все же решил спросить Драко у Гермионы, потому что его переполняло любопытство. — Вообще, обычно они не молятся. В основном на праздники. Рождество, например. — А зачем? — так и не услышал ответа на свой вопрос слизеринец. — Они хотят отблагодарить бога за то, что он преподнес им эту еду, — Драко уже хотел задать пару наводящих вопросов, но Гермиона его опередила. — Да, формально, эту еду преподнес совсем не бог, и приготовил ее тоже не он. Но это часть религии. Что-то вроде давно сложившегося обычая, которому уже далеко не каждый знает объяснение, — видимо, Гермиона увидела смятение на лице Драко, из-за чего продолжила. — Я слышала, что в магическом обществе Иисуса воспринимают как выдающегося волшебника, но для маглов он никто иной, как сын божий. Вопросов осталось еще много, но Малфоя они перестали интересовать, поэтому он решил перестать расспрашивать Грейнджер. — Вроде, я понял, — кивнул Драко и выпрямился. Он посмотрел на свою тарелку и обнаружил, что кто-то уже положил ему еды: курицу, мясную нарезку, сыр, пару видов салатов и какую-то булочку. — Ты узнал то, что хотел? — поинтересовался Поттер, кладя в тарелку Малфоя еще немного салата. Преступник обнаружен. — В общих чертах. Ты же не рассчитываешь, что я съем все это? — вскинул брови Драко, определенно точно понимая, что Гарри решил над ним немного поиздеваться. У самого-то Поттера тарелка еще пустовала. — А ты обычно ешь птичьими порциями? — задорно спросил один из близнецов, уже поедая какую-то закуску. — Это просто вы едите, как кони, — закатил глаза Драко и потянулся за вилкой. Он интуитивно посмотрел на левую сторону от тарелки, но вилки там не обнаружил. Она оказалась справа, лежащей на тканевой салфетке вместе с ложкой. Что ж, пусть будет так. Хоть в глубине души и неприятно, конечно. Но кому здесь какое дело до правил сервировки, не так ли? — Вообще-то мама старалась, так что тебе придется все это съесть, — почти злорадствовал второй близнец. Тем ли людям Драко помог с бизнесом? — Мы даже с сервировкой решили заморочиться, — довольно призналась Молли, все это время вполуха слушая разговор ребят. — Сириус объяснил нам, как принято сервировать стол в семье Блэк. Наверное, твоя мама тоже так делает. Малфой снова покосился на столовые приборы, а после на Сириуса. Тот приподнял бокал в сторону Драко и сделал глоток. Он точно решил вывести слизеринца из себя. Какая еще сервировка Блэков? Это же полный бред. — Мило... с вашей стороны, — чуть дергано улыбнулся Малфой и посмотрел на радостную Молли. Последнее, чего он хотел сегодня, так это расстроить кого-то из-за неправильно положенной вилки. — Что-то не так? — обеспокоенно спросила миссис Уизли, заметив секундное замешательство Малфоя. Ну вообще-то да, не так. Но не будет же Драко при всех распинаться о правильности сервировки и объяснять, что Сириус просто придурок, которому заняться больше нечем, кроме как поорать на портрет Вальбурги да выбесить Драко на ровном месте. — Нет, все хорошо, — еле сдерживая раздражение, ответил Драко. Эта скрытая насмешка от Блэка целиком и полностью выдавала его аристократическое происхождение, хоть по его вечно растрепанному виду вообще не скажешь. — Сириус, ну зачем ты издеваешься над пареньком? — не сдержался Люпин, от чего Малфой даже вздрогнул. — Не существует никакой особенной сервировки, Молли. Бродяга просто хотел подшутить. Малфой даже выдохнул. Хорошо, что кто-то сказал об этом. Хотя, сказать по правде, Драко не ожидал, что его кто-то спасет в этой неловкой ситуации. Даже Гарри все это время сидел, наивно хлопая глазками. Ну да, откуда ему понимать, что произошло? — Да ладно, было же уморительно, — рассмеялся Сириус. — Разве нет, племянничек? — У вас своеобразное чувство юмора, д... дядя, — с каждой секундой желание поскандалить все сильнее разгоралось в Драко. Его сдерживал только Поттер, сидящий совсем близко. — Вальбурга бы в гробу со смеху перевернулась. — Сириус, мы же это обсуждали, — послышался недовольный голос Поттера. Видимо, он все еще не разобрался в том, из-за чего произошел конфликт, но понял, что Сириус сделал что-то провокационное. — Ну правда. Я хотела, чтобы мальчику было комфортно с нами. Зачем ты так? —теперь уже выражала недовольство Молли. — Не обращай на него внимание, Драко. Малфой в ответ лишь улыбнулся. Ему совершенно не хотелось выяснять отношения с непутевым родственничком. Подступающее разочарование от того, что Драко вообще пришел на праздник, отогнала рука Поттера, которая легла на колено слизеринца для поддержки. Такое теплое и уверенное прикосновение заставило Драко чуть успокоиться. Если все это ради него, то можно и потерпеть, да? После праздничного ужина люди разбрелись кто куда. Некоторые, конечно, остались за столом, но основная масса либо мило беседовала около невероятно вкусно пахнущей хвоей ели, либо отдыхала в гостиной. Гарри с Драко были одними из тех, кто направился именно в гостиную. — Все не так уж и плохо, согласись? — в надежде спросил Гарри, приобнимая Драко за талию. — Да, если не брать в расчет твоего шутника-крестного, — насупил брови слизеринец. Теперь Драко немного злился и на себя. Надо же, его смогла вывести какая-то вилка. И плевать, что дело было совсем не в ней. Факт фактом — у Сириуса получилось. — Ну что поделать, родственников не выбирают, — пожал плечами Гарри. — Ты же в курсе, что крестных как раз таки выбирают? — Да. Поттер коротко кивнул, состроив максимально серьезную физиономию, из-за чего Драко вдруг рассмеялся. — Ну ты..., — сквозь смех продолжал Малфой, заставляя и гриффиндорца рассмеяться от собственной шутки. — Ну ты и дурак. — Какой есть. — Чего смеетесь? — как по волшебству перед парнями появились близнецы Уизли, которые за версту чувствовали веселье. — Гарри снова слюной подавился? — Нет, просто он, — хотел уже объяснить Драко, но снова рассмеялся, когда начал вспоминать. Он совсем не понимал, почему его так рассмешил этот диалог. Может, через смех Драко выпускал стресс? — Нет, это нужно было слышать. И видеть. — Гарри, иди сюда! — послышался голос Рона, доносящийся из столовой. — Я скоро вернусь, — тут же удалился Поттер. — Все же сдался и позволил Гарри привести тебя на праздник? — обратился один из близнецов. Вроде это был Джордж. — Я ставил двенадцать сиклей на твою победу. — Как видишь, — пожал плечами Драко. — Не велика потеря. — Наверное, для твоей аристократической натуры это целое испытание, — приподнял бровь второй близнец. — Еще какое, — устало вздохнул Драко. — Что у вас нового? — С чего ты взял, что мы придумали что-то новое? — Да вы почти никогда просто так не начинаете разговор. Давайте, хвастайтесь уже. — Ладно, — синхронно пожали плечами близнецы. Фред достал из кармана коробку желейных бобов "Берти Боттс" и протянул ее Драко. — Возьми конфетку. — А это безопасно? — недоверчиво глянул на коробочку Малфой, но все же достал какой-то желтоватый боб. — Ну... — задумался Джордж. — ...В целом, да. Драко раскусил конфету и тут же почувствовал во рту вкус козявок, разливающийся на языке. Слизеринец моментально перестал жевать и достал из кармана рубашки платок, выплюнув в него противный желейный боб. — И чем это отличается от обычных конфет? — Драко втянул ртом воздух и выдохнул, чтобы побыстрее избавиться от противного привкуса. Он никогда не понимал концепцию этих конфет. Есть ли вообще смысл есть что-то со вкусом рвоты или серы из ушей? — Так, а теперь возьми коробочку в руку и вытяни еще конфетку, — Фред вложил упаковку в ладонь Малфоя. Слизеринец недоверчиво покосился на Уизли, но все же сделал то, что просили. На этот раз боб был со вкусом персика. Он еле-еле смог перекрыть послевкусие предыдущей конфеты. — Это специальная серия конфет. Держащему пачку попадаются только вкусные бобы, а остальным противные. Запуск планируем в феврале. — Просто совпадение, — с вызовом усмехнулся Драко. — Думаешь? — вскинул брови Джордж. — Сириус, попробуешь? — вдруг позвал Блэка Фред. — Что это у вас? — анимаг подошел к близнецам и заинтересованно покосился на коробочку в руке Драко. — Желейные бобы, разработанные совместно с нашей лавкой. Рождественское ассорти. Таких ты еще не пробовал. — Да? Давайте-ка, — Сириус засунул руку в пачку конфет и достал оттуда сразу несколько бобов, тут же закидывая в рот. Не прошло и пары секунд, как у Бродяги начались рвотные позывы. Он прикрыл рот рукой, начал жестикулировать о чем-то Малфою и мычать. Сириус будто что-то просил у слизеринца. — Мой платок уже использован, дядюшка, — пожал плечами Драко, не в силах сдержать улыбки. Сладкое возмездие настигло Сириуса, заставляя его бежать в уборную. — Совпадение, да? — подмигнул Джордж. — Ну, он съел целую горсть, так что я ничего не могу сказать по этому поводу, — саркастично продолжил Малфой. Близнецы, все же, в каком-то роде гении. — Ты как всегда жесток. Внезапно внимание Драко привлекли Гарри и Рон, зашедшие в гостиную. А, если быть точнее, в глаза бросились надетые на них нелепые красные свитера с первыми буквами имен по центру. А самое страшное, что в руках у Гарри была какая-то вязаная вещица зеленого цвета. — Не подходи ко мне, — тут же выставил руку перед собой Драко, чувствуя неладное. — Да ну чего ты? Будет мило смотреться, — не останавливался Поттер. — Я это не надену, — четко проговорил Малфой, отходя на шаг назад. Он хотел уйти еще дальше, но дорогу ему перекрыли близнецы. Они все это время пасли его, чтобы не упустить? — Мама вязала его три дня специально для тебя, — по голосам братьев было слышно, в каком они предвкушении. — Нет, вы не сделаете этого, — растеряв всю уверенность в голосе продолжил Драко. — Это слишком жестоко даже для вас. — Скажи это Сириусу, — с этими словами близнецы подняли руки Драко, а Гарри принялся натягивать чертов колючий свитер. Малфой сопротивлялся, правда. Но, к сожалению, он не мог себе позволить ничего, кроме брыканий и неубедительных угроз. Поэтому через пару минут он уже растрепанный стоял у зеркала, поправлял волосы и с разочарованием смотрел на серебристую букву "Д" на свитере. — Ты же понимаешь, что я буду мстить? — спросил Драко у возлюбленного, стоящего прямо у него за спиной. Гарри даже не пытался сдержать улыбки, уж больно он был доволен. — Я надеюсь, что ты будешь милосерднее меня. — Не надейся. Гарри еще какое-то время провел с Драко, но потом ушел к Сириусу, которому все еще было немного дурно от конфет. И поделом этому псу. Он первый начал эту войну. После ухода Поттера Малфой немного растерялся, не совсем понимая, куда себя деть. К счастью, это продлилось недолго, потому что в гостиную зашла Гермиона и после недолгих раздумий направилась к Драко. На ней был надет такой же глупый свитер. Они были повсюду. — Это было слишком жестоко, — с упреком начала волшебница. — Согласен, — кивнул Драко. — Я бы предпочел остаться в одной рубашке. — Что? — Гермиона удивленно посмотрела на слизеринца и наконец заметила, в чем был Драко. — Нет, я не об этом. Кстати, свитер довольно милый. — Тогда я ума не приложу, о чем ты, — довольно усмехнулся Драко. — Сириуса все еще мутит, — проинформировала собеседника Грейнджер и скрестила руки на груди. — Он сам напросился. Да и, чисто технически, это проделка близнецов, а не моя. — Как ты? — вдруг поинтересовалась Гермиона, будто забыв о предыдущей теме разговора. — Немного неуютно, — легонько оттянул край свитера Малфой. — Но терпимо. — Ты бы видел, как Гарри прыгал от счастья, когда ты согласился на все это, — из уст волшебницы вырвался мягкий смешок. — Еще бы он не прыгал, — Драко порадовали слова Гермионы, хоть он и так прекрасно знал, что значило для Гарри его согласие. Но Малфою было приятно лишний раз удостовериться в этом. — Если бы мне на первом курсе сказали, что когда-нибудь я буду отмечать Рождество с Драко Малфоем, то я бы точно наложила пару сглазов на этого глупца. — Я бы тоже, — кивнул Драко. И правда, кто бы мог подумать, что все так обернется. — Как поживает крапивница Рона? — Ой, не напоминай. Мы только недавно наконец-то все обсудили. Неужели так сложно было просто сразу мне признаться? — Ну... — в мыслях Драко не безболезненно промелькнули события третьего и четвертого курсов. — Вообще... довольно-таки непросто. Гермиона лишь закатила глаза. Хотя, ее можно понять. Рон, в отличие от Драко, не считал свою возлюбленную врагом до этого. Странно, что он бегал от нее несколько месяцев. Неужто не мог поверить, что влюбился? — Как дела, милая? — подключилась к беседе волшебников миссис Грейнджер. За ней следом подошел и отец Гермионы. — Хорошо, мам, а у вас как? — Отлично! Артур так интересуется нашим миром, — хохотнул мистер Грейнджер. — Но я действительно не понимаю, как они могут жить без мобильных телефонов. — Скорее всего, виной тому статут о секретности. Мы пользуемся альтернативными средствами связи, — ответил отцу Гермионы Драко. — Вы же друг Гермионы, верно? — поинтересовалась миссис Грейнджер. Драко замялся. Можно ли его назвать другом гриффиндорки, учитывая все, что он ей сделал за все то время? — Да, это Драко Малфой. Я рассказывала вам о нем, — представила слизеринца Гермиона. — Рассказывала? — у Драко глаз дернулся, а сердцебиение чуть участилось. Что же такого Гермиона могла о нем поведать? — Ах, точно! Герми говорила нам, что вы ее главный соперник по учебе. Вы, должно быть, весьма талантливый волшебник? — обрадовалась миссис Грейнджер. — Что? — Малфой озадаченно глянул на Гермиону, а та лишь загадочно пожала плечами. — Да, мы с вашей дочерью бежим ноздря в ноздрю по учебной программе. — С облегчением выдал волшебник. — Здоровая конкуренция — это всегда хорошо, — кивнул отец Гермионы. — Молли просила помочь ей с десертами, так что мы пойдем, — взяла мужа за руку миссис Грейнджер и направилась к двери. — Не поддавайтесь нашей дочке, а то она еще расслабится. — Разумеется, — кивнул Драко. Как только родители Гермионы покинули гостиную, Малфой озадачено посмотрел на маглорожденную волшебницу. — Ты не рассказывала им о моих проделках? Почему? — Не хотела, чтобы они волновались. Мама с папой не знают, как некоторые относятся к маглорожденным волшебникам. Для них в принципе большое чудо, что я владею магией. — с ноткой печали в голосе призналась Гермиона. — Прости, — вдруг тихо извинился Драко. Он никогда не задумывался, как тяжело Гермионе было переносить все те издевки. — Не бери в голову. Главное, что сейчас все хорошо, — посмеялась Грейнджер, но по ее лицу было видно, что извинения были совсем не лишними. — Твои родители довольно милые, — признался Драко. — Для маглов. — Как великодушно с твоей стороны это заметить, — легонько ударила слизеринца по плечу Грейнджер. — Думаю, пора обмениваться подарками. Я соберу всех в столовой. Через несколько минут народ подтянулся в столовую и занял свои места за столом. Гарри похлопал Сириуса по спине и сел рядом с Драко. — Скажи, что это была часть той мести, о которой ты говорил, — прошептал Гарри. Горячий воздух скользнул по уху Драко, переходя на щеку, вызывая волну приятных мурашек. — Ох, что ты, это был обмен любезностями, не больше, — довольно ухмыльнулся Малфой и посмотрел на возлюбленного. — А что, уже предвкушаешь то, что ждет тебя? Гарри лишь нервно посмеялся и приобнял Драко, притягивая поближе к себе. Начался обмен подарками. Гермиона встала во главе стола напротив Сириуса и засунула руку в мешок. Первым она достала небольшую коробочку, перемотанную красной оберткой. — Так, это у нас подарок для Джинни, — Гермиона отправила коробочку получательнице, помогая себе невербальной "Левиосой". Внутри оказались новые наколенники для квиддича. — С Рождеством, сестренка, — подмигнул... Джордж? По крайней мере, на его свитере красовалась буква "Д". Хотя, может это означало "Дред"? После подарки получили Артур и Молли. Первому досталась кофе-машина. Сказать, что Артур пищал от радости при виде этой магловской приблуды — ничего не сказать. Молли же подарили красивое рубиновое ожерелье. Явно стоило немалых денег. По блеску в глазах близнецов можно было догадаться, что это был все же по большей части их совместный подарок. Ну, дела у их бизнеса идут очень даже неплохо, так что нет ничего такого в желании порадовать матушку красивым украшением. Остальные подарки были тоже весьма интересными: квиддичные очки для пасмурной погоды для Рона, аудио-плеер для Гермионы, амортизирующие левитирующие ботинки для Гарри и многое другое. И вот наконец гриффиндорка достала из мешка синюю бархатную коробочку, украшенную белой лентой. У Драко в груди все сжалось от предстоящей реакции. — Мам, это твой подарок, — передала матери подарок Гермиона. — Какая милая коробочка, — с улыбкой на лице заметила миссис Грейнджер, развязала бантик и открыла подарок. — Вау, какая прелесть. Матушка Гермионы достала браслет и надела на руку. Опалы переливались бледно-голубыми оттенками. — Опалы не помешало бы зарядить магией, — осторожно решил уточнить Драко. — Они отражают состояние волшебного существа, чью энергию в себе содержат. Гермиона могла бы влить в браслет своей магии, тогда опалы будут выглядеть чуть интереснее. — Это драконьи опалы? — воодушевленно спросила Герм и взяла протянутый матерью браслет. — Никогда их вживую не видела. Гриффиндорка направила немного энергии в браслет, после чего опалы засияли яркой синевой. Ну вот, совсем другое дело. — Замечательный браслет. Спасибо вам, — мило поблагодарила Драко миссис Грейнджер. Малфой даже слегка засмущался. — Больше переживал, — шепнул на ухо Гарри, после чего получил небольшой толчок локтем в бок. Легко ему говорить. У Драко чуть сердце из груди не выпрыгнуло. В какой-то момент Гермиона вытащила из мешка зеленый достаточно-таки объемный сверток. Даритель, видимо, не потрудился найти для подарка коробку и завернул его прямо так. Гермиона едва заметно улыбнулась, только взглянув на подарок. — Драко, это твой, — даже не прочитав бирку с именем, отправила сверток Грейнджер. Подарок приземлился прямо перед Малфоем, ожидая своей распаковки. Содержимое было чем-то мягким, потому что когда Драко попытался подцепить обертку, она продавилась во внутрь. Там еще один глупый свитер? Пара мгновений, несколько надрывов оберточной бумаги и перед Драко предстал шарф мелкой вязки в до безобразия гриффиндорских цветах. Темно-бордовая клетка с вкраплениями ярко-красного и серебристого так и кричала о том, что подарок выбирал Гарри. — Хорошо, что хоть серебро, а не гриффиндорское золото, — с наигранным осуждением посмотрел на Поттера Малфой. — Разверни шарф, это еще не все, — показал на подарок Гарри. Он с нетерпением ждал, когда Драко увидит остальное. Малфой последовал совету Гарри и развернул шарф, тут же заметив черно-зеленые варежки с вышитыми серебряной нитью рунами на ней. — Так вот почему ты побежал один выбирать подарки, — наконец осенило Драко. Что ж, по крайней мере секрет Поттера оказался не разрушительным для него. Видимо, часы жалоб о том, как из-за Гарри теперь мерзнут аристократические ручки, не остались незамеченными. — Тебе нравится? — с надеждой посмотрел в глаза возлюбленного Поттер. — Они между собой не сочетаются, — почти смеясь от того, насколько у Поттера отсутствует вкус в одежде, указал на ошибку Драко. — Но мне нравится, правда. — Да сочетаются они, ты ничего не понимаешь, — Гарри обижено накинул на себя и Малфоя подаренный шарф. — Ну, вроде закончили, — потрясла пустой мешок Гермиона. — Отлично, — с характерным кряхтением уже не молодого человека поднялся с места Сириус, хлопая в ладоши. Вместе с ним заулюлюкали и остальные. Люпин с Нимфадорой поднялись в библиотеку Блэков, о которой так распинался подвыпивший Бродяга. Миссис Грейнджер с миссис Уизли снова спустились на кухню, видимо, обмениваясь рецептами, а Артур принялся расспрашивать отца Гермионы о том, как работает кофе-машина. В столовой практически никого не осталось, только Драко и Гарри так и сидели в обнимку, не проронив и слова. В целом, вечер был не таким уж и ужасным. Уж точно не таким, каким его представлял себе Малфой. Шарф и тепло Гарри приятно согревали, так и маня закрыть глаза и вздремнуть. Дыхание Поттера чувствовалось на макушке Малфоя, такое размеренное и спокойное, словно гриффиндорец тоже был не прочь поспать пару часиков. — Спишь? — все же поинтересовался Драко, услышав сопение. — М? Нет, — послышался сонный голос Гарри. Драко поднял взгляд на гриффиндорца и чуть отстранился, отчего Поттер недовольно замычал. Стало прохладнее, да? — Может, вернемся в мэнор? — тихо спросил Драко, словно боясь спугнуть умиротворенную тишину столовой. — Ребята, наверное, расстроятся, — поправил очки Гарри и выпрямился. Его голос был таким же приглушенным, отчего приятно щекотал слух. — Да ну, они все уже заняты своими делами. Думаю, никто и не заметит, что мы ушли пораньше. — Ну не знаю, — задумался Поттер, после чего удивленно посмотрел наверх, услышав странный звук. Над головами волшебников выросло и расцвело небольшое хрупкое растение. Белые ягодки одна за другой появлялись на веточках, так и предвкушая момент. — Омела, — довольно прошептал Драко и потянулся к Гарри. Гриффиндорец на мгновение растерялся. Может, еще не до конца проснулся? Однако он тут же пришел в себя, когда Малфой накрыл его губы своими. Нежные и приятные ощущения затуманили голову слизеринца. Губы гриффиндорца были горячими и влажными, а еще немного шершавыми. Гарри постоянно их обветривал. Рука Поттера зарылась в волосы на затылке Драко, нежно поглаживая их. Поцелуй длился несколько секунд, после чего слизеринец не сдержал улыбки от удивительной вовлеченности гриффиндорца и, едва только разорвав поцелуй, спросил: — Ну так мы возвращаемся в мэнор? Гарри нетерпеливо сглотнул накопившуюся слюну и кивнул, вставая со стула. Драко перекинул через плечо длинный край шарфа и поднялся следом. Парни быстро поднялись по лестнице и в полутьме добрались до комнаты с камином. Поттеру понадобилось несколько минут и бранных слов, чтобы найти свою куртку, тогда как мантия Драко мирно висела на вешалке недалеко от портрета Финеаса. Перемещение заняло буквально мгновение. На этот раз оно не ощущалось бесконечно долгим. Возможно, виной тому долгожданное возвращение домой, а, может быть, невыносимое желание коснуться Поттера. Стоило Гарри появиться в камине Малфой-мэнора, как Драко притянул его к себе, завлекая в уже более нетерпеливый, жадный поцелуй. Измазанная сажей куртка полетела на пол, а мантия уже давно лежала на спинке дивана, ожидая, когда домовик повесит ее на плечики. Поттер нетерпеливо запустил руку под колючий зеленый свитер и поддел край заправленной рубашки. Горячие пальцы гриффиндорца обожгли кожу на спине Драко, заставляя его от предвкушения хватать ртом воздух. — Давай поднимемся в спальню, — прошептал на ухо возлюбленному Малфой, еще сильнее разжигая пламя желания в нем. — Портреты... мы их разбудим. Гарри перевел взгляд на картины предков Малфоя и разозлено прорычал, в очередной раз накрывая губы слизеринца своими. Драко чуть оттолкнул от себя Поттера. Ему не хотелось бы потом всю оставшуюся жизнь ловить на себе осуждающие взгляды портретов. — В спальню, — уже более приказным тоном повторил Драко. Неохотно, но Гарри послушался слизеринца, наконец отлипая от него. Парни тихо, насколько позволяло им их возбуждение, пробрались на третий этаж. Их сбитое дыхание отражалось от стен просторных коридоров, заполоняя все пространство жаждой близости двух волшебников. Скрипнула дверь в комнату Драко, после чего Гарри снова прильнул к возлюбленному, стаскивая наконец с него этот нелепый свитер и откидывая куда-то в сторону. Комната встретила влюбленных почти беспроглядной темнотой. Один только лунный свет, просачивающийся через окно, выводил хоть какие-то очертания мебели. А еще луна подсвечивала горящие от возбуждения глаза Поттера, от одного только вида которых у Малфоя появлялась тяжесть внизу живота и дикое желание запустить руки в вечно растрепанные гриффиндорские волосы. Но первым делом Драко избавился от свитера с золотой буквой "Г" на груди и принялся за рубашку. В этот момент слизеринец чуть не проклял себя за то, что выбрал для Поттера рубашку с таким количеством мелких пуговиц. Так или иначе, но с одеждой было покончено, после чего Гарри тут же толкнул Драко на кровать, наваливаясь сверху. Малфой слышал свое бешеное сердцебиение и чувствовал разгоряченное дыхание возлюбленного перед собой. В бедро слизеринца упиралось что-то горячее. И это будоражило еще сильнее, заставляя Драко прикусывать губу и касаться крепкой груди гриффиндорца. Гарри не снимал очки. Едва ли он видел что-то в такой тьме, но, видимо, не хотел упускать ни одного момента, который только мог разглядеть. — Чего ты ждешь? — прошептал Драко, не в силах больше терпеть блуждающий по всему его телу взгляд. Гарри скользнул языком по скуле Малфоя, спускаясь к шее с жадным поцелуем. Мурашки табуном пробежались по телу Драко, заставляя поджать колени от накатившей волны наслаждения. Останется засос. Красный и яркий, словно роза, распустившаяся на заснеженной пустоши. Потом Драко будет недоволен этим, но не сейчас. В это мгновение Малфоя переполняло счастье от того, что Поттер был так невообразимо близко, что он оставлял свои отметины, что его руки касались тех мест, которые больше никому в мире не доступны. Влажные губы Гарри мазнули по ключице Драко, спустились к груди, а после и к подрагивающему от предвкушения животу. Слизеринец закинул ногу на плечо возлюбленного и запустил руку в копну темных волос. Поттера не нужно долго уговаривать. Язык Гарри добрался до самого чувствительного места Драко, а после его губы сомкнулись у головки, заставляя слизеринца несдержанно ахнуть. — Не дразни меня, — сжимая в руке простынь, тихо прошептал Малфой, так и норовя второй рукой надавить на голову Гарри и поддаться бедрами вперед. Словно почувствовав это рвение, Гарри разомкнул губы и вобрал в себя пульсирующую от возбуждения плоть слизеринца, тут же вынуждая того прогнуться в спине и запрокинуть назад голову. Новая волна мурашек пробежалась по телу, добираясь до головы и превращаясь в пелену, нежно обволакивающую и застилающую разум Драко. Во рту Гарри горячо и мокро, а ритмичные движения языком вызывают все новые и новые искры перед глазами. Дыхание в который раз сбивается, заставляя хватать ртом воздух и поджимать пальцы на ногах от изнывающего желания. — Гарри... — лишь успевает произнести Драко, прежде чем горячее семя изливается в рот гриффиндорца. Поттер отстраняется и вытирает пальцем уголок губ, довольно улыбаясь. Грудь Драко вздымается, а взгляд блуждает по завораживающе красивому телу Поттера. Мысли ускользают от слизеринца, их вытесняет липкое и волнообразное чувство наслаждения. Не долго думая, Гарри вновь прильнул к Драко, целуя внутреннюю сторону бедра. Стоило сознанию Малфоя чуть проясниться, как он приподнялся на локтях и поймал на себе пылающий взгляд Поттера. Драко поманил гриффиндорца к себе и тот послушно, словно любопытный хищный зверь, приблизился к его лицу. Такой Поттер Малфою нравился. Будоражил сознание и заставлял кровь в жилах закипать от предвкушения. Драко надавил на плечо возлюбленного и повалил на кровать, забираясь на него сверху. — А теперь пришло время мести, — хитро прошептал Драко на ухо, чуть куснув мочку. — Смотри внимательно, но даже не думай трогать руками, пока я не разрешу. Гарри нетерпеливо сглотнул и устроился поудобнее, ерзая бедрами. Взгляд его впился в очертания обнаженного тела Малфоя, а сам он затаил дыхание. — Так и лежи, — погладил по голове гриффиндорца слизеринец и потянулся к прикроватной тумбочке, специально нависая грудью над лицом Поттера. Когда Драко достал все необходимое, то вернулся на место и сел прямо на бедра Гарри, специально медленно потираясь ягодицами об его половой орган, чтобы возлюбленный чуть ли не скулил от возбуждения. — Это слишком жестоко, Драко, — послышался томный голос Золотого мальчика. — Правда? Может, мне стоит надеть тот замечательный свитер миссис Уизли? — Драко вылил немного смазывающего зелья на ладонь и ловким движением размазал по пальцам. — А то здесь как-то прохладно, не находишь? — Ну уж нет, даже не думай его надевать, — нервно посмеявшись, облизнулся Гарри. Конечно, ему же открывается такой вид. — Тогда лежи смирно, — подмигнул Драко и ввел в себя палец. Ощущения от растягивания были малоприятными. Холодная смазка быстро согревалась внутри, но дискомфорт от давления на стенки кишечника оставался. Когда они с Гарри в последний раз этим занимались? Достаточно давно. Протиснув второй палец, Драко невольно вздохнул и оперся свободной рукой на грудную клетку Поттера. Тот почти не дышал, стараясь уловить каждое телодвижение Малфоя. Гарри хватался за простыни, чтобы не дать волю рукам, которые так и норовили сжать ягодицы аристократа. Желанное было так близко, но так недосягаемо. Когда Драко наконец достаточно растянул себя, он снова взял бутылек со смазкой и вылил немного на изнывающий от нетерпения член гриффиндорца. — Уже можно? — с надеждой спросил Гарри. Голос его был необыкновенно низким и страстным. — Я скажу, когда будет можно, — игриво ответил Драко и направил головку Гарри к своей промежности, медленно насаживаясь на возлюбленного. Послышался схожий с рычанием стон Поттера, а вместе с тем и томный вздох Драко. Горячая плоть внутри будоражила и путала мысли. Неприятные ощущения от расступающихся от напора стенок кишечника заставляли Малфоя помедлить, но Поттера это не устраивало. Гриффиндорец не выдержал и толкнулся бедрами вперед, проникая глубже в слизеринца и выбивая из него прерывистый, неожиданный для самого себя, стон. — Кому сказано... — сквозь фейерверки перед глазами уже начал возмущаться Драко. — Ты говорил только про руки, — ловко заметил Гарри. — Ну так что, я уже могу тебя трогать? — спросил Золотой мальчик и толкнулся снова, заставляя Драко выпрямиться и приоткрыть рот от наслаждения. — Черт с тобой, — прошипел аристократ. — Можно. Стоило Драко дать разрешение, как Гарри в тот же момент повалил его на спину, подминая под себя и резко толкаясь. Новый стон вырвался наружу, лаская слух Поттера. Темп нарастал, а каждый новый толчок заставлял Драко хвататься за спину возлюбленного, впиваясь в его кожу ногтями от переполняющих эмоций и ощущений. Дыхание давно сбилось, а счет времени потерял смысл, потому что все, что ощущал Малфой — это жар Поттера и нарастающее наслаждение. Их тела слились в безумном эротичном танце, позволяя полностью исследовать друг друга, познать каждую, даже самую сокрытую, частичку сущности. Сердца парней бились в унисон, предвещая такую желанную разрядку. Волшебники излились почти одновременно, обессиленно падая рядом друг с другом. Они не слышали ничего, кроме дыхания друг друга. Вязкая эйфория распространялась по телу, обволакивая душу приятным теплым пледом блаженства. — С Рождеством, — еще не успев восстановить дыхание, прошептал Гарри. — С Рождеством, — так же ответил Драко и повернулся на бок, чтобы видеть Поттера. — Ну что, готов к еще одному заходу? — Ненасытное ты животное, Гарри, — почти осуждающе выпалил Драко, но протянул руки. — Иди сюда.

КОНЕЦ НОВОГОДНЕГО ЭПИЗОДА