какими мы были?

Больничная койка, одиноко стоящая в довольно просторной для одного человека палате. По классике до невозможного белые стены, на которые чувствительным глазам настолько неприятно смотреть, что даже зашторенные окна ни капли не помогают как-то избежать этого дискомфорта. Поэтому Колсон смотрит на медсестру, что меняет катетер на его руке, периодически залипая своими кукольными глазками на яркие картинки, и без особых эмоций выслушивает полненького доктора, который уже полчаса разглагольствует, шурша бумажками, перечисляя все болячки, которые Колсон ухитрился заработать в так называемой "аварии". Пара трещин, куча ушибов и перелом ребер. В общем жить будет. Вот только, по словам этого невысокого дяденьки, за рулём сидел сам Бэйкер, что его очень сильно напрягает. — Вот с этим потише, я даже машину водить не умею! — Колсон раздражённо смотрит на мужчину, который нервно поправляет на переносице огромные очки, которые смешно увеличивали его глазёнки. — По-вашему вы магическим образом переместились на место того, кого чудом вытащили из разбитой всмятку Aston Martin? — тут уже терпение этого скромного мужчины начинает подгорать. Чёртовы селебрити. Суют тебе зелёную бумажку и сразу думают, что им всё позволено! — Чего? — лицо Колсона искривляется, когда он проговаривает эту реплику писклявым возмущенным тоном, болезненно прошипев, когда в его руку вонзается очередная игла. — Доктор, вы меня извините, но, кажется, у вас какие-то проблемы с башкой, а не у меня, — Колсон всерьез начинает думать, что его с кем-то перепутали, потому что пахать на такую машинку ему придётся пол жизни, если не больше. — Да как вы?!— Доктор задыхается от возмущения, по-детски топнув ногой и явно сдерживаясь, чтобы не обматерить слишком угрюмого и хамоватого пациента, — Не верите мне - я позову вашего мужа. — он разворачивается на пятках, чтобы выйти в коридор, но едва его рука касается дверной ручки, мужичок слышит, как его окликают, абсолютно растерянным голосом. — Подождите!... Какого ещё к черту мужа...? — Колсон прямо сейчас уже строит теории, как он мог попасть в тело какого-то богатого педика, который ещё более криворукий, чем он сам, раз смог разбить такую дорогую тачку. — Мистер Бэйкер, дорогой, как вы себя чувствуете? — Мужчина развеивает все теории татуированного юноши, называя его правильную фамилию, но вызывает ещё большую растерянность, когда подлетает к кровати музыканта, многозначительно переглядываясь с медсестрой, — Какой сейчас год? Колсон недоверчиво хмурится. Он знает этот вопрос и ему не нравится, что он в ситуации, когда врач спрашивает это у него. — Две тысячи шестнадцатый. — Колсон чувствует звон в ушах, который давит на голову наравне с полученной травмой, пока он видит, как мужчина записывает что-то, хмуря пушистые брови. Голубоглазый буквально пару часов назад очнулся от комы, которая длилась, как он понял, пару добрых недель. — Док? — Колсон вырывает врача из раздумий и ловит его печальный взгляд. — Мне жаль, Колсон.. Но мои опасения сбылись. Ваш мозг травмировался немного хуже, чем просто сотрясение. — Амнезия. — Колсон опускает взгляд уже догадавшись сам и поджимая губы после того, как озвучил свое предположение. Весь его хамоватый настрой улетучивается, а грудь неприятно колет из-за тревожности, что начинает накатывать на него. — Ретроградная амнезия, если быть точнее, она выра... — Блондин не церемонясь перебивает мужчину. — И как много я пропустил в своей жизни? — Он поднимает ярко-голубые глаза, подрагивающие из стороны в сторону от того, что начинают слезиться. Он не отдергивает руку, чувствуя, как молодая медсестра подбадривающе поглаживает его разноцветную из-за множества татуировок кожу. — Получается, что.. больше пяти лет, — мужчина качает головой, тяжко вздохнув и щёлкнув ручкой. — К вам там целая очередь собралась, едва узнав, что вы очнулись. Давайте я поговорю и пущу к вам тех, кого вы можете помнить? Кажется поддержка вам нужна сейчас, — Доктор смотрит на Колсона, который вновь отводит стыдливый взгляд, спешно вытирая слезы со щек. Кажется руки и ноги - то немногое, что в его скелете вообще осталось неповрежденным. Но док прав, Колсон словно чудом пережил столкновение без серьезной инвалидности.. Но, видимо, ценой огромного, и, судя по всему, очень важного куска своей жизни. — Если можно, — Он кивает, едва слышно пробормотав, — Но больше никого. — А это уже просьба. Бэйкер не хочет видеть незнакомых лиц. Тем более новоиспечённого "муженька" А как же все его романы с моделями? Как он мог так ударить в грязь лицом и все ещё оставаться, судя по всему, неприлично богатым? Колсону кажется, что эти десять минут, пока он один в палате длятся, как часы. Он трёт глаза, стараясь сдерживать слёзы и хоть как-то осознать, что он не помнит ни единого события, произошедшего за эти годы, как бы не старался отрыть их в глубине своего сознания. Пустота. Даже перекати-поле ни одного не виднеется. Колсон слышит какой-то шум и даже отреагировать не успевает, когда его со всех сторон обступают знакомые, но так сильно изменившиеся и повзрослевшие лица. — Чувак, мы так волновались! — Рук подлетает к нему, делая попытку осторожно обнять, и рэпер легко поддается, слабо улыбнувшись, слыша этот знакомый, немного хрипловатый из-за усталости голос — Мы дежурили целыми сутками, ты не представляешь, что мы испытали. Как ты себя чувствуешь? — Слим не настолько тактильный, но Колсон слышит волнение в его голосе, пока без лишнего стыда рассматривает всех, кто был в комнате, отмечая все отличия в их внешности и стиле. Что ж, ему повезло с друзьями, если они общаются так же тесно спустя столько времени.. — Особенно Кейси и Пит.. Она, на самом деле, молодец, а он.. Я никогда не видел, чтобы кто-либо вообще мог не спать больше трёх дней. Его не пустили к тебе.. — барабанщик видит, как Бэйкер хмурится, и качает головой. — Чёрт, наверное не стоит говорить о нем.. Тот врач сказал, что у тебя серьезная потеря памяти.. — Каппеллетти виновато кусает губы, переводя требующий подмоги взгляд на клавишника, который лишь устало вздыхает, садясь с противоположного края кровати. — О ком речь сейчас? — Колсон тупо уставился на голубоглазого парня, ожидая ответов. И он нелепо открывает рот, отворачивая голову, заметно хмурясь, когда Слим неловко улыбается и указывает на безымянный палец левой руки, намекая на обручальное кольцо. Все отлично помнят этот невыносимо долгий путь принятия себя у Келлса, но все же то, какая он заноза, когда речь идёт об однополых отношениях, успелось позабыться. И это пугает, потому что внутренняя гомофобия Колсона была странным взрывным механизмом. Он избавился от нее, когда начал пробиваться по карьерной лестнице и стал знакомиться с другими музыкантами, которые открыто заявляли о своих предпочтениях. Колсон со временем перестал видеть в этом что-то плохое, пока речь не доходила до него самого, и это было паршиво. Потому что, как выяснилось позже, это было дикое непринятие части себя. Обычно это очень и очень грустно осознавать. — Пожалуйста, давайте без этого.. Я всегда был натуралом. — Музыкант не собирается менять принципы даже ради приличия. — Как видишь не такой уж ты.. — Слим начинает говорить, но Рук его быстро прерывает, смотря недобрым взглядом и качая головой. — Келлс, пожалуйста. Мы знаем, что ты "никогда бы, ни за что бы", но ему действительно плохо. Ему очень важно увидеть тебя сейчас, когда ты очнулся. Но убеждения не работают и Колсон упрямо качает головой, уже пожалев, что согласился в принципе пустить к себе кого-то. — А думаешь мне не плохо? Я не помню несколько лет собственной жизни! — Колсон огрызается, будто зная, что никто не будет винить его в эгоизме. Потому что его можно понять, он тоже напуган, и тоже находится в стрессе. Поэтому барабанщик лишь вздыхает вставая с места. — Тогда пойду сам сообщу, что тебе лучше.. Рад, что ты в порядке, Колсон, — он слабо улыбается, смотря на блондина и выходит из палаты, оставляя их со Слимом наедине. Он бы рад остаться, но просто не может бросить ещё пару недель назад главную причину жизни своего друга в таком убитом состоянии. Опасения Рука сбываются, когда он видит Пита абсолютно морально убитого, сидящего одиноко на одном из стульев и уставившегося в одну точку. Комик перестал проявлять свою защитную реакцию в виде шуток, он слишком вымотался даже для этого. И его состояние тяжело видеть. — Ему нужно время, он хотя бы в порядке сейчас, — это всё, что шепчет Каппеллетти, подходя ближе и позволяя Дэвидсону уткнуться в его плечо носом, поглаживая мужчину по волосам. — Вы обязательно увидитесь, ему просто нужно отдохнуть.. как и тебе, — он шепчет, не особо рассчитывая на ответ, но прекрасно зная, что Пит жаждет услышать каждое из этих слов. Но Рук решает тактично промолчать о том, с каким ярым сопротивлением в этот раз против уже Колсон и почему именно. Остаётся только надеяться, что это наладится до их следующего посещения.