какими мы были?

Пит не справляется. По крайней мере думает так, когда звонит на следующий же день Слиму, объясняя, что произошло. Комик знает как действовать, но у него буквально связаны руки. Колсон не разговаривает с ним. Только с Кейси, но теперь куда меньше, чем обычно. Питу страшно, что он сделает что-то не так. Он не знает о многих аспектах в жизни своего мужа, но начинает всё больше понимать как гложет его "Кливлендское воспитание" на самом деле. Колсон совершенно не позволяет проявлять себе эмоции, что делает его слишком неузнаваемым для Питера. Спустя неделю, пока в их доме всегда было полно людей, музыкант выглядит значительно более живым. Иногда он уходит, чтобы остаться с самим собой наедине, но всегда возвращается через пару часов визуально совсем не меняясь. Разве что растрёпанные блондинистые волосы и слегка покрасневшие глаза, хотя тут играет роль ещё и травка. Рук объясняет это тем, что раньше дом Колсона никогда не был пустым. Скорее всего ему банально комфортно в такой атмосфере, потому что она более привычна. Особенно важно это становится, когда понимаешь, что Бэйкер и без того слишком сильно чувствует себя не в своей тарелке. Никто не протестует, тем более накуриваться в компании куда менее совестливо, чем одному. Без опьянения тяжело теперь не только физически. Но Пит не позволял себе ни затяжки, пока Кейси была полностью на нём чуть более месяца. Колсон же сейчас заинтересован воспоминаниями теперь по своими друзьями. Да и просто их рассказами. Огромная куча вопросов на те темы, о которых он не расскажет в интервью сыпится из уст Келли уже пару часов, если не больше. Они не следят за временем. В этом определенно есть плюсы, ведь, кажется, он немного забывается, действительно искренне улыбаясь слыша бесконечное количество глупых историй поданных в максимально комичной форме. — Да ладно.. Чертового Томми Ли?! Я не верю! — Колсон качает головой, усмехаясь. Последний относительно крутой фильм, где он помнит, что снимался - "Панк из Солт-Лейк-Сити" и там не было так много знаменитостей в сотрудничестве. Да и касса была в несколько раз меньше. — Если это так, то мне уже плевать, что меня задиссил Эминем, — он вздыхает, качая головой и делая затяжку, пока Рук включает совместный саундтрек в спотифае, чтобы доказать правдивость своих слов. — Мы на тех съёмках с тобой познакомились, если что, — будь голова комика немного трезвее, он бы потревожился о том, стоит ли это говорить вообще, но.. он слишком расслаблен, сидя чуть в стороне ото всех, но все ещё участвуя в диалоге, иногда что-то тихо комментируя. — Круто, — Это все, что отвечает Колсон после довольно продолжительной паузы, быстро отводя взгляд от Пита и ловя на себе немного более хмурый взгляд Каппеллетти, когда поворачивается, чтобы спросить что там с песней. Но барабанщик тактично молчит, включая Колсону то, что должен и лишь устало вздыхая, нервно поглядывая на Пита, зная, что он не настолько упорот, каким хочет показаться. И, скорее всего, отлично осознает сухость чужого ответа, что не очень хорошо. Как это осознает и Кейси, которая поджимает губу, поглядывая на обоих отцов поочереди, явно будучи немного растерянной. Они прожили втроём достаточно долго, чтобы научиться определять, когда атмосфера напряжена, хотя это случается крайне редко. Как маленькая искорка, когда два высоких мужчины не поделят какую-то мелочь или, когда Пит уж очень сильно хочет оставить в программе шутку, которая вводит Колсона в краску. Это их максимум. А сейчас их напряжение подобно целой электростанции, которая смогла бы снабжать не плохой такой провинциальный городок. Кажется, если их поставить рядом друг с другом, расстояние между ними все равно будет казаться каким-то нереальным. Будто расстояние между Меркурием и Нептуном. Непостижимое. Она просто утыкается в телефон, понимая, что сейчас бессильна разговаривать с отцами при других. Это было бы неловко, хотя она отлично знает всех этих людей. — Вы ребята, я вижу, не особо успели поговорить, — голос подаёт Рук, кажется, больше переживая именно о ментальном состоянии дочери своих друзей, зная этот приём, когда ты готов три часа перелистывать туда-сюда главный экран, заходя в рандомные приложения, с удивлением обнаруживая, что в телефоне есть линейка, а фонарик умеет менять уровень яркости. Что угодно, главное держать рот на замке и не сорваться. — О чем ты? — Колсон непонимающе смотрит на барабанщика, заставляя того закатить глаза. — Не придуривайся, вы оба знаете о чем я. — Всё в порядке, чувак, лучше забей, — Пит говорит совершенно спокойным тоном, хотя чувствует дикую неловкость от ситуации. — Всё вообще не в порядке. Вы мои самые близкие друзья, и, создаётся впечатление, что вы хотите отдалиться друг от друга. И проблема в том, что это не принесет ничего хорошего никому в этой комнате, — Он устало вздыхает, — Я поначалу мог понять вас обоих, но сейчас ты, Колсон, ведёшь себя как упертый козёл. Твои принципы никогда не были выше чувств окружающих тебя людей, я отлично знаю это. — Рук сверлит Колсона взглядом. — Тебе-то вообще какое дело? Это наша жизнь, если уж на то пошло, сами разберемся, без твоих подачек,— Колсон недобро щурится, слегка стиснув челюсти и сжимая кулаки. — Успокойтесь оба, пожалуйста.. — Пит устало вздыхает, прикусывая нижнюю губу, следя за парнями. — Нет, Пит, если ты не можешь, то хоть кто-то должен вправить ему мозги. — Рук даже не поворачивается, продолжая испепелять Колсона взглядом, не моргая все это время. Они продолжают ругаться вместе с Колсоном, так что на пятый раз, когда очередное "всё нормально, успокойтесь", Дэвидсона игнорируют, он просто встаёт с места и незаметно выходит из комнаты, по пути закуривая ещё один косяк. У него от всех этих скандалов и глупых намеков просто гудит голова, ему нужно побыть одному. Ну или хотя бы не в поле зрения такого количества людей.